СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13939/2017(20,21,22)-АК

Дело № А50-18848/2016

02 августа 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 августа 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей  Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от финансового управляющего - ФИО2;

от иных лиц: не явились;

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы

ответчиков ФИО3, ФИО4, должника ФИО5

на определение Арбитражного суда Пермского края  

от 15 мая 2022 года 

об удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО6 о признании  недействительным договор купли-продажи недвижимости от 27.06.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде возврата ФИО4 недвижимое имущество в конкурсною массу должника:

- здание КПП с кадастровым номером 59:01:4716061:574, расположенное по адресу: Пермский край, г.Пермь, Индустриальный район, ул. Промышленная, д.115Ж, площадью 71,2 кв.м.;

- земельный участок с кадастровым номером 59:01:4716061:523, расположенный по адресу: Пермский край, г.Пермь, Индустриальный район, ул. Промышленная, площадью 397 +/-4 кв.м.;

- земельный участок с кадастровым номером 59:01:4716061:394, расположенный по адресу: Пермский край, г.Пермь, Индустриальный район, ул. Промышленная, д.115Ж, площадью 424 +/-4 кв.м,

вынесено в рамках дела № А50-18848/2016

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО7, финансовый управляющий ФИО4 - ФИО8, ООО «ОптТехСервис» Инспекция Федеральной налоговой службы по Свердловскому району г. Перми, ООО «Строительный двор», 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Региональная правовая компания» 12.08.2016 обратилось в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании ФИО5 (далее – должник, ФИО5) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.09.2016 после устранения недостатков заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.10.2016 в отношении ФИО5 (далее – должник, ФИО5) введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим утвержден ФИО9, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Объявление о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 03.11.2016.

Решением арбитражного суда от 27.11.2017 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества; исполнение обязанности финансового управляющего возложено на ФИО9

Определением от 03.05.2018 финансовым управляющим утвержден ФИО6, член Ассоциации ПАУ ЦФО.

Объявление о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 230 от 09.12.2017.

В рамках дела о банкротстве должника финансовый управляющий ФИО6 25.05.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки, заключенной между супругой должника – ФИО4 и ФИО3.

С учетом неоднократных уточнений заявленных требований, принятых судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), финансовый управляющий просит:

- признать недействительной сделку по продаже ФИО4 в пользу ФИО3 здания КПП с кадастровым номером 59:01:4716061:574, расположенного по адресу: Пермский край, г.Пермь, Индустриальный район, ул. Промышленная, д.115Ж, площадью 71,2 кв.м. и применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО5 здания КПП с кадастровым номером 59:01:4716061:574, расположенного по адресу: Пермский край, г.Пермь, Индустриальный район, ул. Промышленная, Д.115Ж, площадью 71,2 кв.м.;

- признать недействительной сделку по продаже ФИО4 в пользу ФИО3 земельного участка с кадастровым номером 59:01:4716061:523, расположенного по адресу: Пермский край, г.Пермь, Индустриальный район, ул. Промышленная, площадью 397 +/-4 кв.м. и применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО5 земельного участка с кадастровым номером 59:01:4716061:523, расположенного по адресу: Пермский край, г.Пермь, Индус 1риальный район, ул. Промышленная, площадью 397 +/-4 кв.м.;

- признать недействительной сделку по продаже ФИО4 в пользу ФИО3 земельного участка с кадастровым номером 59:01:4716061:394, расположенного по адресу: Пермский край, г.Пермь, Индустриальный район, ул. Промышленная, д.115Ж, площадью 424 +/-4 кв.м. и применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО5 земельного участка с кадастровым номером 59:01:4716061:394, расположенного по адресу: Пермский край, г.Пермь, Индустриальный район, ул. Промышленная, д.115Ж, площадью 424 +/-4 кв.м.

Определением от 15.05.2022 в удовлетворении ходатайства ФИО5 о прекращении производства по обособленного спору отказано. Заявление финансового управляющего ФИО6 удовлетворено.

Договор купли-продажи недвижимости от 27.06.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО3 признан недействительным.

Применены последствия недействительности сделки.

ФИО4 возвращено следующее недвижимое имущество:

- здание КПП с кадастровым номером 59:01:4716061:574, расположенное по адресу: Пермский край, г.Пермь, Индустриальный район, ул. Промышленная, д.115Ж, площадью 71,2 кв.м.;

- земельный участок с кадастровым номером 59:01:4716061:523, расположенный по адресу: Пермский край, г.Пермь, Индустриальный район, ул. Промышленная, площадью 397 +/-4 кв.м.;

- земельный участок с кадастровым номером 59:01:4716061:394, расположенный по адресу: Пермский край, г.Пермь, Индустриальный район, ул. Промышленная, д.115Ж, площадью 424 +/-4 кв.м.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, с апелляционными жалобами обратились ответчики ФИО3, ФИО4, должник ФИО5.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО3 указывает, что является добросовестным приобретателем спорного имущества и не является заинтересованным лицом по отношению к должнику. ФИО3 объективно не располагал информацией о наличии ареста в отношении имущества ФИО4, а также о судебном споре с ее участием. В материалы дела представлены доказательства оплаты спорного имущества ФИО3 в полном объеме ФИО4 Действующее гражданское законодательство не содержит запрета на расчеты наличными денежными средствами. Стороны при исполнении договора исходили из фактических обстоятельств, актуальных на момент заключения договора и его исполнения – о том, что спорное имущество является единоличной собственностью ФИО4 Апеллянт считает, что его платежеспособность подтверждается материалами дела. ФИО3 является действующим предпринимателем и осуществляет выполнение работ (услуг), в том числе для муниципальных заказчиков, что подтверждает стабильную работу и стабильный заработок ФИО3 в период, предшествующий проведению сделки и период после совершения сделки. Утверждает, что обстоятельства, связанные с наличием у ФИО3 непогашенных задолженностей перед третьими лицами, не свидетельствуют об отсутствии у него возможности произвести оплату имущества по сделке с ФИО4 Вывод суда первой инстанции о том, что спорное имущество передано ФИО3 безвозмездно, опровергается представленными в дело доказательствами. По мнению апеллянта, сделка является действительной, совершенной с намерением создать правовые последствия в виде фактического перехода права собственности на спорное имущество ФИО3 с последующей реализацией последним в полной мере всех правомочий собственника. ФИО3 после совершения сделки владел и пользовался имуществом как своим собственным, нес бремя его содержания, распоряжался – передавал в аренду. Доказательств осуществления иными лицами (помимо ФИО3 и арендатора – ООО «ОптТехСервис») использования, владения, распоряжения спорным имуществом в материалы дела не представлено. Помимо прочего, обжалуемое определение в большей части мотивировано наличием судебных актов, вынесенных по обособленному спору по заявлению финансового управляющего о признании недействительным брачного договора, заключенного супругами Е-выми. Суд первой инстанции в отсутствие на то необходимых условий фактически применил преюдицию и счел обстоятельства, установленные судами в обособленном споре о брачном договоре, установленными и не подлежащими доказыванию и для настоящего спора, хотя ФИО3 не был привлечен к участию в нем, а в настоящий обособленный спор самостоятельных доказательств заключения Е-выми брачного договора со злоупотреблением правом, заключения его с целью вывода активов из конкурсной массы ФИО5 и прочего, не представлено. Суд не применил подлежащую применению к спорным правоотношениям норму о пропуске срока исковой давности. В силу п. 2 ст. 181Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), заявление об оспаривании сделки на основании ст.ст. 61.2 или 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) может быть подано в течение годичного срока исковой давности. Оснований для применения судом трехгодичного срока исковой давности не имелось, поскольку сделка не отвечает критериям мнимости.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ФИО4, указывает, что в определении суд первой инстанции, не отразил ни одного заявленного ФИО10 довода и доказательства, причин их отклонения, возложил на ответчиков вместо истца бремя доказывания, нарушил нормы материального и процессуального права, неверно определил фактические обстоятельства, неверно прочел приговор Березниковского городского суда Пермского края, в нарушение ст. 69 АПК РФ построил судебный акт на преюдиции. Апеллянт утверждает, что на момент совершения сделок между супругами действовал брачный договор. Финансовый управляющий ФИО6 не представил доказательств того, что другая сторона сделки знала или могла знать, что через полтора года брачный договор будет признан недействительным. Под аудиозапись представитель Леонгардта заявил, что действительно применяется законодательство и обстоятельства, на дату совершения сделки, а не на дату судебного разбирательства о признании сделки недействительной. По мнению ФИО4, проданные ей ФИО3 объекты не являлись конкурсной массой должника в момент совершения сделки и не могут входить как целая вещь в конкурсную массу должника после признания недействительным брачного договора, так как ФИО5 может рассчитывать только на принадлежащую ему часть/долю в общей совместной собственности на имущество. В данном случае финансовый управляющий также не представил в деле доказательств того, что переданные по оспариваемой сделке объекты недвижимости являются совместной собственностью супругов Е-вых на дату совершения сделки. Суд неверно, в нарушение ст. 69 АПК РФ, применил преюдицию к настоящему спору, а также выводы суда ко второй стороне сделки - ФИО3 Суд не установил, как ФИО4 приобрела имущество, которое продала ФИО3 Также, по мнению апеллянта, отсутствуют доказательства того, что сделка не совершена должником и за счет должника, на что указывает непосредственно сам Леонгардт ссылаясь на Постановление 17 ААС от 13.11.2019 по делу А50-18848/2016. Заявитель не доказал, что переданное по сделке имущества приобреталось должником. Следовательно, у финансового управляющего отсутствовало право на подачу такого заявления, а заявленное требование о возврате имущества в конкурсную массу ФИО5 является необоснованным. Помимо прочего, ФИО4 указывает на отсутствие законодательного запрета на момент совершения сделки; обоснование такого через судебный акт о принятии обеспечительных мер свидетельствует о неверном толковании п. 1 ст. 174.1 ГК РФ. Кроме того, прямой судебный запрет/арест имущества, переданного по договорам купли-продажи, отсутствовал. Выводы суда о наличии у ФИО4 умысла на вывод спорного имущества считает бездоказательными. ФИО3, совершая сделку с ФИО4 не знал и не мог знать о кредиторах ФИО5, не преследовал никаких целей, которые бы не соответствовали обычаям гражданского оборота и принципу добросовестности его участников. В силу ст. 19 Закона о банкротстве ФИО3, не является заинтересованным либо аффилированным лицом по отношению к ФИО4

Суд первой инстанции ссылается на Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и указывает, что при мнимой сделке имущество остается в фактическом пользовании продавца. ФИО4 не производила никаких действий по вопросу пользования объектом, суд возложил на ФИО4 бремя доказывания отрицательного факта. Более того, суд игнорирует представленные в дело со стороны ФИО3 доказательства - договоры аренды, пояснения, сведения об использовании помещения, которые доказывают фактическое владение и пользование объектом именно ФИО3 в нарушение ст. 170 АПК РФ. В нарушение ст. 65 АПК РФ доказательств с учетом бремени доказывания общих оснований признания сделки недействительной именно заявителем в материалы дела со стороны Леонгардт не представлено. Кроме того, полагает пропущенным срок исковой давности для обращения с настоящим требованием.

Должник ФИО5 в обоснование своей апелляционной жалобы выражает несогласие с выводами суда, основывающимися лишь на судебных актах о признании брачного договора от 26.07.2012 между супругами Е-выми недействительным, о том, что имущество, проданное ФИО4 также является имуществом ФИО5 либо приобретено за счет ФИО5 Полагает, что, воспользовавшись правилами ст. 69 АПК РФ о преюдиции, суд неправомерно не проверил и не оценил доводы сторон, не установил, какое имущество и на какие денежные средства приобретала ФИО4 в период действия брачного договора. При этом стороны неоднократно указывали и представляли документы в подтверждение наличия у ФИО4 возможности приобретать имущество самостоятельно, без участия супруга. Отмечает, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждено приобретение ФИО4 спорного имущества за счет личных денежных средств, полученных в дар от собственной матери. Имущество, приобретенное за счет таких средств, исключается из режима общей совместной собственности. Ссылки суда в обоснование выводов о злоупотреблении сторонами правом на постановление апелляционного суда от 13.11.2019 также считает безосновательными, поскольку указанные судебные акты не могут устанавливать какие-либо обстоятельства относительно недействительности оспариваемых сделок. Судом не дана оценка доводам ФИО4 о продаже объектов недвижимости в связи с необходимостью обеспечения себя и детей, в отсутствии должного содержания со стороны должника. Относительно выводов суда о том, что ФИО3 при проявлении должной осмотрительности мог убедиться о наличии судебного запрета в отношении имущества должника и ФИО4, наложенного определением от 29.12.2015 в рамках дела №А50-9877/2014 о банкротстве ООО «Нооген» отмечает, что ФИО3, будучи физическим лицом, не владел информацией о наличии дела в отношении ООО «Нооген»; о том, что в отношении имущества имеется запрет Управлением Росреестра по Пермскому краю, ответственным за исполнение судебных актов, указано не было, произведена регистрация сделок. Кроме того, признавая сделку мнимой, суд первой инстанции, ссылается на родственные отношения между ФИО5 и ФИО3 Однако, стоит обратить внимание, что во-первых, законом не запрещено совершать сделки между родственниками, во-вторых, само по себе заключение сделки между родственниками не является основанием считать, что она совершена для вида. Вместе с тем, абсолютно не нашло своего отражение и то обстоятельства, что сделка была совершена в период действия брачного договора, что свидетельствует о наличии возможности каждого из супругов распоряжаться своим имуществом.

Финансовый управляющий против удовлетворения жалоб возражает по основаниям, приведенным в письменном отзыве; определение суда оценивает как законное и обоснованное, не подлежащее отмене.

В суде апелляционной инстанции представитель финансового управляющего поддержал доводы письменного отзыва. 

Протокольным определением от 28.07.2022 суд отказал в удовлетворении ходатайства должника об отложении судебного заседания с учетом отсутствия оснований, предусмотренных ст.158 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле, письменные отзывы на апелляционную жалобу не представили, явку своих представителей в судебное заседание апелляционного суда не обеспечили, что в силу ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению жалоб судом в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, и верно установлено судом первой инстанции, между ФИО4 (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) 27.06.2018 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества (л.д. 112-113 т.1), в соответствии с условиями которого, Продавец передает в собственность, а Покупатель принимает и обязуется оплатить следующее недвижимое имущество:

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под железнодорожные пути предприятия, осуществляющего деятельность промышленного железнодорожного транспорта, площадью 397 кв.м, расположенный по адресу: Пермский край, г.Пермь, Индустриальный район, ул. Промышленная, с кадастровым номером 59:01:4716061:523, стоимостью 250 000 руб.;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: промышленные предприятия и коммунально-складские организации 3 класса вредности, площадью 424 кв.м, расположенный по адресу: Пермский край, г.Пермь, Индустриальный район, ул. Промышленная, д.115Ж, с кадастровым номером 59:01:4716061:394, стоимостью 500 000 руб.;

- нежилое 2-х этажное здание КПП, площадью 71,2 кв.м., расположенное по адресу:

Пермский край, г.Пермь, Индустриальный район, ул. Промышленная, д.115Ж, с кадастровым номером 59:01:4716061:574, стоимостью 50 000 руб.

Общая стоимость недвижимого имущества составила 800 000 руб.

Согласно п. 3.3 договора оплата стоимости недвижимого имущества производится Покупателем в следующем порядке:

- 100 000 руб. в день подписания договора;

- по 70 000 руб. ежемесячно в течение 10 месяцев в срок до 23 числа текущего месяца.

Согласно расписке в тексте договора, ФИО4 получила наличные денежные средства от ФИО3 в размере 100 000 руб.

Государственная регистрация перехода права собственности произведена Управлением Росреестра по Пермскому краю 07.09.2018.

В подтверждение оплаты остальной суммы договора, ФИО11 представлены расписки ФИО4 о получении наличных денежных средств на общую сумму 700 000 руб.: 21.07.2018 - 70 000 руб., 21.08.2018 - 70 000 руб., 22.09.2018 - 70 000 руб., 21.10.2018 - 70 000 руб., 22.11.2018 - 70 000 руб., 22.12.2018 - 70 000 руб., 21.01.2019 - 70 000 руб., 20.02.2019 - 70 000 руб., 22.03.2019 - 70 000 руб., 21.04.2019 - 70 000 руб. (л.д. 114-123 т.1).

В период брака, 26.07.2012 между супругами Е-выми был заключен брачный договор, удостоверенный нотариусом Пермского городского нотариального округа ФИО12

По условиям брачного договора супругами изменен установленный законом режим совместной собственности, установлен режим раздельной собственности в отношении имущества, приобретенного ими в браке.

В частности, Е-вы договорились, что имущество, приобретенное во время брака и зарегистрированное на имя ФИО4, переходит из общей совместной собственности супругов в раздельную собственность ФИО4, в том числе являющаяся предметом настоящего спора и приобретенная на имя ФИО4 до заключения названного брачного договора.

Также установили перечень имущества, дополненный впоследствии дополнительным соглашением от 18.12.2012, которое было зарегистрировано на имя ФИО5 и которое переходит из общей совместной собственности супругов в раздельную собственность ФИО4

Супруги также дополнили брачный договор пунктом 2.4. следующего содержания: любые доли в уставном капитале ООО «Золотая долина» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в уставном капитале ООО «Беломатик Пермь» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), приобретенные во время брака, являются во время брака и в случае его расторжения, раздельной собственностью того из супругов, на имя которого оформлено приобретение (учреждение) указанной доли.

Дополнительным соглашением №2 от 06.02.2013 супруги Е-вы дополнили брачный договор пунктом 2.5. следующего содержания: любые паи,  доли (части доли) в уставных капиталах и (или) доходах коммерческих организаций, предприятий любой формы собственности (в т.ч. любых обществ с ограниченной ответственностью), приобретенные во время брака, как до заключения настоящего договора, так и после его заключения, являются во время брака и в случае его расторжения, раздельной собственностью того из супругов, на имя которого оформлено приобретение (учреждение) указанной доли. Настоящий договор дает право каждому из супругов заключать и регистрировать любые сделки (в т.ч. покупать, продавать, обменивать, закладывать и т.д.) паи, доли (части доли) в уставных капиталах любых коммерческих организаций, предприятий любой формы собственности (в т.ч. любых обществ с ограниченной ответственностью), лично без согласия другого супруга. Приобретенными паями, долями (части доли) в уставных капиталах любых коммерческих организаций, предприятий любой формы собственности (в т.ч. любых обществ с ограниченной ответственностью), супруги будут распоряжаться лично, без согласия друг друга. При совершении сделок с паями, долями (части доли) в уставных капиталах любых коммерческих организаций, предприятий любой формы собственности (в т.ч. любых обществ с ограниченной ответственностью), по приобретению, отчуждению, распоряжению, залогу, сделки, с которыми требуют нотариального удостоверения, и/или подлежат регистрации, приобретенных на имя одного из супругов, согласие другого супруга не требуется.

Брачный договор от 26.07.2012 был оспорен финансовым управляющим, в рамках настоящего дела о банкротстве 07.05.2019 он обратился в суд с соответствующим заявлением.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 20.08.2019 в удовлетворении заявления финансового управляющего было отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2019, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 11.02.2020, определение суда первой инстанции отменено, заявление удовлетворено: заключенные между ФИО5 и  ФИО4 брачный договор от 26.07.2012 с дополнительными соглашениями от 18.12.2012 и от 06.02.2013 №2 признаны недействительными сделками, применены последствия их недействительности в виде определения режима общей совместной собственности супругов Е-вых в отношении имущества, указанного в тексте признанного недействительным договора и дополнительных соглашений к нему, а также в отношении имущества, приобретенного каждым из супругов после совершения брачного договора.

Вынося постановление от 13.11.2019, апелляционный суд установил факт совместного участия супругов Е-вых в подконтрольных им обществах, при котором хозяйственную деятельность и, соответственно, вывод денежных средств осуществлял ФИО5, а на ФИО4 оформлялось имущество, приобретаемое на выведенные денежные средства; пришел к выводу о злоупотреблении со стороны супругов Е-вых при заключении брачного договора.

Ссылаясь на восстановление режима общей совместной собственности супругов Е-вых в отношении имущества, указанного в тексте брачного договора и дополнительных соглашений к нему, признанных недействительными сделками, а также в отношении имущества, приобретенного каждым из супругов после совершения брачного договора, установив, что в период после введения в отношении ФИО5 процедуры реализации имущества его супругой при отсутствии встречного равноценного предоставления, при наличии ареста на имущество, при злоупотреблении правом, в пользу ФИО3 было отчуждено являющееся совместной собственностью супругов вышеуказанное имущество, с целью его сокрытия и невозможности обращения на него взыскания кредиторов должника, финансовый управляющий ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанной выше сделки недействительной (ничтожной) на основании п.п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также ст.ст. 10, 168, 170, 174.1 ГК РФ.

Принимая решение об удовлетворении заявления финансового управляющего, суд первой инстанции установил, что заключение оспариваемой сделки совершено после введения в отношении должника ФИО5 процедуры реализации имущества, безвозмездно, с противоправной целью, при наличии умысла на отчуждение спорного имущества должника во избежание обращения на него взыскания кредиторов, и исходил из наличия правовых оснований, предусмотренных ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, для признания сделки недействительной. При этом ФИО3 не признан судом добросовестным приобретателем, исходя из того, что, по убеждению суда первой инстанции, с учетом установленных обстоятельств, он мог и должен был знать о возможности признания недействительными сделок в отношении приобретаемого имущества, осуществленных при наличии судебных споров и имеющегося запрета на отчуждение спорного имущества. Рассмотрев заявления сторон спора о применения исковой давности, оснований для их удовлетворения суд не установил.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб и письменного отзыва, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта и удовлетворения жалоб не установил.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии со ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 63) разъяснено, что при определении соотношения п.п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, в силу абзаца перового п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству 15.09.2016, оспариваемая сделка совершена в 27.06.2018, т.е. после принятия заявления о признании ФИО5 банкротом, в пределах периода подозрительности, определенного в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из положений статьи 61.1 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ).

Законность совершенных сделок, с учетом приводимых финансовым управляющим доводов и фактов, свидетельствующих не только о наличии совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки недействительной по специальным основаниям п. 1, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, но и о наличии у спорных сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки с целью причинения вреда (ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ), проверена судом на предмет наличия их мнимости и заключения с противоправной целью.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, ее исполнение оформляется документально лишь для вида.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Поскольку спорная сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Оценив наличие правовых оснований, предусмотренных ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ для признания сделки недействительной, суд первой инстанции установил их доказанность.

Апелляционный суд по результатам повторной оценки представленных в материалы дела доказательств и установления юридически значимых обстоятельств, оснований для иных выводов по существу спора не усматривает.

Из выписки ЕГРН следует, что спорное недвижимое имущество выбыло из собственности ФИО4 07.09.2018, то есть в период после введения в отношении супруга ФИО5 процедуры реализации имущества.

Финансовый управляющий, анализируя выписки по расчетным счетам ФИО5, указывает, что ФИО4 не перечисляла ему 1/2 стоимости проданного имущества.

Таким образом, в результате совершения оспариваемой сделки уменьшилась конкурсная масса должника, поскольку должник лишился своей доли в праве совместной собственности супругов на спорное имущество.

Данные обстоятельства, свидетельствуют о том, что спорное имущество, находящееся в общей совместной собственности, во время процедуры банкротства одного из супругов выбыло безвозмездно, поскольку должник в результате совершения оспариваемой сделки не получил равноценного встречного исполнения от второй стороны сделки, что привело к уменьшению конкурсной массы должника в отсутствие встречного исполнения.

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инспекции о том, что у супругов Е-вых имелся умысел на отчуждение объектов недвижимости по спорной сделке, исходя из следующих обстоятельств.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 18.11.2016 заявленные требования удовлетворены частично: с ФИО13 в пользу ООО «Нооген» взыскано 137 178 173,46 руб. убытков. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2017 определение Арбитражного суда Пермского края от 18.11.2016 отменено в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО14 о взыскании убытков с ФИО5; взысканы солидарно с ФИО13, ФИО5 в пользу ООО «Нооген» убытки в размере 137 178 173,46 руб., взысканы с ФИО5 в пользу ООО «Нооген» убытки в размере 3 759 217 руб.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 18.05.2017 постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2017 оставлено без изменения.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 29.12.2018, ФИО5 отказано в удовлетворении заявления о пересмотре постановления суда апелляционной инстанции от 01.02.2017 по вновь открывшимся обстоятельствам на основании ст. 311 АПК РФ.

Также конкурсный управляющий ФИО14 в рамках дела о банкротстве ООО «Нооген» обратился 13.03.2018 с заявлением о взыскании с бывшего учредителя ООО «Нооген» ФИО4 убытков в размере 180 282 269,32 руб. в конкурсную массу ООО «Нооген».

Определением Арбитражного суда Пермского края от 06.08.2018 заявление конкурсного управляющего ООО «Нооген» ФИО14 удовлетворено; с ФИО4 в пользу ООО «Нооген» взыскано 180 282 269,32 руб. убытков.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2019 (с учетом определения об исправлении описки от 10.01.2019), оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 20.03.2019, определение суда первой инстанции от 06.08.2018 изменено; заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; с ФИО4 в пользу ООО «Нооген» взыскано 16 215 943,60 руб. убытков, в удовлетворении остальной части требований отказано.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 04.07.2019 ООО «Нооген» в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2020 отменено постановление этого же суда от 09.01.2019 по вновь открывшимся обстоятельствам, назначено судебное заседание для рассмотрения апелляционной жалобы ФИО4 на определение суда первой инстанции от 06.08.2018.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2020 определение суда первой инстанции от 06.08.2018 изменено, резолютивная часть определения изложена в следующей редакции: «Заявление общества «Нооген» удовлетворить частично. Взыскать с ФИО4 в пользу общества «Нооген» 16 215 943,60 руб. убытков. Взыскать с ФИО4 солидарно к ранее взысканным постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2017 с ФИО13, ФИО5 в пользу общества «Нооген» 137 178 173,46 руб. убытков. Взыскать с ФИО4 солидарно к ранее взысканным определением Арбитражного суда Пермского края от 02.12.2016 с ФИО5 в пользу общества «Нооген» 17 502 000 руб. убытков. В оставшейся части в удовлетворении заявления отказать".

Кроме того, суд апелляционной инстанции, вынося постановление от 13.11.2019 по делу № А50-18848/2016, установил факт совместного участия супругов Е-вых в подконтрольных им обществах, при котором хозяйственную деятельность и, соответственно, вывод денежных средств осуществлял ФИО5, а на ФИО4 оформлялось имущество, приобретаемое на выведенные денежные средства.

Семнадцатым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 13.11.2019 установлено злоупотребление со стороны супругов Е-вых при заключении брачного договора.

Сразу после обращения конкурсного управляющего ФИО14 в рамках дела о банкротстве ООО «Нооген» с заявлением о взыскании с бывшего учредителя ООО «Нооген» ФИО4 убытков в сумме 180 282 269,32 руб. (13.03.2018), ФИО4 совершает действия по отчуждению 19 объектов недвижимости в пользу третьих лиц (ФИО15, ФИО11, ФИО3, ФИО16). При этом выбыло дорогостоящее и ликвидное имущество.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции, данными при оценке названных действий, как совершенным с целью сокрытия имущества и исключения возможности обращения взыскания на него.

Кроме того, имели место следующие обстоятельства.

Конкурсный управляющий ООО «Нооген» ФИО14 28.12.2015 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ООО «Нооген»: ФИО5, ФИО4, ФИО13, ФИО17 в размере 341 151 460,55 руб.

Учитывая сведения о характере, основаниях и времени возникновения обязательств ФИО5 перед его кредиторами, а также времени возникновения оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО4, взыскания с них убытков в деле о банкротстве ООО «Нооген», следует, что на момент совершения оспариваемых договоров купли-продажи супруги Е-вы осознавали неизбежность предъявления к ним в ближайшем будущем денежных требований со стороны кредитора ООО «Нооген», удовлетворить которые они будут не в состоянии.

Таким образом, после принятия Арбитражным судом Пермского края определения от 06.08.2018 о взыскании с ФИО4 убытков, она, рассчитывая на определение брачным договором статуса имущества в качестве личного, и, целенаправленно, в сговоре с ФИО5 осуществила действия по отчуждению спорных объектов недвижимости по сделкам с ФИО3 от 27.06.2018, на чем верно акцентировал внимание суд первой инстанции.

Одновременно с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, конкурсный управляющий представил заявление о принятии обеспечительных мер.

Определением суда по делу  №А50-9877/2014 от 29.12.2015 заявление конкурсного управляющего ООО «Нооген» удовлетворено, приняты обеспечительные меры, наложен арест, в том числе на денежные средства  и иное имущество, принадлежащее ФИО5, ФИО4, ФИО13, ФИО17, в том числе права на доли в уставных капиталах обществ, в которых указанные лица являются участниками, в пределах суммы 341 151 460,55 руб.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, вопреки позиции апеллянтов в жалобах, в отношении всего имущества, принадлежащего должнику и ФИО4, в том числе и недвижимого, в пределах суммы 341 151 460,55 руб. с 29.12.2015 действовал запрет на осуществление регистрационных действий.

Судебные акты в силу ст. 16 АПК РФ обязательны к исполнению на всей территории Российской Федерации и отсутствие в Росреестре, по тем или иным основаниям, сведений о принятых обеспечительных мерах, несовершение данным органом действий по регистрации ограничений, не свидетельствует о существующей возможности преодоления судебного запрета, характеризует действия лица, нарушающего установленный судебный запрет, не отвечающими принципам добросовестности.

Отчуждение спорных объектов недвижимого имущества в пользу ФИО3 совершено ФИО4 при наличии действующих обеспечительных мер, наложенных в рамках дела о банкротстве ООО «Нооген».

При этом при совершении оспариваемых сделок ФИО4 и ФИО5 знали о действии обеспечительных мер, однако, ФИО4, вопреки действующему запрету совершила отчуждение недвижимого имущества.

Об осведомленности ФИО4 о действии обеспечительных мер в период совершения сделок купли-продажи недвижимого имущества с ФИО3 свидетельствуют те обстоятельства, что ФИО4 20.02.2016 обращалась в суд в рамках дела №А50-9877/2014 с заявлением об отмене обеспечительных мер, принятых определением от 29.12.2015.

Определением суда от 14.03.2016 в удовлетворении заявления ФИО4 отказано.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.01.2019 производство по делу о банкротстве ООО «Нооген» прекращено.

Определением суда от 12.04.2019 по делу №А50-9877/2014 обеспечительные меры, принятые определением суда от 29.12.2015 в отношении имущества, принадлежащего ФИО4, отменены в связи с удовлетворением судом поступившего от нее 22.03.2019 ходатайства. 

Приведенные обстоятельства, вопреки доводам жалобы ФИО4, свидетельствуют о наличии умысла на вывод спорного имущества в нарушение всевозможных запретов.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что представленными в материалы дела документами подтверждено наличие цели совершения сделок, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие действий сторон сделки с превышением пределов осуществления гражданских прав в условиях наличия у должника неисполненных обязательств на момент совершения сделок, наличия судебного запрета в отношении спорного имущества, иных судебных споров в отношении супругов Е-вых; наличие негативных правовых последствий для кредиторов в деле о банкротстве должника.

Доводы должника и ФИО4 о том, что сделки совершены не должником, не за счет должника, а спорное имущество не является конкурсной массой должника, являлись предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно им отклонены.

У суда первой инстанции, с учетом выводов апелляционного суда в постановлении от 13.11.2019 по настоящему делу о признании брачного договора недействительным, его заключении при злоупотреблении сторонами своими правами имелись все основания исходить из режима совместной собственности супругов на указанное имущество.

Доказательств, свидетельствующих о том, что спорное имущество, приобретенное во время брака, поступило в личную собственность ФИО4 и на него, в силу положений действующего семейного законодательства, не может быть обращено взыскание, не распространяется режим совместной собственности супругов, не имеется.  

К аргументам, приводимым должником и ФИО4 в жалобах, о приобретении спорного имущества ФИО4 на денежные средства, предоставленный ей в качестве дара ее матерью ФИО7, апелляционный суд, как и суд первой инстанции, относится критически. 

Доказательств, подтверждающих фактическую передачу денежных средств от матери ее дочери не представлено. Также, заявляя о передаче средств в дар, мать, желая одарить свою дочь, предоставляя, со слов ответчика, своей дочери столь значительные суммы, имела возможность приобрести недвижимое имущество в свою собственность, а затем передать его своей дочери.

При этом ФИО4 приведением разумных мотивов при совокупности установленных в рамках настоящего дела и иных дел, на которые правомерно обратил внимание суд, не обосновала причины отчуждения ликвидной недвижимости. 

К доводам должника и ФИО4 о вынужденной продаже имущества, на вырученные средства от которого она содержала себя и своих детей, апелляционный суд также относится критически.

Исходя из пояснений самой ФИО4 в жалобе об отсутствии оснований полагать направленность ее действий при заключении спорных сделок на вывод имущества, обоснованных наличием в ее собственности значительного имущества, ответчица не нуждалась в первоочередных средствах к существованию, получить которые она могла, исключительно реализовав спорное имущество.

Результатом оспариваемых сделок стало уменьшение имущества, при обычном (добросовестном) обороте формирующего конкурсную массу в процедуре банкротства физического лица, что в соответствии с абз. 33 ст. 2 Закона о банкротстве образует признак причинения вреда имущественным правам кредиторов, при том, что добросовестность действий сторон не находит подтверждения материалами дела.

При таких обстоятельствах, спорное имущество в связи с признанием брачного договора между супругами Е-выми ничтожным, является совместной собственностью супругов.

Согласно сведений, полученных из ЗАГС от 18.11.2020, ФИО3 является родственником ФИО5 (двоюродным братом).

Таким образом, оспариваемая сделка от 27.06.2018 заключена в пользу заинтересованного лица (ст. 19 Закона о банкротстве).

При данных обстоятельствах, ФИО3 мог и должен был знать о наличии ареста в отношении имущества ФИО4 и о судебном споре о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности и взыскании убытков в рамках дела ООО «Нооген».

ФИО3 в данной ситуации не может считаться добросовестным приобретателем, поскольку с учетом установленных выше обстоятельств он должен был знать о возможности признания недействительными сделок в отношении приобретаемого имущества, осуществленных при наличии судебных споров и имеющегося запрета на отчуждение спорного имущества. Данное обстоятельство также подтверждает заинтересованность в совершении оспариваемой сделки.

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что должник совместно с ФИО4 и заинтересованным лицом ФИО3, действующими в едином экономическом интересе, зная о наличии у ФИО4 и ФИО5 неисполненных обязательств, существующего ареста на имущество ФИО4 и судебных споров, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, намеренно заключили оспариваемый договор от 27.06.2018, формально обеспечив таким образом переход права собственности на номинальное лицо – ФИО3.

Исходя из факта совершения сделки заинтересованными лицами, не раскрывшими разумность экономических мотивов заключения такой сделки и возникших между ними правоотношений, следует вывод о том, что сделка была совершены для вида с целью придания конечному владельцу имущества ФИО3 статуса добросовестного приобретателя.

Продажа имущества при наличии судебного спора свидетельствует об умышленных неправомерных действиях ФИО4 и ФИО3 и злоупотреблении правом. В связи с заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав и в связи с причинением ущерба имущественным правам кредиторов, договор купли-продажи от 27.06.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО3, является недействительной сделкой.

Доводы ФИО3 о том, что он является добросовестным приобретателем, обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Оспариваемый договор заключен 27.06.2018, однако судом установлено, что по адресу спорного объекта недвижимости: 

<

...>, также зарегистрировано и с 26.06.2018 находится ООО «ПО «ПЗЦМ» (руководитель и единственный учредитель ФИО18), которое входит в группу компаний, подконтрольных ФИО5

Кроме того, согласно сведениям, представленным 16.03.2021 по запросу суда от ПАО «Пермэнергосбыт» (л.д. 80 т.2), в период с января 2017 г. по декабрь 2020 г. между ПАО «Пермэнергосбыт» и ООО «СИРИУС» (с 12.12.2016 переименовано в ООО «ПО «ПЗЦМ») заключен договор электроснабжения № У-20205 от 02.12.2016 в отношении объекта: здание КПП по адресу: 

<

...>. Счета на оплату за период с января 2017 г. по декабрь 2020 г. по указанному договору производились ООО «ПО «ПЗЦМ», а также сторонними организациями ООО «Электросила», ООО «Транс сервис», ООО «Пермский завод цветных металлов», ООО «ДЕВЕЛОП-ИНЖИНИРИНГ», ООО «Стройкабель».

Таким образом, договор электроснабжения в отношении приобретенного здания ФИО3 не перезаключался. Направление уже в рамках рассмотрения спора претензии ФИО4 в адрес ФИО3 о перезаключении договора электроснабжения и возможном взыскании с него денежных средств также подтверждают указанный факт.

Кроме того, в материалы дела не представлено безусловных доказательств, подтверждающих оплату со стороны ФИО3 по спорному договору.

Как поясняет ФИО3 в отзыве от 08.12.2020 (л.д. 94 т.1), денежные средства для оплаты первого взноса в сумме 100 000 руб. он накопил по результатам ранее выполненных работ. Остальную часть по 70 000 руб. ежемесячно по договору он оплачивал следующим образом: заключил договор аренды с ООО «ОптТехСервис» (в котором является директором и единственным учредителем), ежемесячно из кассы общества получал 70 000 руб. и передавал по распискам ФИО4

Однако, как следует из сведений, представленных ИФНС России по Свердловскому району г.Перми (л.д. 134 т.1), по справкам 2-НДФЛ за 2016 г. составила 0,00 руб., за 2017 г. - 98 669,05 руб., справки по форме 3-НДФЛ за период 2015-2018 г.г. в инспекцию не предоставлялись.

При этом бремя доказывания добросовестности приобретения чужого имущества лежит на покупателе, в нарушение ст.ст. 9, 65 АПК РФ соответствующие доказательства приобретателем не представлены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

На дату заключения спорного договора у ФИО3 имелись неисполненные обязательства перед ООО «Фольксваген Банк РУС» (кредит для приобретения автомобиля) и перед ФИО19 по договору займа от 25.08.2015.

Решением Свердловского районного суда г.Перми от 19.12.2019 по делу № 2- 5334/2019 с ФИО3 в пользу ООО «Фольксваген Банк РУС» взысканы основной долг - 371 979 руб., проценты - 46 328,01 руб., неустойка - 253 638,82 руб., расходы по уплате госпошлины - 15 919,45 руб.

Заочным решением Свердловского районного суда г.Перми от 27.11.2018 по делу №2-6317/2018 с ФИО3 в пользу ФИО19 взыскана задолженность по договору займа в размере 1 000 000 руб., проценты за пользование суммой займа в размере 5 690 958,90 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 4 650 000,00 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 60 000 руб.

Также судом принято во внимание наличие неисполненных обязательств по уплате налогов и обязательных платежей в бюджет, наличие исполнительных производств по взысканию с ФИО3 в пользу ИФНС России по Свердловскому району г. Перми обязательных платежей на значительную сумму. Так, в отношении ФИО3 возбуждено исполнительное производство №122827/18/59007-ИП от 10.09.2018 в сумме      1 861 739,15 руб., исполнительский сбор - 132 633,26 руб. (задолженность возникла до заключения спорного договора).

Кроме того, ООО «ОптТехСервис» испытывало финансовые трудности, что подтверждается наличием судебного спора по взысканию задолженности с ООО «ОптТехСервис».

Решением Тюменского районного суда Тюменской области по делу № 2 -1225/2019 от 02.07.2019 с ООО «ОптТехСервис» и ФИО3 (как поручителя) солидарно в пользу ООО «Строительный двор» взыскано 704 909,51 руб. основного долга по договору поставки от 04.09.2017 № 5000113181, неустойку в размере 241 610,41 руб. за период с 07.09.2018 по 25.11.2018, , расходы по оплате услуг представителя в сумме 10 000 руб. (л.д. 67-76 т.1).

Указанным решением суда установлено, что задолженность ООО «ОптТехСервис» по оплате образовалась с июня 2018 г.; 25.06.2018 между ООО «Строительный двор» и ООО «ОптТехСервис» подписано соглашение о признании долга и установлен порядок погашения задолженности. В связи с неисполнением обязательств по оплате задолженности ООО «Строительный двор» начислена неустойка с 07.09.2018.

При таких обстоятельствах имеющейся у ООО «ОптТехСервис» значительной задолженности в сумме 946 519,92 руб., отсутствия экономической целесообразности в таких условиях заключения с руководителем и единственным учредителем ФИО3 (который также является поручителем по неисполненным обязательствам перед ООО «Строительный двор») договора аренды с ежемесячным платежом 70 000 руб., суд критически относится к представленным ФИО3 расходным кассовым ордерам за период с июля 2018 года по апрель 2019 года (л.д. 124-133 т.1), представленным в подтверждение своей финансовой возможности оплачивать ФИО4 по 70 000 руб. ежемесячно на протяжении 10 месяцев. Фактически указанные документы составлялись и подписывались одним лицом - ФИО3

Доказательства оплаты задолженности перед ООО «Строительный двор» ни ООО «ОптТехСервис» ни ФИО3 не представлены.

Кроме того, в рамках дела № 2-1225/2019 Тюменским районным судом определением от 22.03.2019 приняты обеспечительные меры в виде ареста на имущество, принадлежащее ООО «ОптТехСервис», ФИО3 в пределах исковых требований в размере 946 519,92 руб.

В соответствии с правовой позиции Верховного Суда РФ, содержащейся в определении от 11.07.2017 N 305-ЭС17-2110 по делу N А40-201077/2015, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Наличие факта заинтересованности и родственных отношений между должником, ФИО4 и ФИО3 во многом объясняет поведение сторон при совершении оспариваемой сделки.

Как верно отметил суд первой инстанции, форма и порядок оплаты по договору купли-продажи от 27.06.2018, указание на экземпляре договора получение наличных денежных средств ФИО4 носили формальный характер и были осуществлены лишь с целью создания признака добросовестного приобретения ФИО3

Также суду не была раскрыта разумная экономическая целесообразность приобретения недвижимости, при наличии необходимости при этом последующей сдачи ее в аренду и получения денежных средств для ее оплаты, и неполучения какого-либо значимого дохода от использования приобретенного недвижимого имущества.

Представленные выписки с расчетных счетов, открытых ФИО3 не позволяют соотнести получение ФИО3 денежных средств и их передачу в счет оплаты стоимости объектов недвижимости в рамках спорного договора купли-продажи от 27.06.2018 в конкретную дату; поступления и снятие производится одних и тех же денежных средств, вероятно носят транзитный характер. При этом, источник поступления денежных средств на счета, их расходования, ответчиком ФИО3 не раскрыт.

Отсутствие доказательств оплаты по договорам свидетельствует о злоупотреблении правом ФИО4 и ФИО3, а также о мнимости оспариваемой сделки (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Учитывая указанные обстоятельства в совокупности с имеющимися в материалах дела доказательствами, апелляционный суд, как и суд первой инстанции, считает, что оспариваемый договор являлся безвозмездным.

Совокупность установленных и раскрываемых сторонами по делу обстоятельств свидетельствует о том, что ФИО3 не является независимым и добросовестным покупателем, его участие в качестве покупателя носило формальный характер, с целью придания видимости возникновения юридических последствий, добросовестности приобретения данного имущества, о чем она не могла быть не осведомлена.

Отсутствие доказательств оплаты по договорам, реального использования приобретенного имущества, при наличии доказательств сохранения фактического владения им должником, свидетельствует о злоупотреблении правом ФИО4 и ФИО3, а также о мнимости оспариваемых сделок (п. 1 ст. 170 ГК РФ), на что обоснованно указал суд первой инстанции.

Единственной целью всех заключенных договоров купли-продажи был вывод совместного имущества должника, оформленного по недействительному брачному договору в период его банкротства, с целью невозможности обращения на него взыскания кредиторов.

В результате совершения оспариваемой сделки должник утратил ликвидное имущество без какого-либо встречного исполнения, что привело к невозможности удовлетворения за счет указанного имущества требований независимых кредиторов и повлекло причинение вреда их имущественным правам.

Неверного распределения бремени доказывания судом не допущено. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, при наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий.

В ситуации, когда из совокупности представляемых доказательств у судов возникают обоснованные сомнения в добросовестности ответчика-приобретателя, возложение на другую сторону обязанность раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки разумных экономических оснований, не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права. 

Однако таких мотивов и оснований в рамках настоящего обособленного спора не раскрыто, мотивированные сомнения финансового управляющего и конкурсного кредитора, подтверждаемые совокупностью собранных по делу доказательств, участвующими в деле лицами не опровергнуты.

При таких обстоятельствах, принимая их в совокупности, суд первой инстанции правомерно усмотрел правовые основания для признания оспариваемых сделок недействительными по ст. 10, 168, 170 ГК РФ, как совершенных со злоупотреблением правом сторонами сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Сроки исковой давности для оспаривания сделок верно признаны судом соблюденными, а соответствующие доводы жалоб не основаны на нормах права.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Поскольку начало течения срока исковой давности в данном случае определено субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, то в любом случае срок исковой давности исчисляется не ранее утверждения ФИО6 финансовым управляющим (определение суда от 03.05.2018).

Применительно к рассматриваемому спору, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что течение срока исковой давности не могло начаться ранее даты вынесения постановления Семнадцатого арбитражного суда от 13.11.2019 (резолютивная часть от 30.10.2019) о признании брачного договора между супругами Е-выми, устанавливающего режим раздельной собственности ФИО4, в том числе в отношении спорного имущества, недействительным и определения режима общей совместной собственности супругов Е-вых.

Учитывая, что требование о признании оспариваемых сделок заявлено финансовым управляющим в арбитражный суд 25.05.2020, установленный законом трехлетний срок по данному требованию в любом случае не пропущен.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве последствием признания сделки недействительной является возврат в конкурсную массу должника всего, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным указанной статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. 

В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Учитывая предмет оспариваемых сделок и установленные по делу обстоятельства их безвозмездности, судом правильно применены последствия недействительности сделки в виде возврата спорного имущества ФИО4

Доводы заявителей жалоб о нарушении судом процессуальных норм апелляционным судом исследованы и отклонены.

Обстоятельства, установленные судами в рамках иных обособленных споров по настоящему делу о банкротстве, по иным делам, на которые при вынесении определения сослался суд, в том числе, подконтрольного должнику ООО «Нооген» обладают свойством преюдиции и не подлежат доказыванию вновь.

Соответствующие возражения в жалобах о необоснованности выводов суда, грубом нарушении судом положений ст. 69 АПК РФ, безосновательны.

Выводы суда основываются на совокупности установленных по спору обстоятельств, являющейся достаточной для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 10, 168, 170 ГК РФ,

Нарушений норм процессуального права, которые бы привели к принятию судом первой инстанции неправильного решения (ч. 3 ст. 270 АПК РФ), апелляционным судом не установлено. 

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства, судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы существенное значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, а фактически направлены на переоценку выводов суда в отсутствие на то достаточных оснований.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу ст. 270 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения определения суда первой инстанции. 

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителей.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 15 мая 2022 года по делу № А50-18848/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Взыскать за счет конкурсной массы ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

О.Н. Чепурченко 

 

 

М.А. Чухманцев