Дело № А38-4857/2018

город Владимир

22 декабря 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 декабря 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 декабря 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 01.10.2021 по делу № А38-4857/2018, принятое по заявлению ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным брачного договора от 27.03.2019 и применении последствий недействительности сделки,

при участии:

от ФИО2 – ФИО4 на основании доверенности от 21.03.2021 серии 12АА № 0862052,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО5 в Арбитражный суд Республики Марий Эл  обратился конкурсный кредитор ФИО3 с заявлением  о признании недействительным брачного договора от 27.03.2019, заключенного между должником и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки.

Заявленные требование обосновано правовыми ссылками на пункт 3 статьи 19, статьи 61.2, 61.9, 213.26, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО3 ФИО6. 

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 01.10.2021:

- признал недействительной сделкой брачный договор от 27.03.2019              № 12 АА 0694582, заключенный между должником и ФИО2;

- применил последствия недействительности сделки; восстановил право общей совместной собственности должника и ФИО2 в отношении следующего имущества: 

- здание площадь 369,3 кв.м, кадастровый номер 18:14:016002:409, здание площадь 40,6 кв.м, кадастровый номер 18:14:016002:411, 

- здание площадь 51 кв.м, кадастровый номер 18:14:016002:410, здание площадь 61 кв.м, кадастровый номер 18:14:016002:407, 

- здание площадь 20,1 кв.м, кадастровый номер 18:14:016002:406, земельный участок, общей площадью 4100 кв.м, кадастровый номер 18:14:016002:245, находящиеся по адресу: 

<

...>, 

- 19 земельных участков земель сельскохозяйственного назначения, по адресу: Ярославская область, Борисоглебский район, Давыдовский сельский округ, примерно в 400 м по направлению юго-восток от ориентира                                деревни Емельянниково, указаны в договоре купли-продажи от 15.08.2019, жилой дом, двухэтажный, общая площадь 284,2 кв.м, 

- земельный участок общей площадью 852 кв.м, кадастровый                      № 12:05:0202006:118, по адресу: 

<

...> Октября, дом 11а,

- земельный участок общей площадью 699,0 кв.м, кадастровый                      № 12:05:0202006:119, по адресу: 

<

...> Октября, дом 11а;

- взыскал с ФИО2 и должника в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб. с каждого.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой,                     в которой просила отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на отсутствие у суда первой инстанции оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Свою позицию заявитель мотивирует тем, что в результате совершения оспариваемой сделки кредиторам должника не был причинен вред, поскольку брачный договор не разрешает вопрос о совместном имуществе супругов, а только определяет правовой режим приобретенного в собственность имущества в будущем; приобретенное ФИО2 недвижимое имущество было куплено за счет собственных средств; в деле отсутствуют доказательства наличия у должника финансовой возможности по приобретению спорного имущества; супруги имеют право на заключение спорного брачного договора в отношении приобретенного ими имущества в любой период времени; требования ФИО3 возникли задолго до  заключения брака между должником и ФИО2, в связи с чем защита личного имущества от притязания кредиторов супруга по его долгам является добросовестным поведением.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, целью совершения оспариваемой сделки являлось разрешение вопроса о режиме собственности на имущество, которое будет приобретаться ими в период брака в будущем, а не причинение вреда кредиторам должника.

Заявитель апелляционной жалобы также указывает на необоснованность вывода суда первой инстанции об отсутствии доказательств приобретения ФИО2  имущества за счет личных средств после заключения брачного договора, а также об отсутствии у родителей ФИО2 сбережений. Отмечает, что за счет личных средств должника,  приобретено недвижимое имущество по договорам купли-продажи от 15.08.2019, 11.02.2020, от 21.02.2020, от 14.06.2019.

Кроме того, ФИО2 считает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания оспариваемой сделки на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заявитель также ссылается на необоснованный отказ суда  в применении срока исковой давности к требованиям о признании сделки недействительной.

По мнению ФИО2, суд первой инстанции не применил положения пункта 2 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации, подлежащие применению.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе                 ФИО2

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Конкурсный кредитор ФИО3 в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения; апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле (за исключением представителя ФИО2), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между должником и его супругой ФИО2 заключен брачный договор от 27.03.2019 серии 12 АА № 0694582, удостоверенный нотариусом, согласно которому, приобретенные супругами во время брака движимое и недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, будет являться как в период брака, так и в случае его расторжения, собственностью того из супругов, на чье имя оно приобретено и зарегистрировано. Кредиты, займы, ссуды, взятые супругами в период брака, а также в случае его расторжения, выплачиваются и гарантируются имуществом того из супругов, который несет обязательства перед кредиторами (пункты 2.1, 2.2 договора).

Впоследствии на имя ФИО2 приобретено следующее имущество:

1) по договору купли-продажи недвижимости от 14.06.2019, заключенному между ФИО7 (продавцом) и ФИО2 (покупателем), приобретено имущество общей стоимостью объектов                  270 000 руб., в том числе:

- здание площадь 369,3 кв.м, кадастровый номер 18:14:016002:409;

- здание площадь 40,6 кв.м, кадастровый номер 18:14:016002:411; 

- здание площадь 51 кв.м, кадастровый номер 18:14:016002:410;

- здание площадь 61 кв.м, кадастровый номер 18:14:016002:407;

- здание площадь 20,1 кв.м, кадастровый номер 18:14:016002:406;

- земельный участок, общей площадью 4100 кв.м, кадастровый номер 18:14:016002:245, находящиеся по адресу: 

<

...>; 

2) по договору купли-продажи земельных участков от 15.08.2019, заключенному между ФИО8 от имени ФИО9 (продвцом) и ФИО2 (покупателем):

- 19 земельных участков земель сельскохозяйственного назначения, по адресу: Ярославская область, Борисоглебский район, Давыдовский сельский округ, примерно в 400 м по направлению юго-восток от ориентира деревни Емельянниково, (перечислены в пункте 1.1. договора); продажная цена земельных участков – 760 000 руб.; расчет произведен наличными денежными средствами 15.08.2019, о чем представлена расписка;

3) по договору купли-продажи жилого дома и земельного участка от 11.02.2020, заключенному между ФИО10, ФИО11 (продавцами) и ФИО2 (покупателем):

- жилой дом, двухэтажный, общая площадь 284,2 кв.м и земельный участок общей площадью 852 кв.м, кадастровый № 12:05:0202006:118, по адресу: 

<

...> Октября, дом 11а; цена продажи – 7 120 000 руб. (жилой дом) и 80 000 руб. (земельный участок); расчет произведен наличными денежными средствами в сумме 4 700 000 руб., а также с использованием кредитных средств в сумме                   2 500 000 руб., зарегистрирована ипотека в силу закона;

4) по договору купли-продажи от 15.02.2020, заключенному между ФИО11 (продавцом) и ФИО2 (покупателем) приобретен:

- земельный участок общей площадью 699,0 кв.м, кадастровый                      № 12:05:0202006:119, по адресу: 

<

...> Октября, дом 11а, стоимость объекта – 93 072 руб.

По всем договорам купли-продажи произведена государственная регистрация перехода права собственности, о чем в ЕГРН внесены соответствующие записи.

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 25.10.2019 (резолютивная часть объявлена 21.10.2019) по делу № А38-4857/2018 гражданин ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО12, о чем в газете «Коммерсантъ» 23.11.2019  опубликовано сообщение. 

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о признании недействительным брачного договора от 27.03.2019 и применении последствий недействительности сделки.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Согласно статьям 40 и 42 Семейного кодекса Российской Федерации, брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статьи 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации).

В подпункте 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63), брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

В силу абзаца второго, пятого пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление              № 48) финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, содержащихся в абзацах 3 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что на момент совершения оспариваемой сделки в отношении должника уже было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве); имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами в размере                          3 860 820 руб. 47 коп., которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Рассмотрев обстоятельства дела применительно к статье 19 Закона о банкротстве названной норме Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно признал должника и ФИО2 заинтересованными лицами, поскольку последняя является супругой должника.

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Соответственно, именно ФИО2 как другая сторона сделки и заинтересованное по отношению к должнику лицо должна представить доказательства, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО2 не представила в материалы дела доказательства, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Таким образом, ФИО2, являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику, не могла не знать о финансовом положении должника, в отношении которого на момент совершения сделки уже было возбуждено дело о несостоятельности.

В результате совершения оспариваемой сделки в конкурсную массу должника  не поступило имущество, составляющее его долю в общем имуществе супругов, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов должника, что свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Так, из материалов дела усматривается, что ФИО2 после совершения спорной сделки приобретено в собственность недвижимое имущество общей стоимостью 8 230 000 руб.

Возражая против заявленных требований, ФИО2 указала, что имущество, приобретенное в ее собственность после заключения спорного брачного договора, оплачено личными денежными средствами, в том числе 2 500 000 руб. – кредитных средств и 5 730 000 руб. – личных денежных средств (доходы, полученные в виде заработной платы, алиментов на ребенка от предыдущего брака, социальных выплат), предоставление денежных средств в сумме 3 700 000 руб. в дар от отца ФИО13, предоставление в займ денежных средств от ФИО14 в размере              1 000 000 руб.

Между тем, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств наличии у             ФИО2 личных сбережений в размере 5 730 000 руб. на дату совершения оспариваемой сделки.

При этом получение должником в течение пяти лет дохода в виде заработной платы в общем размере 293 646 руб. 60 коп.,  алиментов на ребенка от предыдущего брака за период с 16.10.2015 по 27.01.2020 в размере 1 182 423 руб., пособий по уходу за ребенком, пособий по беременности, по временной нетрудоспособности за период с 04.02.2015 по 07.10.2019 в размере 180 372 руб. 88 коп., не свидетельствуют о наличии реальной возможности накопления столь значительной суммы. Более того, данные средства  были необходимы для проживания и питания ФИО2  и содержания ее детей; иного дохода для расходования на ее и нужды детей не имелось. 

При наличии указанного подтвержденного дохода суд апелляционной инстанции также не принимает во внимание довод ФИО2, являющейся матерью троих детей (2014, 2018 и 2019 годов рождения) и находящейся в декретном отпуске по уходу за детьми, о наличии у нее возможности оплачивать от 22 000 руб. до 35 000 руб. в месяц (приходные кассовые ордера – том 4, листы дела 23 – 29) из собственных средств в счет кредитных (ипотечных) обязательств, взятых для оплаты приобретенного имущества по договору купли-продажи  от 11.02.2020. 

Материалы дела также не содержат доказательств наличия у отца ФИО15 финансовой возможности предоставления дочери – ФИО2 в дар денежных средств в размере 3 700 000 руб. 

Представленные в материалы дела сведения о получении                    ФИО13  дохода от трудовой деятельности в течение 11 лет в общем размере 6 827 124 руб. 68 коп. и получении отцом и матерью ответчика ФИО16 пенсии по старости с учетом  расходов в размере установленного прожиточного  минимума и среднемесячной  заработной платы по Республике Марий Эл не являются бесспорными доказательствами, свидетельствующими о наличии у родителей ответчика накоплений в размере 3 700 000 руб.

Наличие у матери  ФИО2 – ФИО16 «специальной»  пенсии не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку также бесспорно не подтверждает наличие накоплений на указанную сумму и, соответственно, передачу ее своей дочери для приобретения недвижимости.

Материалы дела также не содержат доказательств предоставления ФИО2 в займ денежных средств от ФИО14 в размере               1 000 000 руб.

Документов, свидетельствующих об оформлении заемных отношений, равно как и доказательств передачи денежных средств в указанном размере, не представлено.

Судом первой инстанции правомерно не приняты данные                  ФИО2 объяснения о получении указанного займа, в том числе для оплаты по договору купли-продажи от 14.06.2019, поскольку приобретенные по указанному договору объекты недвижимости в сумме 270 000 руб. были оплачены 14.06.2019 с расчетного счета общества с ограниченной ответственностью «Универсалснаб», являющееся заинтересованным лицом по отношению к должнику посредством родства с единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Универсалснаб»                    ФИО5 (родной брат должника).

При этом, соглашение о погашении задолженности от 16.01.2021, по условиям которого ФИО2 обязуется погасить задолженность, возникшую на основании уплаты общества с ограниченной ответственностью «Универсалснаб» за ФИО2 денежных средств в размере 270 000 руб. по платежному поручению  от 14.06.2019 № 135 в срок до 31.12.2021, а также платежный документ о погашении ФИО2 указанной задолженности 13.09.2021 представлены ответчиком в суд первой инстанции лишь в ходе судебного разбирательства – 23.09.2021. 

С учетом изложенного, а также принимая во внимание, что должником  имущество финансовому управляющему не передано, сведения о нахождении имущества не предоставлены, действия должника и                ФИО2 по заключению оспариваемого брачного договора направлены на причинение вреда кредиторам путем вывода активов должника в целях избежания обращения на него.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что на момент заключения оспариваемого договора должник отвечал признакам неплатежеспособности, договор заключен между заинтересованными лицами, супругой должника после совершения оспариваемой сделки приобретено недвижимое имущество общей стоимостью 8 230 000 руб. (из которых только 2 500 000 руб. являются кредитными средствами) в отсутствие доказательств приобретения данного имущества за счет личных сбережений, в результате заключения брачного договора в конкурсную массу должника  не поступило недвижимое имущество, составляющее его долю в общем имуществе супругов, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспоренный договор совершен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и подлежит признанию недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротства и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделка, совершения при злоупотреблении правом.

Указанные выводы суда первой инстанции согласуются с представленными в дело доказательствами и признаются судом апелляционной инстанции правомерными. 

Исследовав вопрос о мнимости спорного договора с учетом положений статьи  170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 40 и 42 Семейного кодекса Российской Федерации, правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018                                 № 308-ЭС18-9470, суд первой инстанции обоснованно установил отсутствие  правовых оснований для признания брачного договора от  27.03.2019 мнимой сделкой. 

В рассматриваемом случае наличие у сторон иной воли, чем направленность на возникновение отношений по определению правового режима имеющегося или будущего имущества супругов не доказано (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопреки позиции заявителя жалобы, заключение брачного договора повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов на стоимость имущества, в отношении которого принят режим раздельной собственности и ФИО2 была осведомлена о результате совершения оспоренной сделки. 

Доводы об отсутствии оснований для признания брачного договора от 27.03.2019 недействительной сделкой направлен на переоценку правомерно установленных судом обстоятельствам, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год; течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 2 указанной статьи определено, что право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. Срок исковой давности исчисляется с момента, когда конкурсный кредитор узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона оснований.

При этом, срок исковой давности для кредитора не может начать течь ранее включения требований ФИО3 в реестр требований кредиторов должника.

В рассматриваемом случае процедура реструктуризации в отношении ФИО5 введена определением от 13.05.2019 (резолютивная часть от 29.04.2019); требования ФИО3 включены в реестр требований кредиторов должника определением от 17.09.2019.

При этом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность узнать о нарушении права.

Согласно отчету финансового управляющего от 12.02.2021 следует, что финансовым управляющим на основании требования конкурсного кредитора ФИО3 о принятии мер по выявлению совместно нажитого в браке имущества и оспариванию брачного договора от 19.01.2021, провел анализ на наличие оснований для оспаривания брачного договора в соответствии с нормами Закона о банкротстве, по результатам которого пришел к выводу об отсутствии оснований для оспаривания брачного договора от 27.03.2019.

Таким образом, ФИО3 о наличии оснований для оспаривания брачного договора не мог узнать ранее даты ознакомления с отчетом финансового управляющего от 12.02.2021, содержащего сведения о результатах анализа сделок должника, заявление об оспаривании сделки подано кредитором 26.02.2021, то есть, в пределах годичного срока исковой давности, установленного для оспаривания сделок должника по специальным нормам о банкротстве.

Более того, конкурсным управляющим наряду с требованием о признании сделок недействительными по специальным нормам Закона о банкротстве было заявлено требование о признании брачного договора от 27.03.2019 недействительной сделкой  по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации со ссылкой на злоупотребление правом при ее совершении, при этом срок исковой давности по данному основанию также не пропущен.

С учетом изложенного у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения ходатайства ФИО2 о применении к заявленным требованиям срока исковой давности и отказа в удовлетворении требований.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом изложенного, суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона  о банкротстве, правомерно применил последствия недействительности сделки в виде восстановления права общей совместной собственности должника и ФИО2 в отношении спорного имущества.

Иные доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в том числе аналогичны доводам, заявленным в суде первой инстанции, которые получили надлежащую правовую оценку суда первой инстанции. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 01.10.2021 по делу № А38-4857/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

Е.А. Рубис 

Д.В. Сарри