973/2023-137923(1) 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и  

обоснованности определения 

11АП-12304/2023, 11АП-12305/2023

Дело № А65-16287/2020

г. Самара

31 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24.08.2023.  Постановление в полном объеме изготовлено 31.08.2023.  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  

судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  

ФИО1, при участии в судебном заседании: 

от должника ФИО2 – представитель ФИО3, по доверенности от  

07.10.2021; 

от ответчика ФИО4 - представитель ФИО5, по доверенности  

от 23.08.2023; 

от кредитора ООО ТК «Новитэк» - представитель ФИО6, по доверенности  

от 28.06.2021; 

от финансового управляющего – представитель ФИО7, по доверенности  

от 01.11.2022, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО8, апелляционную жалобу ФИО4 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 июня 2023 года о  

признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности 

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН:  

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 июля 2020 года по  заявлению ООО «Торговая компания «Новитэк» возбуждено производство по делу о  несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН: 

<

***>).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 августа 2021 года  требования ООО «Торговая компания «Новитэк» к ФИО2  признаны обоснованными, введена процедура реструктуризации долгов гражданина.  Финансовым управляющим утверждена ФИО9 (ИНН 

<

***>.  

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 139(7101) от  07.08.2021.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.03.2022  (резолютивная часть от 15.02.2022) требования ООО «СамараНефтеСервис» включены в  реестр требований кредиторов ФИО2 в размере: 1) 1 605 000  руб. неосновательного обогащения, 318 819,13 руб. процентов за пользование чужими  

денежными средствами, 165 961,32 руб. процентов за пользование чужими денежными  средствами, начисленные на сумму 1 605 000 руб. в размере ключевой ставки банковского  процента, действующей в периоды с 13.08.2019 до момента введения процедуры  реструктуризации долгов гражданина; 2) 800 000 руб. неосновательного обогащения,  73 753,42 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 82 722,14 руб.  процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 800 000  рублей в размере ключевой ставки банковского процента, действующей в  соответствующие периоды с 13.08.2019 до момента введения процедуры  реструктуризации долгов гражданина; 3) 819 022,50 руб. неосновательного обогащения,  74 512,73 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 84 689 руб.  процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму  819 022, 50 руб. в размере ключевой ставки банковского процента, действующей в  соответствующие периоды с 13.08.2019 до момента введения процедуры  реструктуризации долгов гражданина в состав третьей очереди требований кредиторов.  

В Арбитражный суд Республики Татарстан через систему подачи документов  «Мой Арбитр» 30.06.2022 поступило заявление (вх.33798) ООО «СамараНефтеСервис» о  признании недействительным договора, на основании которого к ФИО4 и  ФИО8 перешло право собственности на (по 1/2 доли каждая) помещение  (апартаменты) с кадастровым номером 90:25:050701:471, расположенное по адресу:  Республика Крым, г. Ялта, 

<

...> г, апартамент 10,  заключенного между ООО «Добро-Плюс» и ответчиками, и применении последствия  недействительности сделки в виде признания ФИО4 и ФИО8 не  приобретшими право собственности на спорный объект, признания ФИО2  стороной спорного договора и признания за ним права собственности на спорный объект.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 июня 2023 г.  заявление ООО «СамараНефтеСервис» удовлетворено.  

Признан недействительным договор купли-продажи недвижимости № 3-2А10-Z2  от 01.06.2021, заключенный между ООО «Добро-Плюс» и ФИО8 и ФИО4, на основании которого к  ФИО8 и ФИО4 перешло право  собственности на (по 1/2 доли каждая) помещение (апартаменты) с кадастровым номером  90:25:050701:471, расположенное по адресу: Республика Крым, г. Ялта, 

<

...> г, апартамент 10.  

Применены последствия недействительности сделки в виде признания ФИО8 и ФИО4 не приобретшими право  собственности на спорный объект, признания ФИО2 стороной  спорного договора и признания за ним права собственности на спорный объект.  

Распределены судебные расходы. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО8  обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой,  в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный  акт.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4  обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой,  в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный  акт.  

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023  апелляционные жалобы приняты к производству. Назначено судебное заседание.  

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о  времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном  сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу:  www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

От ответчика ФИО4 поступили дополнения к апелляционной жалобе,  которые приобщены к материалам дела в порядке ст. ст. 49, 268 АПК РФ.  

От ООО "Добро-плюс" поступил отзыв на апелляционные жалобы, который  приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.  

К апелляционной жалобе ФИО8 приложена расписка от 17.01.2020.  Судебная коллегия, совещаясь на месте, руководствуясь ст. 268 АПК РФ, определила  приобщить к материалам дела дополнительный документ.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО2 и ФИО4 поддержал доводы апелляционных жалоб своих доверителей.  

Представители кредитора ООО ТК «Новитэк» и финансового управляющего не  согласились с доводами апелляционных жалоб, просили оставить определение без  изменения, жалобы – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской  Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих  представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалобы  рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в  соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов,  содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в  деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает  оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом  первой инстанции.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК  РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, кредитор  ООО «СамараНефтеСервис» просит признать недействительным договор, на основании  которого к ФИО4 и ФИО8 перешло право собственности (по ½ доли  каждая) помещение (апартаменты) с кадастровым номером 90:25:050701:471,  расположенное по адресу: Республика Крым, г. Ялта, 

<

...>  г, апартамент 10, заключенный между ООО «Добро-Плюс» и ответчиками, и применить  последствия недействительности сделки в виде признания ФИО4 и  ФИО8 не приобретшими право собственности на спорный объект, признания  ФИО2 стороной спорного договора и признания за ним права собственности на  спорный объект.  

Ссылаясь на то, что вышеуказанный договор купли-продажи недвижимости от  01.06.2021 недействителен на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а  также притворен и совершен со злоупотреблением правом (статьи 10, 168, 170  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)), кредитор обратился в суд  с заявлением о его оспаривании.  

Указанный вывод мотивирован тем, что спорная сделка совершена в период  подозрительности, определенный Законом о банкротстве (после принятия судом  заявления о банкротстве), при наличии у должника признаков недостаточности  имущества.  

Удовлетворяя заявление кредитора, суд первой инстанции, принимая во внимание  наличие у должника на дату заключения оспариваемой сделки (01.06.2021)  неисполненных обязательств; наличие признаков заинтересованности ФИО8 и  

ФИО4 по отношению к должнику, пришел к выводу, что договор купли-продажи от 01.06.2021, является притворным, прикрывающим фактически имевшую  место сделку по купле-продаже спорного имущества в собственность должника.  

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов  суда первой инстанции и для отмены обжалуемого судебного акта на основании  следующего.  

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут  оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия,  направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с  гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и  сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным  законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства  Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов  или правовых актов иных органов государственной власти.  

Согласно п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации» при установлении, осуществлении и защите гражданских  прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских  правоотношений должны действовать добросовестно.  

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего  незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как  добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от  любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника могут быть признаны  недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые  указаны в Законе о банкротстве.  

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных  оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о  банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении  которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в  том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

Как разъяснено в абзацах втором и третьем пункта 86 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить  для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на  движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного  управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль  соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом  осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации  перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации  такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка,  которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных  условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом  существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 87 и 88 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та  сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает  иную волю всех участников сделки. При этом для прикрытия сделки может быть  совершена не только одна, но и несколько сделок.  

Положения гражданского законодательства о недействительности притворных  сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из  нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников. В  последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ,  наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся  между ними отношений.  

Данная правовая позиция неоднократно была изложена Судебной коллегией по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в Определениях от  22.08.2016 N 304-ЭС16-4218, 02.07.2020 N 307-ЭС19-18598(3), 27.08.2020 N 306-ЭС17- 11031(6), 28.12.2020 N 308-ЭС18-14832(3,4).  

Прикрываемая сделка по сути оспаривается кредитором по основаниям  предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как сделка, совершенная в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если она была совершена в течение трех лет до  принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного  заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об  этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 25.06.2021  ФИО8 (мать должника) и ФИО4 было приобретено в общую долевую собственность (по 1/2 доли в праве  общей долевой собственности) помещение (апартаменты) с кадастровым номером  90:25:050701:471, расположенное по адресу: Республика Крым, г. Ялта, 

<

...> г, апартамент 10, о чем в государственный реестр прав на недвижимое  имущество внесены записи № 90:25:050701:471-91/018/2021-4 и № 90:25:050701:47191/018/2021-3, что подтверждается выпиской из ЕГРН о переходе прав на объект от  21.04.2022.  

Факт того, что имущество, хоть и оформлено на иных лиц, но фактически  принадлежит должнику, подтверждается соответствующей перепиской должника с сыном  в сети ВотсАпп, а также направленным должником в этом же мессенджере видеообзором  указанных апартаментов и прилегающей территории. Указанные обстоятельства, в том  числе переписка и видеофайлы, были предметом исследования Ново-Савиновского  районного суда г. Казани в рамках дела № 2-746/2022 (2-6122/2021 ~ М - 5728/2021) УИД  16RS0049-01-2021-016737-30 по исковому заявлению ФИО2 к ФИО10 об  освобождении от уплаты алиментов.  

Судом также установлено отсутствие собственных источников доходов, и  возможности в связи с этим самостоятельно приобретать какое-либо имущество, и следует  из материалов дела, у матери должника ФИО8  

Финансовая возможность ФИО4, позволяющая приобретать объекты  недвижимости по указанной цене.  

Средняя стоимость аналогичных апартаментов, расположенных в данном же  комплексе по тому же адресу, составляет порядка 35 млн. руб. (согласно сведениям,  размещенным на сайте avito.ru в разделе "Объявления о продаже недвижимости").  

ФИО4 до начала фактических отношений с должником также не имела  источников дохода, позволяющих приобрести недвижимое имущество такого класса и  стоимости.  

Указанные обстоятельства подтверждаются следующими фактами: ФИО4  длительное время не имела постоянного места трудоустройства, в связи с чем размещала  резюме по вакансии "менеджер по работе с клиентами" с желаемой заработной платой 30  000 (тридцать тысяч) рублей, факт того, что данное объявление было размещено именно  ФИО4 подтверждается указанным в объявлении контактным номером телефона:  

<

***>, а также адресом электронной почты Rima.sogedimo@gmailcom;  предпринимательскую деятельность ФИО4 начала осуществлять только  16.06.2020, после назначения на должность генерального директора АО "Астра". В качестве  индивидуального предпринимателя ФИО4 впервые была зарегистрирована  25.05.2021, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ.  

Также судом первой инстанции установлено, что с 31.12.2015 по 01.10.2020  ФИО2 являлся единственным участником Общества с ограниченной  ответственностью «НОВИТЭК», ИНН 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, юридический  адрес: 450081, 

<

...>, в период  с создания общества до апреля 2019 года директором ООО «НОВИТЭК» была ФИО11, впоследствии - Должник. 01.10.2020 года ФИО2 произвел отчуждение  ФИО12 (ИНН 

<

***>) 100% доли уставного  капитала ООО «НОВИТЭК», заключив договор купли-продажи доли, номинальной  стоимостью 24000 рублей, о чем 01.10.2020 в ЕГРЮЛ была внесена запись ГРН  2200200900095.  

ФИО12 является доверенным лицом должника, что  подтверждают следующие обстоятельства: ФИО12 является матерью  гражданской супруги ФИО2 – ФИО4. ФИО4 является сожительницей ФИО2, из сведений вида на жительство  иностранного гражданина усматривается, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ  г.р. в периоды с 14.11.2014 по 26.06.2017 и с 20.05.2017 по 26.06.2022, зарегистрирована  отделом УФМС России по Республике Татарстан в Советском районе г.Казани по адресу:  

<

...>. Согласно копии паспорта, предоставленного должником,  он также зарегистрирован по тому же адресу. Данные обстоятельства подтверждают  возможность согласования совместных действий, фиктивность сделки.  

Следовательно, в силу финансовой зависимости от должника ФИО8 и  ФИО4 являются той категорией лиц, которая может быть использована  должником для вывода имущества посредством создания фигуры мнимого держателя  активов.  

По смыслу положений ч. 3 ст. 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами  по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники о прямой  восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии,  родители, дети, сестры и братья супруга.  

Принимая во внимание наличие родственных отношений между должником и  ФИО8 (мать должника), а также наличие фактических гражданских отношений  между должником и ФИО4, а также потенциальную направленность действий  должника на сокрытие своих активов, в целях их сбережения, по мнению суда первой  инстанции, имущество, зарегистрированное на ФИО8 и ФИО4, могли  быть приобретены за счет средств, полученных должником в результате осуществления  предпринимательской деятельности и подлежащих включению в конкурсную массу  должника, но сокрытых от кредиторов, в том числе посредством их перераспределения  

между заинтересованными лицами. В данном случае приобретатели апартаментов,  формально выражая волю на получение права собственности на это имущество, не  намеревались и не имели финансовой возможности породить соответствующие правовые  последствия.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении СКЭС Верховного Суда  Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, личность первого, а зачастую, и  последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода  активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по  требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества  должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности  на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки). В  действительности была совершена одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по  передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки  по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем.  

Имущество после отчуждения его первоначальным собственником приобретателям по  соответствующему договору (ФИО8 и ФИО4) все время находится под  контролем самого должника, он принимает решения относительно данного имущества.  

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с  целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке,  которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки  применяются относящиеся к ней правила. Это означает, что правопорядок признает  совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась  ввиду.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и  содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Это означает, что  правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая  действительно имелась ввиду.  

Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В  частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по  основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.  

Как разъяснено в абз. 3 п. 86, абз. 1 п. 87, абз. 1 п. 88 Постановления Пленума ВС  РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может  прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть  совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации  перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям  не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании п. 2 ст. 170  ГК РФ. При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками  притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в  государственном реестре непосредственно за Должником, тем самым укрывая наличие  имущественных активов Должника от независимых кредиторов и позволяет Должнику  беспрепятственно пользоваться и владеть объектом без угрозы его включения в  конкурсную массу и последующей реализации.  

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи либо разовой  сделкой с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная  приобретение должником ликвидного имущества в свою пользу с использованием  конструкции мнимого (формального) собственника.  

Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как  подозрительная на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Поскольку должник является стороной прикрываемой (единственно реально  совершенной) сделки, по которой имущество, в данном случае денежные средства в  размере действительной стоимости приобретаемой недвижимости, выбывает из владения  должника, а имущество, которое должно было быть получено должником (встречное  возмещение в виде приобретаемой недвижимости), не поступает в его владение, а  

оказывается формальной собственности иных лиц, не выбывая из фактического владения  должника, то у кредиторов есть право требовать возврата имущества в конкурсную массу.  При этом данное право подлежит защите с использованием правового механизма,  установленного ст. 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска.  

Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными  должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их  недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела  о банкротстве (п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве).  

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего  обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля  над имуществом, реальности передачи прав на него по совершенным сделкам.  

Следует отметить, что в отношении прикрывающих сделок документы, как  правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы  стороны действительно следуют условиям притворных договоров.  

Бенефициар, в данном случае Должник, не имеющий формальных полномочий  собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами,  поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные  указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их  деятельности.  

В такой ситуации необходимо проанализировать поведение лиц, которые  участвовали в оформлении притворных договоров.  

О наличии их подконтрольности бенефициару - должнику, как единому центру, чья  воля определяла судьбу имущества должника, в частности, могут свидетельствовать  следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие  к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат  экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли  иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности  одному и тому же лицу и т.д.  

В настоящем споре судом первой инстанции установлена совокупность указанных  обстоятельств: оба номинальных собственника не могут быть правообладателями спорной  недвижимости в отсутствии очевидной связи с должником; не обладают финансовой  возможностью для ее приобретения, тем более на праве общей долевой собственности.  

Учитывая изложенное и объективную сложность получения финансовым  управляющим, а также независимыми кредиторами отсутствующих у них прямых  доказательств притворности, должна приниматься во внимание совокупность  согласующихся между собой косвенных доказательств.  

При этом в случае предоставления заинтересованным лицом существенных  косвенных свидетельств, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными его  аргументы о совершении лишь одной прикрываемой сделки, в силу ст. 65 АПК РФ бремя  доказывания обратного переходит на стороны договоров купли-продажи, прикрывающих  истинный субъектный состав прикрываемой сделки и ссылающихся на самостоятельный характер  спорных отношений.  

В данном споре установлено, что на стороне номинальных собственников спорной  недвижимости (ФИО8 и ФИО4) сложилось неправомерное завладение  чужим имуществом по недействительной прикрываемой сделке с использованием  ничтожных притворных сделок купли-продажи.  

У стороны, утратившей имущество, в данном случае у должника в лице  финансового управляющего, возникает реституционное требование к другой стороне  прикрываемой сделки -номинальные собственники спорной недвижимости (ст. 167 ГК  РФ).  

Однако наличие реституционного требования не препятствует признанию за  потерпевшим права требовать возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие  противоправного вывода активов, от лиц, участвующих в заведомо незаконной схеме, в  результате умышленных противоправных действий которых был утрачен контроль над  

имуществом (чьи действия были направлены на умышленное создание необходимых  объективных условий для совершения недействительной прикрываемой сделки) - ст. 1064  ГК РФ. Хотя основания этих требований различны, они преследуют единую цель -  возместить в полном объеме (ст. 15 ГК РФ) убытки конкурсных кредиторов, связанные с  выводом имущества из конкурсной массы, поэтому обязательства приобретателя  (бенефициара - стороны недействительной прикрываемой сделки) и причинителя вреда  (лица, участвующего в выводе активов через подписание притворных договоров)  являются солидарными (ст. 1080 ГК РФ).  

Аналогичная позиция подтверждена Определениями СКЭС ВС РФ от 19.06.2020 №  301-ЭС17-19678, от 26.11.2018 N 305-ЭС15-12239(5), от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230.  

Таким образом, прикрываемая сделка, по сути, признается недействительной по  основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как сделка, совершенная  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка.  

Согласно п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех  лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным  правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в  связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при  наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение  которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию  необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех  следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается,  что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо  если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника  либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано  другой стороной сделки.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

Кроме того, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих  презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой  сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях  (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)  (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2019 N 305-ЭС17-  11710(4).  

Согласно ст.2 Закона о банкротстве, недостаточность имущества - превышение  размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей  должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность -  прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по  уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона  сделки знала о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам  кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна  была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признании  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления Пленума от 23 декабря  2010г. № 63).  

Презумпция недостаточности денежных средств у должника не опровергнута,  кроме того, по сути, право собственности на объект недвижимости возникло у третьих  лиц, при том, что оплата производилась за счет средств должника, то есть должником и  ответчиками была создана видимость приобретения имущества якобы за счет ответчиков,  но путем использования имущественных активов самого должника, следовательно, цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также осведомленность  ответчиками об указанной цели должника, судом устанавливается.  

Ответчики, получая от должника денежные средства безвозмездно, не могли не  осознавать нарушение прав кредиторов должника, претендующих на удовлетворение  своих требований.  

Вред, причиненный имущественным правам кредиторов, выражается в выбытии  денежных средств, а именно, в прикрываемой сделке по безвозмездному выводу активов  должника.  

По мнению апелляционной инстанции, права кредиторов должника нарушены тем,  что право собственности на объект недвижимости, возникло у третьих лиц, при том, что  оплата производилась за счет средств должника, то есть должником и ответчиками была  создана видимость приобретения имущества якобы за счет ответчиков, но путем  использования имущественных активов самого должника.  

Статьей 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям,  установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо  независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов,  ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не  предусматривает иных последствий нарушения. Такая сделка не влечет юридических  последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и  недействительна с момента ее совершения (ст.ст. 167, 168 ГК РФ).  

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена  с целью прикрыть другую сделку, ничтожна.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки,  применяются относящиеся к ней правила.  

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия  сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок (п. 88). Из  содержания приведенных норм следует, что притворная сделка фактически включает в  себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и  сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку  притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних  показателей ее притворности служит не совершение сторонами тех действий, которые  предусматриваются данной сделкой.  

В результате совершения вышеперечисленных сделок была создана видимость  правомерного владения, пользования и распоряжения ФИО8 и ФИО4 денежными средствами, которые фактически принадлежали Должнику.  

Собственные денежные средства у ответчиков отсутствовали, в результате  очевиден вывод о том, что для совершения сделки по приобретению недвижимости  использовались средства должника.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость,  допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также  достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство  подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи  71 АПК РФ).  

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск  наступлений последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.  

В соответствии с п.п. 1,2 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и  юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения  данного требования закона суд может отказать лицу в защите права.  

Как следует из ст. 10 ГК РФ, отказ в защите права лицу, злоупотребившему  правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено  злоупотребление.  

Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание  лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого  злоупотребления.  

Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять  доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий  по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям  законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении  истца, так и в отношении ответчика.  

Данная позиция изложена в Информационном письме Президиума ВАС от  25.11.2014 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации".  

Поскольку при заключении спорной сделки сторонами было допущено  злоупотребление правом, данная сделка признается недействительной на основании п. 2  ст. 10 и ст. 168 ГК РФ.  

Применяя последствия недействительной сделки, суд первой инстанции учел  действительную волю должника и ответчиков, направленную на сокрытие имущества  должника путем изменения субъектного состава сделки, и признал ФИО8 и ФИО4 не приобретшими право собственности  на спорный объект, признания ФИО2 стороной спорного  договора и признания за ним права собственности на спорный объект.  

ФИО8 и ФИО4 хоть и числятся собственниками спорного  недвижимого имущества в государственном реестре, но являются лишь номинальными  собственниками, которые не имели средств на ее покупку, не принимали самостоятельных  решений о совершении и исполнении сделки, находясь под контролем конечного  бенефициара ФИО2, заинтересованного в отчуждении и сокрытии собственных  активов в целях получении собственной выгоды.  

При оформлении сделок купли-продажи с использованием номинальных лиц в  качестве покупателей, последние, как правило, не получают в фактическое владение  отчуждаемый по сделке объект. Однако акты приема-передачи составляются так, как  будто номинальное лицо приняло исполнение.  

Более того, по смыслу ст. 302 ГК РФ приобретатель получает защиту, только если  был добросовестен как в момент заключения возмездной сделки, направленной на  приобретение спорного имущества, в момент поступления имущества в его владение, так  и в момент, когда отчуждатель получает от него плату или иное встречное предоставление  за переданное имущество (п. 4 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 "Обзор судебной  практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого  незаконного владения").  

С учетом изложенного, судом были обоснованно удовлетворены заявленные  требования.  

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной  инстанции не имеется.  

Обращаясь с апелляционной жалобой ФИО8 заявляет довод о том, что у  нее имелось финансовая возможность для приобретения доли в спорном имуществе,  рассмотрев которой, суд апелляционной инстанции отклоняет, как противоречащий  материалами дела.  

Представленные ответчиком пояснения о полученном займе от физического лица  займа в сумме 7 000 000 руб. по расписке от 17.01.2020, надлежащими доказательствами  не является, реальность заемных отношений судом первой инстанции не устанавливалась,  финансовая возможность займодавца не проверялась.  

Доводы о том, что заявление рассмотрено в отсутствии одного из ответчиков ООО  «Добро-Плюс», отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку ООО «Добро- Плюс» было привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований, в отношении него выводов, затрагивающих его права и обязанности,  судебный акт не содержит.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным  апелляционным судом не установлено.  

Довод об отсутствии причинения имущественным правам кредиторов отклоняется  как несостоятельный, поскольку противоречит установленным по делу обстоятельствам.  

Вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб последствия признания сделки  недействительной судом первой инстанции применены верно, возражения ответчиков  основаны на неправильном толковании норм права.  

Довод о том, что судом не установлены условия для удовлетворения иска о  признании права собственности, также отклоняются коллегией судей, поскольку  предметом рассмотрения являлось требование кредитора о признании недействительной  прикрываемой сделки по безвозмездному выводу активов должника и о применении  последствий ее недействительности.  

При этом Кредитор не оспаривал сам договор купли-продажи или иной договор, на  основании которого право собственности на спорный объект недвижимости перешло к  номинальным собственникам, поскольку в случае соблюдения условий о субъектном  составе указанного договора, право собственности на объект недвижимости перешло бы к  должнику, а данное имущество было бы включено в конкурсную массу, а следовательно  права Должника и его кредиторов не были бы нарушены.  

Права кредиторов должника нарушены тем, что право собственности на объект  недвижимости, возникло у третьих лиц, при том, что оплата производилась за счет  средств должника, то есть должником и ответчиками была создана видимость  приобретения имущества якобы за счет Ответчиков, но путем использования  имущественных активов самого должника.  

Статьей 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям,  установленным гражданским кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая  сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов,  ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не  предусматривает иных последствий нарушения.  

Такая сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые  связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ст.ст.  167, 168 ГК РФ). Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая  совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна.  

Вопреки доводам ФИО4 аффилированность (заинтересованность) ее с  должником подтверждается установленными по делу обстоятельствами.  

Довод о том, что судебный акт принят на основе переписки, составляющей тайну,  отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку доказательства были оценены  судом первой инстанции в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности.  

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не влияют на правильность  выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для  которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявители  апелляционных жалоб приводят доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда  первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием  для отмены законного и обоснованного определения.  

Обращаясь с апелляционными жалобами, заявителями не представлено в  материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции,  доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые  были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и  имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на  обоснованность и законность судебного акта.  

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства  судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и  всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.  

Несогласие заявителей апелляционных жалоб с оценкой, установленных по делу  обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным  судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы  всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены  правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для  переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда  апелляционной инстанции отсутствуют.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу  о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и  удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.  

Расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб  возлагаются на заявителей в соответствии со статьей 110 АПК РФ.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 июня 2023 года по  делу № А65-16287/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный  суд первой инстанции.  

Председательствующий О.А. Бессмертная 

Судьи Н.А. Мальцев 

 Г.О. Попова 

Электронная подпись действительна. 

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 09.02.2023 7:50:00Кому выдана Попова Галина ОлеговнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 07.02.2023 3:24:00Кому выдана Мальцев Николай АлександровичЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 12.09.2022 7:35:00

Кому выдана Бессмертная Ольга Александровна