ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, https://10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-21557/2024

Дело № А41-28282/21

09 апреля 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 апреля 2025 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Епифанцевой С.Ю., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего акционерного общества акционерного общества «СМУ «Плутос» ФИО2: ФИО3 по доверенности от 09.01.25,

от ФИО4: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 13.12.24, зарегистрированной в реестре за № 50/378-н/50-2024-2-1921,

рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего акционерного общества акционерного общества «СМУ «Плутос» ФИО2 о признании сделки должника с ФИО4 недействительной и применении последствий недействительности сделки по делу №А41-28282/21, 

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий акционерного общества (АО) «СМУ «Плутос» ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просила:

- признать платежи в пользу ФИО4 на сумму 2 658 800 рублей недействительными,

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу АО «СМУ «Плутос» денежных средств в размере 2 658 800 рублей (т. 1, л.д. 5-8).

Заявление подано на основании пункта 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 61.6 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22 ноября 2023 года были признаны недействительными сделками платежи за период с 12.12.16 по 11.12.19 совершенные АО «СМУ «Плутос» в пользу ФИО4 на общую сумму 2 658 800 рублей, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу АО «СМУ «Плутос» денежных средств в размере 2 658 800 рублей (т. 1, л.д. 16-19).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права при его вынесении (т. 1, л.д. 25-32).

Определением от 16 декабря 2024 года Десятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего АО «СМУ «Плутос» о признании сделки недействительной по делу № А41-28282/21 по правилам рассмотрения дел в суде первой инстанции, поскольку данное дело в суде первой инстанции было рассмотрено в отсутствие ФИО4,  не извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания (т. 1, л.д. 94).

В силу пункта 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

В соответствии с частью 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий трех месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. 

Таким образом, определение Арбитражного суда Московской области от 22 ноября 2023 года подлежит отмене на основании пункта 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрению по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. 

Как следует из материалов дела, в период с 12.12.16 по 21.12.16 со счета АО «СМУ «Плутос» № 40702810600000087957, открытого в ПАО Банк ВТБ, ФИО4 были получены денежные средства в общей сумме 937 000 рублей в качестве расчетов с поставщиками, а именно:

177 000 рублей 12.12.16,

425 000 рублей 14.12.16, 

170 000 рублей 19.12.16, 

165 000 рублей 21.12.16.

В период с 26.12.18 по 07.19 с расчетного счета АО «СМУ «Плутос» № 40702810700040000555, открытого в АО «СМП Банк», в пользу ФИО4 были перечислены денежные средства в общей сумме 1 121 000 рублей в качестве заработной платы, а именно:

93 000 рублей 26.12.18,

93 000 рублей 27.12.18,

93 000 рублей 28.12.18,

372 000 рублей 29.12.18,

93 000 рублей 11.01.19,

93 000 рублей 18.01.19,

93 000 рублей 25.01.19,

43 000 рублей 01.02.19,

93 000 рублей 20.02.19,

55 000 рублей 07.03.19.

Также с расчетного счета АО «СМУ «Плутос» № 407028104621600043883, открытого в ПАО «Уральский банк реконструкции и развития», в период с 19.04.19 по 11.12.19 в пользу ФИО4 были перечислены денежные средства в общей сумме 600 800 рублей в качестве заработной платы, а именно: 

55 000 рублей 19.04.19,

148 000 рублей 16.05.19,

40 000 рублей 04.06.19,

14 000 рублей 03.07.19,

4 500 рублей 12.07.19,

339 300 рублей 11.12.19.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 мая 2021 года было возбуждено производство по делу о банкротстве АО «СМУ «Плутос».

Решением Арбитражного суда Московской области от 26 мая 2022 года (с учетом определения от 17 июня 2022 года) АО «СМУ «Плутос» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 указала, что платежи АО «СМУ «Плутос» в пользу ФИО4 являются недействительными сделками, совершенными в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Апелляционный суд считает заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);

3) выплата заработной платы, в том числе премии;

4) брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов;

5) уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа;

6) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения;

7) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 указала, что платежи АО «СМУ «Плутос» в пользу ФИО4 за период с 12.12.16 по 11.12.19 на общую сумму 2 658 800 рублей являются недействительными сделками, совершенными в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве АО «СМУ «Плутос» было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 21 мая 2021 года, оспариваемые платежи совершены в период с 12 декабря 2016 года по 11 декабря 2019 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве совершены платежи на общую сумму 1 721 800 рублей за период с 26 декабря 2018 года по 11 декабря 2019 года.

На дату совершения данных платежей АО «СМУ «Плутос» уже имело неисполненные обязательства перед бюджетом и ООО «БАРСА»,  в связи с наличием которых была инициирована процедура банкротства должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года N 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, в рассматриваемый период АО «СМУ «Плутос» отвечало признакам неплатежеспособности.

Апелляционный суд также отмечает, что согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12 марта 2019 года N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

О наличии у должника неисполненных обязательств не могло быть неизвестно ФИО4, который является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно пункту 2 указанной статьи заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии с пунктом 1.4. трудового договора от 01.12.16 Работник (ФИО4) подчиняется непосредственно генеральному директору Общества (АО «СМУ «Плутос») и замещает его во время отсутствия.

Таким образом, на ФИО4 в числе прочих были возложены функции по руководству деятельности АО «СМУ «Плутос», что свидетельствует о юридической аффилированности указанных лиц.

Кроме того, согласно сложившейся судебной практике доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности не только юридической, но и фактической. О наличии аффилированности такого рода может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее исполнение их на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Из материалов дела следует и участвующими в деле лицами не оспаривается, что АО «СМУ «Плутос» было зарегистрировано в качестве юридического лица 28.11.16, единственным акционером и его генеральным директором является ФИО6.

ФИО4 был принят на работу в АО «СМУ «Плутос» на должность главного инженера на основании трудового договора от 01.12.16, который со стороны Общества был подписан ФИО6 (т. 1, л.д. 99-101).

Согласно записи в трудовой книжке ФИО4 был уволен с занимаемой должности 20.12.19 и иной трудовой деятельности не осуществлял (т. 2, л.д. 40-42).

Заключенный с ФИО4 трудовой договор не предполагал прохождение ответчиком испытательного срока, при этом сведений об осуществлении им трудовой деятельности до заключения указанного договора в материалы дела не представлено, как и доказательств наличия у ФИО4 соответствующего образования и квалификации для занятия должности главного инженера.

По сведениям Национальной страховой информационной системы на ФИО4 и ФИО6 были оформлены страховые полисы ОСАГО на следующие автомобили:

1. Mazda 6 VIN: 

<

***> (c 01.05.15 по 30.04.16),

2. Hyundai Elantra peг. номер T56IBB 150 (c 15.12.18 по 14.12.19),

3. AUDI Q7 VIN: 

<

***> (c 20.01.23 по 19.01.24),

4. Ford Focus VIN: 

<

***> (c 07.02.24 по 06.02.25),

5. Ford Focus VIN:

<

***> (c 28.08.24 по 06.02.25).

Исходя из срока действия указанных полисов, апелляционный суд приходит к выводу о том, что ФИО4 и ФИО6 были знакомы и совместно пользовались движимым имуществом еще до создания АО «СМУ «Плутос» и трудоустройства в нем ответчика, а также продолжают совместно пользоваться имуществом до настоящего времени.

Таким образом, оспариваемые платежи были совершены должником в пользу аффилированного лица.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указывалось выше, в период с 26.12.18 по 07.19 с расчетного счета АО «СМУ «Плутос» № 40702810700040000555, открытого в АО «СМП Банк», в пользу ФИО4 были перечислены денежные средства в общей сумме 1 121 000 рублей в качестве заработной платы, а именно:

93 000 рублей 26.12.18,

93 000 рублей 27.12.18,

93 000 рублей 28.12.18,

372 000 рублей 29.12.18,

93 000 рублей 11.01.19,

93 000 рублей 18.01.19,

93 000 рублей 25.01.19,

43 000 рублей 01.02.19,

93 000 рублей 20.02.19,

55 000 рублей 07.03.19.

Также с расчетного счета АО «СМУ «Плутос» № 407028104621600043883, открытого в ПАО «Уральский банк реконструкции и развития», в период с 19.04.19 по 11.12.19 в пользу ФИО4 были перечислены денежные средства в общей сумме 600 800 рублей в качестве заработной платы, а именно: 

55 000 рублей 19.04.19,

148 000 рублей 16.05.19,

40 000 рублей 04.06.19,

14 000 рублей 03.07.19,

4 500 рублей 12.07.19,

339 300 рублей 11.12.19.

Согласно пункту 5.1. трудового договора от 01.12.16  Общество обязуется выплачивать Работнику заработную плату в размере 85 000 рублей в месяц.

Пунктом 5.2. договора закреплено, что кроме заработной платы Общество вправе выплачивать Работнику премию.

Заработная плата, указанная в пункте 5.1. договора, уплачивается 5 числа месяца, следующего за оплачиваемым, а указанное в пункте 5.2. договора вознаграждение - 20 числа первого месяца, следующего за кварталом, в котором получена прибыль (п. 5.3. трудового договора).

Суммы и периодичность оспариваемых платежей не позволяют соотнести их с фактом выплаты заработной платы ФИО4 по трудовому договору от 01.12.16.

Так, заработная плата за январь 2019 года была перечислена 25.01.19, за февраль - 01.02.19 и 20.02.19, за март 2019 года - 07.03.19, то есть заработная плата работнику была выплачена до фактического исполнения им трудовых функций.

В дальнейшем 16.05.19 ФИО4  был выплачен аванс за май 2019 года в размере 55 000 рублей, доплата оставшейся части заработной платы за май 2019 года произведена не была. 

Аванс за июнь 2019 года ФИО4 был выплачен тремя платежами: 04.06.19 на сумму 40 000 рублей, 03.07.19 - 14 000 рублей, 12.07.19 - 4 500 рублей, доплата оставшейся части заработной платы за июнь 2019 года произведена не была.

Выплата заработной платы ФИО4 в июле 2019 года не производилась, однако 11.12.19 ему была перечислена заработная плата за август - ноябрь 2019 года.

Перечисленный ФИО4 размер заработной платы также не соответствует установленному в трудовом договоре (           85 000 рублей) а именно: за февраль 2019 года ответчику перечислено 136 000 рублей, за март 2019 года - 55 000 рублей, за апрель 2019 год - 147 000 рублей, за май 2019 года - 55 000 рублей, за июнь 2019 года - 59 500 рублей, за август 2019 года - 95 700 рублей, за сентябрь 2019 года - 87 000 рублей, за октябрь 2019 года - 82 650 рублей, за ноябрь 2019 года - 73 950 рублей.

При этом сведений о выплате ФИО4 заработной платы за период с 01.12.16 по 26.12.18 не представлено, как и доказательств того, что он обращался к АО «СМУ «Плутос» или в суд с требованием об исполнении соответствующих обязательств.

Доказательств реального осуществления ФИО4 трудовых функций в АО «СМУ «Плутос» материалы дела также не содержат.

Учитывая изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что денежные средства в сумме 1 721 800 рублей были перечислены ФИО4 в отсутствие равноценного встречного представления, то есть данные сделки, совершенные в период неплатежеспособности должника в пользу заинтересованного лица причинили вред имущественным правам кредиторов должника.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 также указала, что сделки должника с ФИО4 были совершены со злоупотреблением правом.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 N 1795/11.

Из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1-2 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Как указывалось выше, в период с 12.12.16 по 21.12.16 со счета АО «СМУ «Плутос» № 40702810600000087957, открытого в ПАО Банк ВТБ, ФИО4 были получены денежные средства в общей сумме 937 000 рублей в качестве расчетов с поставщиками, а именно:

177 000 рублей 12.12.16,

425 000 рублей 14.12.16, 

170 000 рублей 19.12.16, 

165 000 рублей 21.12.16.

Каких-либо первичных документов по правоотношениям с поставщиками, в рамках которых ФИО4 были выданы денежные средства, материалы дела не содержат.

Апелляционный суд отмечает, что АО «СМУ «Плутос» было зарегистрировано в качестве юридического лица 28.11.16, названные платежи совершены в период с 12.12.16 по 21.12.16, однако, доказательств заключения Обществом каких-либо договоров поставки в данный период не имеется.

В отсутствие доказательств обратного апелляционный суд приходит к выводу о том, что денежные средства в сумме 937 000 рублей были выданы ФИО4 в отсутствие законных на то оснований, то есть соответствующие сделки были совершены со злоупотреблением правом.

АО «СМУ «Плутос», совершая все рассматриваемые платежи, и ФИО4, безвозмездно получая денежные средства от должника, преследовали противоправные цели и не намеревались реально исполнять свои обязательства, указанные в основании платежей.

Учитывая изложенное, требование конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительными сделками платежей АО СМУ «Плутос» в пользу ФИО4 за период с 12.12.16 по 11.12.19 на общую сумму 2 658 800 рублей является обоснованным и подлежит удовлетворению.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указание на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Исходя из фактических обстоятельств дела, апелляционный суд считает возможным в порядке применения последствий недействительности сделки взыскать с ФИО4 в конкурсную массу АО СМУ «Плутос» денежные средства в размере 2 658 800 рублей, полученные по недействительным сделкам.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 22 ноября 2023 года по делу № А41-28282/21 отменить.

Признать недействительными сделками платежи за период с 12.12.16 по 11.12.19, совершенные АО СМУ «Плутос» в пользу ФИО4 на общую сумму 2 658 800 рублей.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу АО СМУ «Плутос» денежных средств в размере 2 658 800 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

С.Ю. Епифанцева

В.А. Мурина