ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-106379/2019

31 августа 2022 года

г. Санкт-Петербург

/з.12

Резолютивная часть постановления объявлена     24 августа 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  31 августа 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Будариной Е.В., Герасимовой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:  

от ООО «Магистраль»: ФИО2 по доверенности от 29.04.2022,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 11.09.2021,

от ФИО5: ФИО6 по доверенности от 28.04.2022,

от ФИО7: ФИО6 по доверенности от 28.04.2022,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-21024/2022, 13АП-21027/2022) ФИО3, ФИО7, ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.05.2022 по делу № А56-106379/2019/з.12 (судья Покровский С.С.), принятое по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО7, ФИО8 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «БЕТОНСПЕЦСТРОЙ»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Магистраль» (далее – ООО «Магистраль») с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «БЕТОНСПЕЦСТРОЙ» (далее – ООО «БЕТОНСПЕЦСТРОЙ») несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 04.10.2019 указанное заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «БЕТОНСПЕЦСТРОЙ». 

Определением арбитражного суда от 02.12.2019 (резолютивная часть от 27.11.2019) заявление кредитора признано обоснованным, к должнику применена процедура банкротства - наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО9. 

Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы 14.12.2019 в газете «Коммерсантъ» №231. 

Решением арбитражного суда от 15.07.2020 ООО «БЕТОНСПЕЦСТРОЙ» признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО9

17.01.2022 конкурсный управляющий ООО «БЕТОНСПЕЦСТРОЙ» обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя и единственного участника должника ФИО3 по обязательствам должника.

Определением арбитражного суда от 30.03.2022 в качестве соответчиков привлечены ФИО7, ФИО8 и ФИО5.

Определением арбитражного суда от 19.05.2022 установлено наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО7, ФИО8 и ФИО5 как контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «БЕТОНСПЕЦСТРОЙ»; производство по рассмотрению заявления приостановлено до окончания расчета с кредиторами.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО3, ФИО7, и ФИО5 обратились с апелляционными жалобами.

В апелляционной жалобе ФИО7 и ФИО5 просят обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО5, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности. В обоснование указывают, что судом первой инстанции неправомерно отклонено ходатайство об отложении судебного заседания с целью предоставления возможности ознакомиться с материалами дела и предоставлением времени для подготовки возражений по существу заявленных требований и документов, опровергающих доводы конкурсного управляющего. При этом отметили, что соответчик ФИО8 не была извещена судом о дате и месте судебного заседания, назначенного на 04.05.2022. Полагают, что ФИО5, ФИО7, ФИО8 являются не надлежащими соответчиками по настоящему делу, поскольку не являются контролирующими должника лицами. Кроме того указали на недопустимость возмещения убытков и привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по одним и тем же основаниям с учетом зачетного характера.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе просил обжалуемое определение отменить в части привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в указанной части принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных относительно ответчика требований.  В обоснование указывает, что в рамках рассмотрения дела о взыскании убытков и оспаривании конкурсным управляющим сделок должника установлен круг лиц, действия которых по выводу со счета организации денежных средств в пользу третьих лиц, привели к невозможности исполнения обязательств должника перед другими кредиторами. По мнению ответчика, в материалы дела представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что сделки по выводу денежных средств были осуществлены без участия ФИО3, без его согласия и без его последующего их одобрения. При этом отметил, что материалами дела не доказан факт наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и обстоятельствами, указанными конкурсным управляющим, а также о наличии вины ответчика. Кроме того, также ссылается на необоснованный отказ в удовлетворении судом первой инстанции ходатайства об отложении судебного заседания в связи с невозможностью присутствия его представителя в судебном заседании и предоставлением дополнительного времени для предоставления необходимых доказательств в обоснование своих возражений по материалам проверки, проводимой по факту подачи ФИО3 заявления в ГУМВД РФ по Красногвардейскому району .

От конкурсного управляющего поступили отзывы, в которых он просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

В судебном заседании представитель ФИО5 и ФИО7, поддерживая доводы, изложенные в апелляционной жалобе, заявил ходатайство о приобщении к материалам обособленного спора копии запросов в адрес ООО «Авангард», ООО «БАРС», ООО «БВИ-ИНЖИНИРИНГ», ООО «Возрождение Петербурга», ООО «Возрождение», ООО «Гидротэкс Рус», ООО «Дормастер +», ООО «ЖБК №1», ООО «Иридиум Строй», ООО «Конгломерат», ООО «Конструкция», ООО «Магистраль», ООО «Парнас Логистик», ООО «СДК», ООО «Стройкомплект», ООО «СтройКонсалтинг», ООО «Сясьский ЦБК», ООО «Транс-Бетон», соответствующих ответов от указанных обществ, а также копии договора аренды жилого помещения (комнаты) от 01.07.2017 в г. Москва. В обоснование невозможности представления указанных документов в суд первой инстанции ссылался на отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, в связи с чем ответчиками не могли быть подготовлены соответствующие возражения на доводы конкурсного управляющего.

Рассмотрев заявленное ходатайство в порядке части 5 статьи 184 АПК РФ, апелляционный суд, исходя из обстоятельств настоящего дела, а также из необходимости соблюдения сроков рассмотрения апелляционных жалоб в рамках дела о банкротстве и прав участвующих в деле лиц на судопроизводство в разумный срок, пришел к выводу, что настоящий  спор может быть рассмотрен в данном судебном заседании по имеющимся в деле документам, достаточным для принятия судебного акта по делу, в связи с чем отказал в приобщении к материалам обособленного спора дополнительных документов, которые не были предметом исследования судом первой инстанции притом, что в материалах обособленного спора имеются доказательства надлежащего извещения ответчиков о  времени и месте рассмотрения спора судом первой инстанции.  

Представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе.

Представитель ООО «Магистраль» против удовлетворения апелляционных жалоб возражал.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, в обоснование своего заявления конкурсный управляющий ссылается на причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате самоустранения ФИО3 от реализации прав и обязанностей генерального директора и участника хозяйственного общества, совершение ФИО7, ФИО8 и ФИО5, действий и сделок, существенно усугубивших финансовое положение должника при попустительстве ФИО3 и отсутствие (не передача, искажение) документации должника, существенно затруднившее проведение процедур банкротства, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы.

Суд первой инстанции признал обоснованными доводы конкурсного управляющего и установил наличие причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступлением объективного банкротства ООО «БЕТОНСПЕЦСТРОЙ».

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 266-ФЗ) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266- ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено и выпиской из ЕГРЮЛ подтверждается, что с момента учреждения должника и по дату признания его банкротом ФИО3 осуществлял полномочия единоличного исполнительного органа общества (генерального директора, руководителя) и числился единственным участником должника, что презюмирует у него статус контролирующего должника лица согласно положениям Закона о банкротстве.

Ссылка ответчика на то, что он являлся лишь номинальным руководителем должника, в связи с чем он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности, поскольку не оказывал влияния на деятельность общества и не подписывал никакие сделки, не принимается судом апелляционной инстанции во внимание по следующим основаниям. 

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее- постановление №53) разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Как было указано ранее, ответчик являлся директором должника и его учредителем с размером доли 100 процентов, следовательно, с момента государственной регистрации ответчика в качестве единоличного участника должника и директора, последний является единоличным исполнительным органом Общества, имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью Общества. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о полном передоверии управления ответчиком другому лицу на основании доверенности либо наличие лица, принимавшего ключевые решения в отношении деятельности Общества, в том числе и владевший документацией должника.

Следует отметить, что сам по себе номинальный характер возможной деятельности указанного лица (что не подтверждается допустимыми доказательствами) не является безусловным основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника, в том числе с учетом отсутствия должного контроля за деятельностью должника.

Следует отметить и то, что в настоящее время ФИО3 продолжает осуществлять предпринимательскую деятельность, является учредителем, единственным участником и генеральным директором вновь созданного им 21.08.2018 Общества со схожим наименованием ООО «СК БетонСпецСтрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), расположенного по тому же адресу: Санкт-Петербург, ул. Салова, дом 27, лит. В1, офис 19, с таким же, как и у должника, основным видом деятельности – код 23.63: производство товарного бетона, а в соответствии с отчетом о финансовых результатах выручка ООО «СК БетонСпецСтрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на 31.12.2018 составила 13 635 000,00 руб., по состоянию на 31.12.2019 - 37 460 000,00 руб.

Указанные доводы о номинальном характере также были предметом рассмотрения в рамках обособленного спора №А56-106379/2019/з.5 и отклонены судами в силу недоказанности. 

При этом вступившими в законную силу судебными актами по обособленному спору №А56-106379/2019/з.9 установлено, что наряду с ФИО3 контроль над обществом разделяли ФИО7, ФИО8 и ФИО5, по согласованию с которыми непосредственное управление хозяйственной деятельностью должника, включая управление банковским счетом, осуществлялось совместными действиями этих лиц. Так, в период возникновения спорных отношений ФИО3 находился в доверительных отношениях с ФИО7 и ФИО5 Осуществлявшая бухгалтерский учет ФИО5 обладала доступом к электронной подписи генерального директора и расчетному счету, что позволяло дистанционно осуществлять банковские операции от лица должника. Денежные средства общества зачислялись и после этого обналичивались с карточного счета, оформленного на ФИО8, близкого родственника ФИО7 и ФИО5 Всего за период с 20.09.2017 по 08.02.2018 на банковский счет ФИО8 поступило 14 599 400 руб. 

Непосредственное участие в управлении ООО «Бетонспецстрой» со стороны ФИО7 и ФИО5, подтверждается пояснениями как ФИО3, так и самого ФИО7, которым, в рамках споров по настоящему делу о банкротстве, был раскрыт порядок и условия ведения совместного с ФИО3 бизнеса в рамках финансово-хозяйственной деятельности ООО «Бетонспецстрой».

Указанные обстоятельства позволяют отнести указанный круг лиц к числу контролирующих должника, с учетом того, что в рамках настоящего дела о банкротстве выявлены неоднократные случаи, подтверждающие наличие у них фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия по выводу имущества (денежных средств) в пользу заинтересованных лиц.

Вопреки возражениям ответчиков, указанные выше обстоятельства подтверждаются вступившими в законную силу судебными актами, следовательно, носят преюдициальный характер в силу части 2 статьи 69 АПК РФ, в связи с чем не подлежат доказыванию вновь. 

Обязанность по передаче документации конкурсному управляющему возникла с момента открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (резолютивная часть решения суда первой инстанции от 08.07.2020), следовательно, к спорным правоотношениям подлежит применению пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

При этом суд принимает во внимание, что указанная норма аналогична пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом в силу пункта 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации, порядок которой определяется организацией самостоятельно. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 по обособленному спору №А56-106379/2019/з.5, оставленного без изменения кассационным судом, суд обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему ООО «БЕТОНСПЕЦСТРОЙ» бухгалтерскую и иную документацию ООО «БЕТОНСПЕЦСТРОЙ», за исключением документов, переданных в соответствии с Актом приема-передачи от 08.12.2020, а также материальные и иные ценности ООО «БЕТОНСПЕЦСТРОЙ», установив судебную неустойку в размере 500 руб. за каждый день просрочки исполнения судебного акта до момента его фактического исполнения.

В последующем при рассмотрении обособленного спора №А56-106379/2019-з.9 суд признал ФИО3, ФИО7 и ФИО5 ответственными за непередачу конкурсному управлению документации должника, которая согласно выводам суда этими лицами скрывается. 

Доказательств исполнения указанного судебного акта, отсутствия истребуемых документов, объективной невозможности их предоставления в адрес конкурсного управляющего ответчиками в материалы дела не представлено. Каких-либо мотивированных пояснений о причинах неисполнения требования конкурсного управляющего о передаче документации должника в материалы дела ФИО3, ФИО7, ФИО5 также не представлено.

Объяснения конкурсного управляющего о том, что отсутствие документов, опосредующих хозяйственные операции должника, явилось препятствием формирования конкурсной массы и направления для расчета с кредиторами числящихся по налоговой отчетности активов общества, то есть причинило вред имущественным правам кредиторов, привлекаемыми лицами не опровергнуто.

При этом невыполнение ответчиками без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Между тем, вина лица, не исполнившего обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, презюмируется Законом о банкротстве. 

Таким образом, совокупностью собранных по делу доказательств подтверждается сознательное длительное (обязанность должна была быть исполнена в течение 3-х дней притом, что резолютивная часть решения о признании должника банкротом объявлена 08.07.2020) уклонение контролирующих должника лиц от исполнения обязанности передать документы, и непередача информации и документов арбитражному управляющему должником является нарушением пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве по срокам и по существу, и уважительность - независимые от воли контролирующих лиц - причины неисполнения норм публичного права и законных требований конкурсного управляющего объективно не доказаны, вследствие чего презумпции вины и отрицательного влияния на достижение цели конкурсного производства ФИО3, ФИО7, ФИО5 в суде апелляционной инстанции не опровергнуты. 

Между тем, непредоставление ФИО3, ФИО7, ФИО5 документации должника конкурсному управляющему фактически лишило возможности последнего сформировать конкурсную массу должника, что существенно затруднило формирование конкурсной массы и не позволило удовлетворить требования кредиторов, что, в свою очередь, препятствует достижению целей конкурсного производства и причинило вред кредиторам должника.

При таких обстоятельствах, судом установлено наличии условий для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО3, ФИО7, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Совершение сделок, повлекших причинение вреда кредиторам, может служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, как по статьей 10 Закона о банкротстве (ранее действующей, применимой к сделкам, совершенным до 01.07.2017), так и статьей 61.11 Закона о банкротстве (применимой к последующим сделкам). Таким образом, к настоящему обособленному спору применима аналогия положений статьи 61.11 Закона о банкротстве в той части, которая не противоречит положениям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно подпунктам 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случаях если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по 20 указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Из правовой позиции, изложенной в пункте 23 Постановления № 53 следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

На заявителе лежит обязанность доказывания как значимости сделок, так и ее существенной их убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В пункте 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (раздел, связанный с практикой применения положений законодательства о банкротстве), разъяснено, что при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица. Несмотря на это, субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу о банкротстве признано, что за период с 20.09.2017 по 08.02.2018 привлекаемые лица совместно вывели активы должника в форме денежных средств в размере 14 599 400 руб.; совершили недействительные сделки, опосредованные перечислениями денежных средств в период с 27.10.2016 по 16.03.2017 в пользу аффилированного ООО «ТОПОСТРОВ» на сумму 2 245 452,00 руб. и в период с 14.07.2017 по 05.03.2018 в пользу аффилированного ООО «СБС» на сумму 11 640 012,00 руб. Таким образом, в 2016 – 2018 г.г. контролирующие должника лица вывели денежные средства в общем размере 28 484 864 руб. 

В то же самое время общество прекратило исполнять обязательства перед независимыми кредиторами: ООО «МАГИСТРАЛЬ» из договора от 04.10-2017, ООО «ВОЗРОЖДЕНИЕ ПЕТЕРБУРГА» из договора от 28.07.2017, ООО «БЕТОН» из договора от 09.10.2017 и ООО «БАЛТМОНОЛИТСТРОЙ» из договора от 23.03.2017. Требования указанных лиц в размере, соответственно 3 520 371,57 руб., 416 390 руб., 732 295,80 руб. и 587 228 руб. включены в реестр требований кредиторов и к дате судебного разбирательства спора не удовлетворены. 

В такой ситуации систематический вывод из хозяйственного оборота активов общества в совокупности более чем в пять раз превышающем кредиторскую задолженность, обусловленное общностью субъективных интересов контролирующих лиц, очевидно не отвечал охраняемым законом интересам общества, как самостоятельного участника гражданского оборота, а также требованиям добросовестности и разумности. Существенное уменьшение активов общества рассматривается судебной практикой как очевидный вред имущественным интересам как самого общества, так и его кредиторов.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, признавая за каждым участником описанных обстоятельств равный и осознанный вклад в создание ситуации, повлекшей неблагоприятные последствия для юридического лица в виде уменьшения активов в отсутствие встречного равноценного предоставления, правомерно признал обоснованным заявление конкурсного управляющего о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по указанному эпизоду.  

Следует отметить, что распоряжение имуществом должника лицами, не состоящими с ним в формальных связях, что повлекло причинение убытков, стало возможным по причине попустительского отношения ФИО3, как руководителя Общества, к реализации возложенных на него гражданским и корпоративным законодательством прав и обязанностей. 

Так, формально являясь руководителем и в равной степени сохраняя доступ к банковскому счету и документам юридического лица, ФИО3 обязан был контролировать деятельность Общества, в том числе его финансовое состояние и операции по расчетному счету, тем более, что противоправные действия в этой сфере носили длящийся характер. 

Кроме того, из банковских документов о присоединении Общества к «зарплатному» проекту следует, что оно производилось при личном присутствии генерального директора, а не в порядке передоверия, что исключает вывод об отсутствии его осведомленности о функциональных возможностях распоряжения средствами должника, в том числе дистанционным способом при наличии ключа к электронной подписи руководителя. В любом случае, ФИО3 обладал беспрепятственным доступом к выписке по операциям на расчетном счете. В данном случае, неправомерное бездействие руководителя Общества при осуществлении контроля за должником в совокупности с сознательными противоправными действиями иных привлекаемых лиц находятся в прямой причинно - следственной связи с утратой ликвидных активов Общества. 

Апелляционный суд принимает во внимание, что, несмотря на установленные выше обстоятельства и имеющийся судебный акт о взыскании с указанного круга лиц убытков, причиненных должнику, ответчиками ни перед судом первой, ни перед судом апелляционной инстанций, мотивы совершения данных платежей (перечисление денежных средств с расчетного счета юридического лица на карту физического лица, с последующим обналичиванием указанных денежных средств) в обход норм гражданского законодательства и наличие разумной экономической цели применительно к интересам общества должника привлекаемыми лицами не раскрыты.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Поскольку вышеуказанные совместные и взаимосвязанные действия (бездействие) привлекаемых лиц привели к прекращению финансово-хозяйственной деятельности общества, а отсутствие документации должника воспрепятствовало формированию конкурсной массы, суд правомерно признал, что банкротство должника наступило по вине ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО5 и они подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно. 

Вопреки возражениям лиц, вступившими в законную силу судебными актами установлен систематический вывод из хозяйственного оборота активов общества в совокупности более чем в пять раз превышающий кредиторскую задолженность, что привело к прекращению финансово-хозяйственной деятельности общества в результате совместных и взаимосвязанных действий (бездействия) ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО5

При этом ФИО3, являясь контролирующим должника лицом, является соучастником вывода из хозяйственного оборота активов общества в форме незаконного бездействия, выразившегося в отсутствии контроля за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, финансово-хозяйственными операциями, в том числе по контролю за состоянием расчетного счета общества-должника ООО «БетонСпецСтрой», а также создание и поддержание ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом, непринятием мер по возмещению имущественных потерь юридического лица.

Принимая во внимание, что на момент рассмотрения настоящего обособленного спора вследствие незавершенности формирования конкурсной массы невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд, руководствуясь пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, констатировал доказанность оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и приостановил рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами (до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами).

Вопреки доводам апелляционных жалоб, рассматриваемые в рамках настоящего дела обстоятельства не тождественны обстоятельствам, положенным в основание привлечения к убыткам, поскольку включают признанные недействительными сделки с ООО «ТОП-ОСТРОВ» и ООО «СБС», факт сокрытия документации должника. Суд апелляционной инстанции дополнительно отмечает, что само по себе право выбора заинтересованного лица на предъявление соответствующих требований в части привлечения контролирующих должника лиц к ответственности в форме убытков и в форме привлечения к субсидиарной ответственности не является достаточным основанием для постановки вывода относительно обоснованности предъявления за одно и то же правонарушение имущественных требований к соответствующим лицам. В рамках дела о банкротстве иски (заявления) о взыскании убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности по своей правовой природе имеют сходную направленность, связанную с пополнением конкурсной массы за счет возложения на контролирующих должника лиц гражданско-правовой ответственности в форме денежного взыскания в связи с установленными судом конкретными нарушениями, с целью последующего расчета с кредиторами. При этом судом первой инстанции правомерно принято во внимание, что возмещение привлеченными лицами убытков повлечет соразмерное уменьшение неисполненных денежных обязательств должника, служащих базой для определения размера субсидиарной ответственности. 

Рассматривая доводы о необоснованном отказе в отложении судебного заседания в связи с чем стороны были лишены возможности подготовить соответствующие возражения и представить в суд дополнительные доказательства, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в силу части 5 статьи 158 АПК РФ отложение судебного разбирательства в связи с заявлением стороной ходатайства об отложении судебного разбирательства является правом суда, а не его обязанностью. Суд вправе отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело по существу по имеющимся в материалах дела доказательствам. 

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видео-конференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий. 

Из анализа указанной нормы права следует, что отложение судебного разбирательства возможно лишь в случае признания судом уважительными причины неявки истца и (или) ответчика, невозможности рассмотрения дела в отсутствие данного лица, а также в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств.

При этом невозможность участия в судебном заседании представителя не является препятствием к реализации стороной по делу ее процессуальных прав, с учетом принятия настоящего заявления к производству суда первой инстанции 18.02.2022 и вынесения обжалуемого судебного акта 04.05.2022.

 Кроме того суд принимает во внимание, что 04.04.2022 в адрес ФИО7, ФИО8, ФИО5 конкурсным управляющим сопроводительным письмом от 04.04.2022 было направлено заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бетонспецстрой», а также ходатайство ФИО3 о привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО5 в качестве соответчиков по делу. Указанная корреспонденция поступила в адрес лиц 06.04.2022 (почтовый идентификатор 19103665344989), однако в связи с неполучением почтового отправления, 08.05.2022 оно было возращено отправителю. Доказательств, подтверждающих, что почтовое отправление не было получено ответчиками по причинам от них не зависящим, в материалы дела не представлено. Факт неполучения должником почтовой корреспонденции не свидетельствует о неисполнении конкурсным управляющим обязанности по направлению судебной корреспонденции в адрес ответчиков, напротив, неполучение указанных документов обусловлено действиями самих ответчиков, не обеспечивших получение корреспонденции и именно они в этой связи несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате неполучения почтовой корреспонденции, поступивший в их адрес. При таких обстоятельствах податели жалобы имели реальную возможность заранее до судебного заседания, назначенного на 04.05.2022, ознакомиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Суд принимает во внимание и то обстоятельство, что указанные лица были привлечены вступившим в законную силу судебным актам к ответственности в виде убытков, в силу чего, действуя разумно и добросовестно должны были обеспечить и своевременную передачу документации, а также полагать, что им могли быть предъявлены требования о привлечении их к субсидиарной ответственности в связи с действиями по выводу активов должника в пользу заинтересованных лиц, о чем им было известно.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, доводы которых не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 19.05.2022 по делу №  А56-106379/2019/з.12 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.   

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

Судьи

Е.В. Бударина

 Е.А. Герасимова