АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-3789/2017

г. Краснодар

05 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 5 июля 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Соловьева Е.Г., судей Маркиной Т.Г. и Сороколетовой Н.А., при ведении протокола помощником судьи Зориным А.Л. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 09.12.2022), от ФИО8 – ФИО4 (доверенность от 14.11.2020), от ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 11.01.2023), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.10.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2023 по делу № А53-3789/2017 (Ф08-4353/2023), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – предприниматель) его финансовый управляющий ФИО2 (далее – финансовый управляющий) обратился с заявлением со следующими требованиями:

– признать недействительным подписанный предпринимателем и ФИО7 договор от 10.01.2015 № 1 купли-продажи мобильного завод Frame Master F325IT – передвижной завод в контейнере, включающий сталеформовочную машину для производства легких стальных конструкций (профиля) с декойлером (размотчик стали нагрузка 3000 кг) станок гибочный, заводской номер KALGIN-NZ0746, год выпуска 2013;

– признать недействительным подписанный предпринимателем и ООО «Фреймкад ЛСК» (далее – общество) договор от 12.05.2016 № 1 купли-продажи станка гибочного (сталеформовочного) Frame Master F325IT;

– признать недействительным подписанный обществом (в лице директора ФИО8) и индивидуальным предпринимателем ФИО8 договор от 24.04.2017 купли-продажи сталеформовочной гибочной машины с ЧПУ Frame Master F325IT, в контейнере, изготовитель: Framecad (Новая Зеландия), 2013 года выпуска, серийный (модельный номер) F32005, с разматывателем;

– признать недействительным подписанный индивидуальным предпринимателем ФИО8 и Духовным Д.М. договор купли-продажи сталеформовочной гибочной машины с ЧПУ Frame Master F325IT, в контейнере, изготовитель: Framecad (Новая Зеландия), 2013 года выпуска, серийный (модельный номер) F32005, с разматывателем;

– признать недействительным подписанный Духовным Д.М. и ФИО9 договор купли-продажи сталеформовочной гибочной машины с ЧПУ Frame Master F325IT, в контейнере, изготовитель: Framecad (Новая Зеландия), 2013 года выпуска, серийный (модельный номер) F32005, с разматывателем;

– признать недействительным подписанный ФИО9 и ФИО5 договор от 06.05.2020 купли-продажи сталеформовочной гибочной машины с ЧПУ Frame Master F325IT, в контейнере, изготовитель: Framecad (Новая Зеландия), 2013 года выпуска, серийный (модельный номер) F32005, с разматывателем;

– применить последствия недействительности указанной цепочки сделок путем истребования у ФИО5 мобильного завода Frame Master F325IT, включающего сталеформовочную машину с ЧПУ для производства легких стальных конструкций (профиля) с декойлером (размотчик стали нагрузка 3000 кг), станок гибочный, заводской номер KALGIN-NZ0746, год выпуска 2013, при невозможности его истребования в натуре – взыскать с ФИО5 в конкурсную массу должника 15 148 тыс. рублей (уточненные требования).

Требования основаны на статьях 61.1, 61.2, 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ), положениях Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и мотивированы отчуждением ликвидного имущества должника путем оформления цепочки взаимосвязанных сделок с целью причинения вреда его кредиторам.

Определением от 28.10.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 22.02.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано. Суды с учетом результатов проведенной по делу экспертизы пришли к выводу том, что подписанный предпринимателем и ФИО7 договор купли-продажи от 10.01.2015 № 1 заключен на рыночных ценовых условиях; ФИО7 подтвердил наличие финансовой возможности оплатить предмет купли-продажи; стороны названного соглашения не являются заинтересованными (статья 19 Закона о банкротстве); в момент совершения сделки должник не отвечал признакам неплатежеспособности. Подписанный предпринимателем и обществом договор купли-продажи от 12.05.2016 № 1 признан судами незаключенным в связи с несогласованием существенных условий (идентифицирующих признаков имущества). В отношении иных соглашений суды заключили о недоказанности управляющим того, что оспариваемые договоры представляют собой взаимосвязанные сделки в отношении одного и того же оборудования; управляющий не привел разумные доводы относительно недобросовестных действий сторон оспариваемых сделок; доказательств того, что участники цепочки сделок имели какую-то заинтересованность по отношению к должнику и к иным участникам цепочки, отсутствуют; доказательства мнимости договоров не представлены.

В кассационной жалобе финансовый управляющий просит отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение. По мнению заявителя, выводы судебных инстанций о недоказанности управляющим правовых оснований для признания оспариваемой цепочки сделок недействительной не основан на фактических обстоятельствах обособленного спора. Суды не отразили уточненные требования финансового управляющего. Фактически предметом договоров купли-продажи от 10.01.2015 № 1 (подписан предпринимателем и ФИО7) и 12.05.2016 № 1 (подписан предпринимателем и обществом) является одно и тоже имущество должника. Предприниматель, ФИО7 и ФИО8 (руководитель общества) являются заинтересованными лицами. Для совместного ведения хозяйственной деятельности должник приобрел спорный станок и передал его ФИО7 Впоследствии в результате возникшего конфликта станок выбыл из владения ФИО7 в пользу ФИО8, который инициировал процедуру создания общества с целью вывода имущества своему брату – индивидуальному предпринимателю ФИО8, при этом продолжая владеть спорным имуществом. ФИО7 не доказал реальность оплаты по договору от 10.01.2015 № 1. В момент совершения данной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности (недостаточности имущества). Судами неверно распределено бремя доказывания и не дана оценка противоречивой позиции ФИО5 Спорное имущество в данный момент находится во владении ФИО8 (директор общества).

В отзыве на кассационную жалобу ФИО5 указал на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

В судебном заседании представители сторон повторили свои доводы и возражения.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение.

Как следует из материалов дела, определением от 27.03.2017 возбуждено данное дело. Решением от 18.10.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Определением от 04.03.2019 финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

В ходе исполнения должностных обязанностей финансовый управляющий установил следующее.

1. Предприниматель (продавец) и ФИО7 (покупатель) подписали договор от 10.09.2015 № 1 купли-продажи мобильного завода Frame Master F325IT, передвижной завод в контейнере, включающий сталеформовочную машину для производства легких стальных конструкций (профиля) с декойлером (размотчиком стали нагрузка 3000 кг), станок гибочный, заводской номер KALGIN-NZ0746, 2013 года выпуска. Согласно пункту 1.4 право собственности на оборудование переходит от продавца к покупателю в момент передачи оборудования и подписания покупателем акта приема-передачи оборудования. В соответствии с пунктами 2.1 и 2.4 цена оборудования составляет 18 500 тыс. рублей и вносится покупателем в следующем порядке: первый платеж – 10 млн рублей – 10.09.2015; второй платеж – 4 млн рублей – до 31.10.2015; третий платеж – 2500 тыс. рублей – до 31.12.2015; четвертый платеж – 2 млн рублей – до 01.03.2016.

В подтверждение факта оплаты по договору ФИО7 представил копии расписок от 10.09.2015 (10 млн рублей), 11.11.2015 (4 млн рублей), 21.01.2016 (2500 тыс. рублей) и 20.04.2016 (2 млн рублей).

По акту от 10.09.2015 № 1 имущество передано покупателю.

2. Предприниматель (продавец) и общество в лице директора ФИО8 (покупатель) подписали договор от 12.06.2016 № 1 станка гибочного (сталеформовочного) Frame Master F325IT. Согласно пункту 1.3 право собственности на оборудование переходит от продавца к покупателю в момент передачи и подписания представителем покупателя товарной накладной продавца. Цена оборудования – 1260 тыс. рублей (пункт 2.1). Пунктом 2.2 предусмотрено, что оплата производится безналичным расчетом путем перечисления покупателем денежных средств на расчетный счет покупателя.

По акту от 31.07.2016 оборудование передано обществу. Также стороны оформили товарную накладную от 22.06.2016 № 10.

Как указывает в заявлении управляющий, данная сделка является фиктивной, в действительности спорный станок путем совершения цепочки взаимосвязанных сделок отчужден в пользу ФИО8 как директора общества.

Ссылаясь на данные обстоятельства, финансовый управляющий обратился в суд.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Закона № 127-ФЗ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона № 127-ФЗ.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т. д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Рассматриваемое дело возбуждено 27.03.2017, предприниматель и ФИО7 подписали договор № 1 купли-продажи мобильного завод Frame Master F325IT 10.01.2015, то есть данная сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ.

В силу пункта 2 статьи 61.2 названного Закона сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (предполагается, что любое лицо должно знать, что если в отношении должника введена процедура банкротства, то должник имеет такие признаки); б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 приведенного Закона.

С целью выяснения обстоятельств равноценности встречного предоставления по договору от 10.01.2015 № 1 суд назначил экспертизу, проведение которой поручил эксперту ассоциации «Межрегиональный союз оценщиков» ФИО10 В заключении от 29.07.2022 № 29-07/22 специалист пришел к выводу о том, что рыночная стоимость мобильного завода Frame Master F325IT 2013 года выпуска, в состав которого входит: сталеформовочный станок Framemaster F325iT, размотчик стали (декойлер) и контейнер по состоянию на 10.09.2015 составляет 18 166 тыс. рублей.

ФИО7 представил в материалы дела копии договоров купли-продажи объектов недвижимого имущества, заключенных в 2014 году, согласно которым общий доход от этих сделок составил 23 165 тыс. рублей. Учитывая данные обстоятельства, а также указав на отсутствие в деле доказательств аффилированности (заинтересованности) предпринимателя и ФИО7, суды пришли к выводу о том, что данная сделка совершена при равноценном встречном предоставлении, в связи с чем отказали в признании ее недействительности применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем суды не учли следующее.

По смыслу правовых подходов, изложенных в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), фактическая аффилированность доказывается через подтверждение возможности контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения должником предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Верховным Судом Российской Федерации последовательно формируется правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки соответствующих доводов. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности как юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактической.

В обоснование доводов о фактической аффилированности (заинтересованности) должника и ФИО7 финансовый управляющий, в частности, ссылался на обстоятельства, установленные в судебных актах Пролетарского районного суда города Ростова-на-Дону, а также Судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда. При рассмотрении указанных дел установлено, что предприниматель и ФИО7 выступали стороной договоров инвестирования, подписанных с физическими лицами в целях строительства объектов капитального строительства. Из названных судебных актов следует общность экономических интересов должника и ФИО7, что может свидетельствовать о фактической аффилированности данных лиц. Кроме того, как указал финансовый управляющий, предприниматель и ФИО7 с 2009 по 2018 годы входили в состав участников ЖК «Веста».

Суды оставили данные обстоятельства без должной оценки, в связи с чем пришли к преждевременному выводу о недоказанности управляющим аффилированности указанных лиц.

По смыслу разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при наличии сомнений в действительности договора займа суд вправе истребовать от займодавца помимо документов, подтверждающих фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику, сведения о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

При наличии сомнений в реальности договора займа исследованию также подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Исследованию в такой ситуации вопрос о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т. д.

При доказанности аффилированности сторон рассматриваемого соглашения (с учетом общности экономических интересов) к ним должен быть применим более строгий стандарт доказывания, а именно: они должны исключить любые разумные сомнения в реальности правоотношений.

Само по себе наличие у ответчика финансовой возможности для оплаты предмета купли-продажи без подтверждения факта передачи денежных средств и расходования их должником в совокупности с общностью экономических интересов не позволяет сделать однозначный вывод о наличии равноценного встречного предоставления по сделке.

Данные обстоятельства подлежали дополнительной проверке в целях исключения любых разумных сомнений в реальности правоотношений ответчика с должником.

Отказывая в признании недействительным подписанного предпринимателем и обществом договора от 12.05.2016 № 1, суды пришли к выводу о незаключенности данного соглашения в связи с несогласованием сторонами существенных условий о предмете купли-продажи.

В то же время суды не учли следующее.

Согласно сведениям, предоставленным уполномоченным органом в рамках мероприятий, проведенных правоохранительными органами, 01.07.2016 общество приобрело сталеформовочный станок (станок гибочный) Framecad 325TI MOBILE FACTORI и 01.08.2016 приняло его на баланс в качестве основного средства с первоначальной стоимостью 1260 тыс. рублей (стоимость, указанная в договоре от 12.05.2016 № 1).

То есть, фактически договор от 12.05.2016 № 1 в части передачи его предмета обществу исполнен сторонами, поэтому не может признаваться незаключенным. Доказательства того, что указанное имущество приобретено обществом у иного лица в рамках других правоотношений, материалы дела не содержат.

Суды, сделав преждевременный вывод о незаключенности данного соглашения, не проверили его положения с позиции главы III.1 Закона о банкротстве.

При этом пояснения ФИО7 о хищении у него спорного станка с учетом подписания должником двух договоров купли-продажи (одного и того же имущества, как утверждает управляющий), фактического отсутствия данного имущества у ФИО7 и наличия – у общества, в том числе на балансе, и последующего отчуждения иным лицам, не подтверждены надлежащими доказательствами и требуют дополнительного исследования, в частности с точки зрения добросовестности и разумности поведения сторон.

Частью 4 статьи 15 Кодекса предусмотрено, что принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Исходя из положений части 2 статьи 71 Кодекса арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 названного Кодекса).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, указано, что решение суда признается законным и обоснованным тогда, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, а имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также тогда, когда в решении суда содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных судом фактов.

В силу части 1 статьи 168 Кодекса при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно пункту 2 части 4 статьи 170 Кодекса в мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

С учетом изложенного судебные акты подлежат отмене как основанные на неполном исследовании имеющих значение для правильного рассмотрения обособленного спора обстоятельств, доводов участвующих в деле лиц и доказательств, и не соответствующие предъявляемым статьями 170, 271 Кодекса требованиям, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора суду необходимо учесть указания суда кассационной инстанции, установить все фактические обстоятельства по делу, полно, всесторонне их исследовать, в совокупности оценить все представленные в дело доказательства и доводы участвующих в деле лиц, результаты исследования и оценки отразить в судебном акте с учетом требований статьи 170 Кодекса.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.10.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2023 по делу № А53-3789/2017 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                 Е.Г. Соловьев

Судьи                                                                                                                Т.Г. Маркина

                                                                                                                           Н.А. Сороколетова