ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А54-8456/2019

Резолютивная часть постановления объявлена   13.12.2021

Постановление изготовлено в полном объеме    14.12.2021

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Тимашковой Е.Н., судей Мордасова Е.В. и Стахановой В.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии представителей подателя апелляционной жалобы – общества с ограниченной ответственностью «ШацкМолоко» (г. Шацк, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 10.08.2020), истца – общества с ограниченной ответственностью «Русская аграрная группа» (г. Рязань, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) –                      ФИО3 (доверенность от 10.01.2021 № 3) и ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Агромолпром» – ФИО4 (доверенность от 03.06.2021 № 1), рассмотрев в открытом судебном заседании, проводимом путем использования системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Рязанской области, а после перерыва проводимом посредством онлайн-заседания, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ШацкМолоко» на решение Арбитражного суда Рязанской области от 10.12.2019 по делу № А54-8456/2019 (судья Савин Р.А.),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Русская аграрная группа» (далее –                                           ООО «Русская аграрная группа», истец) обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Агромолпром» (далее – ООО «Агромолпром», ответчик) о взыскании задолженности по договору поставки сырья (сырого молока) от 20.06.2019 № б/н/10892 в сумме                            5 344 617 руб. 65 коп. и пени за период с 01.07.2019 по 05.09.2019 – 331 593 руб. 53 коп., а также задолженности по договору поставки от 15.03.2019 № 119/1 в сумме 1 033 557 руб. и пени за период с 05.04.2019 по 05.09.2019 в размере 91 283 руб. 89 коп.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 10.12.2019 требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «ШацкМолоко» (далее – ООО «ШацкМолоко»), являясь конкурсным кредитором ответчика, в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подало апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт. В обоснование своих доводов настаивает на мнимости сделки между истцом и ответчиком. 

В пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 35) содержится разъяснение о том, что, если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Копия такой жалобы направляется ее заявителем представителю собрания (комитета) кредиторов (при его наличии), который также извещается судом о рассмотрении жалобы. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы. Повторное обжалование названными лицами по тем же основаниям того же судебного акта не допускается.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума ВАС РФ № 35, и, учитывая то обстоятельство, что ООО «ШацкМолоко» является конкурсным кредитором ответчика, апелляционный суд посчитал, что решение суда первой инстанции по настоящему делу затрагивает права и законные интересы данного лица.   

В тоже время суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Как предусмотрено статьями 42 и пунктом 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным данным кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле. 

Основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае, когда жалоба подается лицом, не участвовавшим в деле, суду надлежит проверить, содержится ли в жалобе обоснование того, каким образом оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются права или обязанности заявителя. После принятия апелляционной жалобы лица, не участвовавшего в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции определяет, затрагивает ли принятый судебный акт непосредственно права или обязанности заявителя, и, установив это, решает вопросы об отмене судебного акта суда первой инстанции, руководствуясь пунктом 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и о привлечении заявителя к участию в деле.

В то же время на основании пункта 24 постановления Пленума ВАС РФ № 35,                             если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы.

При этом вышеназванные разъяснения не указывают на необходимость привлечения к участию в деле заявителя жалобы и иных участвующих в деле о банкротстве лиц, изъявивших желание принять участие в рассмотрении жалобы.

В рассматриваемом случае ООО «ШацкМолоко»м» ходатайства о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в материалах дела не представлено.

Согласно позиции, выраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.04.2014 № 12278/13, если лицу в судебном разбирательстве противопоставляется судебный акт по другому разбирательству, в котором оно не участвовало, правопорядок должен обеспечивать этому лицу право на судебную защиту, в том числе путем обеспечения возможности представить свои доводы и доказательства по вопросу, решенному этим судебным актом.

Одним из способов обеспечения защиты такого лица в подобной ситуации, признаваемым правопорядком, является предоставление ему права обжалования соответствующего судебного акта: такая возможность, в частности, предусмотрена для кредиторов находящегося в процедуре банкротства должника, полагающих, что судебный акт о взыскании долга или об утверждении мирового соглашения нарушает их права и законные интересы.

Правовое положение ООО «ШацкМолоко» в качестве конкурсного кредитора ответчика подтверждено, что свидетельствует о наличии у него права на обжалование судебного акта по настоящему делу.

В рассматриваемом случае, поскольку судебный акт затрагивает права и законные интересы других лиц (в частности, ООО «ШацкМолоко») не непосредственно (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»), а косвенно, и напрямую о них не высказываются, их обжалование происходит не по правилам статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). С целью учета необходимости правовой определенности и стабильности судебных актов, также являющихся проявлением права на судебную защиту (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.11.2005 № 11-П, пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках»), и обеспечения справедливого баланса между интересами всех затрагиваемых лиц, суд при принятии жалобы соответствующего лица или постановке вывода о ее рассмотрении по существу оценивает не только наличие обоснованных оснований полагать, что обжалуемые акты существенным образом влияет на его права и законные интересы, но и наличие у него обоснованных и убедительных доводов о принятии такого акта с нарушением закона и потому необходимости его отмены.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.09.2016 № 309-ЭС16-7158, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.04.2014 № 12278/13 и постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 03.05.2018 № А68-9299/2017.

Таким образом, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, привлечения к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, подателя апелляционной жалобы.  

От истца и ответчика в суд апелляционной инстанции поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых они, считая принятое решение законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Дело рассмотрено после перерыва, объявленного 08.12.2021.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и изложенные в отзывах возражения, суд апелляционной инстанции считает, что решение суда  подлежит отмене по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что между истцом (поставщик) и ответчиком (покупатель) 15.03.2019 заключен договор поставки № 119/1 (далее – договор № 119/1), согласно пункту 1.1 которого поставщик обязуется в период действия договора поставлять покупателю, а покупатель – принимать и оплачивать сырое молоко цельное коровье (далее – молоко) в объеме, предусмотренном настоящим договором, соответствующее требованиям к качеству. Поставка молока в течение срока действия договора осуществляется отдельными партиями. Стороны договорились, что весь объем молока, указанный в товарно-транспортных накладных, признается договорным объемом поставки.

В пункте 4.1 этого договора сказано, что расчеты за молоко производятся по ценам, указанным в протоколе согласования цен, являющимся неотъемлемой частью настоящего договора (приложение 1).

В соответствии с протоколом согласования свободных оптовых цен с 15.03.2019 на поставку молочной продукции по договору № 119/1 стоимость молока охлажденного жирностью не менее 3,4 % составляет 27 руб. за 1 кг.

 В пункте 4.2 договора № 119/1 сказано, что расчеты покупателя с поставщиком осуществляются в течение 14 банковских дней с момента приемки молока.

Согласно пункту 5.3 указанного договора за несвоевременную оплату поставленного молока покупатель уплачивает поставщику пеню в размере 0,05 % от суммы задолженности за каждый день просрочки, но не более 15 % от подлежащей оплате суммы.

Во исполнение условий договора № 119/1 истец поставил ответчику сырье на общую сумму 1 333 557 руб., что подтверждается универсальными передаточными документа (счетами-фактурами) от 15.03.2019 № 3036 на сумму 666 549 руб. и от 16.03.2019 № 3037 на сумму  667 008 руб.

Однако ответчик свои обязательства по оплате полученного молока исполнил частично, оплатив его в общей сумме 300 000 руб., о чем свидетельствует платежное поручение от 21.06.2019 № 1399, в  результате чего за ним перед истцом образовалась задолженность в сумме 1 033 557 руб.

Также между истцом (поставщик) и ответчиком (покупатель) 20.06.2019 заключен договор поставки сырья (сырого молока) № б/н/10892 (далее – договор № б/н/10892), в пункте 1.1 которого сказано, что поставщик обязуется поставить, а покупатель – принять и оплатить сырое молоко коровье – сырье в соответствии с условиями настоящего договора.

В силу пункта 1.2 данного договора количество, цена, точка отгрузки, график поставок, порядок, сроки и время поставки молока определяются сторонами в спецификациях, являющихся неотъемлемой частью настоящего договора.

Пунктами 4.1, 4.3 и 4.5 этого договора определено, что фактическая цена молока рассчитывается по формуле. 

Покупатель оплачивает товар по ценам, указанным в спецификации.

Основанием для расчетов являются надлежащим образом оформленные ТОРГ-12, счет-фактура (либо УПД) и ТТН.

Покупатель оплачивает товар с отсрочкой платежа 10 (десять) календарных дней с момента поставки партии молока путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика.

В соответствии с пунктом 5.2 договора № б/н/10892 за несвоевременную оплату поставленного молока покупатель уплачивает поставщику пеню в размере 0,1 % от суммы задолженности за каждый день просрочки.

Во исполнение условий договора № б/н/10892 истец поставил ответчику сырье на общую сумму 5 344 617 руб. 65 коп., о чем свидетельствуют универсальные передаточные документы (счета-фактуры) от 20.06.2019 № 7263 на сумму 600 236 руб. 55 коп., от 21.06.2019 № 7264 на сумму 486 911 руб. 27 коп., от 22.06.2019 № 7266 на сумму                                   482 272 руб. 74 коп., от 23.06.2019 № 7267 на сумму 390 125 руб. 94 коп., от 24.06.2019                          № 7268 на сумму 485 702 руб. 91 коп., от 25.06.2019 № 7269 на сумму                                                 368 827 руб. 94 коп., от 26.06.2019 № 7270 на сумму 572 239 руб. 79 коп., от 27.06.2019                      № 7271 на сумму 486 614 руб. 95 коп., от 28.06.2019 № 7272 на сумму                                                489 056 руб. 12 коп., от 29.06.2019 № 7273 на сумму   491 945 руб. 32 коп. и от 30.06.2019 № 7274 на сумму 490 684 руб. 12 коп.

Однако ответчик свои обязательства по оплате полученного товара не исполнил, в  результате чего за ним перед истцом образовалась задолженность в сумме                                  8 344 617 рублей 65 копеек, что подтверждается, в том числе актом сверки взаимных расчетов за период 01.12.2017 – 14.06.2018.

Истец 18.07.2019 направил в адрес ответчика претензию с требованием об оплате задолженности и пени в течение 10 календарных дней с момента получения претензии, которая оставлена последним без ответа и удовлетворения.

В связи с указанными обстоятельствами истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции исходил из факта неисполнения ответчиком обязательства по оплате поставленного товара, в связи с чем в полном объеме удовлетворил заявленные исковые требования. 

Апелляционная инстанция с таким мнением не может согласиться в силу следующего.

По мнению  ООО «ШацкМолоко», спорный договор поставки заключен между сторонами для вида (без намерения создать правовые последствия, свойственные правоотношениям по поставке), направлен на искусственное создание задолженности ответчика перед истцом и ее включения в реестр требований кредиторов.  

Учитывая, что ответчик находится в банкротстве и решение по настоящему делу фактически предопределяет результат рассмотрения вопроса о включении требований истца в реестр требований кредиторов ответчика, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению иска может являться представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения кредитора, обжалующего судебный акт (пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018                                       № 305-ЭС16-20992 (3)).

В пункте 17 Обзора судебной практики № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, разъяснено следующее.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т. п. В связи с тем, что интересы названных лиц и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели. Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права других кредиторов, имеющих противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию. Закон предоставляет независимым кредиторам, а также арбитражному управляющему, право обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (часть 3 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 24 постановления Пленума ВАС РФ № 35). Однако по объективным причинам, связанным с тем, что они не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному упомянутыми лицами, независимые кредиторы и арбитражный управляющий ограничены в возможности представления достаточных доказательств, подтверждающих их доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168 и 170 АПК РФ).

Отсюда следует вывод, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований истца в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки (подряда) бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. 

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» (далее – постановление № 25)).

Такая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411 и в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011.

Аналогичная позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020. Так, в Обзоре указано, что при рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке. При этом суд оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

Статьей 309 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пунктом 1 статьи 456 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи.

Согласно статье 506 этого же кодекса по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя (пункт 1 статьи 509 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 516 ГК РФ предусмотрено, что покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями.

На основании пункта 1 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

В силу пункта 1 статьи 488 ГК РФ в случае, когда договором купли-продажи предусмотрена оплата товара через определенное время после его передачи покупателю, покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором.

В части 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ).

В материалах дела имеются договоры поставки сырья (сырого молока) от 15.03.2019 (т. 1, л. 15 – 18) и от 20.06.2019 № б/н/10892 (т. 1, л. 11 – 14), универсальные передаточные документы (т. 1, л. 19 – 20, 22 – 32), платежное поручение от 21.06.2019 на уплату 300 000 рублей (т. 1, л. 21).

При этом ООО «ШацкМолоко» обращено внимание апелляционной инстанции на следующие обстоятельства.

Во-первых, истец и ответчик являются аффилированными лицами.

Так, ООО «Агромолпром», его директор ФИО5 и учредитель ФИО6, АО «Пронский Маслозавод»,                                     ООО «Русская аграрная группа», АО «Агропромхолдинг развитие регионов» и его правопреемник с 2019 года ООО «Агропромхолдинг развитие регионов», ООО «Атрон», ООО «Транс-Линия», ООО «Кардинал», ООО «САН АГРО ИНВЕСТМЕНТС»,                           ФИО7, ФИО8, ФИО9 являлись аффилированными лицами и входили в одну группу лиц согласно положениям статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

Указанное обстоятельство подтверждается выписками из ЕГРЮЛ, сведениями о лицах, имеющих право действовать без доверенности, сведениями из органов ЗАГС в отношении ФИО7, сведениями из АО «Реестр» в отношении акционеров                               АО «Агропромхолдинг развитие регионов» и в отношении АО «Пронский маслозавод».

ООО «ШацкМолоко» настаивает на том, что именно ФИО7 являлся контролирующим лицом всей группы лиц.

Так, ФИО7 был акционером (с большим количеством акций)                                            АО «Агропромхолдинг развитие регионов», а оно, в свою очередь, являлось участником с большей долей участия в ООО «Русская аграрная группа», которое являлось акционером АО «Пронский маслозавод», где генеральным директором был Дворцов и одновременно он же был директором ООО «Агромолпром». Таким образом, именно ФИО7 контролировал деятельность ООО «Агромолпром» через директора ФИО5, т. е. имел фактическую возможность давать обязательные для исполнения указания и иным образом определял действия подконтрольных организаций. Даже после прерванной цепочки аффилированных лиц, т. е. после смены директора в АО «Пронский маслозавод», ФИО7 продолжал контролировать деятельность ООО «Агромолпром», что подтверждается выдачей займов ФИО7 должнику без обеспечения исполнения, требований об исполнении и получения процентов по ним, т. е. фактическим финансированием указанной предпринимательской деятельности должника.

Во-вторых, в ходе рассмотрения требований аффилированных лиц                                        ООО «Агромолпром» по делу № А54-11146/2019 ООО «ШацкМолоко» было выявлено из выписки по счету должника, что взаимоотношения ООО «Агромолпром» и ООО «Русская аграрная группа» были длительными, еще с 2016 года. Однако ООО «Русская аграрная группа» никогда не поставляло молоко ООО «Агромолпром», наоборот                                        ООО «Агромолпром» поставляло молоко ООО «Русская аграрная группа», оказывало ему услуги по анализу качества молока и транспортно-экспедиционные услуги, т. е. согласно выписке по счету поставка молока от ООО «Русская аграрная группа» в адрес                              ООО «Агромолпром» является не характерной в их длительных взаимоотношениях.

В-третьих, согласно пункту 2.1 договора от 15.03.2019 № 119/1 доставка молока на склад покупателя осуществляется по соглашению сторон специализированным транспортом покупателя (силами и за счет покупателя). Пункты отгрузки – Рязанская область, Рязанский район, д. Секиотово; Рязанская область, Пронский район,                                     с. Октябрьское. Пункт назначения – 

<

...> Промзона, а/я 32. Специализированный транспорт должен соответствовать требованиям действующего законодательства РФ.

При этом пункт назначения молока по указанному договору является юридическим адресом АО «Пронский маслозавод», а не площадкой ООО «Агромолпром» по переработке и хранению молока.

Кроме того, согласно сообщению управления Россельхознадзора по Рязанской и Тамбовской областям, площадка ООО «Агромолпром», зарегистрированная в Рязани по адресу: ул. Маяковского, дом № 1 «А», является фантомной.

В ходе осуществления выездного мероприятия (осмотра) специалистами управления Россельхознадзора по адресу: 

<

...> было установлено, что в указанном здании находится бизнес-центр «Атрон Капитал» с офисными помещениями, занимаемыми различными организациями. Никаких признаков наличия производственных мощностей для осуществления приемки сырого молока, дальнейшей переработки и иного оборота продукции животноводства выявлено не было.

Кроме того, здание по адресу 

<

...> принадлежит ООО «Кардинал», где единственным участником является ФИО10, мать ФИО7 и аффилированное лицо ООО «Агромолпром».

По второму договору поставки и представленным УПД сырое молоко поставлялось с адреса 

<

...> (юридический адрес ООО «Русская аграрная группа») на адрес: 

<

...>, литера А. 

Между тем согласно публичной кадастровой карте такого адреса нет, а по адресу                 

<

...> находится бизнес-центр, т. е. вообще не понятно, куда поставлялось молоко по второму договору поставки.

В-четвертых, ООО «Русская аграрная группа» 17.06.2019 был выдан заем                            ООО «Агромолпром», а 21.06.2019 по платежному поручению от 21.06.2019 № 1399                       ООО «Агрормолпром» оплатило ООО «Русская аграрная группа» первую поставку молока всего лишь в размере 300 000 руб., в то время как у ООО «Агромолпром» имелась возможность оплаты всей поставки.

Тем не менее в отсутствие полной оплаты между указанными контрагентами заключается второй договор поставки молока от 20.06.2019, что не соответствует рыночным условиям.

Ожидаемым поведением любого не связанного с должником разумного участника гражданского оборота явился бы отказ от заключения договора либо передача молока на условии «поставка против платежа». Это предопределено сущностью конструкции коммерческой организации, предполагающей имущественную обособленность названного субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), извлечение им прибыли в качестве основной цели деятельности (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Кроме того, за ООО «Агромолпром» был уже долг и по договору займа от                                 ООО «Русская аграрная группа» в 30 000 000 рублей.

С 27.05.2019 по 21.08.2019 ООО «Агромолпром» возвращает займы ФИО7 в размере 87 714 660 руб.

После чего ООО «Агромолпром» перестает заниматься предпринимательской деятельностью ввиду наличия большого количества долгов и имущественного кризиса, а уже 13.12.2019 ООО «Транс-Линия» обращается в суд с заявлением о признании                               ООО «Агромопром» несостоятельным (банкротом).

Все это, по мнению ООО «ШацкМолоко», свидетельствует о том, что, во-первых, поставки молока от ООО «Русская аграрная группа» к ООО «Агромолпром» являются «бумажной» поставкой, т. к. никакими документами больше не подтверждается, и, во-вторых, документы, представленные в обоснование поставок, изготовлены группой аффилированных лиц с целью создания искусственной кредиторской задолженности для получения контроля над процедурой банкротства заинтересованными лицами.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, судом апелляционной инстанции предложено сторонам представить доказательства, подтверждающие их позицию об отсутствии мнимости спорного договора, и опровергающие утверждение ООО «ШацкМолоко», настаивающего на том, что заключенный между сторонами договор является мнимым.

В подтверждение своей позиции по делу истцом и ответчиком в суд апелляционной инстанции представлены УПД, ТТН, ветеринарные свидетельства (далее – ВС).

Проанализировав указанные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционной инстанцией установлено, что данные документы не согласуются между собой и не подтверждают поставку молока от ООО «Русская аграрная группа» в адрес ООО «Агромопром».  

Так, из анализа представленных документов следует, что от ООО «Русская аграрная группа» в ООО «Агромолпром» было поставлено молоко на основании следующих документов:

– УПД от 15.03.2019 № 3036, объемом 24 т 687 кг, на сумму 666 549 руб.;

– УПД от 16.03.2019 № 3037, объемом 24 т 704 кг, на сумму 667 008 руб.;

– УПД от 20.06.2019 № 7263, объемом 21 т 719 кг, на сумму 600 236 руб. 55 коп.;

– УПД от 21.06.2019 № 7264, объемом 17 т 703 кг, на сумму 486 911 руб. 27 коп.;

– УПД от 22.06.2019 № 7266, объемом 17 т 703 кг, на сумму 482 272 руб. 74 коп.;

– УПД от 23.06.2019 № 7267, объемом 14 т 168 кг, на сумму 390 125 руб. 94 коп.;

– УПД от 24.06.2019 № 7268, объемом 17 т 700 кг, на сумму 485 702 руб. 91 коп.;

– УПД от 25.06.2019 № 7269, объемом 13 т 499 кг, на сумму 368 827 руб. 94 коп.;

– УПД от 26.06.2019 № 7270, объемом 20 т 761 кг, на сумму 572 239 руб. 79 коп.;

– УПД от 27.06.2019 № 7271, объемом 17 т 703 кг, на сумму 486 614 руб. 95 коп.;

– УПД от 28.06.2019 № 7272, объемом 17 т 703 кг, на сумму 489 056 руб. 12 коп.;

– УПД от 29.06.2019 № 7273, объемом 17 т 703 кг, на сумму 491 945 руб. 32 коп.;

– УПД от 30.06.2019 № 7274, на сумму 490 684 руб. 12 коп.

К данным УПД приложены следующие ВС на каждую поставку, которые характеризуют территориальное и видовое происхождение, ветеринарносанитарное состояние сопровождаемого подконтрольного товара, эпизоотическое благополучие территорий его происхождения и позволяют идентифицировать подконтрольный товар:

– ВС от 15.03.2019 № 1626573660, отгрузка в объеме 24 т 689 кг от АО «Рассвет»;

– ВС от 16.03.2019 № 1630601138, отгрузка в объеме 24 т 700 кг от                                          АО «Октябрьское»

– ВС от 20.06.2019 № 2142484756, отгрузка в объеме 21 т 719 кг от АО «Рассвет»;

– ВС от 21.06.2019 № 2146546925, отгрузка в объеме 17 т 703 кг от ООО «Пламя»;

– ВС от 22.06.2019 № 2151976934, отгрузка в объеме 14 т 23 кг от ООО «Пламя»                         (+ 3 т 680 кг от ООО «Светлый путь» ВС от 22.06.2019 № 2152019226);

– ВС от 23.06.2019 № 2154863235, отгрузка в объеме 17 т 703 кг от ООО «Пламя»;

– ВС от 24.06.2019 № 2160080897, отгрузка в объеме 14 т 23 кг от ООО «Пламя»                       (+ 3 т 680 кг от ООО «Светлый путь» ВС от 24.06.2019 № 2160123466);

– ВС от 25.06.2019 № 2166727787, отгрузка в объеме 17 т. 687 кг от ООО «Пламя»;

– ВС от 26.06.2019 № 2173907142, отгрузка в объеме 17 т 81 кг от ООО «Пламя»                         (+ 3 т 680 кг от ООО «Светлый путь» ВС № 2173960283 от 26.06.2019);

– ВС от 27.06.2019 № 2180416870, отгрузка в объеме 17 т 730 кг от ООО «Пламя»;

– ВС от 28.06.2019 № 2187351562, отгрузка в объеме 14 т 23 кг от ООО «Пламя»                           (+ 3 т 680 кг от ООО «Светлый путь» ВС № 2187489919 от 28.06.2019);

– ВС от 29.06.2019 № 2193075022, отгрузка в объеме 17 т 703 кг от ООО «Пламя»;

– ВС от 30.06.2019 № 2196100394, отгрузка в объеме 13 т 829 кг от ООО «Пламя» (+ 3 т 680 кг от ООО «Светлый путь» ВС № 2196132933 от 30.06.2019).

Однако из ветеринарных свидетельств можно увидеть, что отправителем молока является сам производитель, а не ООО «Русская аграрная группа».

В соответствии с приказом Минсельхоза России от 27.12.2016 № 589 (ред. от 02.04.2020) «Об утверждении ветеринарных правил организации работы по оформлению ветеринарных сопроводительных документов, порядка оформления ветеринарных сопроводительных документов в электронной форме и порядка оформления ветеринарных сопроводительных документов на бумажных носителях» ВСД (ветеринарные сертификаты, ветеринарные свидетельства, ветеринарные справки), характеризующие территориальное и видовое происхождение, ветеринарно-санитарное состояние сопровождаемого подконтрольного товара, эпизоотическое благополучие территорий его происхождения и позволяющие идентифицировать подконтрольный товар, оформляются на подконтрольные товары, включенные в Перечень подконтрольных товаров, подлежащих сопровождению ветеринарными сопроводительными документами, утвержденный приказом Минсельхоза России от 18.12.2015 № 648 (зарегистрирован Минюстом России 18.02.2016, регистрационный № 41118) (далее – Перечень, утвержденный приказом Минсельхоза России № 648), из числа товаров, содержащихся в перечне подконтрольных товаров, установленном актом, составляющим право Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС)

К такому перечню относится, в том числе молоко, сливки и другие молочные продукты, изготовленные из молока.

Согласно пункту 3 вышеуказанного приказа оформление ВСД осуществляется в следующих случаях:

– при производстве партии подконтрольного товара (за исключением случаев, когда их оформление не требуется в соответствии с настоящими Правилами);

– при перемещении (перевозке) подконтрольного товара (за исключением случаев, когда их оформление не требуется в соответствии с настоящими Правилами);

– при переходе права собственности на подконтрольный товар (за исключением передачи (реализации) подконтрольного товара покупателю для личного или иного потребления, не связанного с предпринимательской деятельностью).

Таким образом, поскольку согласно представленным УПД и ТТН молоко продавало и отправляло ООО «Русская аграрная группа», то и в ветеринарном свидетельстве должно было быть указано следующее: отправитель: ООО «Русская аграрная группа» (т. к. право собственности перешло к нему, а, значит, именно оно продавало молоко), получатель – ООО «Агромолпром», производитель, например,                               АО «Рассвет».

В УПД указан продавец и грузоотправитель одно и то же лицо – ООО «Русская аграрная группа», в ТТН грузоотправителем указано также ООО «Русская аграрная группа» хотя, согласно ветеринарным свидетельствам отправитель – другое лицо, т. е. сам производитель.

Кроме того, в актах расхождения при приемке молока поставщиком указан также сам производитель, а не ООО «Русская аграрная группа».

При тех доказательствах, которые представлены сторонами, должно было быть два ветеринарных свидетельства: от производителя к ООО «Русская аграрная группа»                             (т. к. происходит переход права собственности) и от ООО «Русская аграрная группа» к                                                 ООО «Агромолпром» (т. к. происходит перевозка товара и переход права собственности), что подтверждается требованиями приказа Минсельхоза России от 27.12.2016 № 589.

Из представленных же в материалы дела ветеринарных свидетельств следует, что молоко отправляли сами производители, следовательно, не происходило перехода права собственности на молоко ООО «Русская аграрная группа».

Кроме того, переход права собственности на молоко от производителей к                            ООО «Русской аграрной группе» также не подтвержден, следовательно, и продавать общество молоко не могло.

Согласно положениям статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                         «О несостоятельности (банкротстве)» заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

– лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006                                    № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

– лицо, которое является аффилированным лицом должника.

На момент совершения сделок заинтересованность лиц с должником выглядела следующим образом:

В группу лиц 1 (до 12.07.2018) АО «Пронский маслозавод» входят:

– ФИО5 как генеральный директор общества (с 11.08.2016 до 09.07.2018) –  пункт 2 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»,

– ООО «Русская аграрная группа» как акционер, владеющий 44,12 % акций;

В группу лиц 1 (с 10.07.2018 по настоящее время) АО «Пронский маслозавод» входят:

– ФИО11 – как генеральный директор общества –  пункт 2 часть 1 статьи 9  Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»,

– ООО «Русская аграрная группа» как акционер, владеющий 44,12 % акций.

В группу лиц 3 ООО «Стройсталь» входят:

– ФИО11 – как директор общества – пункт 2 части 1 статьи 9  Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»,

– ФИО7 – как участник со 100 % долей – пункт 1 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». 

В группу лиц 4 ООО «Русская аграрная группа» входят:

– ООО «Агропромхолдинг «Развитие регионов», владеющее 74,99 % доли в уставном капитале общества – пункт 1 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»,

– ООО «САН АГРО ИНВЕСТМЕНТС» как учредитель, владеющий 25,01 % (в настоящее время доля принадлежит ФИО8);

– ФИО8 как директор – пункт 2 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».  

В группу лиц 5 ООО «Агропромхолдинг «Развитие регионов» входят:

– ФИО8 как директор – пункт 2 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»,  

– ФИО7 как участник общества, владеющей большей долей (в настоящий момент доля принадлежит ФИО8) – пункт 1 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

В группу лиц 6 ООО «Агромолпром» входят:

– ФИО5 как директор общества – пункт 2 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»,  

– ФИО6 как учредитель общества – пункт 7 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».  

Пунктом 8 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ                               «О защите конкуренции» (ред. от 24.04.2020) предусмотрено, что группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 7 настоящей части признаку.

Кроме того, согласно положениям статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1  «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (ред. от 26.07.2006) аффилированные лица – физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность:

1.Аффилированными лицами юридического лица являются:

– член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

– лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо;

– лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

– юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

– если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены Советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы;

2.Аффилированными лицами физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, являются:

– лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо;

– юридическое лицо, в котором данное физическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

На момент совершения сделок участниками ООО «Русская аграрная группа» являлись:

– ООО «САН АГРО ИНВЕСТМЕНТС», с долей участия 25,01 % (в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Русская аграрная группа», запись о размере доли ООО «САН АГРО ИНВЕСТМЕНТС» внесена 20.03.2017, запись ГРН № 2176234118025);

– ООО «Агрпромхолдинг «Развитие регионов», с долей участия 74,99 % (в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Русская аграрная группа», запись о размере доли ООО «Агрпромхолдинг «Развитие регионов» внесена 20.03.2017, запись ГРН № 2176234118025).

На 11.04.2019 ФИО7 являлся участником с большей долей участия в                            ООО «Агропромхолдинг «Развитие регионов» и лишь в 2020 году продал свою долю ФИО8 До 11.04.2019 ФИО7 являлся акционером с большим количеством акций в АО «Агропромхолдинг «Развитие регионов» (правопредшественником                                       ООО «Агропромхолдинг «Развитие регионов»), что подтверждается ответом от                                     АО «Реестр» в отношении АО «Агропромхолдинг «Развитие регионов».

Согласно протоколу заседания совета директоров ООО «Русская агарная группа» от 10.01.2019 в совет директоров входят: ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО12, ФИО3, ФИО13.

Таким образом, аффилированными лицами ООО «Русская аграрная группа» также признаются члены Совета директоров: ФИО8 (он же генеральный директор), ФИО12, ФИО7 (он же участник с большей долей участия в ООО «Агрпромхолдинг «Развитие регионов»), ФИО3 (он же представитель ФИО7 и ООО «Русская аграрная группа»),                 ФИО9 (он же участник ООО «САН АГРО ИНВЕСТМЕНТС»), ФИО13.

По предложению председателя совета директоров АО «Пронский маслозавод» ФИО8 02.08.2016 и 21.07.2017 генеральным директором утвержден ФИО5

ФИО8 – один из членов совета директоров АО «Пронский маслозавод», а также член совета директоров в ООО «Русская аграрная группа», и он же является директором ООО «Русская аграрная группа», которое, в свою очередь, является акционером АО «Пронский маслозавод», а ФИО7, в свою очередь, решает вопрос о реконструкции АО «Пронский маслозавод».

Связи указанных лиц показывают общность экономических интересов всей группы, являющихся одним холдингом.

Понятие холдинга дано в указе Президента Российской Федерации от 16.11.1992                       № 1392 «О мерах по реализации промышленной политики при приватизации государственных предприятий» (далее – указ № 1392).

Так, согласно пункту 1.1 названного указа холдинговой компанией признается предприятие независимо от его организационно-правовой формы, в состав активов которого входят контрольные пакеты акций других предприятий.

Таким образом, в случае приобретения одним юридическим лицом контрольного пакета акций других юридических лиц подобное предприятие именуется холдингом.

При этом под контрольным пакетом акций понимается любая форма участия в капитале предприятия, которая обеспечивает безусловное право принятия или отклонения определенных решений на общем собрании его участников (акционеров, пайщиков) и в его органах управления.

Из изложенного следует, что холдинг как объединение юридических лиц само по себе юридическим лицом не является, а представляет собой лишь определенный способ коммерческого объединения.

Наиболее распространенной является структура холдинга, которая состоит из нескольких юридических лиц, а именно основного общества и подконтрольных ему дочерних хозяйственных обществ.

При этом хозяйственное общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное товарищество или общество в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом (статья 67.3 ГК РФ, статья 6 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ                                       «Об акционерных обществах», статья 6 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ                          «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Указанное определение холдинга (холдинг отождествляется с группой лиц) нашло свое отражение и в судебной практике, (постановления Арбитражного суда Московского округа от 30.03.2016 по делу № А40-164985/14,  Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 02.10.2015 по делу № А02-1369/2013 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2016 № 304-ЭС15-18452 отказано в передаче дела                               № А02-1369/2013 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации для пересмотра в порядке кассационного производства).  

В связи с тем, что ФИО7 являлся акционером АО «Агропромхолдинг развитие регионов» с контрольным пакетом акций, а в ООО «Русская аграрная группа» (дочернее предприятие АО «Агропромхолдинг развитие регионов»)                                                       АО «Агропромхолдинг развитие регионов» являлось участником с большей долей участия, это обеспечило ФИО7 безусловное право принятия решений на общем собрании и в органах ООО «Русская аграрная группа».

Кроме того, ФИО7 не единственное лицо контролирующее группу, таким лицом является и ФИО8 Эти лица являются совместными участниками нескольких организаций, входящих в группу: ООО «Агроземинвест», ООО «Агроконтакт»,                                   ООО «Энергосервис» и др., что может говорить об общности экономических интересов и, следовательно, согласованности их действий.   

Что касается контроля в ООО «Агромолпром», то необходимо отметить, что до 09.07.2018 ООО «Агромолпром» юридически входило в состав группы лиц, так как Дворцов являлся генеральным директором АО «Пронский маслозавод» и одновременно директором ООО «Агромолпром».

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53                      «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Таким образом, контроль деятельности должника осуществлялся и после юридически прерванной цепочки аффилированных лиц, так как контроль возможен и в отсутствие формально-юридических признаков аффилированности. 

Указанное обстоятельство обуславливается следующим:

– сделки по выдаче займов ФИО7 в пользу ООО «Агромолпром» являлись нестандартными с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения.

Так, ФИО7 выдавал займы на нерыночных условиях:

– без обеспечения исполнения,

– без требований об уплате процентов за их использование,

– без исполнения предыдущих обязательств,

– с небольшим интервалом между выдачами займов по разным договорам.

Выдача займов таким же образом продолжилась и после смены директора в                                  АО «Пронский маслозавод» в июле 2018 года, т. е. в отсутствие формально-юридических признаков аффилированности.

Однако на сайте АО «Пронский маслозавод» (http://oao-pronsk.ru/) отражено, что с 31.05.2019 ФИО5 юридически опять начинает входить в одну группу лиц с                          АО «Пронский маслозавод», т. к. согласно отчету об итогах голосования на годовом общем собрании АО «Пронский маслозавод» было принято решение об избрании членов Совета директоров АО «Пронский маслозавод».

Так, с 31.05.2019 в Совет директоров АО «Пронский маслозавод» входят:                               ФИО5 (директор ООО «Агромолпром»), ФИО14 (представитель ФИО7), ФИО11 (генеральный директор АО «Пронский маслозавод» и директор ООО «Стройсталь», в котором участником со 100 % долей является ФИО7)

С учетом сказанного следует признать, что все вышеперечисленные субъекты являются между собой аффилированными лицами и являются единым холдингом.

В обоснование своей позиции по делу истцом в судебном заседании 31.08.2021 представлены письма от 15.03.2019 и от 20.06.2019, адресованные третьим лицам, согласно которым истец просит третьих лиц производить отгрузку молока ответчику в предоставленный транспорт и оформлять ветеринарные свидетельства с указанием конечного получателя ООО «Агромолпром».  

В связи с этим представителем ООО «ШацкМолоко» заявлено о фальсификации доказательств.

По смыслу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации понятие «фальсификация доказательств» предполагает совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в гражданском, арбитражном или уголовном процессе в качестве доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения. 

Раскрывая сущность заявления, предусмотренного статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 22.03.2012 № 560-О-О указал, что процессуальные правила, регламентирующие рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности. 

Обосновывая заявление о фальсификации, поданное в апелляционной инстанции, представитель ООО «ШацкМолоко» указывал на то, что спорные письма изготовлены позже даты, проставленной на них.

Суд разъяснил сторонам уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации.

Положениями статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

В пункте 36 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии с частью 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд вправе назначить экспертизу для проверки обоснованности письменного заявления лица, участвующего в деле, о фальсификации доказательства, если лицо, представившее доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. 

Способы проверки заявления о фальсификации доказательств определяются судом, однако выбор этих способов должен соответствовать конкретным обстоятельствам дела и доводам, положенным в основу заявления о фальсификации. 

 Суд в отсутствие подлинников документов не нашел оснований для назначения  судебной экспертизы. 

При этом истец отказался исключить спорные письма из числа доказательств по делу.

В связи с этим в целях проверки обоснованности заявления о фальсификации доказательств суд, с учетом предмета спора, принял меры по оценке представленных истцом в обоснование исполнения сделки документов в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Апелляционная инстанция критически относится к письмам от 15.03.2019 и от 20.06.2019, представленным ООО «Русская аграрная группа» в судебном заседании 31.08.2021, и адресованным третьим лицам, согласно которым истец просит третьих лиц производить отгрузку молока ответчику в предоставленный транспорт и оформлять ветеринарные свидетельства с указанием конечного получателя                                       ООО «Агромолпром» по следующим основаниям.

Так, во-первых, данные письма представлены представителем истца не после судебного заседания, в котором апелляционный суд обязал истца  и ответчика представить все имеющиеся у него доказательства в подтверждение позиции о реальности спорной сделки, а только после изложения ООО «ШацкМолоко» позиции по ветеринарным свидетельствам.                                 

Во-вторых, определением апелляционного инстанции от 06.09.2021 суд предложил истцу представить подлинники указанных писем, поскольку у ООО «ШацкМолоко» имелось желание назначить по делу судебную экспертизу для определения срока изготовления спорных писем. Однако истец представил суду документы, согласно которым ни у него, ни у третьих лиц подлинников данных документов не сохранилось ввиду истечения срока их хранения. 

Между тем такая позиция истца и третьих лиц противоречит приказам Росархива от 20.12.2019 № 237 «Об утверждении Инструкции по применению Перечня типовых управленческих документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков их хранения» (зарегистрировано в Минюсте России 13.02.2020 № 57488) и от 20.12.2019                                 № 236 «Об утверждении Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков их хранения» (зарегистрировано в Минюсте России 06.02.2020 № 57449).  

Так, согласно пунктам 4.1, 4.2 и 4.3 приказа № 237 сроки хранения архивных документов независимо от места их хранения исчисляются с 1 января гола, следующего за годом, в котором они были закончены делопроизводством. Сроки временного хранения, установленные Перечнем, должны соблюдаться всеми организациями независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности. После истечения сроков временного хранения документы подлежат уничтожению. Уничтожение документов до истечения сроков их временного хранения запрещается. В соответствии с пунктом 70 приказа № 236 переписка по основной (профильной) деятельности храниться 5 лет.

Следовательно, спорные письма от 15.03.2019 и от 20.06.2019 в подлинниках должны были храниться с 01.01.2020 по 01.01.2025.  

К тому же за спорный период не была проведена проверка хозяйственной деятельности истца и налоговым органом, а, следовательно, спорные письма должны были остаться на хранении истца и третьих лиц для подтверждения своих позиций. 

В-третьих, на вопрос суда, откуда в отсутствие подлинников появились копии указанных документов, от представителя истца получен ответ, что эти письма у общества остались на компьютере, что также ничем не подтверждено.

Между тем представленные истцом письма противоречат представленным им же ранее ветеринарным свидетельствам. 

Более того, апелляционный суд предлагал сторонам представить бухгалтерские документы, из которых бы можно было установить действительное совершение сделки.

Согласно пункту 2 статьи 1 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ                                 «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерский учет – это формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных Законом о бухгалтерском учете, в соответствии с требованиями, установленными названным Законом, и составление на ее основе бухгалтерской (финансовой) отчетности.

В силу статьи 5 Закона о бухгалтерском учете объектами бухгалтерского учета экономического субъекта являются: факты хозяйственной жизни; активы; обязательства; источники финансирования его деятельности; доходы; расходы; иные объекты в случае, если это установлено федеральными стандартами.

Положениями статьи 3 Закона о бухгалтерском учете, определяющей основные понятия, используемые в данном законе, установлено, что факт хозяйственной жизни – это сделка, событие, операция, которые оказывают или способны оказать влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств (пункт 8). В силу положений статьи 9 Закона о бухгалтерском учете каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом, содержащим перечень предусмотренных названной нормой реквизитов и составленным по форме, определенной руководителем экономического субъекта.

Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок (статья 9 Закона о бухгалтерском учете).

Таким образом, по всем хозяйственным операциям необходимо оформлять первичные документы с присутствием обязательных реквизитов. Лишь после надлежащей подготовки первичные документы могут приняться к учету, а хозяйственная операция отображена на счетах бухучета.

В связи с этим необходимо отметить, что ни истец, ни ответчик не представили бухгалтерские документы, свидетельствующие о движении товароматериальных ценностей, которые являются объектом спора, доказательства их выбытия и постановки на баланс отсутствуют. Не представлены регистры бухгалтерского учета по счету 10 учета движения материалов.

Представленные книги продаж и налоговые декларации оцениваются судом критически, поскольку лицами, участвующими в деле, подтверждено, что выездная налоговая проверка спорного периода соответствующим налоговым органом не проводилась.  Между тем именно при проведении данного вида проверок налоговые органы имеют разнообразные полномочия проверок показателей как книг продаж (покупок), так и налоговых деклараций, в то время как проведенные в отношении спорных периодов камеральные проверки имеют определенные ограничения. 

При таких обстоятельствах суд соглашается с позицией ООО «ШацкМолоко» о том, что являясь аффилированными лицами истец и ответчик подготовили документы в подтверждение поставки, которые в тоже время опровергаются документами третьих лиц (в частности, ветеринарными свидетельствами, выданными уполномоченным органом).

Более того, необходимо указать следующее.

Согласно ветеринарным свидетельствам отправителем и производителем молока являются АО «Рассвет», АО «Октябрьское», ООО «Пламя», ООО «Светлый путь», причем в актах расхождений при приемке молока также указывались эти поставщики.  

Однако указанные поставщики (производители и собственники молока) также аффилированы с ООО «Русская аграрная группа» и соответственно с другими членами холдинга.

Так, ООО «Пламя» дочернее предприятие ООО «Русская аграрная группа», т. к. она является учредителем со 100 % долей участия, директором ООО «Пламя» является ФИО15, он же входит в состав директоров АО «Пронский маслозавод».

ООО «Светлый путь» – 100 % доля принадлежит ООО «Региональные инвестиции», где в свою очередь участниками являются ФИО8 (1 %) и ООО «Русская аграрная группа» (99 % участия).

АО «Рассвет» – генеральным директором является ФИО16, который также является директором ООО «Орион», 100 % участником которого является ООО «Русская аграрная группа».

АО «Октябрьское» – генеральный директор ФИО17, он же входит в совет директоров АО «Пронский маслозавод».

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции усматривает факт общности экономических интересов и возможность изготовления документов с целью формальной сделки.

Ветеринарные свидетельства на каждую партию молока являются доказательством поставки молока в адрес: 

<

...> Промзона, 32 от поставщиков и производителей молока –                                     АО «Рассвет», АО «Октябрьское», ООО «Пламя», ООО «Светлый путь», но не от                                    ООО «Русская аграрная группа», которое могло являться лишь перевозчиком, а не собственником молока по спорным поставкам и соответственно не являлось продавцом.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что поставка молока таким образом произошла именно перед началом банкротства ООО «Агромолпром». 

Опровергая позицию ООО «ШацкМолоко» в отношении довода о пункте назначения молока по указанному договору, который является юридическим адресом                      АО «Пронский маслозавод», а не площадкой ООО «Агромолпром» по переработке и хранению молока, сторонами представлены отзывы и документы.

Из отзывов ООО «Русская аграрная группа» и ООО «Агромолпром» усматривается, что ООО «Агромолпром» и АО «Пронский маслозавод» заключили договор аренды № Х20/04534, по которому АО «Пронский маслозавод» передал весь объект завода и все оборудование для переработки молочной продукции должнику, в связи с чем молоко поставлялось по адресу: 

<

...> Промзона, 32 (юридический адрес АО «Пронский маслозавод»). 

Из договора аренды также видно, что ФИО5 передал себе же весь производственный комплекс.

Согласно договору аренды оплата в месяц составляла 120 900 руб., однако из анализа выписки по счету видно, что должник оплачивает в июле 2017 года лишь                               105 015 руб. 27 коп., затем по этому же договору он оплачивает лишь в сентябре                                 2017 года, но уже другую сумму – 90 888 руб. 73 коп., затем в ноябре 2017 года –                                   216 679 руб. 82 коп., в феврале 2018 года совершает два платежа каждый по                             120 900 руб. за аренду по тому же договору за декабрь месяц, в апреле 2018 года –                      120 900 руб., в мае 2018 года – 120 900 руб., в ноябре 2018 года платит за март                            635 228 руб., в январе 2019 года – 120 900 руб., в марте 2019 года – 241 800 руб., в апреле 2019 года совершает два платежа по аренде один 130 000 руб., другой –                            122 950 руб., в июне 2019 года платит 100 000 руб., а вот в июле 2019 года перечисляет по договору аренды уже 1 000 000 руб.

При этом арендные платежи носят не систематический характер и отличаются от практики поведения хозяйствующих субъектов.

Таким образом, по договору аренды от 01.05.2017 № Х20/04534 за период с                           2017 год по 2019 год ООО «Агромолпром» перечислило АО «Пронский маслозавод» денежных средств на сумму  3 247 061 руб. 82 коп.

Кроме того, из выписки по счету должника следует, что с 27.12.2018 по 31.05.2019 АО «Пронский маслозавод» поставил в ООО «Агромолпром» молоко сырое на сумму                         188 483 340 руб. 16 коп. по договорам от 23.11.2018 № 114 и от 14.01.2019 № 116, хотя основным видом деятельности АО «Пронский маслозавод» (согласно выписке из ЕГРЮЛ) является производство молочной продукции, других видов деятельности у «Пронского маслозавода» не значится. Однако АО «Пронский маслозавод» почему-то не занимается самостоятельно производством масла, а сдает производственные мощности в аренду.

Также согласно УПД, ТТН и ветеринарным свидетельствам основная часть молока (по второму договору поставки) по указанному адресу поставлялась в июне                             2019 года, т. е. уже после окончания договора аренды.

В связи с этим апелляционная инстанция обращает внимание на то, что с 31.05.2019 ФИО5 (директор ООО «Агромолпром») входит в совет директоров                    АО «Пронский маслозавод.

При таких обстоятельствах, а также с учетом аффилированности лиц апелляционный суд не находит правовых оснований для поддержания позиции сторон по данному вопросу, поскольку ими не представлено надлежащих доказательств, с безусловностью свидетельствующих о совершении реальной сделки.

Более того, проанализировав представленные в материалы дела истцом и третьими лицами документы, суд апелляционной инстанции считает, что они также не согласуются между собой. 

Так, из анализа документов, представленных третьими лицами в материалы дела, усматривается следующее.

В отношении АО «Октябрьское».

Третьим лицом представлена книга продаж за 2 квартал 2019 года, в то время как спорная поставка была 16.03.2019, т. е. в 1 квартале 2019 года, следовательно, продажа молока 16.03.2019 в адрес ООО «Русская аграрная группа» не подтверждена.

Также третьим лицом и истцом представлена УПД от 20.03.2019 по поставке молока в адрес ООО «Русская аграрная группа» в объеме 197 т 60 кг, однако указанная УПД не имеет отношение к поставке молока от 16.03.2019 согласно ветеринарному свидетельству от 16.03.2019 № 1630601138 в объеме 24 т 700 кг.

Третьим лицом представлено платежное поручение № 2315 от 25.03.2019 на сумму 11 405 000 руб., в назначении платежа указано: «оплата по договору от 01.07.2016                                   № Х17/03817», которая не относится к поставке молока от 16.03.2019, т. к. спорная поставка была на сумму 667 008 руб. (согласно УПД от 16.03.2019 № 3037 от истца к ответчику), следовательно, не доказан переход молока от третьего лица в адрес                             ООО «Русская аграрная группа», а также его оплата.

Кроме того, в книге покупок истца не отражена покупка молока у                                              АО «Октябрьское» от 16.03.2019.

В отношении ООО «Пламя».

По поставке от 21.06.2019

Согласно ветеринарному свидетельству от 21.06.2019 № 2146546925 от                                  ООО «Пламя» в ООО «Агромолпром» отгружено 17 т 703 кг, однако третьим лицом не представлена УПД от 21.06.2019 от ООО «Пламя» к ООО «Русская аграрная группа», чем не подтверждается переход молока от ООО «Пламя» к ООО «Русская аграрная группа», а, значит, не подтверждается поставка молока от 21.06.2019 от истца к ответчику.

Из книги продаж, представленной третьим лицом, также не следует, что 21.06.2019 была продажа от ООО «Пламя» в ООО «Русская аграрная группа» в сумме близкой                                486 911,27 руб. (согласно УПД от 21.06.2019 № 7264 от ООО «Русская аграрная группа» к ООО «Агромолпром»), как и не было продаж от ООО «Пламя» в ООО «Агромолпром».

По поставке от 22.06.2019

Третьим лицом не представлен УПД от 22.06.2019 от ООО «Пламя» к                                      ООО «Русская аграрная группа», чем не подтверждается переход молока от ООО «Пламя» к ООО «Русская аграрная группа», а, следовательно, не подтверждается поставка молока от 22.06.2019от истца к ответчику.

Из книги продаж, представленной третьим лицом, не следует, что 22.06.2019 была продажа от ООО «Пламя» в ООО «Русская аграрная группа», как и не было продаж от ООО «Пламя» в ООО «Агромолпром».

По поставке от 23.06.2019

В материалы дела истцом не представлены ТТН в адрес ООО «Агромолпром», а также ТТН и УПД от ООО «Пламя» в адрес ООО «Русская аграрная группа» от 23.06.2019. Кроме того, согласно ВС от 23.06.2019 № 2154863235 отгрузка производилась в объеме 17 т 703 кг, тогда как из УПД от 23.06.2019 № 7267 от истца к ответчику следует, что отгрузка производилась в объеме 14 т 168 кг, что говорит о несогласованности представленных документов.

Из книги продаж, представленной третьим лицом, также не следует, что 23.06.2019 была продажа от ООО «Пламя» в ООО «Русская аграрная группа» в сумме близкой                      390 125 руб. 94 коп. (согласно УПД от 23.06.2019 № 7267 от ООО «Русская аграрная группа» к ООО «Агромолпром»), как и не было продаж от ООО «Пламя» в                                      ООО «Агромолпром».

По поставке от 24.06.2019

Третьим лицом не представлен УПД от 24.06.2019 от ООО «Пламя» к                                  ООО «Русская аграрная группа», чем не подтверждается переход молока от ООО «Пламя» к ООО «Русская аграрная группа», а, следовательно, не подтверждается поставка молока от 24.06.2019от истца к ответчику.

Из книги продаж, представленной третьим лицом, также не следует, что 24.06.2019 была продажа от ООО «Пламя» в ООО «Русская аграрная группа», как и не было продаж от ООО «Пламя» в ООО «Агромолпром».

По поставке от 25.06.2019

Истцом и третьим лицом представлен в материалы дела УПД № 1493 от 25.06.2019 на поставку молока от ООО «Пламя» к ООО «Русская аграрная группа» в объеме                                 166 т 940 кг на сумму 4 376 559 руб. 75 коп., что не соответствует объемам по представленным ранее в материалы дела документам, а именно ТТН № 179 П от 25.06.2019 и ТТН № 178 от 25.06.2019, общий объем по которым составляет 17 т 687 кг, причем данный объем соответствует ВС от 25.06.2019 № 2166727787.

Из книги продаж, представленной третьим лицом, следует, что 25.06.2019 была продажа от ООО «Пламя» в ООО «Русская аграрная группа» на сумму                                                            4 376 559 руб. 75 коп., что соответствует УПД от 25.06.2019 № 1493 объемом 166 т 940 кг. Однако в материалы дела не представлено ветеринарных свидетельств на объем поставки молока от ООО «Пламя» в ООО «Русская аграрная группа» без учета объема молока, указанного в ветеринарном свидетельстве от 25.06.2019 № 2166727787, и учитывая заключенный договор ООО «Русская аграрная группа» с ОАО «Вимм-Билль-Дан» (договор от 05.09.2014 № 222/СМ/07/922 приложен истцом к материалам дела), можно прийти к выводу, что поставка молока в объеме 166 т 940 кг (данный объем соответствует среднесуточному объему поставки в июне 2019 года согласно спецификации № 9 договора № 222/СМ/07/922 от 05.09.2014, заключенного между ООО «Русская аграрная группа» и ОАО «Вимм-Билль-Дан»), предназначалась именно ОАО «Вимм-Билль-Дан» и не имеет отношение к поставке молока ООО «Агромолпром» 25.06.2019.

По поставке от 26.06.2019

Третьим лицом не представлен УПД от 26.06.2019 от ООО «Пламя» к                             ООО «Русская аграрная группа», чем не подтверждается переход молока от ООО «Пламя» к ООО «Русская аграрная группа», а, следовательно, не подтверждается поставка молока от 26.06.2019от истца к ответчику.

Из книги продаж, представленной третьим лицом, также не следует, что 26.06.2019 была продажа от ООО «Пламя» в ООО «Русская аграрная группа», как и не было продаж от ООО «Пламя» в ООО «Агромолпром».

По поставке от 27.06.2019

Третьим лицом не представлен УПД от 27.06.2019 от ООО «Пламя» к                               ООО «Русская аграрная группа», чем не подтверждается переход молока от ООО «Пламя» к ООО «Русская аграрная группа», а, следовательно, не подтверждается поставка молока от 27.06.2019от истца к ответчику.

Из книги продаж, представленной третьим лицом, также не следует, что 27.06.2019 была продажа от ООО «Пламя» в ООО «Русская аграрная группа», как и не было продаж от ООО «Пламя» в ООО «Агромолпром».

По поставке от 28.06.2019

Третьим лицом не представлен УПД от 28.06.2019 от ООО «Пламя» к                                  ООО «Русская аграрная группа», чем не подтверждается переход молока от ООО «Пламя» к ООО «Русская аграрная группа», а, значит, не подтверждается поставка молока от 28.06.2019от истца к ответчику.

Из книги продаж, представленной третьим лицом, также не следует, что 28.06.2019 была продажа от ООО «Пламя» в ООО «Русская аграрная группа», как и не было продаж от ООО «Пламя» в ООО «Агромолпром».

По поставке от 29.06.2019

Третьим лицом не представлен УПД от 29.06.2019 от ООО «Пламя» к                                     ООО «Русская аграрная группа», чем не подтверждается переход молока от ООО «Пламя» к ООО «Русская аграрная группа», а, следовательно, не подтверждается поставка молока от 29.06.2019от истца к ответчику.

Из книги продаж, представленной третьим лицом, также не следует, что 29.06.2019 была продажа от ООО «Пламя» в ООО «Русская аграрная группа», как и не было продаж от ООО «Пламя» в ООО «Агромолпром».

Кроме того, истцом была представлена книга покупок, из которой также видно, что не было покупки 21.06.2019, 22.06.2019, 23.06.2019, 24.06.2019, 26.06.2019, 27.06.2019, 28.06.2019, 28.06.2019, 29.06.2019 у ООО «Пламя», следовательно, не подтверждается поставка молока от 21.06.2019, 22.06.2019, 23.06.2019, 24.06.2019, 26.06.2019, 27.06.2019, 28.06.2019, 28.06.2019, 29.06.2019 от истца к ответчику.

По поставке от 30.06.2019

Истцом и третьим лицом представлен в материалы дела УПД N° 1494 от 30.06.2019 на поставку молока от ООО «Пламя» к ООО «Русская аграрная группа» в объеме 172 т 270 кг на сумму 4 132 807 руб. 27 коп., что не соответствует объемам по представленным ранее в материалы дела документам, а именно ТТН от 30.06.2019 № 186 и ТТН от 30.06.2019 № 185 П, общий объем по которым составляет 13 т 829 кг, причем данный объем соответствует ВС от 30.06.2019 № 2196100394.

Из книги продаж, представленной третьим лицом, следует, что 30.06.2019 была продажа от ООО «Пламя» в ООО «Русская аграрная группа» на сумму                                                       4 132 807 руб. 27 коп., что соответствует УПД от 30.06.2019 № 1494 объемом 172 т 207 кг. Однако в материалы дела не представлено ветеринарных свидетельств на объем поставки молока от ООО «Пламя» в ООО «Русская аграрная группа» без учета объема молока, указанного в ветеринарном свидетельстве от 30.06.2019 № 2196100394, и учитывая заключенный договор ООО «Русская аграрная группа» с ОАО «Вимм-Билль-Дан» (договор от 05.09.2014 № 222/СМ/07/922 приложен истцом к материалам дела), можно прийти  к выводу, что поставка молока в объеме 172 т 207 кг (данный объем соответствует среднесуточному объему поставки в июле 2019 года согласно спецификации № 9 договора от 05.09.2014 № 222/СМ/07/922, заключенного между ООО «Русская аграрная группа» и ОАО «Вимм-Билль-Дан»), предназначалась именно ОАО «Вимм-Билль-Дан» и не имеет отношение к поставке молока ООО «Агромолпром» 30.06.2019.

В отношении ООО «Светлый путь».

Согласно представленным в материалы дела ВС от 22.06.2019 № 2152019226, от 24.06.2019 № 2160123466, от 26.06.2019  № 2173960283, от 28.06.2019 № 2187489919, от 30.06.2019 № 2196132933, в которых отправителем указано ООО «Светлый путь», поставка молока осуществлялась в следующие даты: 22.06.2019, 24.06.2019, 26.06.2019, 28.06.2019 и 30.06.2019, что также следует из представленных истцом в материалы дела документов по поставке молока от третьего лица в ООО «Русская аграрная группа» ранее: ТТН от 22.06.2019 № 173 СП, ТТН от 24.06.2019 не представлена, ТТН от 26.06.2019                        № 177 СП, ТТН от 28.06.2019 № 179 СП, ТТН от 30.06.2019 № 181 СП.

Из книги продаж, представленной ООО «Светлый путь», следует, что продаж молока ООО «Русская аграрная группа» 22.06.2019, 24.06.2019, 26.06.2019, 28.06.2019 не было, как и продаж молока ООО «Агромолпром» в эти же даты.

При этом в материалы дела истцом были представлены документы по поставке молока 25.06.2019 от ООО «Пламя» в ООО «Русская аграрная группа», однако ни ТТН, ни ветеринарных свидетельств от ООО «Светлый путь» в ООО «Русская аграрная группа», либо в ООО «Агромолпром» представлено не было, следовательно, поставка молока 25.06.2019 от истца к ответчику не подтверждена.

Третьим лицом представлен УПД от 30.06.2019 № 192, по которому от                                     ООО «Светлый путь» в адрес ООО «Русская аграрная группа» было поставлено молоко в объеме 9 т 200 кг на сумму 245 308,80 руб., что не соответствует ВС от 30.06.2019                                  № 2196132933, по которому отгрузка была осуществлена ООО «Агромолпром» объемом               3 т 680 кг. Кроме того, в материалы дела не представлено ветеринарных свидетельств на объем поставки молока от ООО «Светлый путь» в адрес ООО «Русская аграрная группа» без учета объема молока, указанного в ветеринарном свидетельстве от 30.06.2019                             № 2196132933 от ООО «Светлый путь» в адрес ООО «Агромолпром»

Из книги продаж, представленной третьим лицом, не следует, что молоко 30.06.2019 поставлялось от ООО «Светлый путь» в ООО «Агромолпром».

Из изложенного следует, что поставка 30.06.2019 на указанный в ветеринарном свидетельстве объем документально не подтверждена.

В отношении АО «Рассвет».

Третьим лицом и истцом в материалы дела представлен УПД от 15.03.2019 № 123 и УПД от 20.06.2019 № 333, согласно которым от АО «Рассвет» в адрес ООО «Русская аграрная группа» 15.03.2019 поставлено молоко в объеме 215 т 447 кг на сумму                                      6 259 949 руб. 85 коп., а 20.06.2019 поставлено 280 т 53 кг на сумму 7 470 548 руб. 17 коп.

Однако согласно документам, представленным истцом ранее в материалы дела: УПД от 15.03.2019 № 3036, транспортная накладная от 15.03.2019 № 387 Р, транспортная накладная от 15.03.2019 № 387, ветеринарное свидетельство от 15.03.2019 № 1626573660, УПД от 20.06.2019 № 7263, ТТН от 20.06.2019 № 2477Р, транспортная накладная № 989, ветеринарное свидетельство от 20.06.2019 № 2142484756, молоко отгружалось и поставлялось от третьего лица в ООО «Агромолпром» в объеме 24 т 689 кг (15.03.2019) и 21 т 719 кг (20.06.2019), что намного меньше, чем следует из УПД от 15.03.2019 № 123  и УПД от 20.06.2019 № 333 по поставке от АО «Рассвет» в адрес ООО «Русская аграрная группа».

Кроме того, из книги продаж, представленной третьим лицом, следует, что 15.03.2019 была продажа от АО «Рассвет» в ООО «Русская аграрная группа» на сумму                         6 259 949,85 руб., что соответствует УПД от 15.03.2019 № 123 объемом 215 т 447 кг и продажа от 20.06.2019 объемом 280 т 53 кг на сумму 7 470 548,17 руб., однако в материалы дела не представлено ветеринарных свидетельств на объем поставки молока от АО «Рассвет» в ООО «Русская аграрная группа» без учета объема молока, указанного в ветеринарном свидетельстве от 15.03.2019 № 1626573660  и в ветеринарном свидетельстве от 20.06.2019 № 2142484756, а также учитывая заключенный договор ООО «Русская аграрная группа» с ОАО «Вимм-Билль-Дан» (договор от 05.09.2014 № 222/СМ/07/922 приложен истцом к материалам дела),  можно прийти к выводу, что поставка молока 15.03.2019 в объеме 215 т 447 кг и 20.06.2019 в объеме 280 т 53 кг предназначалась именно ОАО «Вимм-Билль-Дан» и не имеет отношение к поставкам молока                              ООО «Агромолпром» 15.03.2019и 20.06.2019.

Из книги продаж не следует, что молоко 15.03.2019 и 20.06.2019 поставлялось от АО «Рассвет» в ООО «Агромолпром».

Из изложенного усматривается, что поставка 15.03.2019 и 20.06.2019 на указанный в ВС объем документально не подтверждена.

Также апелляционной инстанцией при сравнительном анализе товаросопроводительных документов установлено следующее: в представленных ВС указаны следующие автомобили (а/м) и полуприцепы: ВС от 15.03.2019 – а/м А667МР62/АК9177 62, ВС от 16.03.2019 – а/м «ДАФ» В875СХ 62/АМ0389 62, ВС от 20.06.2019 – а/м М214ХУ190/АЕ 7155 48, ВС от 21.06.2019 – а/м «Вольво» О058УХ-190,                       ВС от 22.06.2019 – а/м «Вольво» О058УХ-190, ВС от 23.06.2019 – а/м «Вольво»                          О058УХ-190, ВС от 24.06.2019 – а/м «Вольво» О058УХ-190, ВС от 26.06.2019 от третьего лица ООО «Пламя» (вес – 17081 кг) – а/м «Вольво» М216ХУ-190, ВС от 26.06.2019 от третьего лица ООО «Светлый путь» (вес – 3680 кг) – а/м «Вольво» О058УХ-190/АЕ                           7155-48 (+ полуприцеп).

Из анализа сопроводительных документов от 26.06.2019 следует, что 26.06.2019 в ТТН от 3-лиц в адрес ООО «Русская аграрная группа» указан а/м «Вольво» О058УХ-190, а из ВС видно, что молоко везли на разных машинах, хотя в ТТН от ООО «Русская аграрная группа» указан опять а/м «Вольво» О058УХ-190 и полуприцеп АЕ 7155-48.

ВС от 27.06.2019 – а/м «Вольво» М214ХУ-190, ВС от 28.06.2019 – а/м «Вольво» О058УХ-190, ВС от 29.06.2019 – а/м «Вольво» О054УХ-190 (видимо ошибка в ВС, т. к. согласно ответу из ГАИ от 22.11.2021 указанный регистрационный номер принадлежит автомобилю «Шевроле Клан»). В ТТН от третьих лиц и от ООО «Русская аграрная группа» указан а/м «Вольво» О058УХ-190.

ВС от 30.06.2019 – а/м «ДАФ» С194СУ-62/АМ 0459-62. В ТТН от третьих лиц указано без полуприцепа, в ТТН от ООО «Русская аграрная группа» с полуприцепом.

Из ответов ГАИ от 27.10.2021 и 22.11.2021 усматривается, что в период с 01.03.2019 по 30.06.2019:

– а/м А667МР62 и полуприцеп АК9177 62 находились в лизинге у                                             ООО «Агромолпром», собственник на а\м поменялся 04.06.2019 и им стало                                        ООО «Промышленное оборудование», а на полуприцеп собственник поменялся 12.07.2019 и им также стало ООО «Промышленное оборудование»;

– а/м «ДАФ» В875СХ 62 и полуприцеп АМ0389 62 принадлежали                                                  ООО «ОЛ-Плюс», собственник поменялся 13.07.2019 и им стало ООО «Промышленное оборудование», 

– а/м «Вольво» О058УХ-190 принадлежал ООО «Промышленное оборудование» а/м М214ХУ190 и полуприцеп АЕ 7155 48 принадлежал ООО «Промышленное оборудование»;

– а/м «Вольво» М216ХУ-190 принадлежал ООО «Промышленное оборудование» а/м ДАФ С194СУ-62 и полуприцеп АМ 0459-62 принадлежал ООО «ОЛ-Плюс», собственник поменялся 11.07.2019 и им стало ООО «Промышленное оборудование».

Принадлежность автомобилей по информации из ГАИ соответствует карточкам счета 001 в отношении ООО «Ол-Плюс» и ООО «Промышленное оборудование», представленным ООО «Агромолпром» в материалы дела ранее.

Однако, несмотря на то, что ООО «Агромолпром» представило в материалы дела карточки счета 001 в отношении ООО «Ол-Плюс» и ООО «Промышленное оборудование», а также договор аренды ТС без экипажа от 01.05.2016 и договор аренды автомобильных прицепов от 01.05.2016, заключенных между ООО «Агромолпром» и ООО «Промышленное оборудование», апелляционная инстанция полагает, что                               ООО «Агромолпром» не доказана перевозка молока в спорные даты (с учетом того, что ООО «Промышленное оборудование» является также аффилированным лицом должнику), т. к. не представлены документы в соответствии с Федеральным законом от 08.11.2007                       № 259-ФЗ (ред. от 02.07.2021) «Устава автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта», а также иные сопроводительные документы, касающиеся поставок молока (например, документы по санитарно-гигиенической обработке автомолцистерн, удостоверения качества).

Кроме этого суд отмечает, что договор аренды ТС между ООО «Агромолпром» и ООО «Ол-Плюс» в материалы дела не представлен.

К тому же необходимо обратить внимание на следующие факты: во-первых, полуприцеп АЕ 7155-48, согласно данным из ГАИ, в собственности у                                                ООО «Промышленное оборудование» с 18.08.2016, а договор аренды ТС, где указан данный полуприцеп, заключен 01.05.2016, т. е. ранее, чем указанный прицеп появился в собственности у ООО «Промышленное оборудование». Данный момент ставит под сомнение дату заключения договора аренды ТС от 01.05.2016, во-вторых, в поставке от 27.06.2019 в ТТН от третьих лиц указано, что молоко перевозилось на а/м М214ХУ190, которым управлял водитель ФИО18, а в ТТН от ООО «Русская аграрная группа» на этой же машине в этот же день находился водитель ФИО18.

Также апелляционный суд полагает, что ООО «Агромолпром» не доказано, что от третьих лиц оно молоко забирало собственным транспортом, т. к. не представлены путевые листы, документы, подтверждающие санитарно-гигиеническую обработку автомолцистерны, удостоверения качества.

Согласно пункту 2 статьи 6 Федерального закона от 08.11.2007 № 259-ФЗ (ред. от 02.07.2021) «Устава автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» запрещается осуществление перевозок пассажиров и багажа, грузов автобусами, трамваями, троллейбусами, легковыми автомобилями, грузовыми автомобилями без оформления путевого листа на соответствующее транспортное средство.

Ответчиком же представлены лишь договоры аренды транспортных средств с аффилированными лицами, что само по себе не доказывает перевозку молока в спорные даты.

Таким образом, из анализа представленных документов следуют следующие обобщенные выводы:

– представленные в материалы дела УПД от 15.03.2019 № 123, от 20.06.2019                            № 333, от 25.06.2019 № 1493, от 25.06.2019 № 191, от 30.06.2019 № 192, от 30.06.2019                      № 1494, книги продаж третьих лиц и книга покупок ООО «Русская аграрная группа» не соответствуют объемам поставок согласно представленным ранее ТТН и ветеринарным свидетельствам в указанные даты;

– УПД от 20.03.2019 № 309 не соответствует не только объемам поставок согласно представленным ранее ТТН и ветеринарным свидетельствам, но и самой дате реализации и перевозки молока 16.03.2019 от АО «Октябрьское» к ООО «Русская аграрная группа» и далее ООО «Агромолпром»;

– УПД, указанные в книге покупок ООО «Русская аграрная группа», не показывают покупку молока от третьих лиц в том объеме, в котором оно было продано                                      ООО «Агромолпром» и не соответствуют ветеринарным свидетельствам, а значит, это покупки ООО «Русская аграрная группа», которые не относятся к поставкам молока от истца в адрес ООО «Агромолпром». То же самое касается и платежных поручений, представленных истцом и третьими лицами в материалы дела;

– не подтверждаются продажи третьих лиц и покупки молока ООО «Русская аграрная группа»    в   книге   покупок   за    2    квартал   от    16.03.2019,    21.06.2019,   22.06.2019,23.06.2019, 24.06.2019, 26.06.2019, 27.06.2019, 28.06.2019 и 29.06.2019 соответственно.

Таким образом, поступившие документы от ООО «Русская аграрная группа» и третьих лиц не доказывают спорные поставки от третьих лиц истцу, а затем от истца к ответчику и переход права собственности согласно объемам, датам поставок и ранее представленным документам в материалы дела;

– по документам молоко поставляется от производителя к конечному переработчику АО «Пронский маслозавод», а по сути, через ООО «Агромолпром» проходит транзит общего капитала холдинга в результате чего происходило наращивание кредиторской задолженности.

Выбор подобной структуры внутригрупповых связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов. При этом необходимо учитывать, что поставка молока таким образом произошла именно перед началом банкротства ООО «Агромолпром».

Что же касается доводов истца, то они не могут быть приняты во внимание.

Довод, что ООО «Агромолпром» и ООО «Русская аграрная группа» не являются аффилированными.  

Согласно положениям статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1                                             «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (ред. от 26.07.2006)  (далее – Закон № 948-1) аффилированные лица – физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Из указанной нормы следует, что аффилированными лицами юридического лица являются в том числе: член его Совета директоров, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа, лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица, юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица, лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

ООО «Русская аграрная группа» принадлежит 44,12 % акций АО «Пронский маслозавод», истец аффилирован с АО «Пронский маслозавод», т. к. имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов.

В связи с тем, что ФИО5 был директором ООО «Агромолпром» и генеральным директором АО «Пронский маслозавод», т. е. согласно статье 4 Закон                            № 948-1 аффилированным лицом юридического лица является лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа, а также лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо (ФИО5 как генеральный директор АО «Пронский маслозавод» входит с этим обществом в группу лиц (с 11.08.2016 до 09.07.2018), и как директор                                                ООО «Агромолпром» входит в группу лиц с ответчиком по настоящее время – пункт 2 части 1 статьи 9 Закона «О защите конкуренции»).

Кроме того, с 31.05.2019 (до июньских поставок молока) ФИО5 входил в совет директоров АО «Пронский маслозавод», а значит, в силу статьи 4 Закона № 948-1 становится аффилированным АО «Пронский маслозавод» как член его Совета директоров.

С учетом изложенного следует признать, что ФИО5, ООО «Агромолпром», АО «Пронский маслозавод» и ООО «Русская аграрная группа» являются между собой аффилированными лицами на основании статьи 4 Закона № 948-1, т. е. указанные лица способны оказывать влияние на деятельность друг друга при осуществлении предпринимательской деятельности.

По доводам о «фантомной площадке».

По мнению истца, Россельхознадзор счел площадку ООО «Агромолпром» фантомной, т. к. ответчик уже как год (к 2020 году) не осуществлял предпринимательскую деятельность.  

Между тем, по мнению апелляционного суда, Россельхознадзор счел площадку ООО «Агромолпром» фантомной, поскольку согласно сопроводительным документам и ветеринарным свидетельствам по адресу 

<

...> поступило 196,5 т сырого молока, а исходящей документации не оформлялось, в связи с чем Россельхознадзор усомнился в легальности молока. 

Кроме того, как и указывает истец, ООО «Агромолпром» уже как год не осуществляло предпринимательскую деятельность.

По доводу истца о выставлении счетов-фактур в течении 5 календарных дней (пункт 6 обобщенного отзыва на апелляционную жалобу от 27.10.2021).

Согласно пункту 4.5 договоров с третьими лицами «основанием для расчетов является ТОРГ-12, счет-фактура (либо УПД) и ТТН, которая должна быть надлежаще оформлена по образцу, разработанному на основе Типовой межотраслевой формы                                № СП-33. В случае несоответствия фактически принятого молока по количеству данным, содержащимся в ТТН, основанием для расчетов являются данные, внесенные в ТТН комиссией покупателя по факту приемки и акт фактической приемки по количеству.

В случае несоответствия фактически принятого молока по качеству, данным, содержащимся в ТТН, основанием для расчетов является заключение покупателя.

Покупатель предоставляет поставщику реестр ТТН за расчетный период, составляющий месяц. Реестр предоставляется не позднее 3-х рабочих дней с момента завершения каждого расчетного периода. На основании предоставленных реестров поставщик обязан выписать счет-фактуру и товарную накладную ТОРГ-12 (либо УПД) и передать их покупателю. Оригиналы предоставляются не позднее 5 дней с момента окончания месяца. В случае если поставщик не предоставил в полном объеме оригиналы всех необходимых первичных документов за истекший месяц, покупатель имеет право приостановить оплату за поставленное молоко до момента полного предоставления вышеперечисленных документов».

Таким образом, в данном пункте говорится о том, что покупатель предоставляет ежемесячно реестр товарно-транспортных накладных (ТТН), а оригиналы выписанных счетов-фактур и товарных накладных ТОРГ-12 (либо УПД) должны предоставляться не позднее 5 дней с момента окончания месяца.

Мнение о том, что поставщик должен выписывать счет-фактуру и товарную накладную на основании реестров ТТН, неверно, т. к. не соответствует действующему законодательству.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Налогового кодекса Российской Федерации моментом определения налоговой базы по налогу на добавленную стоимость является наиболее ранняя из следующих дат: день отгрузки (передачи) товаров (работ, услуг), имущественных прав либо день оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг), передачи имущественных прав.

Согласно статье 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ                                            «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. При этом первичные учетные документы должны содержать в качестве обязательных реквизитов дату составления указанных документов и содержание факта хозяйственной жизни.

Таким образом, датой отгрузки (передачи) товаров (работ, услуг), имущественных прав признается дата первого по времени составления первичного документа, оформленного на покупателя (заказчика), перевозчика (организацию связи) для доставки покупателю.

Дата отгрузки – это дата первичного документа, оформленного на покупателя, – накладной или акта (письмо Минфина России от 29.10.2018 № 03-07-11/77373).

Однако в настоящем случае факт хозяйственной деятельности, т. е. отгрузка, оформлялась УПД, а УПД это документ, который объединяет в себе счет-фактуру и первичный документ, т. е. товарную накладную.

В представленных в материалы дела договорах, заключенных между третьими лицами и истцом, не имеется условий о моменте перехода права собственности на молоко.

Следовательно, право собственности на товар, в силу пункта 1 статьи 223 ГК РФ, переходит к покупателю в момент передачи товара, т. е. в момент отгрузки, которая согласно законодательству должна оформляться первичным учетным документом – товарной накладной (в настоящем случае – УПД).

Таким образом, если отгрузка товара состоялась 16.03.2019, что подтверждается ветеринарным свидетельством и ТТН, то и УПД должен быть оформлен 16.03.2019, т. е. в данном случае пункт 3 статьи 168 НК РФ касаемо оформления счетов-фактур с отсрочкой в пять календарных дней неприменим.

Из представленных документов и пояснений истца усматривается, что                               ООО «Русская аграрная группа» продало молоко, отгрузив его 16.03.2019, не имея его в наличии, так как УПД выписан только 20.03.2019.

То же самое касается отгрузки молока 21.06.2019, 22.06.2019, 23.06.2019, 24.06.2019, 26.06.2019, 27.06.2019, 28.06.2019 и 29.06.2019.

Кроме того, ссылки истца на письма МНС России от 21.06.2001 № ВГ-6-03/404,  ФНС России от 16.03.2021 № СД-18-3/446 и Минфина России от 13.09.2018                                              № 03-07-11/65642, от  05.06.2018 № 03-07-09/38397, от 18.07.2005 № 03-04-11/166 несостоятельны, так как в этих письмах изложена позиция по непрерывным долгосрочным поставкам в адрес одного и того же покупателя товаров.   В данном случае спорные поставки токовыми не являются. В приведенных письмах изложен пример ежедневной многократной реализации, чего в нашем случае также не было. Также в письмах говорится о возможности выставления счетов-фактур по итогам налогового периода при получении оплаты (частичной оплаты) в счет предстоящих поставок.    

Довод об оплате поставок в течение 90 дней по пункту 4.6 договоров с третьими лицами.

Из представленных платежных поручений невозможно достоверно установить, что   были оплачены именно спорные поставки. Данными платежными поручениями могли быть оплачены поставки молока, которые были совершены ранее. Никакими другими документами не подтверждается, что платежными поручениями, представленными в материалы дела, оплачены именно спорные поставки.

Таким образом, поступившие документы от ООО «Русская аграрная группа» и третьих лиц не доказывают спорные поставки от третьих лиц истцу, а затем от истца к ответчику и переход права собственности согласно объемам, датам поставок и ранее представленным документам в материалы дела.

В силу положений статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем признания сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Из определения мнимой сделки следует, что такая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, является ничтожной (пункт 1 статьи 170 Г РФ). О том, что мнимая сделка является ничтожной в силу прямого указания закона, обращается внимание в пункте 73 постановления № 25.

Кроме того, согласно правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена тем, что арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск (пункт 1 постановления).

Таким образом, для решения вопроса о мнимости сделки не требуется подача самостоятельного либо встречного иска об оспаривании самой сделки.

Приведенные выше обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что договор поставки является мнимой, ничтожной сделкой, не порождающей каких-либо юридических последствий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Таким образом, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Указанная правовая позиция изложена в пунктах 1, 7, 8 постановления № 25.

С учетом изложенного апелляционная инстанция приходит к выводу о том, что сторонами заключена мнимая сделка и допущено злоупотребление правом, в связи с чем требования истца, основанные на ничтожной сделке, не подлежат удовлетворению. 

Мнение истца о том, что ООО «ШацкМолоко» пропустило срок для возможного обжалования решения суда, подлежит отклонению, поскольку не нашло своего подтверждения (с учетом наличия выходных дней).

При таких обстоятельствах решение суда подлежит отмене с принятием по делу нового решения. 

В соответствии с частью 3 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение между сторонами судебных расходов, в том числе судебных расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы.

На основании части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Учитывая, что апелляционная жалоба ООО «ШацкМолоко» удовлетворена, решение суда первой инстанции отменено полностью, в удовлетворении исковых требований отказано, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции подлежат взысканию с истца как проигравшей стороны.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 269, статьями 270 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда  Рязанской области от 10.12.2019 по делу № А54-8456/2019 отменить.

В удовлетворении искового заявления общества с ограниченной ответственностью «Русская аграрная группа» отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Русская аграрная группа» (г. Рязань, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ШацкМолоко» (г. Шацк, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) судебные расходы в сумме 3000 рублей по уплате госпошлины за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Е.Н. Тимашкова

Е.В. Мордасов

В.Н. Стаханова