АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А46-18770/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 17 апреля 2023 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО8 а С.А.,

судейКачур Ю.И.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 20.09.2022 (судья Макарова Н.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 (судьи Аристова Е.В., Горбунова Е.А., Котляров Н.Е.) по делу № А46-18770/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Домстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Домстрой», должник), принятые по 

заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, 

заявлению общества с ограниченной ответственностью «Строй-Индустрия» (далее – общество «Строй-Индустрия») о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества «Домстрой» по инициативе конкурсного управляющего и общества «Строй-Индустрия» возбуждён обособленный спор о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Омской области от 20.09.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022, в удовлетворении заявлений отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит определение суда от 20.09.2022 и постановление апелляционного суда от 19.12.2022 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявлений.

Податель кассационной жалобы ссылается на то, что обязанность по инициированию процедуры банкротства в отношении должника возникла не позднее 16.04.2016, поэтому у ФИО4, являющегося учредителем предприятия-банкрота, и ФИО3, исполняющего обязанности директора, в указанный срок возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества «Домстрой», которая ими не исполнена.

Конкурсный управляющий также указывает на то, что в ходе проведения в отношении должника процедуры банкротства вступившим в законную силу постановлением апелляционного суда от 22.04.2021 признана недействительной сделка, совершённая ФИО3, ФИО4, ФИО5, причинившая существенный вред имущественным правам кредиторов должника; ФИО3, ФИО4 не исполнена обязанность по передаче антикризисному менеджеру первичной документации по финансово-хозяйственной деятельности общества «Домстрой», результатом чего являлась невозможность определения основных активов должника. Указанное, с позиции конкурсного управляющего, свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа пришёл к следующим выводам.

1. Закон, подлежащий применению.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Совокупность юридически значимых действий, с которым конкурсный управляющий, общество «Строй-Индустрия» связывают наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, совершены 16.04.2016 (дата неисполнения ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника), в период с 04.04.2017 (совершение убыточной сделки) до возбуждения дела о банкротстве (сокрытие контролирующими лицами активов должника, в том числе посредством неисполнения обязанности по передачи первичной документации по его финансово-хозяйственной деятельности конкурсному управляющему).

В обозначенный период времени отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в период действия этого закона совершались действия, приведшие с позиции конкурсного управляющего и общества «Строй-Индустрия», к банкротству должника).

Таким образом, применение судами первой и апелляционной инстанций положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ является правомерным, соответствующему общему принципу действия закона во времени (статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьёй 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьями 61.11, 61.12 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), может быть применён к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

2. Статус лиц, контролирующих должника.

Положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ не содержали дефиниции «контролирующих должника лиц».

Вместе с тем, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и её кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.) (пункт 7 Постановления № 53).

В рассматриваемом случае общество «Домстрой» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц в качестве юридического лица 30.11.2010, его единственным учредителем участником/учредителем управления является ФИО6, который также исполнял обязанности директор общества в период с 30.11.2010 по 26.03.2014.

В период с 26.03.2014 до даты признания общества «Домстрой» банкротом обязанности директора предприятия исполнял ФИО3 (решение единственного учредителя должника от 26.03.2014 № 5).

Таким образом, ФИО6 и ФИО3 обладают статусом контролирующих лиц применительно к положениям пунктом 3, 7 Постановления № 53.

ФИО5 в менеджмент высшего звена общества «Домстрой» не входил, работником предприятия не являлся. По сути, ФИО5 - лицо, аффилированное по отношению к должнику, которому были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельной сделки, впоследствии признанной недействительной, что, само по себе, не свидетельствует о наличии у него статуса контролирующего лица.

Доказательств наличия у ФИО5 объективной возможности определять действия должника, давать ему обязательные для исполнения указания, в материалах обособленного спора не имеется, в связи с чем суды двух инстанций обосновано указали на отсутствие у него признаков контролирующего должника лица в том понимании, который придаёт этому понятию закон. Такой подход соответствует разъяснениям, изложенным в абзаце четвёртом пункта 3 Постановления № 53

3. Привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих лиц за неподачу заявления о банкротстве должника.

В качестве оснований для привлечения ФИО6 и ФИО3 конкурсный управляющий и общество «Строй-Индустрия» указывали на неисполнение ими обязанности по инициированию процедуры банкротства в отношении общества «Домстрой».

Согласно абзацу шестому пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве, в частности, в случае, если должник отвечает признакам неплатёжеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу положения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьёй 9 настоящего Закона, влечёт за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона.

Из содержания приведённых норм следует, что в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатёжеспособности либо недостаточности имущества должника (пункт 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Аналогичные по существу разъяснения изложены в абзаце первом пункта 9 Постановления № 53, согласно которым обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечёт за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введённых в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от её осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Определяя момент, с которым Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, суды первой и апелляционной инстанций указали на то, что по состоянию на 2016 год размер активов должника составил 188 640 000 руб., включая запасы на отчётную дату 02.05.2017 (84 982 000 руб.), дебиторскую задолженность (94 109 000 руб.), денежные средства (9 549 000 руб.), прочие оборотные активы (16 867 000 руб.); объём краткосрочных заёмных обязательств – 109 918 000 руб.; по состоянию на 02.05.2017 размер чистых активов должника – 78 743 000 руб.; значение коэффициента абсолютной ликвидности за весь указанный период ниже нормы; коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами в 2014 – 2016 годы имеет нормальное значение; норма чистой прибыли в 2013 – 2015 годах находится в интервале нормального значения данного показателя, а в 2016 году возрастает практически до 90 % (2013 год – 0,19 %, 2014 год – 0,24 %, 2016 год – 89,49 %).

Исходя из указанных обстоятельств, суды первой и апелляционной инстанций обосновано сочли что, что финансовое положение общества «Домстрой» не свидетельствовало о наличии у него признаков объективного банкротства - превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов, в связи с чем правомерно указали на отсутствие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по данному основания. 

По сути, позиция конкурсного управляющего, общества «Строй-Индустрия» в данной части требований сводилась к возникновению в указанную дату у общества «Домстрой» долговых обязательств.

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отражённое в бухгалтерском балансе должника, не свидетельствует об отсутствии у должника возможности исполнить свои обязательства; такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение разницей между суммами задолженностей отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

При этом высшая судебная инстанций последовательно отмечает недопустимость отождествления неплатёжеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).

Таким образом, доводы конкурсного управляющего общества «Строй-Индустрия» в этой части спора не могут быть признаны правомерными в связи с чем они обоснованно отклонены судами первой и апелляционной инстанций.

Поскольку ФИО6 по состоянию на 16.04.2016 уже не являлся директором должника, у него отсутствовало право на подачу от имени общества «Домстрой» заявления о банкротстве, у учредителя предприятия имелась право по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника (пункт 3.1 статья 9 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, дополнительное основание, предусмотренное пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, - неисполнение обязанности по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения, не может быть вменено ФИО6 для привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку до возбуждения настоящего дела о банкротстве общества «Домстрой» указанное бездействие (непринятие решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника) не являлось незаконным.

С учётом изложенного, суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Домстрой» за неподачу заявления о банкротстве должника являются обоснованными, сделанными при правильном применении положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве к фактическим обстоятельствам дела.

4. Привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих лиц за признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц (невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц).

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий и общество «Строй-Индустрия» указывали на совершение ими сделок, приведших к утрате должником принадлежащих ему активов, непередачу первичной документации по финансово-хозяйственной деятельности общества «Домстрой».

В частности, антикризисный менеджер и кредитор указывали на то, что

- вступившим в законную силу постановлением апелляционного суда от 22.04.2021 признан недействительным договор уступки права требования от 04.04.2017, заключённый между обществом «Домстрой» и ФИО5, применены последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу 1 748 000 руб. (далее – первое основание);

- вступившим в законную силу определением суда от 21.08.2019 на ФИО3 возложена обязанность передать конкурсному управляющему сведений и оригиналов документов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности должника за период три года до введения наблюдения по настоящее время (перечень документов приведён в резолютивной части судебного акта), указанный судебный акт ФИО3, ФИО6 не исполнен (далее – второе основание).

В отношении первого основания.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 ранее действующей редакции Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

Так, согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несёт субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинён вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в пунктах 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность и направленность на причинение вреда кредиторам путём не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) имущественной массы.

В рассматриваемом случае, таких квалифицирующих признаков судами первой и апелляционной инстанций не установлено. В частности, судами указано на то, что сумма денежных средств, выбывшая из собственности должника по итогу совершения подозрительной сделки (1 748 000 руб.), не сопоставима с масштабами деятельности должника (активы предприятия на 2016 год составляли 188 640 000 руб.), она не могла привести к возникновению у общества «Домстрой» признаков объективного банкротства (превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов). 

Следовательно, выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности ввиду совершения (одобрения) ими договора уступки права требования от 04.04.2017 являются обоснованными, оснований не согласиться с которыми у суда округа отсутствуют.

В отношении второго основания.

Законом о банкротстве (статья 10), а также общими положениями о гражданско-правовой ответственности (статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации) установлена презумпция виновности лица, не исполнившего обязанность по передаче документации и имущества должника конкурсному управляющему, в целях защиты прав и интересов кредиторов. Аналогичная презумпция доведения до банкротства установлена в случае совершения контролирующим лицом сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Так, в абзаце четвёртом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при искажении документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с разъяснениями, изложенных в пункте 24 Постановления № 53 лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искажённых сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 01.07.2016 № 308-ЭС16-6886, от 21.10.2016 № 306-ЭС16-8660, для констатации наличия совокупности условий, необходимых для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании абзаца четвёртого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, должно быть доказано, что неисполнение руководителем обязанности по передаче документации общества конкурсному управляющему повлекло невозможность формирования конкурсной массы должника или её формирование не в полном объёме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Обязанность по доказыванию фактов, указывающих на невозможность формирования конкурсной массы в отсутствие документов должника, в силу положений статьи 65 АПК РФ возложена на заявителя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.07.2016 № 308-ЭС16-6886).

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что недостатки документации должника не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Следует также учитывать, что обязанность по передаче первичной документации о финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсного управляющего возникает у лица, действительно владеющего данной документацией. Такой подход соответствует принципу объективной исполнимости судебных актов и соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986.

Таким образом при рассмотрении обособленных споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности на заявителя возлагается обязанность по доказыванию невозможности формирования конкурсной массы должника вследствие неисполнения ответчиками обязанности по передачи ему первичной документации о финансово-хозяйственной деятельности предприятия-банкрота, а на ответчиков, в свою очередь, возлагается обязанность доказываю обстоятельств отсутствия у них обязанности по передачи указанной документации и отсутствию существенных затруднений в проведении процедур банкротстве из-за отсутствия документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности.

В рассматриваемом случае судами установлено, что приговором от 13.05.2019 Куйбышевского районного суда города Омска по делу № 1-98/2019 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде трёх лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. ФИО3 взят под стражу в здании суда.

Исходя из этого, судами обосновано указано на отсутствие у ФИО3 объективной возможности исполнить обязанность по передачи конкурсному управляющему первичной документации о финансово-хозяйственной деятельности общества «Домстрой», подтверждённую определением суда от 21.08.2019.

ФИО6 после 26.03.2014 не исполнял обязанности директора должника, являлся единственным учредителем коммерческого предприятия, в обязанности которого не входило хранение документов подконтрольного ему общества, с первичной документацией о финансово-хозяйственной деятельности общества «Домстрой» не взаимодействовал. ФИО6 указывал на то, что фактическое руководство должником, в том числе разрешение вопросов, касающихся работы с документами бухгалтерского учёта и (или) отчётности, осуществлял заместитель директора предприятия – ФИО7.

Судами также отмечено, что конкурсным управляющим не подтверждено наличие фактов, указывающих на невозможность формирования конкурсной массы в отсутствие документов должника (статья 65 АПК РФ).

Таким образом, поскольку у ФИО3 отсутствовала объективная возможность исполнить обязанность по передаче конкурсному управляющему первичной документации о финансово-хозяйственной деятельности общества «Домстрой», у ФИО6 изначально не имелось этой документации, поскольку она находится у ФИО7, конкурсным управляющим не доказана невозможность формирования конкурсной массы в отсутствие документов, суды первой и апелляционной инстанций правомерно не усмотрели оснований для привлечения ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности ввиду отсутствия у антикризисного менеджера документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности.

Учитывая изложенное, суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Домстрой» за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц являются обоснованными, сделанными при правильном применении положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве к фактическим обстоятельствам дела.

Конкурсный управляющий не лишен права обратиться к ФИО7 с требованием о передаче ему первичной документации о финансово-хозяйственной деятельности общества «Домстрой» (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Фактические обстоятельства установлены судам первой и апелляционной инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, обособленный спор разрешён правильно.

В целом доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Омской области от 20.09.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 по делу № А46-18770/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийС.А. ФИО8

СудьиЮ.И. Качур

ФИО1