АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-2963/2019

г. Краснодар

10 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 августа 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Мацко Ю.В. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от кредитора – публичного акционерного общества «Акционерный коммерческий банк ''Пересвет''» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) –               ФИО1 (доверенность от 29.11.2022), в отсутствие конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Приора Эстейт»                                (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2                            (ИНН 

<

***>), ответчиков: ФИО3, ФИО4 (ИНН 

<

***>), иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу публичного акционерного общества «Акционерный коммерческий банк ''Пересвет''» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.02.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 по делу № А32-2963/2019, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Приора Эстейт» (далее – должник) ПАО «Акционерный коммерческий банк ''Пересвет''» (далее – банк, АКБ «Пересвет» (ПАО)) обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО3 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании с указанных лиц солидарно в конкурсную массу должника в порядке субсидиарной ответственности                    616 039 223 (уточненные требования).

Определением от 21.02.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 31.05.2023, заявление банка удовлетворено частично. Суд привлек ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательства должника,  взыскал с него в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу должника денежные средства в размере 616 039 223 рублей. В удовлетворении требований к ФИО5 отказано на том основании, что он не получал прибыль или выгоды от деятельности должника, являлся генеральным директором и участником должника с 27.11.2013 по 27.10.2016 по указанию ФИО4

В кассационной жалобе банк просит отменить судебные акты в части отказа в удовлетворении заявленных требований. По мнению заявителя, является доказанной презумпция доведения должника до банкротства в период руководства ФИО3 сделками, причинившими существенный вред имущественным правам кредиторов. Суды не учли правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, выраженную в определении от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3) по делу № А40-303933/2018, поскольку номинальный руководитель не утрачивает статуса контролирующего должника лица.

В судебном заседании представитель банка поддержал доводы жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит удовлетворить ввиду следующего. 

Как видно из материалов дела, решением от 16.11.2020 ООО «Приора Эстейт» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6. Сообщение об этом опубликовано 28.11.2020 в газете «КоммерсантЪ». Определением суда от 23.12.2021 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, новым конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

15 июля 2022 года банк обратился в арбитражный суд  с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 615 949 106 рублей 12 копеек. В обоснование заявленных требований АКБ «Пересвет» (ПАО) указал, что должником в период руководства генерального директора ФИО3 заключены кредитные договоры с банком. Денежные средств, полученные по кредитным договорам №№ 114, 115, 116 в общем размере 225 млн рублей, направлены с расчетного счета должника в пользу ООО «Балашиха-Сити» с назначением платежа «Оплата по договору купли-продажи квартир № 02/03/2015-П от 02.03.2015». Впоследствии основной договор между должником и ООО «БалашихаСити» ни в срок до 02.06.2015, ни в дальнейшем                        не заключался; какие-либо квартиры в собственность ООО «Приора Эстейт» оформлены не были. При этом ФИО3 как генеральным директором и единственным участником должника не были предприняты меры к возврату обеспечительного платежа в размере 225 млн рублей, перечисленного по предварительному договору на расчетный счет ООО «Балашиха Сити».

Денежные средства, полученные должником по кредитному договору                                 № 43, совместно с денежными средствами, полученными по кредитным договорам                     №№ 32/15-КДВ и 38-15/КДВ (обязательства по которым банком исполнены), в общем размере 3 400 тыс. долларов США конвертированы в рубли и 29.01.2015 направлены с расчетного счета должника в размере 223 890 тыс. рублей ООО «Нортон» с назначением платежа «Оплата по договору соинвестирования недвижимости № 0002-130/14-АН                      от 26.12.2014». В свою очередь ООО «Нортон» и ООО «Приора Эстейт» являлись аффилированными лицами. Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.09.2020 по делу № А40-4432/2020 ООО «Нортон» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением суда от 09.06.2022 конкурсное производство в отношении ООО «Нортон» завершено; требования ООО «Приора Эстейт» о включении в реестр требований кредиторов не предъявлялись.

Денежные средства, полученные должником по кредитному договору № 

<

***> в общем размере 85 млн рублей, направлены с расчетного счета должника в пользу                     ООО «Капитал» с назначением платежа «Оплата по договору соинвестирования недвижимости № 0004-145/15-АН от 27.03.2015». ООО «Капитал» и ООО «Приора Эстейт» также являлись аффилированными лицами. Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2019 по делу № А40-308303/2018 ООО «Капитал» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением суда от 05.10.2021 процедура конкурсного производства в отношении ООО «Капитал» завершена; сведения о включении требований ООО «Приора Эстейт» в реестр требований кредиторов ООО «Капитал» отсутствуют.

Денежные средства, полученные по кредитному договору № 

<

***> в общем размере 80 млн рублей, направлены с расчетного счета должника в пользу ООО «Сафина» с назначением платежа «Оплата по договору соинвестирования недвижимости № 0002-150/15-АН от 08.05.2015» (сведения о встречном исполнении по договору отсутствуют, также как информация о возврате денежных средств по договору).

ООО «Сафина» и ООО «Приора Эстейт» являлись аффилированными лицами. Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2019 по делу № А40-17804/2019 ООО «Сафина» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением суда от 20.08.2021 конкурсное производство в отношении ООО «Сафина» завершено; сведения о включении требований ООО «Приора Эстейт» в реестр требований кредиторов ООО «Сафина» отсутствуют.

Денежные средства, полученные по кредитному договору № 

<

***> в общем размере 80 млн рублей, направлены с расчетного счета должника в пользу ООО «Косинское» с назначением платежа «Оплата по договору инвестирования недвижимости № 0024-156/16-СЛТ от 14.03.2016» (сведения о встречном исполнении по договору отсутствуют, также как информация о возврате денежных средств по договору). Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2017 по делу № А40-53873/2017 ООО «Косинское» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

По мнению банка, в результате совершения всех вышеуказанных сделок должник вместо ликвидных активов (кредитных денежных средств в размере 693 890 тыс. рублей) получил неликвидные активы (дебиторскую задолженность), реальность взыскания которой в настоящее время утрачена. Поскольку ФИО3 и ФИО4 подпадают под статус контролирующих должника лиц, соответственно, они подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этих лиц), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Суды отказали в удовлетворении требований к ФИО3, указав на то, что он действовал по указанию ФИО4, не доказано, что должник стал несостоятельным (банкротом) в результате действий ФИО3 

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО3 являлся руководителем и учредителем должника в период с 27.11.2013 по 27.10.2016.

Банк просил привлечь ФИО3 (номинальный руководитель) в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника. Кроме того, банк неоднократно указывал суду, что кредитные договоры подписаны именно ФИО3 В период его деятельности в качестве руководителя должника были приобретены на кредитные средства векселя «сомнительной» и финансово неплатежеспособной компании ООО «Промфинанс» (в данный момент ликвидирована). Вексельная сумма (225 млн рублей) не уплачена, в связи с чем должнику причинены убытки в указанном размере. 

Банк также указывал на то, что после перечисления кредитных средств                            АО «Косинское» в счет оплаты по договору инвестирования, ФИО3 от имени должника подписал соглашение о расторжении договора и о приобретении векселя                     АО «Пересвет-Инвест» со сроком погашения через 12 лет в счет оплаты долга в размере 80 млн рублей. Определением от 18.02.2022 по делу № А32-2963/2019 Арбитражный суд Краснодарского края признал недействительным цепочку сделок, заключенных                             АО «Косинское» и ООО «Приора Эстейл», в частности соглашение от 30.09.2016 о расторжении договора инвестирования от 14.03.2016 и акт приема-передачи векселя                       от 30.09.2016; применены последствия недействительности сделок в виде восстановления прав должника по договору инвестирования. Суды установили, что на момент совершения сделок о расторжении договора и о приобретении векселя у АО «Пересвет-Инвест» имелись признаки неплатежеспособности. С учетом нулевой стоимости векселя совершенные сделки по сути привели к безвозмездному отчуждению имущественных прав должника и нарушению прав кредиторов.        

Отказывая в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, суды пришли к выводам о том, что он не мог оказывать влияние на деятельность должника (номинальный директор), отсутствуют доказательства совершения им виновных действий, приведших к возникновению у должника признаков неплатежеспособности.

Между тем, проверив материалы дела и доводы банка, суд округа не может согласиться с выводами судов в данной части ввиду следующего.

В силу положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Как следует из положений пункта 2 приведенной нормы, перечень обстоятельств, которые дают возможность влиять на деятельность должника, не является исчерпывающим.

Исходя из разъяснений пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Формальное наличие презумпции вины контролирующего должника в его банкротстве не освобождает суд от необходимости установления всех обстоятельств, связанных с причинами банкротства должника, в частности, выявления полного круга контролирующих должника лиц, действия которых могли находиться в причинно-следственной связи с появлениями признаков объективного банкротства. Иное может повлечь возложение ответственности по обязательствам должника на лиц при отсутствии их реальной вины в доведении должника до банкротства, что противоречит общему принципу соразмерности и справедливости применения гражданско-правовой ответственности.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Закон запрещает использование института юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 – 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 постановления № 53).

Участник корпорации, а равно и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В соответствии с пунктом 16 постановления № 53 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с пунктом 6 постановления № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможно погасить в результате действий ответчиков, упрощен для истцов посредством введения законодателем соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3).

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства в их совокупности и взаимосвязи, осуществляя проверку каждого доказательства, в том числе с позиции его достоверности и соответствия содержащихся в нем сведений действительности. При этом в судебном акте указываются не только результаты оценки принятых судом доказательств, но и мотивы, по которым было отказано в принятии иных доказательств.

В данном случае судам следовало исследовать и дать надлежащую правовую оценку всем доводам и косвенным доказательствам, на которые ссылался банк. Так, заявитель обращал внимание судов на то, что полномочия ФИО3 прекращены за несколько месяцев до возникновения у должника признаков объективного банкротства. Признаки банкротства возникли в связи с наступлением сроков исполнения обязательств, принятых должником в период осуществления управления им именно ФИО3 Банк привел полный перечень сделок, которыми ФИО3 причинил убытки должнику. Суды также не учли, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.02.2022 по делу № А32-2963/2019 признана недействительной цепочка сделок между АО «Косинское» и ООО «Приора Эстейт» (соглашение от 30.09.2016 и акт приема-передачи векселя от 30.09.2016).

Если арбитражный управляющий и кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Само по себе формальное назначение на должность не освобождает лицо от ответственности и от осуществления обязанностей руководителя в соответствии с принципами разумности и добросовестности. Номинальное руководство обществом не является безусловным основанием для освобождения от ответственности.

Довод лица, исполняющего обязанности единоличного исполнительного органа юридического лица о номинальном характере его назначения, указывает лишь на нарушение закона при формировании и деятельности органов управления юридического лица, но не освобождает номинального руководителя от ответственности за деятельность юридического лица, которую руководитель принимает на себя, соглашаясь на наделение его соответствующим статусом.

Суд округа полагает, что обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы банка,              не учли правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации в части привлечения фактических (теневых), и номинальных контролирующих лиц. Суды не исследовали специфику деятельности должника, причины, которые привили к кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Обстоятельства, связанные с заключением кредитные договоров с банком (кто подписывал договоры, как израсходованы кредитные средства, добросовестность руководителя и пр.), экономическую целесообразность покупки векселей по сути неплатежеспособного предприятия, последствия признания судом недействительным сделок (цепочки сделок) суды в должной мере не анализировали.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта в отмененной части требуется дополнительное исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в указанной части подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края, в соответствии с пунктом 3                части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно исследовать имеющиеся в деле доказательства и доводы банка, правильно распределить бремя доказывания по делу, в связи с чем предложить сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений (в частности, истребовать у банка карточку с образцом подписи руководителя ФИО3, подписавшего кредитные договоры), выяснить судьбу приобретенных векселей, с учетом установленного принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.02.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 по делу № А32-2963/2019 отменить в части отказа в удовлетворении требований. Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

            В остальной части определение от 21.02.2023 и постановление от 31.05.2023 по данному делу оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,                     не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                  С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                                 Ю.В. Мацко

Е.Г. Соловьев