СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск Дело № А45-3044/2024  

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 14 марта 2025 года  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Кривошеиной С. В. 

судей Иванова О. А., Хайкиной С. Н. 

при ведении протокола судебного заседания секретарями Волковой Т. А., Мизиной Е. Б. с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции рассмотрел апелляционные жалобы публичного акционерного общества «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» и общества с ограниченной ответственностью «Газойл» ( № 07АП-168/2025) на решение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.12.2024 по делу № А45-3044/2024 (судья Ануфриева О. В.), по исковому заявлению публичного акционерного общества «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» (г. Москва, ОГРН 

<

***>) к ответчикам: 1) обществу с ограниченной ответственностью «Газойл» (г. Новосибирск, ОГРН 

<

***>); 2) обществу с ограниченной ответственностью «Люрсон» (г. Томск, ОГРН 

<

***>); 3) обществу с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Нефтепродукт» (г. Новосибирск, ОГРН 

<

***>) о взыскании компенсации,  

В судебном заседании принимают участие: 

От истца: ФИО1 по дов. от 24.10.2024, диплом; ФИО2 По дов. от 24.10.2024, диплом,  

От ответчиков: от ООО «Газойл»- ФИО3 по дов. от 16.01.2025, диплом; от иных ответчиков – без участия,  

У С Т А Н О В И Л:

публичное акционерное общество «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» (г. Москва, ОГРН 

<

***>) (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением к ответчикам: 1) обществу с ограниченной ответственностью «Газойл» (г. Новосибирск, ОГРН 

<

***>); 2) обществу с ограниченной ответственностью «Люрсон» (г. Томск, ОГРН 

<

***>); 3) общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Нефтепродукт» (г. Новосибирск, ОГРН 

<

***>) о взыскании с ООО «Люрсон» и ООО «Торговый Дом «Нефтепродукт» солидарно компенсации в размере 2 835 225,08 руб., взыскании с ООО «Люрсон» и ООО «Газойл» солидарно компенсации в размере 5 012 274,02 руб., обязании прекратить использование товарных знаков, осуществить демонтаж вывесок и иных элементов оформления, а также взыскании судебной неустойки в случае неисполнения решения суда (с учетом принятого судом уточнения исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).  

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.12.2024 (с учетом определения об исправлении опечатки от 15.01.2025)исковые требования удовлетворены частично: суд взыскал с ООО «Торговый Дом «Нефтепродукт» в пользу ПАО «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950 за период с 01.04.2023 по 19.07.2023 в размере 2 835 225, 08 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 27 429, 72 руб.; взыскал солидарно с ООО «Люрсон» и ООО «Газойл» в пользу ПАО «Нефтяная компания «Лукойл» компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950 в период с 20.07.2023 по 31.01.2024 в размере 5 012 274, 02 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины 34 808, 28 руб., в остальной части иска отказал.  

Не согласившись с указанным решением в части отказа во взыскании с ООО «Люрсон» компенсации за период с 01.04.2023 по 19.07.2023 в солидарном порядке с ООО «ТД «Нефтепродукт», истец обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит изменить решение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.12.2024 по делу № А45-3044/2024 в части, приняв новый судебный акт, которым:  

1. взыскать солидарно с ООО «Люрсон» и ООО «Торговый Дом «Нефтепродукт» в пользу ПАО «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950 за период с 01.04.2023 по 19.07.2023 в размере 2 835 225,08 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 27 429,72 руб.;  

2. взыскать солидарно с ООО «Люрсон» и ООО «Газойл» в пользу ПАО «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950 за период с 20.07.2023 по 31.01.2024 в размере 5 012 274,02 руб., судебные расходы по уплате государственной по-шлины 34 808,28 руб.;  

в удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

В обоснование апелляционной жалобы истец ссылается на то, что ООО «Люрсон» выполняет техническую функцию собственника АЗС в отношениях с аффилированными лицами; несмотря на прекращение договора коммерческой субконцессии от 01.01.2022, ООО «Люрсон» продолжило в период с 01.04.2023 по 19.07.2023 сдавать принадлежащую ему АЗС, на которой были незаконно размещены товарные знаки, в аренду ООО «ТД «Нефтепродукт»; ООО «Люрсон» знало об истечении срока действия указанного договора в силу аффилированности и совместного ведения бизнеса с ООО «ТД «Нефтепродукт» - стороной указанного договора и арендатором АЗС; ООО «Люрсон» при осуществлении должного контроля за принадлежащей ему АЗС в любом случае могло и должно было знать о нарушении прав истца с учетом положений статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и условий договора аренды; считает, что судом первой инстанции не применены подлежащие применению положения пункта 6.1 статьи 1252 ГК РФ и статьи 1080 ГК РФ; вывод суда о наличии оснований для использования товарных знаков на спорной АЗС в период действия договора аренды между ООО «Люрсон» и ООО «ТД «Нефтепродукт» противоречит пункту 14.1 договора коммерческой субконцессии от 01.01.2022, в силу которого договор прекратил свое действие с 01.04.2023 и не был пролонгирован сторонами.  

С апелляционной жалобой также обратилось ООО «Газойл», которое просит решение суда отменить, принять новый судебный акт.  

В обоснование апелляционной жалобы ООО «Газойл» с учетом уточнений, представленных в суд апелляционной инстанции 25.02.2025, указывает, что поскольку взыскиваемая компенсация за нарушение исключительных прав не является оплатой за предоставление имущественных прав на последующее использование товарного знака, а также не обусловлена реализацией товаров (работ, услуг), то, следовательно, не подлежит налогообложению НДС; судом не принято во внимание, что данное правонарушение совершено ООО «Газойл» впервые, не носит грубый характер, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности носит короткий характер, требование истца о прекращении использования товарных знаков добровольно удовлетворено ООО «Газойл», что может являться основанием для снижения размера взыскиваемой компенсации.  

ООО «Люрсон» в отзыве на апелляционную жалобу истца, представленном в порядке статьи 262 АПК РФ, с доводами истца не согласилось, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

От истца в материалы дела представлены отзывы на апелляционную жалобу и уточненную апелляционную жалобу ООО «Газойл», в которых просит в удовлетворении данной апелляционной жалобы отказать.  

Представители истца и ООО «Газойл» в судебном заседании суда апелляционной инстанции, проведенном в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, на основании части 3 статьи 156 АПК РФ, поддержали позиции по делу.  

В судебном заседании объявлен перерыв на 06.03.2025. 

В порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена в составе суда в связи с отпуском судьи Зайцевой О.О., сформирован состав суда: председательствующий Кривошеина С.В., судьи Хайкина С. Н. и Иванов О.А.; рассмотрение дела начато с самого начала.  

От истца поступило ходатайство о приобщении к материалам дела проекта судебного акта, от ООО «Люрсон» поступили письменные пояснения, приобщены в материалы дела.  

После перерыва в судебное заседание явились представители ПАО «ЛУКОЙЛ» и ООО «Газойл», иные лица, участвующие в деле, явку не обеспечили.  

В порядке части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ суд рассмотрел апелляционные жалобы в отсутствие ответчиков ООО «Люрсон» и ООО «ТД «Нефтепродукт».  

Проверив материалы дела в порядке статьи 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционных жалоб с учетом уточнений, отзывов и пояснений, заслушав представителей апеллянтов, суд апелляционной инстанции считает решение Арбитражного суда Новосибирской области подлежащим изменению по следующим основаниям.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, истец является правообладателем товарных знаков № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950 (далее - Товарные знаки), что подтверждается выписками из реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации на товарный знак (т. 1, л.д. 30-45), а также общедоступными сведениями, размещенными на сайте Федеральной службы по интеллектуальной собственности (номер государственной регистрации 141747 от 17.05.1996, номер государственной регистрации 141748 от 17.05.1996, номер государственной регистрации 164551 от 29.05.1998, номер государственной регистрации 356647 от 08.08.2008, номер государственной регистрации 357950 от 20.08.2008).  

В период с 01.11.2010 по 31.03.2023 право использования Товарных знаков на АЗС, расположенной по адресу: 

<

...> (далее – спорная АЗС) было  

предоставлено ООО «ТД «Нефтепродукт» на основании договоров коммерческой субконцессии от 01.11.2010 № 03К-ОО278710 (т. 1, л.д. 64-77) и от 30.06.2015 № 15UN22083K-04 (т. 1, л.д. 78-98), заключенных с ООО «ЛУКОЙЛ-Уралнефтепродукт», а также на основании договора коммерческой субконцессии от 01.01.2022 № 22/0012 (т. 1, л.д.99- 118), заключенного в период с 01.01.2022 по 31.03.2023 с ООО «ЛИКАРД».  

В соответствии с пунктом 14.1 договора коммерческой субконцессии от 01.01.2022 (с учетом дополнительного соглашения к договору от 01.12.2022 № 2-22/0012) данный договор действует до 31.03.2023 включительно (т. 1, л.д.118). Договор коммерческой субконцессии от 01.01.2022 № 22/0012, заключенный между ООО «ЛИКАРД» и ООО «ТД «Нефтепродукт», прекратил свое действие с 01.04.2023. Какие-либо соглашения, продлевающие срок действия данного договора, между сторонами не заключались. Какие-либо иные действия, позволяющие признать данный договор действующим или продленным, сторонами также не совершались.  

Однако после прекращения договора коммерческой субконцессии от 01.01.2022 № 22/0012 ответчики продолжили незаконно использовать Товарные знаки, принадлежащие истцу, в своей коммерческой деятельности в отсутствие на то правовых оснований и не демонтировали вывески и иные элементы оформления на спорной АЗС. Факт незаконного использования принадлежащих истцу товарных знаков во внешнем оформлении спорной АЗС зафиксирован в нотариальном протоколе осмотра спорной АЗС от 26.12.2023 (т. 1, л.д. 46-57).  

В связи с выявленным фактом нарушения исключительных прав истцом в порядке досудебного урегулирования спора направлены претензии (т. 1, л.д. 121-122), которые оставлены ответчиками без ответа, что и послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим исковым заявлением.  

Суд первой инстанции пришел к выводу о совместном характере действий ООО «Люрсон» и ООО «Газойл» по нарушению исключительных прав истца на Товарные знаки и наличии оснований для взыскания с них компенсации за период с 20.07.2023 по 31.01.2024 в солидарном порядке, при этом посчитал, что не имеется оснований в части взыскания компенсации с ООО «Люрсон» в солидарном порядке с ООО «ТД «Нефтепродукт» за период с 01.04.2023 по 19.07.2023, ввиду отсутствия доказательств совместности действий указанных лиц по нарушению исключительных прав истца на Товарные знаки, а также неосведомленности ООО «Люрсон» об истечении срока действия договора коммерческой субконцессии от 01.01.2022, заключенного между ООО «ЛИКАРД» и ООО «ТД «Нефтепродукт», и взыскал компенсацию за указанный период только с ООО «ТД «Нефтепродукт».  

Рассмотрев материалы дела повторно, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.  

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака, в том числе на товарах, на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.  

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.  

Из названной нормы права следует, что обозначение, сходное до степени смешения или тождественное товарному знаку (статья 1477 ГК РФ), зарегистрированному в отношении определенных товаров и услуг (статья 1480 ГК РФ), перечень которых изложен в свидетельстве на товарный знак (статья 1481 ГК РФ), не может быть использован в отношении указанных товаров и услуг, или однородных с ними, без разрешения правообладателя (статья 1229 ГК РФ), способами, перечисленными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ.  

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 АПК РФ, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права доказыванию подлежат: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного использования.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правона- 

рушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.  

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.  

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:  

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;  

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.  

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.  

Согласно материалам дела, истец является обладателем исключительных прав на товарные знаки № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950, что следует из представленных истцом выписок из реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации на товарный знак (т. 1, л.д. 30-45) и ответчиками не оспаривается.  

Факт незаконного использования Товарных знаков посредством размещения на вывесках и иных элементах внешнего оформления спорной АЗС подтверждается нотариальным протоколом осмотра доказательств от 26.12.2023 (т. 1, л.д. 46-57). Функционирование АЗС на момент осмотра подтверждено фактом продажи моторного топлива на спорной АЗС также подтверждается кассовым чеком (т. 1, л.д. 61), содержащим дату, наименование организации, а также место расположения АЗС.  

 Установив факт принадлежности Товарных знаков истцу, а также факт незаконного использования ответчиками Товарных знаков на спорной АЗС по истечении срока действия договора коммерческой субконцессии от 01.01.2022 № 22/0012, суд первой инстанции обоснованно признал наличие правовых оснований для удовлетворения исковых требований.  

При этом, поскольку материалами дела подтверждается, что ООО «Люрсон» после прекращения арендных отношений с ООО «ТД «Нефтепродукт» намеренно 20.07.2023 передало данную АЗС в аренду ООО «Газойл» с заведомо незаконно размещенными на ней Товарными знаками (т. 3, л.д. 34-35, л.д. 69-70), то суд апелляционной инстанции  

соглашается с выводами суда первой инстанции о совместном характере действий ООО «Люрсон» и ООО «Газойл» по нарушению исключительных прав на Товарные знаки и наличии оснований для взыскания с них компенсации за период с 20.07.2023 по 31.01.2024 в солидарном порядке.  

Рассмотрев доводы ООО «Газойл», изложенные в апелляционной жалобе (с учетом уточненной апелляционной жалобы), суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения исходя из следующего.  

Так, ссылка ООО «Газойл» на необоснованность включения судом первой инстанции суммы НДС при расчете стоимости права использования товарных знаков является необоснованной, поскольку в рассматриваемом случае истцом взыскивается компенсация на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, которая рассчитывается в размере двукратной стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается правообладателем за правомерное использование товарного знака.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 146 НК РФ передача имущественных прав облагается НДС.  

При этом по смыслу положений пунктов 1 и 4 статьи 168 НК РФ сумма налога, предъявляемая покупателю при реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав, должна быть учтена при определении окончательного размера договорной цены (пункт 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость»).  

С учетом того, что НДС является неотъемлемой частью цены, по которой право использования товарных знаков могло бы быть предоставлено ответчикам на правомерных основаниях, суд первой инстанции обоснованно учел сумму НДС при расчете стоимости права использования Товарных знаков, принадлежащих истцу.  

Указанный вывод корреспондирует сложившейся по данному вопросу судебной практике (Постановления Суда по интеллектуальным правам от 26.01.2024 по делу № А76- 11060/2022, от 01.12.2022 по делу № А40-234493/2021, от 28.05.2020 по делу № А53- 18089/2019, от 03.04.2019 по делу № А40-368/2018).  

Рассмотрев довод ООО «Газойл» о том, что сумма взыскиваемой истцом компенсации является завышенной и не соответствует размеру понесенных истцом имущественных потерь, суд апелляционной инстанции считает его необоснованным по следующим основаниям.  

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.  

В силу подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ обладатели исключительных прав на товарные знаки вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.  

 Как разъяснено в пункте 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.  

Истцом был избран порядок расчета компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в размере двукратной стоимости права использования Товарных знаков.  

В обоснование заявленного размера компенсации истец представил в материалы дела заключение ООО «Агентство «Русспромоценка» от 26.12.2023 № 6874-К (т. 2, л.д. 1- 121), согласно которому рыночная стоимость права пользования товарных знаков составляет 392 375 руб. в месяц.  

С учетом изложенного, истцом произведен расчет стоимости права использования Товарных знаков на Спорной АЗС за общий период с 01.04.2023 по 31.01.2024 (10 месяцев), которая составила 3 923 750 руб. При этом двукратный размер стоимости Товарных знаков составляет: 3 923 750,00 х 2 = 7 847 500 руб. (т. 1, л.д. 29), что соответствует размеру взыскиваемой истцом компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.  

 Из пункта 31 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 за 2021 г. (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021) следует, что, поскольку формула расчета размера компенсации, установленного подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, императивно определена законом, доводы ответчика о несогласии с заявленным истцом расчетом компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование  

права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими такое несогласие.  

Вместе с тем, ответчики не оспорили представленное истцом заключение специалиста, иное заключение не представили, а также не ходатайствовали о проведении по делу судебной экспертизы, обоснованный контррасчет также не представлен, в связи с чем суд первой инстанции правомерно признал заявленный истцом размер компенсации за нарушение исключительных прав на Товарные знаки обоснованным.  

При этом суд первой инстанции правомерно отклонил доводы ООО «Газойл» о расчете компенсации на основании фиксированных ставок вознаграждения, указанных в ранее действовавшем договоре, срок действия которого истек 31.03.2023. Ввиду того, что условия ранее действовавших договоров коммерческой субконцессии являются неактуальными с 01.04.2023, расчет компенсации за незаконное использование товарных знаков не может быть произведен на основании условий указанных договоров. Аналогично расчет компенсации не может быть выполнен на основании цены по договору коммерческой концессии между истцом и ООО «ЛИКАРД», поскольку условия такого договора не являются актуальными и применимыми к отношениям с независимыми владельцами АЗС, в отношении которых при сравнимых с ответчиками обстоятельствах подлежит применению способ расчета вознаграждения по договорам коммерческой субконцессии, с 01.04.2023 установленный в рамках партнерской программы истца на новых условиях.  

Таким образом, в период нарушения (с 01.04.2023) третьи лица при сравнимых обстоятельствах не могли использовать товарные знаки истца по цене, указанной в ранее действовавшем договоре, срок действия которого истек 31.03.2023, а равно по цене, указанной в договоре коммерческой концессии между истцом и ООО «ЛИКАРД».  

Рассмотрев довод ООО «Газойл» о необоснованном отказе суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о снижении размера взыскиваемой компенсации, суд апелляционной инстанции исходит из отсутствия оснований для такого снижения, учитывая недоказанность ответчиками совокупности обстоятельств, являющихся основанием для снижения суммы компенсации, а также исходя из длительности и неоднократности допущенного ими нарушения.  

Так, из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в пункте 4 постановления от 13.12.2016 № 28-П следует, что снижение размера компенсации менее размера, установленного пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ возможно в исключительных случаях, если размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием  

может превысить допустимый с точки зрения принципа равенства и справедливости предел; снижение судом размера компенсации ниже низшего предела возможно лишь по заявлению ответчика и при одновременном наличии следующих условий: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).  

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.  

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры.  

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, Определения Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-13233 от 25.04.2017, № 308-ЭС17-3085 от 12.07.2017, № 308-ЭС17-2988 от 12.07.2017, № 308- ЭС17-3088 от 12.07.2017, № 308-ЭС17-4299 от 12.07.2017. постановление Суда по интеллектуальным правам от 06.09.2019 по делу № А13-19267/2018).  

Вместе с тем, ООО «Газойл» не представлено в суд доказательств, свидетельствующих о наличии всей совокупности условий, необходимых для применения положений Постановления № 28-П, учитывая распределение бремени доказывания.  

При этом суд первой инстанции правомерно учел, что незаконное использование ответчиками Товарных знаков являлось длительным, на протяжении спорного периода ответчики извлекали прибыль из незаконного использования Товарных знаков при продаже топлива на указанной АЗС.  

При этом нарушение исключительных прав истца со стороны ответчиков носило умышленный характер, а также являлось существенной частью их хозяйственной деятельности, поскольку данные Товарные знаки являлись ключевым элементом  

оформления Спорной АЗС и намеренно использовались ответчиками в целях создания видимости реализации топлива под брендом «ЛУКОЙЛ». Поскольку внешний вид Спорной АЗС полностью повторяет оформление АЗС «ЛУКОЙЛ», потребители не имели возможности установить, что данная АЗС не имеет отношения к сети заправок «ЛУКОЙЛ».  

В результате допущенного ответчиками нарушения исключительных прав истцом также были понесены имущественные потери, поскольку право использования Товарных знаков представляется им иным лицам только на возмездной основе, в связи с чем истец не получил причитающееся ему вознаграждение.  

Кроме того, истец понес репутационные потери, связанные с незаконным использованием ответчиками Товарных знаков на спорной АЗС. Указанное подтверждается сведениями с сайтов 2ГИС, Яндекс Карты, Google Карты (т. 3, л.д. 44), из которых следует, что потребители систематически оставляют негативные отзывы о работе Спорной АЗС, преимущественно связанные с недоливом топлива, его низким качеством, а также отказом в обслуживании топливных карт «ЛУКОЙЛ», при этом истец в спорный период отношение к этому не имеет.  

Таким образом, оснований для снижения размера компенсации с учетом вышеизложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции не усматривает.  

Рассмотрев доводы истца, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции считает их обоснованными, в связи с чем полагает необходимым изменить решение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.12.2024.  

Отказывая в удовлетворении исковых требований в части взыскания компенсации с ООО «Люрсон» в солидарном порядке с ООО «ТД «Нефтепродукт» за период с 01.04.2023 по 19.07.2023, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств совместности действий указанных лиц по нарушению исключительных прав истца на товарные знаки, а также неосведомленности ООО «Люрсон» об истечении срока действия договора коммерческой субконцессии от 01.01.2022, заключенного между ООО «ЛИКАРД» и ООО «ТД «Нефтепродукт».  

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ использование товарного знака без согласия правообладателя является незаконным и влечет предусмотренную ГК РФ и иными законами ответственность.  

В силу пункта 6.1 статьи 1252 ГК РФ, если одно нарушение исключительного права на средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.  

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 71 Постановления № 10, положение о солидарной ответственности применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата.  

 В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ правообладатель вправе требовать уплаты одной компенсации как от всех нарушителей совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части.  

О совместном характере действий нарушителей может свидетельствовать согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех лиц намерения.  

В целях квалификации действий нескольких лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.  

ООО «Люрсон» является собственником спорной АЗС с 08.01.2004 (т. 1, л.д. 58-60). Начиная как минимум с 2010 года, ООО «Люрсон» непрерывно сдавало данную АЗС в аренду ООО «ТД «Нефтепродукт», которое являлось стороной договоров коммерческой субконцессии от 01.11.2010 № 03К-ОО278710 (т. 1, л.д. 64-77), от 30.06.2015 № 15UN22083K-04 (т. 1, л.д. 78-98), от 01.01.2022 № 22/0012 (т. 1, л.д.99-118) и размещало на Спорной АЗС Товарные знаки, принадлежащие истцу, для целей реализации топлива под брендом «ЛУКОЙЛ».  

Как указывает истец и не опровергнуто ответчиками, ООО «Люрсон» имеет среднесписочную численность - 1 человек, зарегистрировано по адресу расположения Спорной АЗС и не вело какой-либо иной хозяйственной деятельности кроме сдачи ее в аренду сначала ООО «ТД «Нефтепродукт» (до 19.07.2023), а затем ООО «Газойл» (с 20.07.2023 по настоящее время). При смене собственника бизнеса на ООО «Газойл» вместо продажи самой АЗС было продано 100 % доли в уставном капитале ООО «Люрсон». Из договора аренды Спорной АЗС от 01.10.2016 (т. 3, л.д. 70), заключенного между ООО «Люрсон» и ООО «ТД «Нефтепродукт» также следует, что в силу пункта 4.1 договора арендная плата по договора составляла 10 000 руб. в месяц.  

Согласно материалам дела, единственным участником ООО «ТД «Нефтепродукт» с 12.04.2005 по настоящее время является ФИО4, который одновременно с этим до  

27.07.2023 являлся участником ООО «Люрсон» с долей в размере 33,34% в уставном капитале общества (т. 3, л.д. 122).  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ООО «Люрсон» и ООО «ТД «Нефтепродукт» являются аффилированными лицами, в связи с чем ООО «Люрсон» было осведомлено (не могло не быть осведомлено) об истечении срока действия договора коммерческой субконцессии от 01.01.2022 № 22/0012.  

Кроме того, осуществляя правомочия собственника Спорной АЗС с необходимой степенью осмотрительности, ООО «Люрсон» не могло на протяжении более четырех месяцев не знать о том, что арендатор ООО «ТД «Нефтепродукт», аффилированный с ООО «Люрсон», использует размещенные на АЗС Товарные знаки незаконно в отсутствие действующего договора коммерческой субконцессии.  

Как правильно указывает истец, при сдаче в аренду АЗС, на которой арендатор планирует разместить чужие товарные знаки и осуществлять на ней коммерческую деятельность под иным брендом, разумным поведением собственника является запрос у арендатора документа, подтверждающего наличие у него правовых оснований для размещения на принадлежащей собственнику АЗС объектов чужих исключительных прав.  

Помимо этого, сведения о товарных знаках содержатся в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации и размещены в открытом для доступа неограниченно широкого круга лиц на официальном сайте Роспатента в сети «Интернет» по адресу: http://www1.fips.ru. Указанный источник информации является публичным, достоверным и содержит информацию, в том числе о заключенных договорах на право использования товарного знака и сроке действия указанного права. Следовательно, собственник АЗС имел возможность проверить истечение (продление) срока действия договора в отношении права использования товарных знаков на принадлежащем ему объекте недвижимости.  

Таким образом, ООО «Люрсон» в любом случае не могло не знать о незаконности использования Товарных знаков на Спорной АЗС, поскольку в силу статьи 210 ГК РФ, а также положений договора аренды, заключенного с ООО «ТД «Нефтепродукт» (пункты 2.1.2, 2.2.1), оно должно осуществлять контроль над принадлежащим ему имуществом.  

При этом, будучи осведомленным о незаконном размещении Товарных знаков истца на Спорной АЗС, ООО «Люрсон» продолжило сдавать данную АЗС в аренду ООО «ТД «Нефтепродукт» для реализации моторного топлива, а также не препятствовало незаконному их использованию арендаторами на принадлежащей ему АЗС.  

Следовательно, ООО «Люрсон» своими действиями создало для ООО «ТД «Нефтепродукт», являющегося арендатором Спорной АЗС, необходимые условия для  

незаконного использования Товарных знаков, принадлежащих истцу, в своей коммерческой деятельности по реализации моторного топлива под брендом «ЛУКОЙЛ».  

При таких обстоятельствах, правомерным является довод истца о том, что действия ООО «Люрсон» и эксплуатантов АЗС по использованию Товарных знаков носили совместный характер, в связи с чем имеются основания для взыскания компенсации в солидарном порядке.  

При этом вывод суда первой инстанции о том, что в период аренды между ООО «Люрсон» и ООО «ТД «Нефтепродукт» (с 01.10.2016 по 19.07.2023) Товарные знаки использовались при наличии на то правовых оснований суд апелляционной инстанции считает необоснованным, поскольку из пункта 14.1 договора коммерческой субконцессии от 01.01.2022 (с учетом дополнительного соглашения к договору от 01.12.2022 № 2-22/0012) (т. 1, л.д.99-118) следует, что данный договор действует до 31.03.2023 включительно.  

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ изменения решения от 22.12.2024 Арбитражного суда Новосибирской области в части взыскания компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950 за период с 01.04.2023 по 19.07.2023, компенсацию в размере 2 835 225,08 руб., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску в размере 27 429,72 руб. следует взыскать солидарно с ООО «Люрсон» и ООО «Торговый Дом «Нефтепродукт» в пользу истца; в остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Газойл» - без удовлетворения.  

В связи с обжалованием истцом решения суда только в части и удовлетворением его жалобы (в другой части в удовлетворении жалобы ООО «Газойл» отказано), судебные расходы истца по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 30 000 руб. подлежат взысканию с ответчиков ООО «Люрсон» и ООО «Торговый Дом «Нефтепродукт» в порядке статьи 110 АПК РФ.  

Расходы ООО «Газойл» по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на него, в связи с отказом в удовлетворении его жалобы.  

 Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 270, 271, пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд   

П О С Т А Н О В И Л:

апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» удовлетворить.  

 Решение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.12.2024 по делу № А45-3044/2024 изменить, изложив абзац первый резолютивной части в следующей редакции:  

 «Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «Люрсон» (г.Томск, ОГРН 

<

***>) и общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Нефтепродукт» (г. Новосибирск, ОГРН 

<

***>) в пользу публичного акционерного общества «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» (г. Москва, ОГРН 

<

***>) компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950 за период с 01.04.2023 по 19.07.2023 в размере 2 835 225,08 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску в размере 27 429,72 руб.».  

В остальной части решение суда оставить без изменения. 

В удовлетворении апелляционной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Газойл» отказать.  

Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «Люрсон» (г. Томск, ОГРН 

<

***>) и общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Нефтепродукт» (г. Новосибирск, ОГРН 

<

***>) в пользу публичного акционерного общества «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» (г. Москва, ОГРН 

<

***>) судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в раз-мере 30 000 руб.  

 Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.  

Председательствующий С. В. Кривошеина 

Судьи О. А. Иванов 

 С. Н. Хайкина