﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-16898/2019(2)-АК

Дело № А60-58679/2019

17 августа 2020 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 августа 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 августа 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Плаховой Т.Ю.,   

судей                                 Мартемьянова В.И., Романова  В.А.,    

при ведении протокола судебного заседания секретарем Леконцевым Я.Ю.,    

при участии: 

ответчика, Демина А.Ю. – Хрупалов В.А., доверенность от 05.11.2019, паспорт, диплом,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу истца, ОАО «Уральский Научно-

Исследовательский Технологический Институт»

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 24 марта 2020 года

по делу № А60-58679/2019	

по иску ОАО «Уральский Научно-Исследовательский Технологический Институт» (ОГРН 1026602949955, ИНН 6659005604)

к Дёмину Александру Юрьевичу

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 1 001 002 руб. 00 коп.,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга,

установил:

ОАО «Уральский Научно-Исследовательский Технологический Институт» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к Дёмину Александру Юрьевичу (далее - ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 1 001 002 руб.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.03.2020 (резолютивная часть от 17.03.2020) в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенным решением, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, принять новый об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на нарушение судом норм материального права, а также на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В апелляционной жалобе истец указывает на необоснованность выводов суда о недоказанности оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. С позиции апеллянта, судом не учтены требования, изложенные в п.п. 8-15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; о наличии неисполненных обязательств ответчик должен был знать, как руководитель организации-должника; кроме того, факт и размер обязательств установлены решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.08.2017 по делу №А60-31636/2017; таким образом, в октябре 2017 года ответчику надлежало обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «Центр экологических проектов» (далее – ООО «ЦЭП»), однако, он эту обязанность не исполнил. По утверждению заявителя жалобы, ответчик при добросовестном поведении сам обладал возможностью заявить регистрационному органу о наличии спорной задолженности и возразить против исключения организации из ЕГРЮЛ, однако подобным правом не воспользовался. Обращает внимание на то, что суд не учел факт предоставления истцом достаточных доказательств тех обстоятельств, которые указаны в п.2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в том числе, наличие и размер задолженности, подтвержденной судебным актом (ответчик в установленный законом срок решение не оспорил); факт того, что организация-должник отвечает признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, а следовательно невозможности исполнения долговых обязательств явствует из расширенной выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ЦЭП», согласно которой 09.12.2016 ИНФС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга принято решение о предстоящем исключении ООО «ЦЭП» из ЕГРЮЛ как недействующего предприятия; 27.12.2016 поступило заявление заинтересованного лица с возражениями относительно такого исключения; аналогичные решения принимались регистрирующим органом 01.09.2017; в конечном итоге ООО «ЦЭП» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 11.12.2018; подобное решение основано на отсутствии движений по денежным счетам, а также не предоставлении отчетности за 12 месяцев; факт непринятия ответчиком как единоличным органом решения о ликвидации предприятия, а также неподача заявления в суд о несостоятельности в порядке ч.1 ст. 224 Закона о банкротстве являются очевидными; ответчик доказательств обратно не представил. В данном случае, по мнению истца, суд ограничился лишь формальной констатацией  отсутствия доказательств недобросовестного либо неразумного поведения; в свою очередь, ответчик не опроверг доказательств того, что хозяйственная деятельность ООО «ЦЭП» не осуществлялась, отчетность в налоговый орган не сдавалась, никаких мер по погашению задолженности не предпринималось, никак не обосновал невозможность погашения задолженности; подобное процессуальное поведение является недобросовестным. Таким образом, истец считает достаточными представленные им доказательства недобросовестности и неразумности действий ответчика как контролирующего лица – единоличного исполнительного органа организации-должника, что позволяет привлечь его к субсидиарной ответственности.

 До начала судебного разбирательства от ответчика поступил письменный отзыв, согласно которому позицию апеллянта считает необоснованной, обжалуемое решение – законным.

Явившийся в судебное заседание представитель ответчика по мотивам, изложенным в письменном отзыве, против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Истец, третье лицо, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, в силу ст.ст. 156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-31636/2017 от 15.08.2017 с ООО "Центр экологических проектов" в пользу ОАО "Уральский научно-исследовательский технологический институт" взысканы денежные средства в общей сумме 978 443 руб., в том числе, долг в размере 405 600 руб., пени за период с 06.06.2013 по 11.08.2017 в размере 551 109 руб., а также в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска, денежные средства в сумме 21 734 руб.

Для принудительного взыскания задолженности выдан исполнительный лист от 19.09.2017.

На основании данного исполнительного листа постановлением судебного пристава-исполнителя Ленинского РОСП г. Екатеринбурга УФССП по Свердловской области от 13.12.2017 в отношении ООО «ЦЭП» возбуждено исполнительное производство № 68334/17/66004-ИП.

В ходе исполнительного производства судебным приставом-исполнителем было установлено, что движимое и недвижимое имущество, зарегистрированное на имя ООО «ЦЭП», счета в банках отсутствуют.

ООО «ЦЭП» 11.12.2018 исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" как недействующее юридическое лицо.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Ленинского РОСП г. Екатеринбурга УФССП по Свердловской области от 28.12.2018 указанное исполнительное производство было прекращено в связи с внесением записи об исключении ООО «ЦЭП» из ЕГРЮЛ. 

Ссылаясь на то, что Демин А.Ю. как руководитель ООО «ЦЭП» при наличии признаков неплатежеспособности не обратился в установленный законом срок в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, его бездействие является противоправным и свидетельствует о наличии вины в причиненных ОАО «Уральский Научно-Исследовательский Технологический Институт» убытках, последнее обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании задолженности по решению Арбитражного суда Свердловской области от 15.08.2017 по делу №А60-31636/2017 в общем размере 1 001 002 руб.

При рассмотрении спора суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст. 71 АПК РФ обсудив доводы жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, считает, что оснований для отмены решения суда не имеется в силу следующего.

Согласно п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 02.08.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п.п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в п.п. 1 - 3 ст. 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (п.п. 1, 2 ст. 53.1 ГК РФ).

По смыслу разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в п.п. 2, 3 постановления от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

 - принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"), возмещение убытков в силу ст. 1064 ГК РФ, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу ст. 1064 ГК РФ.

 Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Между тем, соответствующих обстоятельств судом первой инстанции не установлено, кредитором не доказано.

Как верно отмечено судом, наличие у общества (впоследствии исключенного регистрирующим органом из соответствующего реестра в качестве недействующего юридического лица) непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика (как руководителя и участника такого общества) в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату спорного долга.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст. 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, суд отметил, что ответчиком решение о ликвидации ООО «ЦЭП» не принималось, доказательств того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) Демин А.Ю.  предпринимал действия по уклонению от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество общества, выводил активы и т.д., истцом не представлено.

При изложенных обстоятельствах, вопреки утверждению апеллянта, суд пришел к правомерному выводу о том, что недобросовестность в действиях ответчика, как руководителя ООО "ЦЭП», противоправность действий, а также наличие причинно-следственной связи между наступившими убытками истца и действиями (бездействием) ответчика не доказаны.

Кроме того,  следует отметить, что разумный и осмотрительный участник гражданского оборота (в том числе, взыскатель по исполнительному производству, осуществляющий добросовестно свои права, предоставленные ему Федеральным законом от 02.10.20177 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве») не были лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего должника, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.

Как верно отметил суд, доказательства направления истцом в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном п. 4 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ с возражениями относительно исключения ООО «ЦЭП» из ЕГРЮЛ, обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО «ЦЭП» из ЕГРЮЛ в материалы дела не представлены.

Таким образом, суд правомерно не установил оснований для удовлетворения исковых требований ОАО «Уральский Научно-Исследовательский Технологический Институт»  о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЦЭП».

Довод истца о том, что неразумное и недобросовестное поведение ответчика выразилось в том, что Демин А.Ю. не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «ЦЭП» банкротом при наличии признаков неплатежеспособности, подлежит отклонению, поскольку истец не подтвердил наличие обстоятельств, являющихся в силу п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" основанием для обязательного обращения руководителя должника с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Истец отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности общества и бездействии директора Демина А.Ю., выразившемся в необращении в суд с заявлением о банкротстве.

Иные доводы истца, содержащиеся в жалобе, не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой суда установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

При отмеченных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы истца и отмены вынесенного решения.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на ее заявителя. 

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 	

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражный суд Свердловской области от 24 марта 2020 года по делу № А60-58679/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев  со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

В.А. Романов