ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

30.05.2024                                                                                 Дело № А40-235580/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 16.05.2024

Полный текст постановления изготовлен 30.05.2024

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Калининой Н.С., Коротковой Е.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, (доверенность от 08.11.2023),

                             ФИО3, (доверенность от 19.05.2023),

от ООО «АИСТ» – ФИО4, (доверенность от 10.01.2023),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ООО «АИСТ»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2023,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024

по заявлению о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 17 091 741,24 руб.,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Архдизайн»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2022 ООО «Архдизайн» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «АИСТ» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 17 091 741,24 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024, в удовлетворении заявления ООО «АИСТ» отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «АИСТ» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024, и направить обособленный спор на новое рассмотрение, в связи с допущенными нарушениями норм материального и процессуального права, несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ ввиду отпуска судьи Каменецкого Д.В. определением Арбитражного суда Московского округа от 15.05.2024 произведена его замена на судью Калинину Н.С., сформирован состав суда: председательствующий судья Панькова Н.М., судьи Короткова Е.Н., Калинина Н.С.

В судебном заседании представитель ООО «АИСТ» на доводах кассационной жалобы настаивала, просила обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

Представители ФИО1 в судебном заседании возражали против удовлетворения кассационной жалобы, просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

В материалы дела от ФИО1 поступили возражения на кассационную жалобу и письменные пояснения. От ООО «АИСТ»  поступили письменные пояснения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу об отмене судебных актов с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в силу следующего.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, при рассмотрении заявления ООО «АИСТ» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности ввиду неисполнения им обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему и причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов должника, подлежали применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной исходили из не представления надлежащих доказательств наличия обязательных условий при наличии которых возможно привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом суды исходили из того, что в материалы дела от ФИО1 поступил акт приема-передачи, в соответствии с которым им была передана документация должника конкурсному управляющему, при этом конкурсным управляющим ходатайств об истребовании конкретного перечня документации заявлено не было, следовательно, суды пришли к выводу, что конкурсного управляющего удовлетворил переданный ему комплект документов.

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника.

Отказывая в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, суды исходили из не представления заявителем доказательств, подтверждающих существенность вменяемых сделок относительно масштабов деятельности должника.

Так, судами установлено, что в период с 06.02.2019 по 30.09.2021 с расчетного счета должника были совершены платежи по договору от 09.06.2018 № 38135395 на общую сумму 26 194 000 руб.

Выданные под отчет денежные средства были частично возвращены ФИО1 на расчетный счет должника с назначением платежа «Поступление займов» или «Возврат подотчетных средств» на сумму 15 267 000 руб., остальная часть денежных средств возвращена не была.

Также заявитель ссылался на то, что должником в адрес ИП ФИО6 была произведена оплата по договорам от 12.09.2019 № 120919/01 и от 18.03.2020 № 180320/02 на общую сумму 10 572 811 руб., конкурсному управляющему не были переданы документы, подтверждающие наличие исполненных ИП ФИО6 обязательств на указанную сумму.

При этом ИП ФИО6 было заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника, которое определением Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022 было оставлено без удовлетворения, поскольку судом была установлена фиктивность сделки должника и ИП ФИО6

Также заявитель ссылался на то, что ИП ФИО7 было заявлено требование о включении в реестр требований должника, которое было основано на договоре аренды нежилого помещения от 12.10.2017 № 12/10-17, в отношении которой судом также была установлена фиктивность.

ООО «АИСТ», проанализировав переданные конкурсному управляющему документы, указывало на отсутствие экономической целесообразности совершения ответчиком от имени должника следующих сделок:

перечисление должником ИП ФИО8 денежных средств на общую сумму 4 952 925,92 руб. по договору поставки от 22.12.2017 № 12-12;

перечисление должником ИП ФИО9 денежных средств на общую сумму 10 803 881,06 руб. за строительные материалы;

перечисление должником ИП ФИО10 денежных средств на общую сумму 992 816 руб. за строительные материалы;

перечисление должником ИП ФИО11 денежных средств на общую сумму 1 005 346 руб.;

перечисление должником ИП ФИО12 денежных средств на общую сумму 1 003 282 руб.

Между тем суд указали, что на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости совершенных сделок, так и их существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительных сделок, либо оказания предпочтения одному из кредиторов, указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

Вместе с тем судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления № 53 закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухучете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29 Закона о бухучете).

Согласно пункту 4 статьи 29 Закона о бухучете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Как указано в пункте 56 Постановления № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Учитывая изложенное, судебная коллегия находит обоснованным довод ООО «АИСТ» о том, что  бремя доказывания между участниками обособленного спора распределено судом не правильно, поскольку бремя опровержения предъявленных к ответчику требований лежит на нем. 

Отказывая в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности  за непередачу документов суды исходили из того, что в материалы дела от ФИО1 поступил акт приема-передачи, в соответствии с которым им была передана документация должника конкурсному управляющему, при этом конкурсным управляющим ходатайств об истребовании конкретного перечня документации заявлено не было, следовательно, конкурсного управляющего удовлетворил переданный ему комплект документов.

Между тем, суды не проверили полноту  и содержание переданной документации, в том числе применительно к требованию о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за сделки должника.

При этом заявитель ссылался  на то, что в книгах покупок и продаж должника отсутствует отражение операций по договорам с ИП ФИО8, ИП ФИО9, ИП ФИО10, ИП ФИО11, ИП ФИО12, ИП ФИО6, ИП ФИО7

Вместе с тем, судами первой и апелляционной инстанций правовая оценка представленным доказательствам не  дана, более того судами в обжалуемых судебных актах не приведено мотивов, по которым ими не были исследованы те или иные документы,  с учетом заявленных доводов и возражений. 

Как не дана оценка доводам ООО «АИСТ» о том, что ФИО1 не представлены первичные документы, обосновывающие расходование им денежных средств, полученных «под отчет» на нужды должника, что также не следовало из уже переданных конкурсному управляющему документов о расходовании в 2020-2022 годах выданных «под отчет» ФИО1 денежных средств в размере 10 927 000 руб.

При этом в судебных актах не нашли своего отражения  и судебной оценки доводы заявителя, что из представленных ответчиком доказательств, не  усматривается обоснованность получения подотчетных денежных средств, исходя из целей, на которые они были потрачены, применительно к деятельности должника.

Кроме того заслуживает внимания и довод кассатора о том, что судами первой и апелляционной инстанций не исследовались и не  дана правовая оценка договорам займа, представленным ФИО1 и на основании которых ФИО1 должником были выданы займы (приложение № 6 к отзыву ФИО1, загружен в «Мой Арбитр» 31.10.2023).

Кроме того, отказывая в  удовлетворении требований заявителя в указанной части, суды указали, что на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости совершенных сделок, так и их существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительных сделок, либо оказания предпочтения одному из кредиторов, указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Между тем, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - постановление N 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления N 53).

Заявляя в рамках настоящего обособленного спора требования о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности, заявитель фактически исходил из того, что кредиторам был причинен вред посредством совершения сделок, в результате которых должник лишился определенного количества денежных средств. Тем самым денежные средства были выведены из имущественной массы должника без равноценного встречного возмещения.

Однако в вынесенных по делу судебных актах отсутствует оценка приведенным доводам заявителя, исследование  причин банкротства должника и влияние на них оспариваемых сделок, а также оценка действий ответчика в рассматриваемом случае, не  проведены. 

При этом суд округа  обращает внимание на то, что согласно разъяснениям, содержащимся в п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, п. 2 насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции считает, что судебные акты вынесены при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для полного и правильного рассмотрения заявленного требования, что является основанием для отмены принятых по спору судебных актов согласно части 1 статьи 288 АПК РФ.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует установить, переданы ли документы должника в полном объеме, в случае необходимости выяснить причины их не передачи, проверить обоснованность расходования денежных средства должника его руководителем, установить, соответствуют ли такие действия критерию существенности для должника, исходя из чего правильно квалифицировать ответственность руководителя при наличии таковой, учесть изложенное, после чего всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 по делу № А40-235580/2021 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                    Н.М. Панькова

 

Судьи:                                                                                                Н.С. Калинина

 

                                                                                                             Е.Н. Короткова