ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ФИО1 ул., д. 4, 

<

...> http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: 

<

***>, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А11-4089/2021

город Владимир

5 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 5 сентября 2025 года. 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Полушкиной К.В., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Владимирский краностроительный завод» ФИО2  

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 24.02.2025 по делу № А11-4089/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Владимирский краностроительный завод» ФИО3 о признании договора купли-продажи от 17.09.2018, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Владимирский краностроительный завод» и ФИО4, договора купли- продажи от 05.11.2021, заключенного между ФИО4 и ФИО5 недействительными, применении последствий недействительности сделок,  

при участии: 

от ФИО4 – ФИО6 по доверенности от 04.07.2025, сроком действия пять лет,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Владимирский краностроительный завод» (далее – Общество, должник) в Арбитражный суд Владимирской области обратился конкурсный управляющий Общества ФИО3 (далее – ФИО3) о признании договора купли-продажи от 17.09.2018, заключенного между должником и гражданином ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), договора купли-продажи от 05.11.2021, заключенного между ФИО4 и ФИО5 (далее – ФИО5, соответчик) недействительными, применении последствий недействительности сделок (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Определением суда от 26.11.2023 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества; определением арбитражного суда от 06.02.2024 конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО2 (далее - ФИО2, конкурсный управляющий).  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7 (далее – ФИО7) и ФИО8 (далее – ФИО8).  

Арбитражный суд Владимирской области определением от 24.02.2025 в удовлетворении заявления конкурсному управляющему отказал.  

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.  

В апелляционной жалобе заявитель сообщил, что оспариваемые договоры заключены в период подозрительности, по цене значительно ниже рыночной стоимости, должником не получено равноценное встречное исполнение, в результате чего выбыли ликвидный актив должника и причинен вред имущественным правам кредиторов должника. Кроме того, сослался на злоупотребление правом сторонами договоров и мнимый характер сделок.  

Заявитель также выразил несогласие на отказ суда в объединении настоящего спора и спора по взысканию убытков с ФИО7 в сумме 3 995 000 руб. в одно производство.  

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе. 

Представитель ФИО4 в судебном заседании поддержал возражения на доводы, изложенные в апелляционной жалобе; считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным; просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Апелляционная жалоба рассмотрена с участием в судебном заседании представителя ФИО4 Иные лица, участвующие в обособленном споре, явку в судебное заседание не обеспечили, извещены о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие представителей этих лиц.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 17.09.2018 между Обществом в лице генерального директора ФИО8 (продавцом) и ФИО4 (покупателем) заключены два договора купли-продажи: договор № 1709/1/2018 транспортного средства марки МЕРСЕДЕС-БЕНЦ АКТРОС 1841 LS, 2012 года выпуска, государственный регистрационный номер: 

<

***>, идентификационный номер (VIN): 

<

***> и договор № 1709/2/2018 транспортного средства марки  

МЕРСЕДЕС-БЕНЦ AXOR 1840 LS, 2011 года выпуска, государственный регистрационный номер: 

<

***>, идентификационный номер (VIN): 

<

***>.  

Предметом настоящего обособленного спора является договор купли-продажи от 17.09.2018 № 1709/2/2018.  

Согласно пункту 2.1 договора от 17.09.2018 № 1709/2/2018 стоимость транспортного средства определена в размере 245 000 руб.  

В последующем, 05.11.2021 ФИО4 заключил договор купли-продажи транспортного средства с ФИО5, стоимость предмета договора составила 1 800 000 руб.  

Решением от 24.05.2022 Общество признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3  

Посчитав, что сделки совершены в отсутствие встречного предоставления, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку направлены на вывод актива должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).  

Оспоренные сделки совершены 17.09.2018 и 05.11.2021, тогда как производство по делу о банкротстве должника возбуждено 15.04.2021, то есть договор от 17.09.2018 попадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а договор от 05.11.2021 – под период, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  

обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

В пунктах 5 и 6 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

Таким образом, существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

Наличие специальных оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление  

правом, как ничтожную по смыслу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления № 63).  

Вместе с тем для применения данных статей необходимо наличие обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; иной подход приводит к тому, что содержание названной специальной нормы потеряет смысл ввиду его полного поглощения содержанием норм Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом.  

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Для квалификации сделки в качестве ничтожной по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны.  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки  

(их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Наличие обязательств перед отдельными кредиторами в определенный период времени не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.  

Доказательств ухудшения финансового положения должника, уменьшения стоимости его активов либо увеличения размера обязательств в результате заключения договоров купли-продажи в материалы дела не представлено.  

Более того, само по себе наличие указанного признака, не свидетельствует о том, что сделка по отчуждению имущества совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.  

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Наличие какой-либо аффилированности (юридической или фактической) между должником и ФИО4 из материалов дела не усматривается, о наличии таких обстоятельств конкурсным управляющим не заявлено. Указанное обстоятельство исключает осведомленность ответчика о цели должника причинить оспариваемой сделкой вред имущественным правам кредиторов должника.  

По мнению конкурсного управляющего, имеет место совершение цепочки сделок, заключенных со злоупотреблением правом по заниженной цене, не соответствующей рыночной, что влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.  

Из материалов дела усматривается, что спорные договоры купли-продажи являлся реальным, фактически были исполнены сторонами, оплата подтверждена надлежащими доказательствами.  

Поскольку 17.09.2018 было заключено два договора купли-продажи с одним покупателем, то оплата была произведена одновременно за оба транспортных средства. Денежные средства по договору от 17.09.2018 № 1709/2/2018 в размере 245 000 руб. по чеку-ордеру от 20.09.2018 перечислены ФИО4 на расчетный счет Общества. Оставшаяся сумма передана наличными ФИО7  

Согласно представленной в материалы дела расписке от 21.09.2018 ФИО7 принял от ФИО4 денежные средства в размере 3 995 000 руб. в счет оплаты стоимости двух транспортных средств: марки МЕРСЕДЕС-БЕНЦ АКТРОС 1841 LS, идентификационный номер (VIN): 

<

***> и марки МЕРСЕДЕС-БЕНЦ AXOR 1840 LS, идентификационный номер (VIN): 

<

***> в качестве доплаты по договорам купли-продажи  

 № 1709/1/2018 и 1709/2/2018, которые обязался передать директору Общества ФИО8  

ФИО7 факт получения от ФИО4 денежных средств подтвердил.  

Таким образом, покупателем в суд представлены доказательства оплаты приобретенных двух транспортных средств на общую сумму 3 995 000 руб., то есть 1 997 500 руб. за каждое транспортное средство.  

Кроме того, безналичным путем проведена оплата в сумме 245 000 руб. 

Таким образом, за спорное транспортное средство ответчиком произведена оплата в сумме 2 242 500 руб.  

Факт передачи транспортного средства подтвержден актом приема-передачи от 17.09.2018.  

Принимая во внимание, что ФИО4 произвел оплату за спорное транспортное средство в размере 2 242 500 руб., а конкурсный управляющий, обращаясь в суд указал, что рыночная стоимость транспортного средства на дату заключения договора № 1709/2/2018 в 2018 году составляла 2 373 000 руб., то есть разница в цене составляет 10 процентов, что является допустимым при установлении рыночной цены имущества, в связи с чем суд обоснованно пришел к выводу, что сделка совершена на рыночных условиях.  

Кроме того, ФИО4 представлены в материалы дела доказательства использования транспортного средства после его приобретения в коммерческих целях (договоры о предоставлении транспортного средства в аренду и платежные поручения об оплате), что дополнительно подтверждает реальность заключенного договора, отсутствие злоупотребления правом и намерения реализовать какой-либо противоправный умысел.  

Последующая продажа ФИО4 транспортного средства ФИО5 имела разумный экономический смысл. Стоимость транспортного средства, указанная в договоре от 05.11.2021 в размере 1 800 000 руб., с учетом эксплуатации и естественного износа на протяжении трех лет использования верно признана судом обоснованной.  

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. Определения точной цели для этой категории ничтожных сделок не требуется – установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой  

сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон: совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Такие обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Таким образом, для признания сделки мнимой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.  

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).  

Оценив оспоренные сделки на предмет их ничтожности в силу статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции также не усматривает обстоятельств, указывающих на злоупотребление сторонами правом, направленности действий сторон на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, их сговора для реализации противоправных целей и нарушения иных охраняемых законом прав лиц (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Факт того, что волеизъявление сторон при совершении сделок было направлено на достижение других правовых последствий или прикрывает иную волю сторон, не подтвержден. Также подтверждена реальность совершения сделок и отсутствие каких-либо оснований для признания совершения участниками сделок ФИО4 и ФИО5 участия в выводе активов должника.  

Исходя из изложенного, учитывая обстоятельства настоящего обособленного спора в их совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемых сделок купли-продажи недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Довод о неправомерном отказе суда в объединении настоящего спора и спора по взысканию убытков с ФИО7 в сумме 3 995 000 руб. в одно производство подлежит отклонению.  

Согласно части 2 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд первой инстанции вправе объединить несколько однородных дел, в которых участвуют одни и те же лица, в одно производство для совместного рассмотрения.  

Арбитражный суд первой инстанции, установив, что в его производстве имеются несколько дел, связанных между собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным доказательствам, а также в иных случаях возникновения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, по собственной инициативе или по ходатайству лица, участвующего в деле, объединяет эти дела в одно производство для их совместного рассмотрения (часть 2.1 статьи 130 Кодекса).  

По смыслу статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в совокупности с положениями части 1 статьи 41 того же Кодекса, стороны не лишены права заявлять ходатайства об объединении либо разъединении предъявленных требований. Однако реализация предоставленного статьей 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полномочия является правом, а не обязанностью арбитражного суда, и такое полномочие поставлено в зависимость от наличия либо отсутствия целесообразности объединения требований для их совместного рассмотрения. Вопрос об объединении нескольких дел в одно производство решается судом с учетом конкретных обстоятельств.  

В силу статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объединение арбитражных дел в одно производство должно способствовать быстрому и правильному разрешению спора в целях эффективного правосудия.  

Исходя из содержания указанной правовой нормы, объединение в одно производство для совместного рассмотрения однородных дел с одинаковым кругом участвующих в них лиц, является не обязанностью, а правом суда, которое он может использовать при наличии процессуальной целесообразности объединения дел.  

В рассматриваемом случае, было заявлено ходатайство об объединении в одно производство настоящего спора – признания сделок купли-продажи недействительными и спора по взысканию убытков с ФИО7 в сумме 3 995 000 руб.  

Между тем, исходя из предметов заявленных требований, представленных сторонами доказательств, оснований заявленных требований, суд апелляционной инстанции считает нецелесообразным разрешение споров в рамках одного арбитражного дела, объединение не обеспечит процессуальную экономию и достижение цели эффективного правосудия, дела не связаны между собой ни по основаниям возникновения заявленных требований, ни по представленным доказательствам, имеют разные предметы доказывания, их самостоятельное рассмотрение не может привести к принятию противоречащих друг другу судебных актов.  

Иные доводы заявителя жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.  

Таким образом, арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка, которая признана судом апелляционной инстанции верной. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Учитывая, что конкурсному управляющему Общества в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка по уплате государственной пошлины, государственная пошлина в размере 30 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы взыскивается с должника в доход федерального бюджета, которая подлежит погашению в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве (пункт 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). При этом, с указанной суммой в реестр требований кредиторов должника подлежит включению Федеральная налоговая служба.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 24.02.2025 по делу № А11-4089/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу 

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Владимирский краностроительный завод» ФИО2 – без удовлетворения.  

Включить Федеральную налоговую службу с суммой 30 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Владимирский краностроительный завод» в соответствии с пунктом 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья О.А. Волгина 

Судьи К.В. Полушкина 

Д.В. Сарри