486/2024-2183(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А75-23174/2019  Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года.  

Постановление изготовлено в полном объёме 29 января 2024 года. 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Куклевой Е.А., судей Доронина С.А.,  ФИО1 

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного  акционерного общества Национальный банк «Траст» на определение Арбитражного суда  Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 25.09.2022 (судья Кузнецова Е.А.)  и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2023  (судьи Горбунова Е.А., Аристова Е.В., Дубок О.В.) по делу № А75-23174/2019  о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Инга» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего о признании  недействительным положений трудового договора, применении последствий  недействительности сделок.  

Суд установил: 

в рамках дела о банкротстве акционерного общества «Инга» (далее – общество, общество  «Инга», должник) его конкурсный управляющий ФИО2 (далее  –управляющий) обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа  с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными: положений  трудового договора от 12.12.2016 № 56/16 (далее – трудовой договор от 12.12.2016)  в редакции дополнительных соглашений от 19.01.2017 № 1, от 03.07.2017 № 3 (пункты  7.2.1, 7.2.3, 7.2.4), заключённого должником с ФИО3 (далее –  Каннингам А.Б., ответчик); применении последствий недействительности сделок в виде  возврата в конкурсную массу излишне полученных ответчиком на основании  оспариваемых условий трудового договора от 12.12.2016 выплат.  

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры  от 25.09.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного  апелляционного суда от 26.09.2023, в удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, публичное акционерное общество  Национальный Банк «Траст» (далее – Банк «Траст») обратилось с кассационной жалобой,  в которой просит их отменить, оставить заявление конкурсного управляющего  без рассмотрения.  

В кассационной жалобе её подателем приведены следующие доводы: общая сумма  выплат ответчику является экстраординарной, в период действия трудового договора  с марта 2017 года по ноябрь 2019 года выплачено более 82 млн. руб., из которых  дополнительное вознаграждение составило порядка 66 млн. руб., необходимость такой  выплаты не обоснована и документально не подтверждена, равно как не обоснован размер  заработной платы (16,9 млн. руб.); при расчёте соответствия вознаграждения рыночной  стоимости с учётом поощрительных выплат не учтён конкретный финансовый результат  общества «Инга» за 2017 год и в чём выразился вклад ответчика, реальность опыта  которого и его соответствие уровню заработной платы не подтверждены; не учтено,  что общество «Инга» стало для ответчика только вторым местом работы в должности  топ-менеджера (генерального директора), релевантность опыта последнего уровню  полученного дохода не подтверждена; выводы судов о правомерности выплат  не основаны на оценке конкретных условий труда ФИО3 и его результата  для должника; в спорный период между должником и акционерным обществом  «Руспетро» (далее – общество «Руспетро») были заключены договоры оказания услуг  от 06.03.2017, из содержания которых следует наличие со стороны последнего  постоянного корпоративного контроля группы компаний «Руспетро»; суд апелляционной  инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении повторной  экспертизы, поскольку из представленной в материалы дела рецензии следует,  что заключение эксперта подготовлено с существенными недостатками, которые  повлияли на обоснованность выводов, в том числе: за основу для расчёта премиальных  выплат приняты во внимание показатели обществ, выручка которых за 2017 год  превышала финансовые данные общества «Инга», для расчета заработной платы принята  заработная плата топ-менеджера в сфере «Природные ресурсы», дополнительное  умножение данного показателя на коэффициент 2,5 приводит к двойному учёту различий  в уровне доходов российских и иностранных специалистов; установление в трудовом  договоре завышенного размера оплаты труды повлекло вывод денежных средств  и уменьшение активов должника, наличие у ответчика полномочий генерального  директора презюмирует его осведомлённость о цели причинения вреда оспариваемой  сделкой; отсутствие у должника формальных признаков неплатёжеспособности  не исключает возможности признания оспариваемой сделки недействительной  по признаку злоупотребления правом.  

ФИО4 (далее – ФИО4) в отзыве на кассационную  жалобу возражает против её доводов, просит судебные акты оставить в силе.  

Учитывая надлежащее извещение участвующих в споре лиц о времени и месте  проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284  АПК РФ рассматривается в их отсутствие.  

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность  обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришёл выводу к выводу  об их отмене в силу следующего.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Руспетро»  является единственным акционером общества «Инга»; также общество «Руспетро»  являлось единственным акционером и управляющей организацией для акционерного  общества «Транс-ойл». Указанные три компании составляли холдинг RUSPETRO во главе  с обществом «Руспетро».  

Общество «Руспетро» как единственный акционер общества «Инга», а также  на основании договоров о передаче полномочий единоличного исполнительного органа  общества «Инга» от 02.07.2015 и 09.11.2017 (далее – договоры о передаче полномочий)  осуществляло руководство и обеспечивало функционирование общества «Инга»  (юридическое, финансовое, кадровое, IT и организационное).  

Весь управляющий персонал заключал трудовые договоры с обществом «Руспетро»,  а затем организовывал работу обеих компаний.  

Общество «Руспетро» и общество «Инга» имели единую систему электронного  документооборота и общую совместную лицензию 1С – бухгалтерия, общую серверную  инфраструктуру хранения и обработки данных.  

Между обществом «Инга» и ответчиком заключён трудовой договор от 12.12.2016,  в соответствии с которым Каннингам А.Б. принимается на работу на должность  генерального директора общество «Инга» с ежемесячной заработной платой в размере  400 000,00 руб., указанный договор заключён на неопределенный срок.  

В силу пункта 4.11 трудового договора от 12.12.2016 в день приема на работу  работодатель в связи с переездом ближайших членов семьи из места постоянного  проживания на место работы осуществляет единовременную выплату работнику в размере  4 800 000 руб.  

В дальнейшем между сторонами подписаны дополнительные соглашения  об изменений условий трудового договора от 12.12.2016, в том числе:  

- от 19.01.2017 № 1 об увеличении ежемесячного размера заработной платы  до суммы 3 749 980 руб., пункт 6 указанного договора дополнен положениями о выплате  работнику выходного пособия в размере шести месячных окладов в случае прекращения  трудовых отношений между работником и работодателем на основании пункта 2 статьи  278 Трудового Кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) при отсутствии виновных  действий со стороны работника;  

- от 15.05.2017 № 2 об установлении поощрительных выплат работнику в размере  до 75 % от годовой заработной платы; минимального вознаграждения за 2017 год - 50 %  от годовой заработной платы;  

- от 01.06.2017 пункт 6.4 трудового договора от 12.12.2016 изложен в следующей  редакции: при прекращении трудовых отношений между работником и работодателем  на основании пункта 1 части 1 статьи 77 ТК РФ, а именно – по соглашению сторон,  работнику выплачивается выходное пособие в размере двенадцати месячных  должностных окладов на условиях, предусмотренных соглашением о расторжении  трудового договора от 12.12.2016, но в любом случае не позднее дня увольнения  

работника;  

- от 03.07.2017 № 3 изменён пункт 4.1 трудового договора от 12.12.2016, которым  предусмотрено, что работнику устанавливается ежемесячная заработная плата в сумме  826 000 руб., трудовые отношения между работником и работодателем прекращаются  09.11.2017 (дата увольнения) на основании пункта 1 части 1 статьи 77 ТК РФ; трудовой  договор от 12.12.2016 дополнен положениями о выплате работнику: выходного пособия  в размере 22 500 000 руб. не позднее 05.07.2017; дополнительного выходного пособия  9 642 840 руб.; поощрительной выплаты (премии) - 6 026 760 руб. с даты расторжения  трудового договора или на основании графика платежей, или не позднее 3 рабочих дней  после наступления следующего события: получение дополнительного финансирования,  привлечение новых инвесторов; продажа компании; событие, связанное с полным  невыполнением кредитных обязательств и передача контроля над работодателем новой  компании; банкротство работодателя; также предусмотрено, что не позднее 09.11.2017  работнику выплачивается дополнительное выходное пособие в размере 8 751 867 руб.  и поощрительная выплата в размере 7 767 708 руб.  

Подписантом указанных соглашений от лица общества «Инга» является  уполномоченный представитель ФИО5  

Всего за период действия трудового договора от 12.12.2016 ФИО3  выплачено 82 904 418,70 руб.  

В период работы ФИО3 в должности генерального директора должника  (с 12.12.2016 по 09.11.2017) перечисления по договорам о передаче полномочий обществу  «Руспетро» не производились.  

Определением суда от 18.03.2020 по делу № А40-45383/2020 возбуждено  производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Руспетро».  

Определением суда от 13.12.2019 возбуждено производство по настоящему делу  о несостоятельности (банкротстве) общества «Инга».  

Определением суда от 14.02.2020 в отношении должника введена процедура  наблюдения; решением суда от 14.10.2020 общество «Инга» признано несостоятельным  (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён  ФИО2  

Указывая, что заключение спорных сделок и их исполнение в названной сумме  направлено на вывод активов должника, размер заработной платы и иных выплат является  существенно завышенным, управляющий, ссылаясь на положения статьи 61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ), обратился в суд с настоящим заявлением.  

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил  из недоказанности причинения оспариваемой сделкой вреда имущественным правам  кредиторов должника посредством завышения размера заработной платы ответчика  и иных выплат, наличия у должника на даты совершения спорных сделок признаков  

неплатежеспособности или недостаточности имущества, а также осведомлённости  ответчика об этом.  

Суд первой инстанции отметил, что у ответчика имелась как специализация геолога  (для понимания всех технических аспектов нефтедобывающей отрасли),  так и компетенция управленца (менеджера) высшего звена; с 1993 года он обладал  профильным образованием менеджера, а с 2008 года занимал должность с полномочиями  на подписание сделок («главный исполнительный директор» и т.п.); доказательств,  подтверждающих несоответствие ответчика занимаемой должности, что его ценность  как сотрудника и польза, приносимая компании, уровню заработной платы  не соответствовала, не имеется.  

Суд апелляционной инстанции определением от 16.02.2023 назначил по спору  судебную экспертизу.  

Согласно заключению эксперта от 15.05.2023 № 026-21-00061-1 (далее – заключение  судебной экспертизы) заработная плата, предусмотренная трудовым договором  от 12.12.2016 (с учётом дополнительных соглашений), соответствует рыночным  показателям в нефтегазовой отрасли в городе Москве и в Ханты-Мансийском автономном  округе (период 2017 год) с учётом его образования и опыта работы.  

За основу расчёта заработной платы взята средняя заработная плата  топ-менеджмента в сфере «Природные ресурсы», которая впоследствии умножается  на коэффициент 2,5 (превышение заработной платы иностранного специалиста средней  заработной платы российского специалиста).  

Как указал эксперт, в заключении проведён анализ опыта сотрудника, отмеченного  в трудовой книжке и резюме, представленных в материалах дела; расчёт величины  заработной платы, с учетом должностного оклада, а также компенсационных выплат  произведен путём расчета доли фиксированного вознаграждения относительно общей  суммы вознаграждения в иных компаниях.  

Суд апелляционной инстанции, приняв во внимание заключение судебной  экспертизы, поддержал выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований  для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.  

Суд округа исходит из следующего. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена  в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Признаками подозрительной сделки являются её направленность на причинение  вреда имущественным правам кредиторов, фактическое причинение вреда в результате  совершения сделки, осведомлённость другой стороны сделки об указанной  

противоправной цели.  

В абзаце четвёртом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве  специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе  не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется  как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация  недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению  по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным  на уменьшение конкурсной массы.  

Для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением  причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства,  неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом,  выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127  «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации»).  

Отсутствие у должника формальных признаков неплатёжеспособности не исключает  возможности признания оспариваемой сделки недействительной, как совершённой  со злоупотреблением правом.  

В отношении трудового договора от 12.12.2016: оспариваемые соглашения  (от 19.01.2017, от 15.05.2017, от 03.07.2017) и выплаты заключены и осуществлены  в пределах трёх лет до возбуждения дела о банкротстве должника, что требует  доказывания осведомлённости ответчика о признаках неплатёжеспособности,  недостаточности имущества должника, либо цели причинения вреда без использования  указанных презумпций, либо ничтожности сделок по основаниям нарушения правил  статьи 10 ГК РФ или иным.  

Как разъяснено в абзаце втором пункта 7 Постановления № 63, при решении вопроса  о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во  внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя  требующуюся от неё по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих  обстоятельств.  

В рассматриваемом случае судами установлены следующие обстоятельства. 

За восемь месяцев трудовых отношений ответчик получил от должника сумму более  82 млн. руб., включая заработную плату - 16,9 млн. руб.  

 При этом ответчик принят на работу 12.12.2016 с ежемесячной заработной платой  в сумме 400 000 руб., одновременно в январе 2017 года оплата труда устанавливается  в размере 3 749 980 руб. в месяц и в дальнейшем через непродолжительный промежуток  времени (в июле 2017 года) снижется до суммы 826 000 руб.  

Объективных причин существенного изменения в короткий период времени размера  заработной платы судами не установлено, соответствующие мотивы столь нестандартного  поведения в судебных актах не приведены.  

Обстоятельства повышения сложности выполняемой работы, квалификации,  качественного или количественного увеличения функциональных обязанностей на дату  принятия решения об увеличении размера должностного оклада, или иных причин  многократного увеличения размера оплаты труда не раскрыты.  

Не выяснены причины подписания соглашения о расторжении трудового договора  с 09.11.2017 с установлением значительных выплат (выходных пособий и иных).  

Так трудовым договором от 12.12.2016 в редакции дополнительного соглашения  от 03.07.2017 № 3 работнику предусматривались выплаты: выходного пособия в размере  22 500 000 руб. не позднее 05.07.2017; дополнительного выходного пособия9 642 840 руб.; поощрительной выплаты (премии) - 6 026 760 руб. с даты расторжения  трудового договора или на основании графика платежей, или не позднее 3 рабочих дней  после наступления следующего события: получение дополнительного финансирования,  привлечение новых инвесторов; продажа компании; событие, связанное с полным  невыполнением кредитных обязательств и передача контроля над работодателем новой  компании; банкротство работодателя; также предусмотрено, что не позднее 09.11.2017  работнику выплачивается дополнительное выходное пособие - 8 751 867 руб.  и поощрительная выплата - 7 767 708 руб.  

Не дана оценка установлению еще до увольнения работника выходных пособий  и их размера без определения оснований (экономические показатели, личные достижения  ответчика как работника или конкретные положения локальных актов работодателя).  

Более того, трудовым договором от 12.12.2016 работнику предусматривались  выплаты по мотиву банкротства должника, смены собственников, невыполнения  кредитных обязательств должника.  

Также судами не установлены основания и критерии значительного уровня   (75 % от годовой заработной платы, минимальное вознаграждение за 2017 год - 50 %  от годовой заработной платы) поощрительных выплат ответчику, имеющих значительный  характер.  

Определяя статус ответчика как высококвалифицированного специалиста, суды  не указали подтверждающие доказательства, в том числе соразмерности выплат эффекту  для деятельности работодателя (должника).  

Указанные обстоятельства имеют существенное значение для правовой  квалификации спорных сделок на предмет наличия в них признаков недействительности,  предусмотренных положениями статей 10, 168 ГК РФ.  

Ссылки суда апелляционной инстанции на данные судебной экспертизы  не устраняют указанных недостатков, поскольку выводы эксперта основаны на анализе  данных иных юридических лиц (определён средний показатель поощрительных выплат).  

В соответствии с частью 1 статьи 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда  работника) - это вознаграждение за труд, а также стимулирующие выплаты (доплаты  и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).  

Часть 2 статьи 191 ТК РФ предоставляет работодателю возможность определить  виды поощрений работников за добросовестное исполнение трудовых обязанностей.  

Таким образом, выплаты стимулирующего характера не являются неотъемлемой  частью заработной платы или гарантированной выплатой обязательного характера,  предусмотренной системой оплаты труда, а лишь поощрительной выплатой работникам,  зависят от результатов работы, его личного вклада в результаты производственно-хозяйственной деятельности общества и финансового результата работы.  

Формальное определение в трудовом договоре от 12.12.2016 возможности выплат  стимулирующего характера, не презюмирует и не подтверждает равноценность  встречного предоставления со стороны ответчика, которое должно выражаться в виде  количества и качества затраченного труда (сверх обычно выполняемой трудовой  функции), эквивалентного размеру выплаченной ему компенсационных выплат.  

Вывод суда первой инстанции о недоказанности несоответствия ответчика  занимаемой должности, и, напротив, о том, что его ценность как сотрудника и польза,  приносимая компании, соответствовали уровню оплаты, сделан при неправильном  распределении бремени доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение для  правильного разрешения спора.  

Именно лицо, претендующее на экстраординарно высокий размер оплаты труда и  компенсационных выплат, и имеющее возможность обосновать свое право на это, несет  соответствующее бремя.  

В данном случае ответчик не относится к категории рядовых работников и, исходя  из его должности, предположительно имеет отношение к принятию значимых  для должника решений.  

Установление таких условий (без их обоснования особыми качествами работника  и условиями его труда) создаёт существенные сомнения в незаинтересованности  и, соответственно, неосведомлённости работника о действительном положении общества.  

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих  решениях, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления  от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П).  

Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса  прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные,  зачастую диаметрально противоположные интересы, что предполагает активную роль  арбитражного суда как организатора процесса.  

Освобождение ответчика от доказывания обстоятельств своей добросовестности и  причин оспариваемого уровня оплаты труда, поощрительных и компенсационных выплат  привели к неполноте установления и оценки обстоятельств, имеющих юридическое  значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора.  

В связи с этим доводы управляющего и банка о несоразмерности выплат,  установленных оспариваемыми положениями трудового договора, и предоставленные  им подтверждающие доказательства отклонены без истребования и оценки  контрдоказательств ошибочно.  

Необоснованность выводов судов является основанием для отмены обжалуемых  судебных актов.  

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной  инстанции», дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3  части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права  требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами  не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные  обстоятельства.  

Вместе с тем, прекращение производства по делу о банкротстве общества «Инга»  влечёт невозможность установления имеющих юридическое значение для правильного  рассмотрения настоящего обособленного спора фактических обстоятельств и их оценки  по существу, поэтому по правилу пункта 19 Постановления № 35 суд округа оставляет  заявление управляющего без рассмотрения.  

Руководствуясь пунктом 4 части 1 статьи 148, пунктом 6 части 1 статьи 287,  статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа,  

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры  от 25.09.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2023  по делу № А75-23174/2019 отменить, заявление конкурсного управляющего ФИО2 оставить без рассмотрения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий Е.А. Куклева  

Судьи С.А. Доронин  

ФИО1