ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-33140/2021

г. Красноярск

26 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 мая 2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Дамбарова С.Д.,

судей: Белан Н.Н., Петровской О.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Курс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от 26 января 2023 года по делу №  А33-33140/2021,

при участии в судебном заседании, находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда: от ответчика (общества с ограниченной ответственностью «АЕ-Технологии»): ФИО2, представитель по доверенности от 09.01.2023, паспорт, диплом,

при участии в судебном заседании, с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания): от истца (общества с ограниченной ответственностью «Курс»): ФИО3, представитель по доверенности от 10.02.2023, паспорт, диплом, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Курс» (далее – истец, ООО «КУРС») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «АЕ-Технологии» (далее – ответчик, ООО «АЕ-ТЕХ») о расторжении договора № 08041/01 МОЮ от 08.04.2021 и взыскании задолженности в размере 1 208 648 руб.

Определением от 16.08.2022 судом к участию в деле в качестве третьего лица привлечено общество с ограниченной ответственностью «Бонплан» (далее – третье лицо, ООО «Бонплан»).

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 26 января 2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ссылается на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Ответчик представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором возражает против доводов жалобы, просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 15.03.2023 апелляционная жалоба принята к производству. В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание откладывалось.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти" предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 15.03.2023, подписанный судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе "Картотека арбитражных дел" (http://kad.arbitr.ru) в сети "Интернет").

Судом апелляционной инстанции установлено, что в материалы дела от истца поступили дополнительные пояснениями с приложениями.

На вопрос суда представитель истца указал, что пояснения ответчику направлены.

Представитель ответчика пояснил, что ознакомиться должным образом с пояснениями не смог, пояснения от стороны не получал. Представить ответчика заявил ходатайство об отложении судебного заседания.

Суд апелляционной инстанции, посовещавшись на месте, приобщил к материалам дела дополнительные пояснения. Пояснения представлены ответчику в судебном заседании.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что от истца поступило ходатайство о приобщении рецензии на дилерский договор.

Представить ответчика на вопрос суда пояснил, что возражает относительно приобщения рецензии.

В соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, посовещавшись на месте, судебная коллегия решила отказать в приобщении указанной рецензии к материалам дела, в связи с отсутствием доказательств невозможности их предоставления в суд первой инстанции.

Представитель истца изложил доводы апелляционной жалобы. Просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт. Дал пояснения по вопросам суда.

Представитель ответчика изложил возражения на апелляционную жалобу. Просит суд оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Дал пояснения по вопросам суда.

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного заседания, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения. В силу статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного заседания по ходатайству лица, участвующего в деле, является правом, а не обязанностью арбитражного суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснениями, изложенными в пунктах 14, 15, 16, 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов" путем размещения определения суда о принятии апелляционной жалобы к производству суда, выполненного в форме электронного документа, на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе "Картотека арбитражных дел" (http://kad.arbitr.ru) в сети "Интернет", явку своих представителей не обеспечили.

На основании изложенного, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, между ООО «АЕ-ТЕХ» (управляющей компанией) в лице ООО «Бонплан» и ООО «КУРС» (дилер) заключен договор бизнес-партнерства (дилерский договор) от 08.04.2021 № 08041/01МОЮ (далее – дилерский договор), предметом которого является предоставление управляющей компанией дилеру права на организацию фирменного торгового предприятия под названием «Мою сам» на территории, а дилер обязался организовать фирменное торговое предприятие под названием «Мою сам» в целях осуществления предпринимательской деятельности.

В соответствии с подпунктом 3.1 дилерского договора, дилер приобретает указанные в подпункте 2.1. договора права со дня полной оплаты Пакета в соответствии с условиями, указанными в приложении № 1 к договору.

Согласно подпункта 3.2 и 3.4 дилерского договора, функции маркетинговой координации деятельности дилера сохраняются за управляющей компанией; на момент заключения дилерского договора управляющая компания «Мою сам» (в лице аффилированной компании ООО «АН-Наука») имеет подписанный договор о сотрудничестве с компанией «Яндекс-Такси».

В разделе 4 дилерского договора перечислены обязанности управляющей компании.

Состав Пакета, его стоимость и условия передачи приведены в Приложении № 1 к дилерскому договору. Состав пакета: право на открытие дилерского предприятия; дистанционное обучение; оборудование для мойки самообслуживания – 3 шт. гарантийный срок на оборудование составляет 12 месяцев.

Управляющая компания несет все затраты по ремонту оборудования в рамках гарантийного срока. Характеристики оборудования: вендинговый аппарат самообслуживания для автомоек; корпус системы в сборе; система дозации химии; шланги высокого давления; магистрали низкого давления; держатели пистолетов 2 шт.; консультации по подбору и оборудованию бокса под автомойку. Передача дилеру контактов 10 моек, заинтересованных в установке аппарата «Мою сам» на своей локации на территории дилера; руководство по запуску и сопровождению бизнеса; подключение к сети в мобильном приложении «Мою сам»; добавление партнера на сайт, работающий по принципу мобильного приложения; маркетинговый план; ценообразование; контакты поставщиков расходных материалов; пакет рекламной продукции для организации рекламной компании в своем городе и макеты элементов оформления автомойки; консультации по открытию ИП; подключение к встроенной эквайринг системе; техническая поддержка на протяжении всего действия договора; комплект документации (коммерческие предложения, формы договоров, инструкции); настройка рекламы для соц.сетей, Инстаграм и др; шаблоны писем для рассылок; настройка рассылки в мессенджерах по автомобилистам города региона.

Общая стоимость Пакета составляет 1 170 000 руб. и подлежит оплате дилером по 15.04.2021 включительно.

Платежным поручением от 13.04.2021 № 13 истец перечислил на счет ООО «Бонплан» денежные средства в размере 1 170 000 руб., с назначением платежа: за Пакет по договору бизнес-партнерства № 08041/01МОЮ от 08.04.2021 (приложено к исковому заявлению).

Истец, обращаясь с иском, указывает, что ответчиком нарушены существенные условия договора бизнес-партнерства (дилерского договора) от 08.04.2021 № 08041/01МОЮ, а  именно:

в период с 08.05.2021 по 27.07.2021 истец занимался поиском мест для размещения оборудования в отсутствие 10 контактов моек, согласных на сотрудничество от ответчика, что является нарушением пункта 1.4 Пакета;

ответчик осуществил отправку оборудования 27.07.2021, вместе с тем согласно подпункта 4.1.1 дилерского договора, предоставление пакета осуществляется в течение 31 дня со дня полной оплаты, которая истцом произведена 14.04.2021.

предоставленные ответчиком контакты моек не являлись заинтересованными в установке моек, не знали и не понимали, что предлагает истец, после разъяснения отказывались от сотрудничества. Ответчиком были предоставлены контакты не только владельцев автомоек, но и работников.

к 27.07.2021 заинтересованным оказались только 3 мойки, на которые были установлены аппараты самообслуживания; - пп. 3.4 дилерского договора на момент заключения подразумевал, что автомобили «Яндекс-Такси» будут активно пользоваться услугами автомойки-самообслуживания «Мою сам», для чего данный подпункт и был включен в договор и являлся главным аргументом для открытия мойки в любом месте города Пермь. В действительности водители такси не пользовались услугами размещенных на действующих автомойках аппаратов самообслуживания;

в нарушение пункта 1.11 Пакета ответчиком не предоставлен пакет рекламной продукции для организации рекламной компании, предоставленные ответчиком макеты рекламных листовок и баннеров переделывались истцом перед подачей в печать за собственный счет, вместе с тем, в соответствии с подпунктами 4.4.1 и 6.1 дилерского договора организация рекламных кампаний и обеспечение рекламной продукцией является обязанностью ответчика;

пунктом 1.5 Пакета начиная с 01.08.2021 и в течение более двух месяцев, ответчиком не выполнялся, ответчик не осуществлял руководство запуском и сопровождением бизнеса, показатели востребованности услуг в местах расположения автомоек ответчиком также не производилось.

Согласно исковому заявлению и приложенным к нему документам, истцом понесены следующие затраты на общую сумму 1 208 648 руб. в связи с исполнением дилерского договора: - 1 170 000 руб. - оплата Пакета (платежное поручение от 13.04.2021 № 13); - 7 724 руб. - расходные материалы, моющие средства (платежное поручение от 06.08.2021 № 54); - 23 236 руб. – доставка оборудования (платежное поручение от 02.08.2021 № 53); - 7 688 руб. (5 459 + 2 229) – рекламные материалы (платежные поручения от 16.08.2021 № 55 и от 07.10.2021 № 67).

Претензией от 18.10.2021 истец обратился к ответчику с требованием о возврате 1 170 000 руб., с уведомлением о нарушении ответчиком условий договора от 08.04.2021 № 08041/01МОЮ.

В ответе на претензию от 02.11.2021 Исх. № 3 ООО «АЕ-ТЕХ» отказалось от возврата 1 170 000 руб., сославшись на то, что ответчик своевременно и в полном объеме исполнил возложенные на него дилерским договором обязательства.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что ответчиком в полном объеме выполнены условия дилерского договора, а также истцом не доказан факт несения расходов, связанных с исполнением дилерского договора ввиду виновных действий ответчика, расходы фактически являются предпринимательским риском самого истца.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", в случае несогласия суда с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Повторно исследовав материалы дела, заслушав доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору (часть 2 статьи 421 ГК РФ).

В силу части 3 статьи 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Как следует из материалов дела, между ООО «АЕ-ТЕХ» (управляющей компанией) в лице ООО «Бонплан» и ООО «КУРС» (дилер) заключен договор бизнес-партнерства (дилерский договор) от 08.04.2021 № 08041/01МОЮ, предметом которого является предоставление управляющей компанией дилеру права на организацию фирменного торгового предприятия под названием «Мою сам» на территории, а дилер обязался организовать фирменное торговое предприятие под названием «Мою сам» в целях осуществления предпринимательской деятельности.

ООО «АЕ-ТЕХ» является правообладателем товарного знака (знака обслуживания) «Мою сам» по свидетельству Российской Федерации № 788594, зарегистрированного 15.12.2020 (дата приоритета 10.12.2019) в отношении товаров 7 класса: машины, оборудование машинное, инструменты с механическим приводом; 11 класса: устройства и установки для освещения, отопления, охлаждения, получения пара, приготовления пищи, сушки, вентиляции, водоснабжения и санитарно-технические и услуг 35 и 37 классов.

Из пояснений сторон в судебном заседании, данных в судебном заседании, следует, что общество «АЕ-ТЕХ» согласно договору, в числе прочего, обязалось предоставить  ООО «КУРС» право пользования соответствующим товарным знаком, с использованием которого последнее должно осуществлять хозяйственную деятельность. Вместе с тем, ответчик пояснил, что указанный договор не квалифицируется как договор коммерческой концессии.

Представитель истца на вопрос суда пояснил, что указанный договор фактически является договором коммерческой концессии.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 N 8467/10, суды на основании пункта 1 статьи 133, пункта 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом обстоятельств, приведенных в обоснование иска, должны самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению.

Таким образом, независимо от того, на каких нормах права стороны основывают свои требования, суд самостоятельно определяет положения законодательства, подлежащие применению к рассматриваемому спору.

Проанализировав условия договора бизнес-партнерства от 08.04.2021 № 08041/01МОЮ, исходя из того, что бизнес-партнерство заключается в предоставлении дилеру комплекса материалов и услуг, права пользования в предпринимательской деятельности пользователя принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающих знак обслуживания «Мою сам», перечисленных в приложении N 1 к договору, необходимых дилеру для начала его работы по организации дилерского предприятия, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что данный договор является смешанным, содержит элементы договоров купли-продажи и возмездного оказания услуг, а также договора коммерческой концессии, в связи с чем к спорным правоотношениям применяются соответствующие положения гражданского законодательства.

Согласно пункту 1 статьи 1027 ГК РФ по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

Договор коммерческой концессии предусматривает использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя в определенном объеме (в частности, с установлением минимального и (или) максимального объема использования), с указанием или без указания территории использования применительно к определенной сфере предпринимательской деятельности (продаже товаров, полученных от правообладателя или произведенных пользователем, осуществлению иной торговой деятельности, выполнению работ, оказанию услуг) (пункту 2 статьи 1027 ГК РФ).

О наличии в соответствующем договоре положений о договоре коммерческой концессии свидетельствует условия предусматривающие предоставление ООО «КУРС» при осуществлении коммерческой деятельности и организации торгового предприятия правом пользоваться товарным знаком «Мою сам», а также соответствующим оборудованием и программным обеспечением. Кроме того, условия договора предусматривает указание  территории осуществления деятельности дилера (в том числе, пункты 2.1., 2.3., 4.3.1. и другие пункты договора).

Согласно части 2 статьи 1028 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставление права использования в предпринимательской деятельности пользователя комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору коммерческой концессии подлежит государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. При несоблюдении требования о государственной регистрации предоставление права использования считается несостоявшимся.

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции стороны пояснили, что предоставление права использования товарного знака не регистрировалось в установленном порядке.

Между тем, совершенный в надлежащей форме договор коммерческой концессии, требуемая государственная регистрация которого не осуществлена, уже с момента достижения сторонами соглашения по всем его существенным условиям влечет правовые последствия в отношениях между ними, а также может породить весь комплекс последствий, на которые он непосредственно направлен, после государственной регистрации.

Иное толкование правил гражданского законодательства о государственной регистрации предоставления права использования в предпринимательской деятельности пользователя комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору коммерческой концессии способствует недобросовестному поведению сторон договора, который не прошел необходимую регистрацию, но исполняется ими (аналогичная правовая позиция изложена в пунктах 2, 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 N 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»).

В данном случае договор заключен сторонами в установленном порядке; форма договора соблюдена (пункт 1 статьи 1028 ГК РФ); все существенные условия такого договора сторонами согласованы.

Исходя из материалов дела, суд апелляционной инстанции было установлено, что заключенный между сторонами договор был исполнен со стороны ООО «АЕ-ТЕХ» комплекс предоставляемых ответчиком прав, оплаченный истцом, фактически был предоставлен ответчиком и использовался в предпринимательской деятельности. В рамках названного договора в адрес ООО «КУРС» была произведена поставка оборудования для организации моек в количестве – 3 шт., передано оборудование, оказаны услуги по инструктажу, осуществлялось консультирование, обеспечена возможность использования мобильного приложения для работы оборудования и оказания соответствующего вида услуг.

В ходе исполнения договора ООО «КУРС» были открыты автомойки в 

<

...> (контактные данные представлены истцу ответчиком 15.06.2021); 

<

...>/2 (контактные данные представлены истцу ответчиком 04.06.2021) и 

<

...>. 85 (контактные данные представлены истцу ответчиком 19.05.2021).

Правовая позиция относительно того, что договор коммерческой концессии порождает для сторон правовые последствия вне зависимости от обстоятельств государственной регистрации передачи права использования товарным знаком при условии его фактического исполнения подтверждается судебной практикой по делам со схожими фактическими обстоятельстваи (постановления Суда по интеллектуальным права от 17.05.2019 № С01-300/2019 по делу № А56-57032/2018, от 14.12.2018 № С01-950/208 по делу № А40-81485/2018, от 02.07.2020 № С01-67/2020 по делу № А56-43775/2019, от 31.08.2017 № С01-587/2017 по делу № А56-69163/2016).

Суд первой инстанции, проанализировав представленную сторонами переписку, пришел к выводу о том, что ООО «АЕ-ТЕХ» надлежащим образом выполнялись обязательства по продвижению соответствующего проекта.

В соответствии с пунктом 3.4 договора возмездного оказания услуг от 09.12.2020 № 2126 исполнителем ответчику представлена таблица в формате Ехсеl, содержащая результаты совершения звонков в автомойки, расположенные в г. Перми, достигнутой договоренности на предмет заинтересованности и встречи, с отражением сведений о наименовании организации, номера телефона, адрес электронной почты, адрес сайта, фактического адреса местонахождения компании, анкетных данных ответственного лица. Результаты работы колл-центра, в т.ч. вышеуказанную таблицу, ответчик предоставлял истцу посредством мобильного приложения WhatsApp, что подтверждается представленной в материалы дела перепиской от 15.04.2021.

Согласно установленным по делу обстоятельствам ООО «АЕ-ТЕХ» передало ООО «КУРС» 22 контакта организаций для дельнейших переговоров с целью размещению соответствующего оборудования.

Ссылки истца на то, что условиями Пакета к договору предусмотрена передача дилеру контактов 10 моек, заинтересованных в установке аппарата «Мою сам» на своей локации на территории дилера, само по себе не указывает на то, что организации, сведения которых должны быть представлены, обязаны были гарантировано заключить договор на размещение соответствующего оборудования. Предоставление соответствующей информации по существу необходимо для начала проведения переговоров для формирования клиентской базы на первоначальном этапе хозяйственной деятельности.

Доводы заявителя жалобы о том, что при заключении договора ответчик ввел в заблуждение истца, поскольку последний основывался на заверениях ответчика о схеме прибыльного, «готового» бизнеса, в том числе, потока клиентов с Яндекс-такси и возможной прибыли, судом апелляционной инстанции отклоняется.

В силу пункта 1 статьи 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона договора вправе явно и недвусмысленно заверить другую сторону об обстоятельствах, как связанных, так и не связанных непосредственно с предметом договора, но имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения, и тем самым принять на себя ответственность за соответствие заверения действительности дополнительно к ответственности, установленной законом или вытекающей из существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (абзац 1 пункта 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").

Если заверение предоставлено стороной относительно обстоятельств, непосредственно не связанных с предметом договора, но имеющих значение для его заключения, исполнения или прекращения, то в случае недостоверности такого заверения применяется статья 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также положения об ответственности за нарушение обязательств (глава 25 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, сторона договора может предоставить в качестве заверения информацию относительно своего финансового состояния или финансового состояния третьего лица, наличия соответствующих лицензий, структуры корпоративного контроля, заверить об отсутствии у сделки признаков, позволяющих отнести ее к крупным для хозяйственного общества, об отсутствии конфликта интересов у руководителя и т.п., если эти обстоятельства имеют значение для соответствующих договорных обязательств (абзац 3 пункта 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").

В соответствии с пунктом 4.3.1 договора от 08.04.2021 № 08041/01МОЮ дилер (ООО «КУРС») обязан осуществить активные действия по привлечению клиентов в дилерское предприятие в пределах территории хозяйственной деятельности.

С учетом изложенного, продвижение соответствующего предприятия, расширение клиентской базы, формирование разветвленной сети моек самообслуживания с использованием предоставленного товарного знака, специализированного оборудования и программного обеспечения находится, в том числе в зоне ответственности дилера - ООО «КУРС», заинтересованного в развитие бизнеса на территории и соответствует его коммерческим интересам. Ссылки заявителя на то, что ООО «АЕ-ТЕХ» обязано оказать весь комплекс маркетинговых услуг и только это лицо обязано осуществлять поиск клиентов и обеспечить необходимые условия для заключения договоров со специализированными организациями на размещение указанного оборудования не могут быть признаны обоснованными и соответствующими существу возникших правоотношений.

В силу пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение, прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что заключив договор бизнес-партнерства (дилерский договор) от 08.04.2021 № 08041/01МОЮ, предметом которого является предоставление управляющей компанией дилеру права на организацию фирменного торгового предприятия под названием «Мою сам» на территории, а также обязательства дилера организовать фирменное торговое предприятие под названием «Мою сам» в целях осуществления предпринимательской деятельности, истец реализовал свое право на занятие предпринимательской деятельностью. То, что деятельность по мойкам самообслуживания не принесла истцу желаемой прибыли, в частности на первоначальном этапе, является предпринимательским риском, который субъект предпринимательской деятельности, при осуществлении систематической направленной на получение прибыли деятельности, в силу статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, несет всегда.

При принятии решения о заключении договора и определении его условий истец должен был и мог учесть возможные риски, рентабельность данного бизнеса в г. Перми, а также должен был предвидеть последствия, в том числе и негативные, связанные с осуществлением данной предпринимательской деятельности. До вступления в договорные отношения истцу следовало оценить перспективы развития данного вида бизнеса, востребованность данных услуг, проанализировать специфику региона его делового климата, целевую аудиторию, исходя из особенностей предоставляемых услуг.

Оснований считать, что коммерческий проект не принес ООО «КУРС» убытки исключительно по вине ООО «АЕ-ТЕХ» у суда апелляционной инстанции не имеется.

Из материалов дела также следует, что согласованное оборудование было передано обществу «КУРС», которое задействовало его в предпринимательской деятельности. Факт получения оборудования для мойки и дальнейшее его использование при осуществлении предпринимательской деятельности истцом не оспаривается.

По итогам оценки собранных по делу доказательств, включая имеющуюся переписку, суд первой инстанции, оценивая доводы истца о нарушении сроков передачи оборудования, пришел к выводу о том, что ответчик был готов передать оборудование в сроки, предусмотренные договором, которые, однако, были перенесены по просьбе истца, поскольку последний не определился с местом установки оборудования и не заключил соответствующие договоры с организациями, готовыми разместить это имущество.

Возложение указанных рисков на ответчика, в том числе, со ссылкой на неисполнение последним пунктов 1.4, 1.5, 1.11, 1.12, 1.13 и 1.18 приложения № 1 договору, суд апелляционной инстанции находит необоснованным.

По общему правилу изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором (пункт 1 статьи 450 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1037 ГК РФ каждая из сторон договора коммерческой концессии, заключенного на определенный срок или без указания срока его действия, во всякое время вправе отказаться от договора, уведомив об этом другую сторону не позднее чем за тридцать дней, если договором предусмотрена возможность его прекращения уплатой денежной суммы, установленной в качестве отступного.

Досрочное расторжение договора коммерческой концессии, заключенного с указанием срока, а также расторжение договора, заключенного без указания срока, подлежат государственной регистрации в порядке, установленном пунктом 2 статьи 1028 данного Кодекса (пункт 2 статьи 1037 ГК РФ).

В пункте 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 N 35 «О последствиях расторжения договора» разъяснено, что если договором предусмотрено право стороны немотивированно отказаться от его исполнения, сторона, воспользовавшаяся этим правом, вправе в одностороннем порядке обратиться в орган, зарегистрировавший договор, с заявлением о внесении в реестр записи о прекращении договора, представив доказательства уведомления другой стороны о состоявшемся отказе от исполнения договора (статья 165.1 ГК РФ).

В соответствии с 11.4 дилер имеет право отказаться от договора в любое время с предварительным оповещением управляющей организации за три месяца до предполагаемого расторжения.

Таким образом, стороны вправе расторгнуть договор коммерческой концессии в одностороннем порядке.

Между тем наличие права у стороны права на односторонний отказ от договора не лишает такое лицо право на обращение в суд с соответствующим требованием по общим правилам гражданского законодательства со ссылкой на допущенные нарушения со стороны своего контрагента. В ходе рассмотрения дела представитель заявителя апелляционной жалобы пояснил, что обращение с таким требованием имеет цель  прекратить договорные отношения в связи с нарушениями, допущенными, по его мнению, со стороны ООО «АЕ-ТЕХ», наличие которые необходимо констатировать в судебном порядке.

Поскольку имущественное предоставление по сделке совершено, а доводы истца о том, что отсутствие прибыли связано исключительно с обстоятельствами, за которые отвечает ООО «АЕ-ТЕХ», не подтверждается имеющимися в деле доказательствами, оснований для удовлетворения заявленного требования не имеется.

Истцом также заявлено требование о взыскании задолженности в размере 1 208 648 руб. Вместе с тем, из пояснения истца следует, что указанная задолженность квалифицируется им в качестве убытков.

Согласно пункту 1 статьи 393 ГК РФ в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные таким неисполнением (ненадлежащим исполнением).

Убытки определяются в соответствии с правилами, установленными в статье 15 названного Кодекса (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По общему правилу, убытки подлежат взысканию при наличии доказательств, подтверждающих нарушение ответчиком принятых по договору обязательств, причинную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства и размера убытков, возникших у истца в связи с нарушением ответчиком своих обязательств.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением и ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник в праве предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не предпринял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Таким образом, основанием для взыскания убытков при рассмотрении настоящего дела является доказанность совокупности следующих обстоятельств: наличие убытков в виде реального ущерба и их размер, факт ненадлежащего исполнения договорного обязательства, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением договора и возникновением убытков.

Истцом надлежащих доказательств возникновения убытков по вине ответчика, а также наличия причинно-следственной связи между убытками и действиями ответчика в материалы дела не представлено, в связи с чем суд первой инстанции правомерно отказал в иске.

Как уже указывалось выше ответчиком свои обязательства по договору исполнены. Суд апелляционной инстанции полагает, что указанные истцом в качестве реального ущерба расходы, не могут являться убытками истца, поскольку несение данных расходов не связано исключительно с исполнением договора, обусловлено обычной деятельностью истца, как хозяйствующего субъекта. Поскольку истец получил встречное имущественное предоставление в объеме, указанном в приложении к договору, оснований считать, что внесенные денежные средства могут считаться неосновательным обогащением (глава 60 Гражданского кодекса Российской Федерации) у суда также не имеется.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Абзац третий пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" содержит указание на то, что на изменение мотивировочной части судебного акта может быть также указано в резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции.

На изменение мотивировочной части судебного акта может быть также указано в резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции, что является правом суда.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, положенных в основу принятого решения, и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Нормы материального права применены судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Следовательно, оснований для отмены обжалуемого решения арбитражного суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что судебные акты по делам, связанным с исполнением договоров коммерческой концессии, подлежат обжалованию в Суд по интеллектуальным правам в качестве суда кассационной инстанции (пункт 2 части 3 статьи 274 АПК РФ)(с учетом практики рассмотрения аналогичных споров).

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 26 января 2023 года по делу № А33-33140/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в суд кассационной инстанции через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

 

С.Д. Дамбаров

Судьи:

 

Н.Н. Белан

 

О.В. Петровская