ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

05.09.2018

Дело № А40-157154/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена    29.08.2018 

Полный текст постановления изготовлен  05.09.2018

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей  Зеньковой Е.Л., Голобородько В.Я., 

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 18 августа 2017 года;

от арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 16 января 2018 года №1/ау/2018;

от ООО «Центр Экономических Инноваций» - ФИО5, по доверенности от 19 декабря 2017 года; генеральный директор №6/2016 от 27 декабря 2016 года;

рассмотрев 29.08.2018 в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО6 - ФИО3 

на определение от 28 марта 2018 года

Арбитражного суда города Москвы,

принятое судьей Таранниковой К.А.,

на постановление от 21 июня 2018 года

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Масловым А.С., Порывкиным П.А., Шведко О.И.,

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Центр Экономических Инноваций» о включении требований в реестр требований кредиторов должника ФИО6 как обеспеченных залогом имущества, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 10 октября 2017 года (резолютивная часть объявлена 09.10.2017) гражданин ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО7, о чем опубликована информация от 14.10.2017. 

В Арбитражный суд города Москвы 21.12.2017 поступило заявление ООО «ЦЭИ» о включении требований в размере 31 956 220 руб. 90 руб. в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченные залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28 марта 2018 года требования ООО «ЦЭИ» признаны обоснованными с удовлетворением за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. В признании требования залоговым судом было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 июня 2018 года определение Арбитражного суда города Москвы от 28 марта 2018 года отменено, признано обоснованным и подлежащим учету в третьей очереди реестра требований кредиторов должника – ФИО6 требование ООО «ЦЭИ» в размере 31 956 220 руб. 90 коп. (17 000 000 руб. основного долга и 14 956 220 руб. 90 коп. процентов за пользование кредитом), как обеспеченных залогом имущества должника – квартиры с кадастровым номером 77:03:0002017:9841).

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, финансовый управляющий ФИО6 ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просила отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 28 марта 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 июня 2018 года и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

 27 августа 2018 года в адрес суда поступил отзыв ООО «ЦЭИ» на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами, 26.10.2011 КБ «Совинком» и ФИО6, ФИО8 заключили договор залога квартиры с целью обеспечения обязательств по Кредитному договору №59п-11, заключенному между КБ «Совинком» и заемщиком (ФИО9) о предоставлении кредита на сумму 17 000 000 руб. и уплатой процентов в размере 18 % годовых со сроком погашения не позднее 27.10.2014.

По условиям вышеназванного договора залогодатели - ФИО9 и ФИО8 передали в залог квартиру общей площадью 170,8 кв.м., расположенную по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:03:0002017:9841, которая принадлежит залогодателям на праве общей долевой собственности на основании Договора купли-продажи квартиры от 27.06.2008 года, запись государственной регистрации 77-77-08/041/2008-495. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2014 по делу № А40-5727014 ООО КБ «Совинком» ликвидирован, функции ликвидатора возложены на ГК «Агентство по страхованию вкладов». 

21.03.2016 по акту приема-передачи имущества КБ «Совинком» в лице председателя ликвидатора ГК «Агентство по страхованию вкладов» передал имущество участникам КБ «Совинком». 

Впоследствии 14.04.2016 переданное имущество было распределено между участниками общества путем подписания соглашения о разделе имущества, находящегося в долевой собственности. 

Как установили суды, право требования к ФИО9 и ФИО8 в результате раздела имущества, являющегося долевой собственностью участников ООО КБ «Совинком», перешло к компании ЭДРИС ГЛОБАЛ ЛТД (EDRIS GLOBAL LTD).

Как указал кредитор, 25 апреля 2016 года между ООО «Центр Экономических Инноваций» (ООО «ЦЭИ») и компанией ЭДРИС ГЛОБАЛ ЛТД (EDRIS GLOBAL LTD) 25.04.2016 был заключен договор уступки права требования (цессии) №5, в соответствии с которым ООО «ЦЭИ» переданы права требования к должнику по вышеуказанным кредитному договору и договору залога, что послужило основанием для обращения в суд с настоящими требованиями.

Суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности требования ООО «ЦЭИ», однако посчитал, что заявителем пропущен срок предъявления требований кредиторов для включения в реестр требований кредиторов должника, поскольку реестр требований кредиторов был закрыт 14 декабря 2017 года, тогда как с заявленными требованиями общество обратилось только 21 декабря 2017 года.

В связи с вышеизложенным требование ООО «ЦЭИ» было признано подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. 

Также суд отказал в признании требования обеспеченным залогом, сославшись на отсутствие государственной регистрации перехода права залогодержателя. 

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции и включая требование кредитора в реестр требований кредиторов, исходил из соблюдения заявителем срока предъявления требований кредиторов для включения в реестр требований кредиторов должника с учетом п. 4 ст. 213.24. Закона о банкротстве, поскольку сообщение за №77210073032 о признании ФИО9 несостоятельным (банкротом) опубликовано в печатной версии газеты «КоммерсантЪ» 21.10.2017 г. №197, стр. 137, в связи с чем срок предъявления требований истекал 21.12.2017, при этом требование ООО «ЦЭИ» было направлено в суд 21.12.2017, то есть в пределах установленного срока. 

Кроме того, суд включил в реестр требования общества как обеспеченные залогом имущества должника – квартиры с кадастровым номером 77:03:0002017:9841, поскольку требование ООО «ЦЭИ» о закреплении за ним статуса залогового кредитора не является по своей сути требованием об обращении взыскания на заложенное имущество или иным требованием по распоряжению заложенным имуществом должника, а является требованием о предоставлении ООО «ЦЭИ» статуса залогового кредитора, при этом, как указал суд, исходя из разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о залоге" (далее - постановление N 10), с момента уступки прав требования по обязательству, обеспеченному ипотекой, к новому кредитору переходят права залогодержателя по договору ипотеки.

Оспаривая вынесенные по делу судебные акты, финансовый управляющий должника ссылался на то, что исходя из буквального толкования условий Соглашения о разделе имущества, находящегося в долевой собственности, от 14 апреля 2016 года и Договора уступки прав требований (цессии) №5 от 25 апреля 2016 года права требования к ФИО6 по кредитному договору и договору залога не передавались, при этом Преображенским районным судом г. Москвы, на решение которое имелась ссылка в договоре уступки, рассматривался спор о регистрации права собственности за Банком на кв.106, расположенную по адресу: 

<

...>, принадлежащую гражданину, а не вопрос о взыскании суммы долга по основному обязательству, при этом данное решение суда в настоящее время отменено.

Также заявитель ссылался на нарушение судами норм процессуального права, выраженное в рассмотрении данного обособленного спора без привлечения супруги гражданина – ФИО8, которой принадлежит ? доля в праве общего имущества (предмет залога).

Заявитель кассационной жалобы считает, что вывод суда апелляционной инстанции о том, что регистрация перехода прав залогодержателя в данном случае не требуется, не соответствует пункту 2 статьи 389 ГК РФ. 

Представитель финансового управляющего должника в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель должника в судебном заседании поддержал позицию финансового управляющего.

Представитель ООО «ЦЭИ» в судебном заседании возражал против доводов кассационной жалобы, ссылался на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, кассационная инстанция приходит к выводу о наличии оснований для отмены определения и постановления, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом РФ, с особенностями, установленными Федеральным законом от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

В соответствии с п. 2 ст. 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном ст. 213.7 названного Закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 25 Постановления N 45, при исчислении предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 и пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина следует учитывать, что по смыслу статьи 213.7 закона информация о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества доводится до всеобщего сведения путем ее включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и публикации в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве. При определении начала течения срока на предъявление требования в деле о банкротстве гражданина следует руководствоваться датой более позднего публичного извещения.

Учитывая вышеуказанные разъяснения и дату публикации сообщения о признании должника банкротом в печатной версии газеты «Коммерсантъ», суд  апелляционной инстанции пришел к правильному выводу, что срок на предъявление требований заявителем не пропущен.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о залоге" с момента уступки прав требования по обязательству, обеспеченному ипотекой, к новому кредитору переходят права залогодержателя по договору ипотеки (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации). Однако до государственной регистрации перехода к новому кредитору прав по ипотеке предъявленные им требования, основанные на договоре об ипотеке (например, иск об обращении взыскания на предмет залога), удовлетворению не подлежат.

Как правильно указал суд апелляционной инстанции, обеспечивающее обязательство (ипотека) следует судьбе основного обязательства, при этом обеспечивающее обязательство передается в силу прямого указания закона. С необходимостью государственной регистрации уступки права залогодержателя закон связывает возникновение у нового кредитора лишь возможности по реализации данного права (в частности по обращению с требованиями об обращении взыскания на заложенное имущество).

В то же время отсутствие государственной регистрации перехода прав залогодержателя при отсутствии к тому установленных законом оснований не прекращает ипотеку и не свидетельствует об отсутствии у ипотечного кредитора возможности защитить свои права на заложенное имущество.

Исходя из приведенных положений государственная регистрация уступки прав по основному обязательству, обеспеченному ипотекой (пункт 4 статьи 20 Закона об ипотеке), необходима только в случае, когда уступаемое обязательство возникло из договора, подлежащего государственной регистрации.

Между тем, суд округа полагает, что выводы судов о том, что к ООО «Центр экономических инноваций» перешли права требования по кредитному договору №59п-11 от 26.10.2011 и договору залога, сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела.

В соответствии с п. 4 ст. 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина, требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 100 этого Федерального закона.

Арбитражный суд при наличии возражений относительно требования кредиторов проверяет их обоснованность, по результатам рассмотрения выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов (п. 4 ст. 100 Закона о банкротстве).

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление N 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Суды не дали оценки доводам финансового управляющего должника, что в пунктах 1.1. и 1.2. договора цессии не указано на передачу обществу прав по кредитному договору №59п-11 от 26.10.2011 и договору залога от 26.10.2011.

Как указывал кредитор, в договоре указано на переход к цессионарию прав в силу решения Преображенского районного суда гор. Москвы от 25 сентября 2015 года, а именно права требования на переход собственности на объект недвижимого имущества – квартиру.

Между тем, вышеуказанное решение Преображенского районного суда в материалах дела отсутствуют и судами данный судебный акт не исследовался, при этом, как указывает финансовый управляющий, вышеуказанное решение суда отменено судом апелляционной инстанции.

Отсутствие в договоре уступки права (требования) указания на обязательство, в состав которого входило уступаемое право (требование), не влечет безусловное признание соглашения об уступке права (требования) незаключенным, если из иных документов можно сделать вывод о согласовании сторонами содержания уступаемого права (пункт 12 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Следовательно, при отсутствии в договоре цессии ссылки на обязательство, в состав которого входило уступаемое право (требование), суд должен выяснить, повлекло ли данное обстоятельство в конкретном случае отсутствие согласования предмета указанного соглашения, для чего установить действительную волю сторон при заключении договора цессии, оценить представленные сторонами документы в подтверждение согласования предмета уступки, например, уведомление должника о переходе права, указание в договоре или ином документе на сумму задолженности, иные документы.

Однако суды первой и апелляционной инстанции не указали, исходя из каких условий договора либо иных документов, они пришли к выводу о передаче цессионарию прав по кредитному договору в определенной сумме.

Также суды не дали оценки доводам финансового управляющего о том, что Преображенский районным судом в рамках дела №2-150/18 рассматриваются аналогичные требования ООО «Центр Экономических Инноваций», тогда как в соответствии с пунктом 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" наличие не приостановленного и не прекращенного искового производства по требованию кредитора, заявленному в деле о банкротстве, является основанием для оставления судом, рассматривающим дело о банкротстве, такого требования без рассмотрения применительно к пункту 1 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, за исключением случая, когда кредитор подал в указанном исковом производстве ходатайство о приостановлении или прекращении производства по делу.

Поскольку судами не установлены фактические обстоятельства дела, а суд кассационной инстанции в силу своих полномочий не наделен полномочиями судов первой и апелляционной инстанций в силу ст. 287 АПК РФ и, соответственно, лишен возможности проверить вышеуказанные обстоятельства, обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть вышеизложенное,  установить объем уступленных ООО «Центр Экономических Инноваций» прав со ссылкой на условия Соглашения о разделе имущества и договора цессии, предложить сторонам представить документы, подтверждающие объем переданных прав и согласование предмета уступки, установить, имеется ли на настоящий момент не приостановленное и не прекращенное исковое производство по аналогичным требованиям цессионария, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам и доводам сторон с соблюдением требований норм действующего законодательства, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28 марта 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 июня 2018 года по делу № А40-157154/17 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий-судья                                          С.А. Закутская

 

Судьи:                                                                                   Е.Л. Зенькова

 

В.Я. Голобородько