АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-1547/2015

г. Краснодар

18 июля 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июля 2017 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июля 2017 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Мещерина А.И., судей Волкова Я.Е. и Мазуровой Н.С., при участии от истца – публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Северного Кавказа» (ИНН 2632082033, ОГРН 1062632029778) –                  Камалдинова Е.С. (доверенность от 01.01.2017), от ответчика – открытого акционерного общества «Дагэнергосеть» (ИНН 0562076791, ОГРН 1100562000208) – Дотдаева Р.Б. (доверенность от 07.07.2017), от Федеральной налоговой службы – Денискина А.В. (доверенность от 11.04.2017), от Управления Федеральной налоговой службы по Республике Дагестан – Рамазанова М.З. (доверенность от 25.01.2017), рассмотрев кассационную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Дагестан на решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 19.08.2015 (судья Магомедов Т.А.) и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2017 (судьи Сомов Е.Г., Бейтуганов З.А., Годило Н.Н.) по делу № А15-1547/2015, установил следующее.

ПАО «МРСК Северного Кавказа» (далее – компания) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ОАО «Дагэнергосеть» (далее – общество) о взыскании 1 642 989 591 рубля 29 копеек долга по договору от 01.05.2012 № 79/2012 аренды имущества.

Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 19.08.2015 производство по делу в части требования о взыскания 13 115 389 рублей 20 копеек прекращено в связи с отказом компании от иска в этой части, с общества в пользу компании взыскано 1 629 874 202 рубля 09 копеек долга по арендной плате и 200 тыс. рублей расходов по уплате государственной пошлины. Судебный акт мотивирован установленными обстоятельствами ненадлежащего неисполнения обществом предусмотренных договором аренды от 01.05.2012 обязательств по внесению арендной платы.

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Дагестан (далее – налоговый орган) обжаловала решение  от 19.08.2015 в апелляционном порядке.

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2016 решение от 19.08.2015 в части удовлетворения иска отменено, в иске отказано. Суд признал право налогового органа, являющегося кредитором общества, обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование компании. Апелляционный суд пришел к выводу о том, что договор аренды  от 01.05.2012 является мнимой сделкой, поскольку ответчик не вносил арендные платежи в соответствии с договором аренды; передача имущества обществу направлена на получение необоснованной налоговой выгоды, что установлено в рамках судебных дел о привлечении общества к ответственности за налоговые правонарушения. Действия компании квалифицированы как недобросовестное поведение, направленное исключительно на включение взысканной решением суда задолженности в реестр требований кредиторов должника для создания возможности влияния на ход процедур банкротства общества, что влечет нарушение прав и законных интересов его кредиторов.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 28.11.2016 постановление от 26.07.2016 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Суд кассационной инстанции указал на необходимость учесть разъяснения, содержащиеся в пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25), а также проверить доводы налогового органа о притворности договора аренды. Кассационный суд также сослался на отсутствие оснований для квалификации договора аренды в качестве мнимой сделки.

При новом рассмотрении постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2017 решение от 19.08.2015 оставлено без изменения, апелляционная жалоба налогового органа – без удовлетворения. Суд апелляционной инстанции отклонил доводы о том, что передача компанией в аренду имущества учрежденному им юридическому лицу (обществу) не обусловлена разумными экономическими или иными причинами. Суд апелляционной инстанции установил, что стороны исполняли договор аренды (имущество предоставлено арендатору, который использовал его в хозяйственной деятельности, вносил арендные платежи, обществу регулирующим органом устанавливались соответствующие тарифы), поэтому пришел к выводу об отсутствии направленности воли сторон на заключение спорной сделки с целью прикрыть договор безвозмездного пользования имуществом (статья 689 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – Гражданский кодекс).  

В кассационной жалобе налоговый орган, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, а также на несоответствие сделанных судами выводов представленным в дело доказательствам, просит отменить решение от 19.08.2105 и постановление от 11.04.2017. Податель жалобы указывает, что договор аренды от 01.05.2012 № 79/2012, на основании которого взыскан долг с общества, заключен взаимозависимыми лицами, поскольку компания является единственным учредителем общества, а также осуществляет функции исполнительного органа ответчика. В данном случае передача единственным учредителем (компанией) в аренду принадлежащего ему на праве собственности имущества на возмездной основе учрежденному им юридическому лицу (обществу) не обусловлена разумными экономическими или иными причинами. На основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса заключенный сторонами договор аренды от 01.05.2012 № 79/2012 является притворной сделкой, прикрывающей безвозмездную передачу имущества в пользование. Суды не приняли во внимание доказательства, полученные налоговым органом в результате проверки деятельности ответчика, а также выводы судов о ничтожности договора аренды, сделанные при рассмотрении налоговых споров с обществом. Компания, имея полный контроль над деятельностью общества, не наделив его необходимыми основными средствами, фактически создало схему, при реализации которой ответчик несет убытки от осуществления деятельности по транспортировке электроэнергии. Налоговый орган указывает, что компания злоупотребила принадлежащим ей правом. Данное обстоятельство является правомерным основанием для отказа в удовлетворении иска. При этом предъявление в суд искового заявления направлено исключительно на включение спорной задолженности в реестр требований кредиторов должника для создания возможности влияния на ход процедуры банкротства.

В отзыве компания указала на отсутствие оснований для отмены состоявшихся по делу судебных актов.

В заседании представители налогового органа поддержали доводы кассационной жалобы. Представители общества и компании полагали, что основания для  квалификации договора аренды в качестве мнимой либо притворной сделки отсутствуют; факт злоупотребления компанией принадлежащим ей правом не доказан.

Изучив материалы дела, доводы жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей сторон и налогового органа, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, компания (арендодатель) и общество (арендатор) заключили договор от 01.05.2012 № 79/2012, по условиям которого арендодатель обязуется предоставить во временное владение и пользование на 5 лет, а арендатор принять, оплатить пользование и своевременно возвратить имущество, указанное в приложении № 1 к договору (т. 1, л. д. 8 – 14). Передаваемое имущество включает в себя здания, сооружения, линии электропередачи, оборудование и иные основные средства. Право собственности на передаваемые объекты недвижимого имущества зарегистрировано в установленном порядке, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации прав собственности, указанными в приложении к договору. 

Согласно пункту 5.1 договора арендная плата формируется в соответствии с необходимой валовой выручкой арендатора, утверждаемой Республиканской службой по тарифам Республики Дагестан на очередной календарный год, включающей, в том числе, но не ограничиваясь, следующие расходы: затраты на оплату труда, отчисления на социальные нужды, налог на имущество, налог на землю, аренда земли, налог на транспорт, средства на страхование, прибыль на поощрение персонала, техническая инвентаризация недвижимого имущества, государственная регистрация прав на недвижимое имущество, межевание и постановка участков на кадастровый учет, установление границ охранных зон объектов электросетевого хозяйства, технический осмотр автотранспорта, обеспечение регулирования радиочастот и радиоэлектронных средств, лицензирование, приобретение программного обеспечения, консультационные услуги, аудиторские услуги, амортизация основных средств, прибыль на развитие производства (капительные вложения), налог на прибыль, а также рентабельность 1%. 

Суды установили, что у сторон договора отсутствовали разногласия относительно методики определения годового размера арендной платы (т. 1, л. д. 60 – 62).

В пункте 5.3 договора стороны установили, что внесение арендной платы производится за каждый месяц до 15 числа месяца, следующего за отчетным, пропорционально общей сумме арендной платы по договору, исходя из количества дней фактической аренды в отчетном месяце.

В пункте 10.6 договора стороны установили, что договор аренды распространяет свое действие на отношения сторон, возникающие с 01.05.2012, и действует по 30.04.2017.

1 мая 2012 года компания по акту приема-передачи передала, а общество приняло имущество согласно приложению № 1 к договору в аренду. Государственная регистрация сделки произведена 09.07.2012 (т. 1, л. д. 12, 16).

Дополнительными соглашениями от 30.11.2012, от 21.03.2013, от 20.08.2013, от 05.11.2013 и от 10.09.2014 стороны изменяли состав арендуемого имущества, а также установили, что в случае модернизации имущества арендатор имеет право зачесть указанные затраты в счет арендной платы (т.1, л. д. 32 – 37).

Поскольку общество не в полном объеме вносило арендную плату, компания обратилась с исковым заявлением в арбитражный суд.

           В силу статей 606, 611 и 614 Гражданского кодекса обязанность арендодателя по отношению к арендатору состоит в предоставлении последнему имущества в пользование, а обязанность арендатора – в своевременном внесении установленной договором платы за пользование имуществом (арендной платы).

          Выводы судов о наличии условий для удовлетворения иска компании о взыскании с общества долга по арендной плате основаны на установленных обстоятельствах использования ответчиком спорного имущества без внесения арендной платы в определенном договором размере, а также положениях статей 307, 309, 310, 606 и 614 Гражданского кодекса.

         Налоговый орган, выражая несогласие с судебными актами по настоящему делу, указывает, что определением Арбитражного суда Республики Дагестан от 11.06.2015 по делу № А15-1517/2015 принято заявление ООО «Ультраформ-Проект» о признании общества несостоятельным (банкротом) и возбуждено производство по делу о банкротстве; в отношении должника введена процедура банкротства; требования налогового органа включены в реестр требований кредиторов должника.

          С учетом разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», налоговый орган вправе обжаловать решение и постановление суда. Податель жалобы, ссылается на установленные в рамках проведения налогового контроля и вступившими в законную силу судебными актами, принятыми в рамках разрешения налоговых споров, обстоятельства, свидетельствующие о недействительности (ничтожности) договора аренды от 01.05.2012 № 79/2012, а также о злоупотреблении компанией принадлежащим ей правом. 

В соответствии с правилами пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

         В пункте 77 постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что факты уклонения гражданина или юридического лица от уплаты налогов, нарушения им положений налогового законодательства не подлежат доказыванию, исследованию и оценке судом в гражданско-правовом споре о признании сделки недействительной, так как данные обстоятельства не входят в предмет доказывания по такому спору, а подлежат установлению при рассмотрении налогового спора с учетом норм налогового законодательства. Оценка налоговых последствий финансово-хозяйственных операций, совершенных во исполнение сделок, производится налоговыми органами в порядке, предусмотренном налоговым законодательством. При установлении в ходе налоговой проверки факта занижения налоговой базы вследствие неправильной юридической квалификации налогоплательщиком совершенных сделок и оценки налоговых последствий их исполнения налоговый орган, руководствуясь подпунктом 3 пункта 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации, вправе самостоятельно осуществить изменение юридической квалификации сделок, статуса и характера деятельности налогоплательщика и обратиться в суд с требованием о взыскании доначисленных налогов. Если суд на основании оценки доказательств, представленных налоговым органом и налогоплательщиком, придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения не учел операции либо учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания данной операции или совокупности операций в их взаимосвязи.

С учетом доводов налогового органа и приведенных разъяснений в рамках настоящего дела подлежали исследованию и оценке обстоятельства, свидетельствующие о мнимости либо притворности договора аренды.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

   В пункте 86 постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса.

            Для признания сделки мнимой необходимо установить отсутствие у сторон на момент ее совершения намерения создать соответствующие ее условиям правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений на ее исполнение либо на предъявление требования о ее исполнении.

            Стороны, заключая договора аренды от 01.05.2012 № 79/2012, имели намерения создать правовые последствия, характерные для сделок, направленных на предоставление за плату имущества во временное владение и пользование. Исполнение названного договора аренды не носило формальный характер, поскольку имущество передано во владение арендатору, использовалось им в производственном процессе, поддерживалось в исправном состоянии, последний частично вносил арендные платежи. 

Неисполнение обществом обязанности по внесению арендной платы и непредъявление компанией требования о погашении долга по арендной плате в течение действия договора аренды сами по себе не свидетельствуют о мнимости сделки, об отсутствии у компании намерения такую арендную плату получить. Напротив, передав имущество в аренду обществу и предъявив обществу требование о взыскании долга по арендной плате, компания подтвердила реальность своих намерений по исполнению такой сделки. Об этом же свидетельствует и факт принятия и использования обществом в своей деятельности арендованного имущества.

С учетом изложенного, правовые основания для квалификации данной сделки в качестве мнимой в рамках настоящего гражданско-правового спора у судов отсутствовали.

    Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

    В пункте 87 постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. 

    К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. 

    Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

   Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

  Суд апелляционной инстанции, проверяя соответствующий довод налогового органа, установил, что в результате заключения и исполнения договора аренды                             от 01.05.2012 № 79/2012 наступили правовые последствия, на которые была направлена данная сделка: имущество передано во владение и пользование арендатору, который поддерживал его в исправном состоянии (т. 6, л. д. 20 – 24, 27, 28), частично вносил арендные платежи (т. 5, л. д. 79 – 87, 95 - 100), расходы по арендной плате учитывались при утверждении тарифов на передачу электрической энергии в соответствии с Правилами государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178. В свою очередь, компания также исходила из возмездного характера данного договора (т. 7, л. д. 30 – 64), в том числе и с точки зрения соответствующих налоговых последствий (т. 3, л. д. 20 – 278). 

Таким образом, суд апелляционной инстанций правомерно указал, что представленные в дело доказательства не позволяют сделать вывод о направленности совокупной воли сторон договора от 01.05.2012 на достижение правового результата, характерного для договоров безвозмездного пользования.   

Суд округа также отклоняет довод налогового органа о допущенном компанией злоупотреблении принадлежащим ей правом.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Согласно пункту 2 статьи 10 Гражданского кодекса в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В пункте 1 постановления от 23.06.2015 № 25 содержатся следующие разъяснения. Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4              статьи 1 Гражданского кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса).

Как видно из материалов дела, ОАО «Дагэнергосеть» является сетевой организацией, оказывающей услуги по передаче электрической энергии на территории Республики Дагестан. Общество включено в реестр субъектов естественных монополий, в отношении которых осуществляется государственное регулирование и контроль (т. 4, л. д. 135).   

Статья 6 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике»  (далее – Закон № 35-ФЗ) в качестве общих принципов организации экономических отношений и основ государственной политики в сфере электроэнергетики называет: обеспечение энергетической безопасности Российской Федерации; технологическое единство электроэнергетики; обеспечение бесперебойного и надежного функционирования электроэнергетики в целях удовлетворения спроса на электрическую энергию потребителей, обеспечивающих надлежащее исполнение своих обязательств перед субъектами электроэнергетики; свобода экономической деятельности в сфере электроэнергетики и единство экономического пространства в сфере обращения электрической энергии с учетом ограничений, установленных федеральными законами; соблюдение баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии; использование рыночных отношений и конкуренции в качестве одного из основных инструментов формирования устойчивой системы удовлетворения спроса на электрическую энергию при условии обеспечения надлежащего качества и минимизации стоимости электрической энергии; обеспечение недискриминационных и стабильных условий для осуществления предпринимательской деятельности в сфере электроэнергетики, обеспечение государственного регулирования деятельности субъектов электроэнергетики, необходимого для реализации принципов, установленных данной статьей, при регламентации применения методов государственного регулирования, в том числе за счет установления их исчерпывающего перечня; содействие посредством мер, предусмотренных федеральными законами, развитию российского энергетического машиностроения и приборостроения, электротехнической промышленности и связанных с ними сфер услуг; обеспечение экономически обоснованной доходности инвестированного капитала, используемого при осуществлении субъектами электроэнергетики видов деятельности, в которых применяется государственное регулирование цен (тарифов); обеспечение экологической безопасности электроэнергетики; экономическая обоснованность оплаты мощности генерирующих объектов поставщиков в части обеспечения ими выработки электрической и тепловой энергии.

В силу статьи 7 Закона № 35-ФЗ единая национальная (общероссийская) электрическая сеть представляет собой комплекс электрических сетей и иных объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих на праве собственности или на ином предусмотренном федеральными законами основании субъектам электроэнергетики и обеспечивающих устойчивое снабжение электрической энергией потребителей, функционирование оптового рынка, а также параллельную работу российской электроэнергетической системы и электроэнергетических систем иностранных государств.

         Условия создания общества (в том числе и размер уставного капитала) определены решением Совета директоров ОАО «МРСК Северного-Кавказа» (т. 6, л. д. 12 – 16) в соответствии с данным Законом и постановлением Правительства Российской Федерации от 11.07.2001 № 526 «О реформировании электроэнергетики Российской Федерации». Использование в процессе деятельности сетевой организации имущества иных лиц (в том числе учредителя) на основании договоров аренды в рассматриваемый период не противоречило нормам статьи 8 Закона № 35-ФЗ и Правилам недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004                 № 861. 

         Ссылка налогового органа на нарушение правил статьи 50 Гражданского кодекса при создании общества и содержащиеся в судебных актах по делу № А15-2171/2015 выводы (применительно к спорному договору аренды) о том, что арендатор не доказал наличие разумной деловой цели при передаче спорного имущества в аренду, не может служить достаточным основанием для квалификации поведения компании (не стороны названного налогового спора) в качестве недобросовестного. Как видно из материалов настоящего дела, наличие отрицательных показателей финансово-экономической деятельности общества во многом обусловлено неплатежами и недостаточным уровнем тарифов на передачу электроэнергии (т. 1, л. д. 80 – 92; т. 4 , л. д. 44 – 83; т. 6, л. д. 25, 26).

         Аргумент налогового органа о том, что предъявление компанией в суд искового заявления направлено исключительно на получение необоснованных преимуществ в процедуре банкротства общества, не принимается. В рамках настоящего дела доказано, что общество использовало имущество истца на основании возмездного договора. В пункте 82  постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что в случае недействительности договора, по которому сторона получила во временное возмездное пользование индивидуально-определенную вещь, эта сторона возмещает стоимость такого пользования другой стороне, если оно не было оплачено ранее. Поскольку доказательств внесения платы за весь период фактического использования названного имущества ответчик не представил, действия ответчика, направленные на принудительное взыскание долга, не противоречат правилам пунктов 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса.

         Довод налогового органа об осуществлении компанией функций исполнительного органа общества не свидетельствует о наличии условий для отказа названному лицу в удовлетворении требований, основанных на договоре аренды от 01.05.2012.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса, исполнительный орган хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к его кредиторам. Несмотря на то, что предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту нарушенного права лица, является возмещение причиненных убытков (пункт 4 статьи 10 Гражданского кодекса). Поскольку в отношении общества введена процедура банкротства следует учитывать правила статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002                  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», которая распространяет свое действие в равной мере как на денежные обязательства, возникающие из гражданских правоотношений, так и на обязанности по уплате обязательных платежей.

Таким образом, если налоговый орган полагает, что действия компании (как управляющей организации) не соответствовали критериям добросовестного поведения, повлекли за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, при наличии к тому фактических оснований он не лишен возможности предъявить в суд самостоятельные требования.

При повторном рассмотрении дела суд апелляционной инстанций установил все существенные для дела обстоятельства и дал им надлежащую правовую оценку в соответствии с указаниями суда округа, выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу в их совокупности, в соответствии со                статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли послужить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, не установлено. Поскольку выводы судебных инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, а нормы материального и процессуального права применены правильно, основания для отмены решения                              от 19.08.2015 и постановления суда апелляционной инстанции от 11.04.2017 отсутствуют.

В соответствии с подпунктом 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации налоговый орган освобожден от уплаты государственной пошлины по кассационной жалобе.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 19.08.2015 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2017 по делу № А15-1547/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий 							        А.И. Мещерин

Судьи 										        Я.Е. Волков

										        Н.С. Мазурова