﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-75891/2015

08 июля 2019 года

г. Санкт-Петербург

/сд78

Резолютивная часть постановления объявлена     27 июня 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  08 июля 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Тойвонена И.Ю.

судей  Копыловой Л.С., Слоневской А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  до перерыва Царевым И.И., после перерыва Дубовиковой А.В. 

при участии:  

от конкурсного управляющего: Бессонов Р.В. по доверенности от 01.06.2019

от Акчуриной М.Н.: Кутузов Е.Ю. по доверенности от 10.10.2018

от АО «Газпромнефть-Аэро»: Филиппов С.Е. по доверенности от 12.12.201

от Банк ВТБ (ПАО): Шарапов Р.Р. по доверенности от 08.11.201

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-9348/2019)  конкурсного управляющего Белокопыта А.В. на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.03.2019 по делу № А56-75891/2015/сд.78 (судья Глумов Д.А.), принятое  по заявлению конкурсного управляющего Белокопыта А.В. 

об оспаривании сделки должника к Акчуриной М.Н.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Авиационная компания «ТРАНСАЭРО»

установил:

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании открытого акционерного общества «Авиационная компания «ТРАНСАЭРО» (далее – должник, ОАО «АК «ТРАНСАЭРО») несостоятельным (банкротом).

 Определением арбитражного суда от 19.10.2015 указанное заявление принято к производству.

 Определением арбитражного суда от 23.12.2015 (резолютивная часть объявлена 16.12.2015) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Котов Михаил Сергеевич. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 26.12.2015 №240. 

Решением арбитражного суда от 20.09.2017 (резолютивная часть объявлена 13.09.2017) ОАО «АК «ТРАНСАЭРО» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Белокопыт Алексей Васильевич. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 23.09.2017 №177. 

20.09.2018 (направлено почтой 13.09.2018) в арбитражный суд от конкурсного управляющего поступило заявление от 13.09.2018 б/№, уточненное в порядке статьи 49 АПК РФ, об оспаривании сделки должника, в соответствии с которым конкурсный управляющий просит: 

1. Признать недействительными сделками дополнительное соглашение от 31.12.2015 к трудовому договору от 01.12.2015 №18298, заключенное между должником и Акчуриной Марией Николаевной (далее – Акчурина М.Н., ответчик), а также приказы от 01.12.2015 №12-01-011-ф, от 11.01.2016 №01-11-002-ф в части установления ежемесячной доплаты Акчуриной М.Н. 

2. Признать недействительной сделкой выплату ОАО «АК «ТРАНСАЭРО» гражданке Акчуриной М.Н. денежных средств в размере 9 570 000 руб. 

3. Применить последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с гражданки Акчуриной М.Н. в конкурсную массу должника денежных средств в размере 9 570 000 руб. 

Определением Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.03.2019 в удовлетворении заявления конкурсному управляющему ОАО «Авиационная компания «ТРАНСАЭРО» Белокопыту Алексею Васильевичу отказано.  Взыскана с ОАО «Авиационная компания «ТРАНСАЭРО» в доход федерального бюджета государственная пошлина  в размере 6000 руб.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий Белокопыт А.В. просит определение суда первой инстанции от 01.03.2019 отменить, ссылаясь на то, что  спорные сделки совершены не в процессе обычной хозяйственной деятельности. Управляющий отмечает, что начисление и выплата ответчику дополнительной ежемесячной доплаты в сумме 225 000 руб. не были мотивированы выполнением какой-либо дополнительной работы и наличием какого-либо встречного предоставления на сумму данной выплаты. Доказательства, подтверждающие выполнение ответчиком дополнительной работы, не обусловленной трудовым договором, в качестве встречного предоставления, соразмерного указанной сумме, в материалы спора не представлено. Конкурсный управляющий полагает, что приказ должника от 01.12.2015 №12-01-001-ф об установлении ежемесячных доплат ответчику в размере 525 000 руб.  может быть квалифицирован только как стимулирующий, а не компенсационный. Кроме того, управляющий указывает на то, что размер оспариваемых дополнительных выплат превышал размер оплаты труда ответчика, предусмотренный трудовым договором (в 2,3- 4,6 раза в отношении ежемесячных выплат  и в 2,6 раза в общем размере начисленных и выплаченных сумм) и не зависел от продолжительности рабочего времени ответчика.  Податель жалобы обращает внимание на то, что оплата денежных средств должником, находящимся в процедуре банкротства, в условиях неплатежеспособности должника, за работы, которые не выполнялись фактически, а могли быть выполнены в будущем, является безвозмездной сделкой, поскольку встречного предоставления со стороны работника не имеется.  Такие выплаты не соответствуют    экономическим интересам должника и приводят к уменьшению размера имущества должника и причиняют вред имущественным правам кредиторов. Управляющий Белокопыт А.В. указывает на то, что осуществление должником, находящимся  в состоянии банкротства, в условиях неплатежеспособности и недостаточности имущества, дополнительных выплат работнику в размере соразмерном среднемесячному заработку или  превышающем его, при отсутствии встречного предоставления от работника на суммы данных выплат, не может быть признано обычной хозяйственной деятельностью организации-банкрота. 

В отзыве на апелляционную жалобу Акчурина М.Н. просит определение суда первой инстанции от 01.03.2019 оставить без изменения, считая судебный акт законным и обоснованным. Ответчик указывает на то, что выплата зарплаты, включающей в себя оклад, доплаты, надбавки относится к сделкам, совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, неоднократно совершавшихся должником в течение продолжительно времени.  Доказательств того, что оспариваемые сделки превышают 1% от балансовой стоимости активов должника, в материалы спора не представлено, в связи с чем, сделки не могут быть оспорены на основании п.1. ст. 61.2 и ст. 61.3 Закона о банкротстве. Само по себе наличие у работодателя финансовых затруднений не исключает обязанности работников продолжать исполнение возложенных на них обязанностей, что дает им право требования вознаграждения за труд.  Выполнение работниками трудовой функции исключает признаки мнимости  (притворности) сделок.  Отсутствие причинения вреда кредиторам и должнику исключает наличие состава злоупотребления правом, установленного статьей 10 ГК РФ. Акчурина М.Н. полагает, что требование заявителя о признании недействительным дополнительного соглашения к трудовому договору  противоречат п. 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве.  Отмечает, что сравнительный анализ фонда оплаты труда за период с января 2015 по сентябрь 2017 на момент принятия заявления о признании должника банкротом и на дату введения конкурсного производства свидетельствует о том, что размер имущественных требований к должнику в части выплаты зарплаты не увеличился, а был уменьшен. 

В судебном заседании 20.06.2019 объявлен перерыв в порядке статьи 163 АПК РФ до 27.06.2019. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства  иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке ст.156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Представители  конкурсного управляющего, Банка ВТБ,  АО «Газпромнефть-Аэро»  доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали. 

Представитель Акчуриной М.Н. против удовлетворения апелляционной жалобы возражал. Просил судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Из материалов дела следует, что ответчик Акчурина М.Н.  была принята на работу в ОАО «АК «ТРАНСАЭРО» 01.12.2015 на должность заместителя генерального директора по финансам с должностным окладом в размере 27000 руб. в месяц, надбавкой за качество в размере 423000 руб. в месяц (ввиду внешнего совместительства трудовая деятельность на 1/2 ставки, на руки выплачивалось 50% от суммы надбавки). 

Приказом от 01.12.2015 №12-01-011-ф ответчику была установлена ежемесячная доплата в размере 225000 руб. 

В соответствии с дополнительным соглашением от 31.12.2015 к трудовому договору от 01.12.2015 в период с 01.01.2016 по 30.11.2017 на ответчика были возложены обязанности по дополнительной работе, расширению зон обслуживания и увеличению объема работы согласно статье 151 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ). 

Приказом от 11.01.2016 №01-11-002-ф был отменен приказ от 01.12.2015 №12-01-011-ф, установлена ежемесячная доплата в размере 525000 руб.

 30.11.2017 трудовой договор с ответчиком расторгнут.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

 Оспариваемое дополнительное соглашение, как и соответствующие приказы о доплатах заключены (подписаны) после принятия заявления о признании должника банкротом (19.10.2015), то есть в период оспоримости и подозрительности, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 61.2, пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №63) разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. 

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. 

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 закона о банкротстве сделка. совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Предполагается, что другая сторона сделки знала об этом. если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Сделка по удовлетворению текущего платежа, совершенная с нарушением очередности, установленной пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве, может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если в результате этой сделки у должника отсутствуют денежные средств, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имеющим приоритет над погашенным требованием, в размере, на который они имели право до совершения оспариваемой сделки, при условии доказанности того, что получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о нарушении такой очередности. Если к моменту рассмотрения заявления об оспаривании такой сделки имевшие приоритет кредиторы получат удовлетворение в соответствующем размере или будут представлены доказательства наличия в конкурсной массе необходимых для этого средств, эта сделка не может быть признана недействительной.

При этом, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделки, предусмотренных положениями ст.ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10, 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на этой сделке. 

 Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что  должник продолжительное время, задолго до введения в отношении него процедуры наблюдения, совершал аналогичные сделки по осуществлению выплат, доплат в отношении руководящего состава. Из представленных в материалы спора приказов по личному составу и приказов по предприятию, следует, что установленная ответчику как заместителю генерального директора по финансам заработная плата в месяц, включающая в себя оклад, надбавку, доплату, соответствовала заработной плате других заместителей генерального директора (руководителей департаментов), выплачиваемой в течение нескольких лет до начала процедуры банкротства и даже была ниже ее. 

Суд первой инстанции посчитал, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что условия трудового договора ответчика и дополнительных соглашений к нему, а равно того, что размер выплаченной заработной платы существенно в худшую для должника сторону отличаются от условий трудовых договоров, заключенных с иными сотрудниками должника, занимающими аналогичные руководящие должности. 

При этом суд указал, что доказательства того, что заработная плата, установленная ответчику, была завышена по сравнению с размером оплаты работников, выполняющих аналогичные функции и замещающих аналогичные должности на иных предприятиях того же региона, конкурсным управляющим в материалы спора также не представлены. Суд первой инстанции посчитал, что необходимо учитывать, что согласно статье 129 ТК РФ заработной платой является вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). 

Суд апелляционной инстанции, разделяя позицию суда первой инстанции относительно отнесения заработной платы к категории вознаграждения за труд, применительно к положениям трудового законодательства и действующих локальных  актов  соответствующего работодателя (в данном случае, должника), вместе с тем, полагает, что оспариваемые конкурсным управляющим сделки в своей совокупности свидетельствуют о возможности их квалификации как сделок, связанных с причинением вреда и со злоупотреблением правом, в условиях фактического введения в отношении должника процедуры банкротства.  

Как следует из материалов дела, оспариваемые сделки, в том числе дополнительное соглашение от 31.12.2015  к трудовому договору от 01.12.2015 №18298, а также локальные приказы должника от 01.12.2015 №12-01-011-ф от 11.01.2016 №01-11-002-ф в части установления ежемесячной доплаты Акчуриной М.Н., наряду с фактической выплатой этой доплаты на общую сумму 9 570 000 руб., были совершены после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, после отзыва у должника сертификата эксплуатанта, а непосредственные выплаты вышеуказанной суммы производилась уже после введения в отношении должника процедуры наблюдения и публикации соответствующих сведений.  При этом следует отметить,  что факт принятия на уровне Правительства РФ решения о банкротстве должника 01.10.2015, как и факт того, что должник к указанному периоду времени имел значительную кредиторскую задолженность, включая задолженность перед персоналом по выплате заработной платы и задолженность по обязательным платежам, по существу уже являлся общеизвестным, что в частности, нашло отражение и в судебных актах по ряду обособленных споров в рамках дела о банкротстве ОАО «АК «ТРАНСАЭРО». Таким образом, подписывая трудовой договор и впоследствии дополнительное соглашение к нему, наряду с изданием работодателем вышеназванных приказов об установлении ответчику дополнительной и по своей сути стимулирующей надбавки, и должник в лице соответствующего руководства и ответчик Акчурина М.Н. осознавали и должны были осознавать, что должник находится в кризисной ситуации, в условиях наличия острой недостаточности денежных средств не только для погашения значительной кредиторской задолженности перед контрагентами по соответствующим обязательствам, но и для погашения имеющихся текущих расходов по первоочередным выплатам персоналу и обязательным платежам.  При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что Акчурина М.Н. принималась на работу в качестве заместителя генерального директора по финансам, что предполагало ее непосредственное ознакомление с финансовой документацией и финансовой состоятельностью должника.  

В соответствии с локально-нормативными актами ОАО «АК «ТРАНСАЭРО» система оплаты труда организации предусматривала следующие составляющие: оклад, постоянные или временные надбавки, выплаты компенсационного и стимулирующего характера. 

Согласно статье 151 ТК РФ при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата. Размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (статья 60.2 ТК РФ). 

Суд первой инстанции посчитал, что рассматривая в деле о банкротстве спор о недействительности отдельных положений трудового договора, суд не должен оценивать равноценность встречного исполнения со стороны работника путем оценки качества и объема выполненной работы как основание для пересмотра размера вознаграждения работника в виде заработной платы, фактически выплаченной работнику. Суд первой инстанции в определении указал, что исходя из положений ТК РФ, локально-нормативных актов ОАО АК «Трансаэро» и приказов об установлении доплат, ежемесячные доплаты являлась частью заработной платы ответчика и устанавливались приказами за подписью генерального директора. Кроме того, система организации ежемесячных доплат (выплат, премий) в ОАО АК «Трансаэро» никогда не предполагала оформление каких-либо документов со стороны работников, подтверждающих их трудовую деятельность. Суд первой инстанции также сослался на то, что базовые условия трудового договора, в частности оклад и социальные гарантии, не могут быть поставлены в зависимость от финансового результата, полученного работодателем в результате деятельности работника. 

Между тем, как полагает апелляционный суд при регулировании вопросов установления и выплаты заработной платы и соответствующих выплат (надбавок) компенсационного или стимулирующего характера, применительно к работодателю, вошедшему в процедуру банкротства, помимо общих норм трудового законодательства и при наличии утвержденных работодателем локальных актов либо коллективных соглашений, следует учитывать и специальное правовое регулирование, предусмотренное законодательством о банкротстве. Указанная процедура предполагает, что должнику необходимо принимать во внимание не только цели и задачи процедуры банкротства, в том числе направленность на обеспечение сохранности имущества должника, проведение соответствующего анализа его деятельности, составление реестра требований кредиторов, принятия соответствующих процедурных решений, но и учитывать экономическую целесообразность как  возможного сохранения ранее действовавшего порядка по установлению надбавок и компенсаций, так и возможность возрастания объема текущей кредиторской задолженности  в связи с их сохранением и применением. В этой связи начисление и выплата денежных средств определенным лицам, нанимаемым на работу уже в условиях инициации процедуры банкротства, в форме значительных по размеру  надбавок, в основном,  стимулирующего характера, может рассматриваться в качестве действий, имеющих направленность на причинение вреда кредиторам должника, в условиях  злоупотребления правом  со стороны руководства должника и соответствующих лиц, которым подобного рода надбавки и выплаты устанавливались и производились.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым согласиться с рядом доводов конкурсного управляющего должника относительно того, что выплата стимулирующей переменной части заработной платы хотя и является правом работодателя, однако не относится к его обязанностям, при этом должником, как работодателем, ранее не принимался локальный нормативный акт либо не заключалось коллективное соглашение, предусматривающие обязательные  выплаты стимулирующих надбавок и премий. По ранее утвержденному в 2003 году Положению об оплате труда сотрудников должника, оплата труда работников состояла из ежемесячного оклада, определяемым в соответствии со штатным расписанием пропорционально отработанным дням, надбавок к должностному окладу, стимулирующих качество работы и повышение профессионального уровня, устанавливаемых приказом генерального директора при условии выполнения требований должностной инструкции и с учетом трудового вклада в деятельность авиакомпании; доплат, стимулирующих повышение занятости (за сверхурочные работы, за работу в выходные и праздничные дни, за работу в ночное время), и доплат за совмещение должностей или исполнение обязанностей отсутствующего работника, носящие временный характер; единовременных выплат за особый вклад в деятельность компании. 

Как следует из имеющихся в деле материалов, в соответствии с основным трудовым договором размер оплаты труда  Акчуриной М.Н. составлял 450 000 руб. при условии работы на полной ставке (полный рабочий день), с учетом установленного оклада (27 000 руб.) и надбавки за качество (423 000 руб.), что соответствовало размеру оплаты труда по данной должности по штатному расписанию, а также размеру оплаты труда предыдущих заместителей генерального директора по финансам. Вместе с тем, поскольку в соответствии с пунктом 1.6 трудового договора ответчик был принят на работу на условиях внешнего совместительства, исходя из положений статьи 284 ТК РФ продолжительность рабочего времени ответчика не превышала 4 часов в день (0,5 ставки), что соответствует данным табелей учета рабочего времени за период с декабря 2015 по март 2017 года включительно. Таким образом, фактический размер оплаты труда ответчика в период с декабря 2015 года по март 2017 года включительно составлял 225 000 руб. в месяц, что подтверждается расчетными листками и не оспаривалось сторонами. 

Дополнительным соглашением от 31.03.2017 к трудовому договору ответчику по его просьбе с 03.04.2017 был установлен режим неполного рабочего времени – 10 часов в неделю (0,25 ставки), т.е. 2 часа в день.  Таким образом, размер оплаты труда ответчика в соответствии с трудовым договором и штатным расписанием с апреля 2017 года составлял 112 500 руб. в месяц. 

Следует отметить, что оспариваемые выплаты соответствующих доплат, установленные в размере 525 000 руб. в месяц, начислялись и производились  с января 2016 года по сентябрь 2017 года (за исключением июня 2017 года в связи с нахождением ответчика в отпуске и установлением доплаты в размере 275 000 руб.). Таким образом, размер оспариваемых выплат существенно превышал размер оплаты труда ответчика. предусмотренный трудовым договором, при этом  выплаты не зависели от продолжительности рабочего времени.

Как отмечал в апелляционной жалобе и объяснениях конкурсный управляющий должника, согласно справкам о доходах физических лиц на предшественников ответчика по занимаемой должности (Хижняк В.М., Федонин О.В., Гильц Ю.Б.) размер оплаты труда ответчика превышал размер оплаты труда иных лиц по соответствующей должности, в условиях работы ответчика неполный рабочий день.   

Суд первой инстанции в определении дополнительно указывал на то, что увеличение размера заработной платы ответчика в указанный период времени было обусловлено массовыми увольнениями работников должника, в связи с чем объем работы ответчика существенно увеличился, ввиду чего, разумное увеличение оплаты труда для наиболее ценных работников, в целях стимулирования их деятельности, исключения возможности их потенциального увольнения, являлось на тот момент для должника (работодателя) разумным, обоснованным и правомерным.

Суд апелляционной инстанции в полной мере с указанным выводом не может согласиться, поскольку несмотря на представление  сведений о  массовых увольнениях у должника работников (в том числе и работников финансового сектора) в связи с отзывом в октябре 2015 года  у должника сертификата эксплуатанта, прекращением производственно-хозяйственной деятельности в области авиационных перевозок  и инициацией процедуры банкротства, применительно к функциональному объему полномочий ответчика, как заместителя генерального директора по финансам,  работавшему неполный рабочий день, объем работы ответчика по существу  не увеличился.  В материалах дела отсутствуют сведения о совмещении ответчиком каких-либо должностей или поручение ответчику дополнительной работы в связи с увольнениями ряда сотрудников. При этом следует отметить, что  достаточного документального подтверждения факта выполнения именно ответчиком объема дополнительных работ, указанных в дополнительном соглашении от 31.12.2015 к трудовому договору также в материалы дела не представлено, тогда как должностная инструкция по соответствующей должности предполагала возложение на ответчика функций обеспечения организации бюджетного процесса, учета и контроля доходов и расходов, обеспечение эффективной структуры финансирования компании, в условиях составления соответствующей документации и проведения необходимых организационных мероприятий.  Соответственно, указанные в вышеназванном соглашении дополнительные работы, как полагает апелляционный суд, в основном, уже входили в круг обязанностей ответчика согласно должностной инструкции, тогда как часть работ в виде подготовки расчетов и бизнес-плана по возобновлению деятельности компании не могли выполняться ответчиком до момента составления и утверждения такого бизнес-плана, что предполагало будущий характер работы. Следует отметить, что в процедуре наблюдения анализ финансового состояния должника на предмет возможности или невозможности восстановления платежеспособности проводил временный управляющий должника, с привлечением специализированной организации (АО «Проектная индустрия»), тогда как представленная ответчиком так называемая презентация («Использование активов АК «ТРАНСАЭРО» для создания нового перевозчика) фактически копирует итоговый комплексный отчет по договору об оказании консультационных услуг от 24.02.2016, заключенному между должником и ООО «Мак-Кинзи» (исполнителем), с подготовкой исполнителем соответствующего документа.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что заключение оспариваемого дополнительного соглашения к трудовому договору в части установления дополнительных функциональных обязанностей для ответчика и по установлению спорных надбавок стимулирующего характера по соответствующим приказам, при отсутствии доказательств реального исполнения ответчиком каких-либо дополнительных обязанностей, помимо предусмотренных должностной инструкцией,  не только не отвечало экономической целесообразности для должника в условиях банкротной процедуры и при наличии значительной кредиторской задолженности, но и фактически имело своей целью прикрытие необоснованных выплаты должником в пользу ответчика, при отсутствии достаточных оснований для установления таких выплат стимулирующего характера для ответчика. Такого рода начисления и фактические выплаты спорных платежей  привели к уменьшению размера имущества должника и к причинению вреда кредиторам должника, в условиях убыточности деятельности должника в данный период, что может расцениваться в качестве злоупотребления правом, применительно к положениям статьи 10 ГК РФ.    

Судом первой инстанции был отклонен довод конкурсного управляющего, согласно которому оплата труда ответчика должна быть привязана к отработанным часам, поскольку в соответствии с приказами от 01.12.2015 №12-01-011-ф, от 11.01.2015 №01-11-002-ф следует, что оплата производится пропорционально отработанным дням. Суд исходил из того, что доказательств того, что ответчик не отработал установленное производственным календарем количество трудовых дней, конкурсным управляющим в материалы спора не представлены.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что установление оплаты труда, в том числе и соответствующих надбавок, без привязки к фактически отработанному времени и без установления фактических данных относительно выполнения работником своих обязанностей в условиях установления обстоятельств, обусловленных дополнительным объемом работы, не в полной мере отвечает требованиям  трудового законодательства, вне зависимости от того, что формально установление надбавок в документообороте должника непосредственно не связывалось с отработанным временем. При этом, как полагает апелляционный суд, в любом случае и должнику, и ответчику при заключении трудовых договоров, дополнительных соглашений к ним, и при издании приказов об установлении надбавок на стадии банкротства должника, как работодателя и при наличии общеизвестных сведений о значительном объеме кредиторской задолженности, надлежало учитывать указанные обстоятельства и специальный режим установления и погашения соответствующих обязательств, предполагая возрастание текущей кредиторской задолженности в ущерб интересам иных кредиторов и самого должника.   

Согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период. Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице. 

Как указал суд первой инстанции, заключение, изменение, расторжение и исполнение трудовых договоров осуществлялось в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, не требовало одобрения общего собрания акционеров, совета директоров, правления и осуществлялось единолично генеральным директором должника для обеспечения эффективной и бесперебойной работы организации. Выплата заработной платы ответчику, которая включала в себя доплаты, выплаты, надбавки, относится к сделкам, совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. 

В соответствии с данными бухгалтерского баланса должника по состоянию на 01.07.2015 размер активов должника составлял 142 280 644 000 руб. 

Таким образом, 1% от стоимости активов составляет 1 422 806 440 руб. Доказательств того, что оспариваемые платежи превышают 1% от балансовой стоимости активов должника, в материалы спора не представлено.

 Таким образом, учитывая положения пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, как указал суд первой инстанции, указанные сделки не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Не оспаривая, в целом, обоснованность выводов суда первой инстанции относительно возможности отнесения  сделки по выплате соответствующей заработной платы, к категории сделок, ранее совершаемым должником, в условиях ведения обычной хозяйственной деятельности, суд апелляционной инстанции, исходя из вышеизложенного, отмечает, что само по себе установление в процедуре банкротства должником, как работодателем, подобного рода стимулирующих надбавок,  значительно превышающих объем предполагаемого вознаграждения по основному трудовому договору, не только влечет увеличение текущей кредиторской задолженности должника в условиях острой финансовой недостаточности, но и не является целесообразным для должника, поскольку соответствующий круг обязанностей и установленный основным трудовым договором размер заработной платы позволял  ответчику, как должностному лицу и наемному работнику, осуществлять свои полномочия и исполнять обязанности в рамках действующей должностной инструкции. В свою очередь, общеизвестный характер информации относительно имевшегося объема текущей кредиторской задолженности ответчика по состоянию на декабрь 2015 года, позволял и должнику в лице соответствующего руководства и ответчику, как лицу, принимаемому на соответствующую должность в компании, уходящей в банкротство,  оценить риски заключения и подписания оспариваемых соглашений и локальных приказов, в условиях неплатежеспособности должника отвечать по всем своим обязательствам.  

Следует отметить, что на момент совершения оспариваемых выплат в пользу ответчика у должника имелась задолженность по текущим платежам второй очереди, в том числе, имеющей приоритет над оспариваемым платежом, включая задолженности по уплате НДФЛ и уплате страховых взносов в Пенсионный фонд РФ, при последующем увеличении данной задолженности. При этом ответчику об указанных обстоятельствах должно было быть известно, в силу занимаемой должности и доступа к финансовой документации должника. Как полагает апелляционный суд, несмотря на то, что в настоящее время за счет работы с дебиторской задолженностью должник производит выплаты в счет погашения задолженности по заработной плате перед работниками, а также на принятие соответствующих судебных актов о приоритете определенной категории платежей (платежей по выплате заработной платы над обязательными платежами), осуществление спорных выплат в любом случае может быть рассмотрено как действие, направленное на причинение вреда и злоупотребление правом, поскольку установление надбавок ответчику не отвечало существу законодательного регулирования процедуры банкротства и не учитывало интересы как самого должника, так и иных кредиторов, при отсутствии доказанности экономической целесообразности в их установлении.       

Как указал суд первой инстанции, в материалах обособленного спора отсутствуют доказательства заинтересованности ответчика по отношению к должнику. Следовательно, ответчик не знал и не мог знать о возможном ущемлении интересов кредиторов в результате осуществления указанных выплат. Суд первой инстанции также указал на то, что  в материалах обособленного спора не имеется доказательств, подтверждающих цель ответчика причинить имущественный вред правам кредиторов.

Действительно, сам по себе факт установления трудовым договором (дополнительным соглашением, приказами) заработной платы не может являться доказательством причинения вреда имущественным правам кредиторов. Между тем, учитывая ранее изложенные апелляционным судом выводы,  спорные надбавки и произведенные платежи (за исключением размера основной заработной платы ответчика, размер и объем которой не оспаривался управляющим) свидетельствуют не только об их чрезмерности, применительно к процедуре банкротства должника, как работодателя, но и предопределяет вывод об отсутствии объективной экономической целесообразности в их установлении, в условиях уже имеющейся у компании значительной кредиторской задолженности и при отсутствии доказанности должного встречного предоставления, исходя из объема рабочего времени ответчика по условиям трудового договора и при недоказанности факта выполнения каких-либо дополнительных обязанностей, формат которых требовал установления значительных стимулирующих надбавок. В свою очередь, отнесение соответствующих выплат к категории текущих платежей также указывало на первоочередной характер данных платежей по сравнению с уже имевшейся у должника задолженностью по заработной плате перед персоналом и задолженностью по своим обязательствам. При таких обстоятельствах, как полагает апелляционный суд, несмотря на то, что ответчик формально не относился к категории лиц, ранее контролировавших должника либо лиц, заинтересованных по отношению к должнику,  заключая соответствующий договор с компанией, неплатежеспособность которой к указанному периоду времени уже имела общеизвестный характер, ответчик должен был осознавать возможные негативные последствия, обусловленные установлением чрезмерных надбавок  и осуществлением соответствующих выплат со стороны должника, как банкротного предприятия, с последующим возможным оспариванием их начисления и получения в процедуре банкротства, а также ответчику должно было быть известно о признаках неплатежеспособности должника.   

Согласно заявлению от 13.09.2018 б/№ первоначально конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с требованием: 1. Признать недействительной сделкой выплату ОАО «АК «ТРАНСАЭРО» гражданке Акчуриной Марии Николаевне денежных средств, сверх размера, определенного трудовым договором, в размере 9570000 руб. 2. Применить последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с гражданки Акчуриной Марии Николаевны в конкурсную массу должника денежных средств в размере 9570000 руб.

 В ходе рассмотрения обособленного спора конкурсным управляющим, в порядке статьи 49 АПК РФ, были заявлены уточнения от 11.01.2019, от 26.02.2019, согласно которым, конкурсный управляющий просит: 

1. Признать недействительными сделками дополнительное соглашение от 31.12.2015 к трудовому договору от 01.12.2015 №18298, заключенное между должником и Акчуриной М.Н., а также приказы от 01.12.2015 №12-01-011-ф, от 11.01.2016 №01-11-002-ф в части установления ежемесячной доплаты Акчуриной М.Н.

 2. Признать недействительной сделкой выплату ОАО «АК «ТРАНСАЭРО» гражданке Акчуриной М.Н. денежных средств в размере 9570000 руб. 

3. Применить последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с гражданки Акчуриной М.Н. в конкурсную массу должника денежных средств в размере 9570000 руб.

 Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что в уточненном заявлении управляющего указаны новые требования, обстоятельства и факты, которые ранее не заявлялись, тем самым произведено одновременное изменение предмета и основания иска, которое не допускается в силу статьи 49 АПК РФ.

 При таких обстоятельствах, уточненное заявление в части требования о признании недействительными сделками дополнительного соглашения от 31.12.2015 к трудовому договору от 01.12.2015 №18298, заключенному между должником и Акчуриной М.Н., а также приказов от 01.12.2015 №12-01-011-ф, от 11.01.2016 №01-11-002-ф в части установления ежемесячной доплаты Акчуриной М.Н. суд первой инстанции  квалифицировал как новое заявление. 

Суд апелляционной инстанции в полной мере не может согласиться с данным выводом суда первой инстанции,  исходя из того, что конкурсный управляющий по существу не изменял предмет требований, поскольку фактически оспаривал произведенные должником в пользу ответчика выплаты денежных средств сверх размера, установленного трудовым договором. Следует отметить, что при подаче заявления и в ходе его рассмотрения конкурсный управляющий указывал на то, что ему со стороны бывшего руководства должника не были переданы в полном объеме документы, связанные, в частности, с заключением между должником и ответчиком дополнительного соглашения от 31.12.2015 к трудовому договору, наряду с документами, связанными в установлением надбавок в связи с осуществлением спорных выплат. При таких обстоятельствах, как полагает апелляционный суд, с учетом получения уже в ходе разбирательства по данному обособленному спору информации от ответчика относительно наличия оснований для осуществления оспариваемых выплат (дополнительное соглашение от 31.12.2015 к трудовому договору и два приказа должника от 01.12.2015 и от 11.01.2016), конкурсный управляющий фактически дополнил основания оспаривания, указав  на то, что им указанные документы также оспариваются, наряду с произведенными платежами. При таких обстоятельствах, как полагает апелляционный суд, рассматривать указанные уточняющие требования в качестве новых и изменяющих и предмет и основания требований, нет необходимости, в связи с чем, конкурсный управляющий имел соответствующее право на подачу уточняющего заявления, которое подлежало рассмотрению судом в полном объеме.  

Пунктом 32 Постановления №63 разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

 В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. 

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

Если основание недействительности сделки связано с нарушением совершившим ее от имени должника арбитражным управляющим Закона о банкротстве, исковая давность по заявлению о ее оспаривании исчисляется с момента, когда о наличии оснований для ее оспаривания узнал или должен был узнать следующий арбитражный управляющий. 

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности. 

Суд первой инстанции указал, что конкурсное производство в отношении должника введено 13.09.2017, следовательно, срок исковой давности для подачи заявлений об оспаривании сделок должника истек 13.09.2018. 

 Суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности для предъявления требования о признании недействительными сделками дополнительного соглашения от 31.12.2015 к трудовому договору от 01.12.2015 №18298, заключенному между должником и Акчуриной М.Н., а также приказов от 01.12.2015 №12-01-011-ф, от 11.01.2016 №01-11-002-ф в части установления ежемесячной доплаты Акчуриной М.Н. 

Между тем, как полагает апелляционный суд, конкурсный управляющий вышеуказанный срок не пропустил, поскольку обратился с соответствующим заявлением 13.09.2018, что подтверждается оттисками штемпеля органа почтовой связи на конверт (имеется в материалах дела). Соответственно, при исчислении срока на подачу заявления, по общему процессуальному правилу, установленному статьей 114 АПК РФ, надлежит учитывать то обстоятельство, каким образом заявитель реализовал свое право на подачу заявления. Поскольку конкурсный управляющий направил заявление в рамках настоящего обособленного спора посредством почтового отправления, то соответствующий срок исчисляется с момента сдачи корреспонденции на почту. При таких обстоятельствах, как полагает апелляционный суд, обращение управляющего с заявлением являлось своевременным, при отсутствии оснований для применения срока давности. 

Как полагает апелляционный суд, имеются основания для признания недействительными оспариваемых в рамках настоящего обособленного спора сделок, с учетом установления апелляционным судом признаков злоупотребления правом на стороне должника в лице бывшего руководства и ответчика, с направленностью данных действий на причинение вреда самому должнику и его кредиторам в связи с подписанием дополнительного соглашения от 31.12.2015  к трудовому договору от 01.12.2015 №18298, подписанием должником приказов от 01.12.2015 и от 11.01.2016 об установлении Акчуриной М.Н. ежемесячной доплаты, с последующей выплатой ответчику суммы денежных средств сверх установленной трудовым договором (на общую сумму 9 570 000 руб.). 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены определения суд первой инстанции, с принятием иного судебного акта об удовлетворении заявления конкурсного управляющего, с возложением судебных расходов по рассмотрению заявления и апелляционной жалобы на ответчика.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 01.03.2019 по делу №  А56-75891/2015/сд78 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.  

Признать недействительными сделками: дополнительное соглашение от 31.12.2015 к трудовому договору от 01.12.2015 № 18298, заключенное между  ОАО «Авиационная компания «ТРАНСАЭРО» и Акчуриной Марией Николаевной,  приказы от 01.12.2015 №12-01-011-ф, от 11.01.2016 №01-11-002-ф в части установления ежемесячной доплаты Акчуриной М.Н., выплату ОАО «Авиационная компания «ТРАНСАЭРО» Акчуриной М.Н. денежных средств в размере 9 570 000 руб.

Взыскать с Акчуриной М.Н. в конкурсную массу ОАО «Авиационная компания «ТРАНСАЭРО» 9 570 000 руб., а также  3 000 руб. в счет возмещения расходов по апелляционной жалобе.

Взыскать с Акчуриной М.Н. в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб. за рассмотрение заявления.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Ю. Тойвонен

Судьи

 

Л.С. Копылова

А.Ю. Слоневская