Арбитражный суд Челябинской области

Воровского улица, дом 2, г. Челябинск, 454091, http://www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-3017/2022

27 сентября 2022 года

г. Челябинск

 

Судья Арбитражного суда Челябинской области Кузнецова И.А., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Арбитражного суда Челябинской области по адресу: 

<

...>, каб. 224, дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Жилсервис+», ОГРН 

<

***>, г.Южноуральск Челябинской области, к ФИО2, г.Южноуральск Челябинской области, о защите деловой репутации и взыскании 100 000 руб. 00 коп., 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Жилсервис+», ОГРН 

<

***>, г.Южноуральск Челябинской области, обратилось 02.02.2022г. в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО2, г.Южноуральск Челябинской области, о защите деловой репутации, взыскании убытков и неустойки на общую сумму 330 871 руб. 55 коп.

Определением арбитражного суда от 17.02.2022г. исковое заявление было принято к производству с назначением даты предварительного судебного заседания (т.1 л.д.1, 2). Определением суда от 17.03.2022г. дело было назначено к судебному разбирательству (т.1 л.д.121).

В судебном заседании, проводимом 26.09.2022г., был объявлен перерыв до 27.09.2022г. до 15 час. 00 мин.

В соответствии с Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 19.09.2006 №113 «О применении статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» перерыв может быть объявлен как в предварительном судебном заседании, так и в заседании любой инстанции.

Если продолжение судебного заседания назначено на иную календарную дату, арбитражный суд размещает на своем официальном сайте в сети Интернет или на доске объявлений в здании суда информацию о времени и месте продолжения судебного заседания (публичное объявление о перерыве и продолжении судебного заседания).

Информация о перерыве была размещена на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области в сети Интернет.

Лица, участвующие в деле, об арбитражном процессе по делу были  извещены надлежащим образом в соответствии с положениями ст.ст. 121-123 АПК РФ (т.1 л.д.118, 119, а также публично путем размещения информации в сети «Интернет». Представители сторон в судебное заседание не явились, что в силу ч.3 ст.156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела.

Дело рассмотрено Арбитражным судом Челябинской области в соответствии со ст.35 АПК РФ по адресу государственной регистрации ответчика – г.Южноуральск Челябинской области, что подтверждается адресной справкой, выданной отделом адресно-справочной работы УВМ ГУ МВД России по Челябинской области (т.1 л.д.124).

В обоснование заявленных доводов, с учетом принятых судом в поярдке ч.1 ст.49 АПК РФ судом уточнений, ООО «УК «Жилсервис+» указывает на следующие обстоятельства: 20.06.2021г. в г.Южноуральске Челябинской области состоялось общее собрание собственников помещений дома № 13, расположенного по ул.Космонавтов, где по вопросу № 3 повестки собрания выступила ФИО2 с предложением расторгнут договор управления МКД с ООО «УК «Жилсервис+», поскольку последнее не выполняет принятых обязанностей, незаконно списывает денежные средства, проводит ремонтные работы по завышенным сметам, не предоставляет информации по заключенным договорам. Как указывается истцом, данные высказывания не соответствуют действительности и порочат деловую репутацию управляющей компании. При этом ФИО2 распространила ложную информацию на общем собрании собственников жилья, она также нашла свое отражение в протоколе собрания, который был направлен в Государственную жилищную инспекцию Челябинской области. В этой связи ООО «УК «Жилсервис+» просит признать распространенные ФИО2 сведения не соответствующими действительности, обязать ответчика опровергнуть их, компенсировать вред, причиненный деловой репутации в сумме 100 000 руб., а также уплатить неустойку в размере 2 000 руб. в день до дня опровержения распространенных сведений (т.1 л.д.3-8, т.2 л.д.10, 11).

От ответчика, ФИО2, в порядке ч.1 ст.131 АПК РФ поступил отзыв на исковое заявление, в котором последний заявил о несогласии с иском. Как указывается ответчиком, принятие решения по вопросу № 3 повестки собрания свидетельствует о том, что все собственники жилых помещений согласились с ее выводами. Более того, при получении от управляющей компании информации о расходовании денежные средств, последняя не представляла доказательств оказания каких-либо услуг, не приглашала на осмотр и не предлагала план работ по техническому ремонту. Также ФИО2 указала, что не знакома с председателем МКД № 9 по ул.Советской Армии в г.Южноуральске и не предпринимала мер, чтобы указанный дом расторгал договор с ООО «УК «Жилсервис+». Кроме того, по мнению ответчика, истцом не представлено доказательств того, что распространенные ей сведения умалили деловую репутацию управляющей компании (т.1 л.д.93-96).

В письменных пояснениях по делу от 18.04.2022г. ответчик наряду с ранее изложенными доводами также указал, что собственники МКД не лишены возможности изменить управляющую компанию. При этом вывод о недобросовестности действий управляющей компании может быть сделан на основе собственной оценки. При этом, ФИО2 выразила лишь общую волю жильцов, которые проголосовали за расторжение договора с ООО «УК «Жилсервис+». Также ответчик указывает на несоразмерность требования о взыскании неустойки и просит снизить ее на основании ст.333 ГК РФ, и отсутствие взаимосвязи между распространенными ответчиком высказываниями и причиненными ООО «УК «Жилсервис+» убытками в сумме 230 871 руб. 55 коп. (т.1 л.д.135-138).

19 мая 2022 года от ООО «УК «Жилсервис+» поступили возражения на отзыв, где истец отметил, что не оспаривает право жильцов расторгать договор с управляющей компанией, а просит признать распространенную ФИО2 информацию не соответствующей действительности. При этом порочащей характер данной информации подтверждается имеющимся в деле заключением специалиста (т.2 л.д.2-4) и иных представленных доказательствах (т.2 л.д.30-32).

Также в пояснениях от 01.07.2022г. ответчик указал, что ООО «УК «Жилсервис+» не подтвердило, что надлежащим образом оказывало услуги по управлению МКД, а представленные благодарственные письма и сообщения от контрагентов не имеют отношения к делу (т.2 л.д.33-36). 

Оценив, в порядке ст.71, 162 АПК РФ, представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к следующим выводам:

Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилсервис+» (сокращенное наименование – ООО УК «Жилсервис+») создано 03.07.2006г. с присвоением ОГРН 

<

***>. Основным видом деятельности общества является деятельность по управлению эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе (код ОКВЭД 68.32.1) – т.1 л.д.83.

21 мая 2018 года между ООО «УК «Жилсервис+» (управляющая организация) и Советом дома № 13А, расположенного по ул.Космонавтов г.Южноуральска Челябинской области, в лице председателя ФИО2, был заключен договор на управление, содержание и ремонт общего имущества собственников помещений в МКД № 3К13А/2018, предметом которого является возмездное оказание (выполнение) управляющей организацией за счет заказчика в течение согласованного срока и в соответствии с минимальным перечнем услуг и работ, необходимых для обеспечения надлежащего содержания общего имущества в МКД, утв. постановлением Правительства РФ от 03.04.2013г. № 290, комплекса услуг и (или) работ по управлению МКД, услуг и (или) работ по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в током доме собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещением в таком доме лицам, осуществление иной направленной на достижение целей управления МКД, расположенного по адресу: 

<

...>, деятельности направленные достижение целей, указанных в п.1.1. настоящего договора, осуществлять работы и услуги по управлению, содержанию, ремонту общего имущества МКД (в том числе осуществление текущего, и если приемлемо, аварийного ремонта общего имущества МКД) - т.1 л.д.10-26.

По условиям п.1.7 договора, он действует в период с 21.05.2018г. по 20.05.2019г. Если за месяц до окончания срока договора ни одна сторона не известит другую о расторжении договора, договор считается продленным на тот же срок на тех же условиях (т.1 л.д.11).

30 июня 2021 года было проведено собрание собственников помещений, расположенных по адресу: 

<

...>, результаты которого были оформлены протоколом № 1.

Как следует из данного протокола, инициатором внеочередного общего собрания собственников помещений в МКД являлись ФИО2, а также ФИО3 На разрешение перед собственниками помещений был в частности поставлен вопрос № 3 следующего содержания: «О расторжении договора управления многоквартирным домом с ООО «УК «Жилсервис+» с 01.08.2021г. (т.1 л.д.27-32).

По указанному вопросу выступила ФИО2 с предложением с 01.08.2021г. расторгнуть в одностороннем порядке договор управления МКД от 21.05.2018г. № ЗК13А/2018, заключенный с ООО «УК «Жилсервис+», в связи с невыполнением ООО «УК «Жилсервис+» условий договора управления жилым домом, выразившимся в следующем:

1. Не проводят совместно с собственниками обследование дома и не предлагают план работ по техническому ремонту;

2. Незаконно списывают денежные средства по статье «текущий ремонт»;

3. Не раскрывают текущую информацию в сфере управления и содержания МКД;

4. Работы и услуги по управлению, содержанию и ремонту общего имущества, согласно договору управления, выполняются не в полном объеме, а денежные средства списываются с л/с дома ежемесячно;

5. Ремонтные работы в доме проводятся по завышенным сметам;

6. Санитарно-гигиеническая очистка подвальных помещений не проводится;

7. Не представляются акты осмотра, проверки состояния (испытания) инженерных коммуникаций;

8. Собственники жилых помещений не могут беспрепятственно получать информацию о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Управляющая компания «Жилсервис+», которая относится к заключенному между сторонами договора и т.д. 

По итогам голосования единогласно принято решение о расторжении   с 01.08.2021г. в одностороннем порядке договора управления МКД от 21.05.2018г. № ЗК13А/2018, заключенный с ООО «УК «Жилсервис+», в связи с невыполнением ООО «УК «Жилсервис+» условий договора управления жилым домом (т.1 л.д.28).  

Голосование осуществлялось посредством заполнения бюллетеней содержащих в п.3 вышеуказанные доводы о ненадлежащем исполнении управляющей компанией принятых на себя обязательств (т.2 л.д.71-73). При этом, согласно листу регистрации общего собрания собственников помещений МКД № 13 А по адресу: ул.Космонавтов г.Южноуральска Челябинской области, в голосовании приняло участие не менее 34 человек (т.2 л.д.64-70).

Как указывается истцом, вышеуказанные умозаключения ФИО2, изложенные в п.3 протокола № 1 от 30.06.2021г. собрания собственников помещений, расположенных по адресу: 

<

...>, не соответствуют действительности, представляют собой порочащие сведения, нарушающие права ООО «УК «Жилсервис+».

В соответствии со ст.23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. 

Согласно п.5 ч.1 ст.33 АПК РФ, арбитражные суды рассматривают дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В силу ст.150 ГК РФ, честь, достоинство, деловая репутация являются нематериальными благами, принадлежащими от рождения или в силу закона, они неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и порядке, которые им предусмотрены, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения. 

Правовым основанием возможности защиты деловой репутации выступают положения ст.152 Кодекса, из содержания п.1 которой следует, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом. 

В соответствии с п.11 ст.152 ГК РФ правила о защите деловой репутации гражданина применяются к защите деловой репутации юридического лица. 

К компетенции арбитражных судов относится рассмотрение дел о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности независимо от субъектного состава участников спорных отношений. Рассмотрение дел о защите деловой репутации арбитражными судами и судами общей юрисдикции предопределяет единство критериев и влечет применимость Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

В п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005г. № 3 (далее также – Постановление Пленума ВС РФ № 3) дано разъяснение, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 ГК РФ значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. 

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети «Интернет», а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам. 

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица. 

Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок. 

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005г. № 3 установлено, что обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец, таким образом, по данной категории споров обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В данном случае факт распространения упомянутых ООО «УК «Жилсервис+» сведений подтверждается имеющимися в материалах дела сведениями: протоколом общего собрания собственников жилья (т.1 л.д.27-32), бюллетенями для голосования, полученными собственниками жилья (т.2 л.д.64-73), а также размещением протокола на сайте управляющей компании (т.1 л.д.105-108). Более того, ответчиком упомянутый факт не оспаривается, однако указывается, что изложенные сведения порочащими не являются и соответствуют действительности.

Необходимо отметить, что характер высказываний, умозаключений, иной информации, выраженной ответчиком, имеет существенное значение для данной категории дел.

В материалах дела имеется заключение специалиста АНО «Наш эксперт» № 19-06-2021 от 16.12.2021г., составленное ФИО4 (т.1 л.д.42-71). Объектом исследования стал пункт 3 Протокола (подпункты 1-8): По вопросу №3 «О расторжении договора управления многоквартирным домом с ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» с 01 августа 2021 г. Выступила ФИО2 с предложением с 01 августа 2021 года, расторгнуть в одностороннем порядке договор управления многоквартирным домом от 21 мая 2018 года №ЗК13А/2018 заключенный с ООО «Управляющая компания «Жилсервис+», в связи с невыполнением ООО «Управляющая компания «Жилсервис+», условий договора управления жилым домом, выразившемся в следующем:

1. Не проводят совместно с собственниками обследование дома и не предлагают план работ по техническому ремонту.

2. Незаконно списывают денежные средства по статье «текущий ремонт».

3. Не раскрывают текущую информацию в сфере управления и содержания МКД.

4. Работы и услуги по управлению, содержанию и ремонту общего имущества, согласно договора управления, выполняются не в полном объеме, а денежные средства списываются с л/с дома ежемесячно.

5. Ремонтные работы проводятся по завышенным сметам.

6. Санитарно-гигиеническая очистка подвальных помещений не проводится.

7. Не предоставляются акты осмотра, проверки состояния (испытания) инженерных коммуникаций.

8. Собственники жилых помещений не могут беспрепятственно получать информацию о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Управляющая компания «Жилсервис+», которая относится к заключенному между сторонами договора и т.д.

В тексте, характеризующемся эмоциональной нейтральностью, реализуется коммуникативное намерение «информирование». Информирующая функция проявляется в таких особенностях стиля, как документальность, фактологичность, официальность изложения, объективность, сдержанность, способствующих выражению модальности достоверности. Текст создан в соответствии с нормами официально-делового стиля. В нем отражается установка на объективное изложение информации, истинность которой не должна вызывать сомнения у читателя.

Синтаксический анализ подтверждает, что текст высказывания - это особый тип предложения, включающего сложные рубрицированные перечисления. Высказывания, составляющие рубрицированный перечень, содержат негативную информацию об ООО «Управляющая компания «Жилсервис+», в них сообщается о том, что:

1) ООО «Управляющая компания «Жилсервис+»  не выполняет условия договора управления жилым домом;

2) ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» совместно с собственниками не производит проверку, осмотр дома, не заявляет о своей готовности проводить технический ремонт, не предлагает план работы по техническому ремонту; 

3) ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» скрывает информацию в сфере управления и содержания МКД, не делает доступной информацию о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Управляющая компания «Жилсервис+», не дает возможности знакомиться собственникам с актами осмотра, проверки состояния (испытания) инженерных коммуникаций;

4) нарушая закон, ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» списывает денежные средства по статье «текущий ремонт»;

5) услуги по управлению, содержанию и ремонту ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» оказывает частично, при этом денежные средства списывает каждый месяц;

6) ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» не осуществляет санитарно-гигиеническую очистку подвальных помещений;

7) ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» проводит ремонт, повышая реально возможные расходы.

Негативный характер высказываний подчеркивается с помощью лексем «незаконно», «невыполнением», «завышенным».

НЕЗАКОННО - от НЕЗАКОННЫЙ

НЕЗАКОННЫЙ - не основывающийся на законе; нарушающий закон (БТС // http://gramota.ru/slovari/dic/?word=незаконный&aIl=x).

НЕВЫПОЛНЕНИЕ, -я; ср. Неосуществление чего-л. намеченного, порученного и т.п. (БТС //http://gramota.ru/slovari/dic/?lop=x&bts=x&ro=x&zar=x&ag =\&ab=x&sin=x&lv=

x&az=x&pe=x&word=невыполнение).

ЗАВЫШЕННЫЙ - от ЗАВЫСИТЬ

ЗАВЫСИТЬ, -вышу, -высишь; завышенный; -шен, -а, -о; св. что. Повысить сверх реально возможного или заслуженного (о размерах, количественных показателях какой-л. деятельности и т.п.; противоп.: занизить). 3. оценки на экзамене. 3. нормы. 3. цены. 3. план. (БТС //http://gramota.ru/slovari/dic/?lop=x&bts=x&ro=x&zar^x&ag=x&ab=x&sin=x&lv

=x&az=x&pe =\&word=завысить).

В лексемах «не предоставляются», «не проводится», «не раскрывают», «не проводят», «не предлагают» частица НЕ служит для обозначения отрицания действий, которые должны выполняться ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» по условиям договора.

В сознании адресата формируется вывод о том, что ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» относится к числу организаций, которые не выполняют условия договора, обязательства перед собственниками дома, нарушают закон, осуществляя свою деятельность. ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» вводится в негативный контекст при помощи слов, входящих в семантическое поле «противозаконная деятельность» («незаконно»).

Указание на ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» в тексте осуществляется при помощи собственного имени - наименования данной организации. Высказывания (2) - (9), составляющие рубрицированный перечень, тесно связаны с   высказыванием (1), они представляют разъяснение, раскрытие содержания того, о чем   говорится в части предложения, являющейся заголовком по отношению к списку.

Лексема  «следующий» указывает на  наличие  перечня того, что указывает на невыполнение ООО «Управляющая компания «Жилсервис+».

Следующий    -    2)    в    знач.    мест.    Такой,    который входит в последующее перечисление или называется в последующей речи, такой-то и такой-то. Вызываются следующие лица: ФИО5, ФИО6, ФИО7. От вас требуется следующее (сущ.): (т. е. то-то и то-то) (ФИО8, ФИО9 ФИО10 словарь русского языка. С. 729).

Контекстуальная, смысловая и композиционная, синтаксическая связь всех предложений в тексте обусловливает отнесенность спорных высказываний к единому объекту речи - ООО «Управляющая компания «Жилсервис+». Какое-либо иное толкование контекста является грубым разрушением законов цельности и связности текста.

(1) (По вопросу №3 «О расторжении договора управления многоквартирным домом с ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» с 01 августа 2021 г. выступила ФИО2 с предложением с 01 августа 2021 года, расторгнуть в одностороннем порядке договор управления многоквартирным домом от 21 мая 2018 года №ЗК13А/2018 заключенный с ООО «Управляющая компания «Жилсервис+»), в связи с невыполнением ООО «Управляющая компания «Жилсервис+», условий договора управления жилым домом, выразившемся в следующем:

(2)Не проводят совместно с собственниками обследование дома и не предлагают план работ по техническому ремонту.

(3)Незаконно списывают денежные средства по статье «текущий ремонт».

(4)Не раскрывают текущую информацию в сфере управления и содержания МКД.

(5)Работы и услуги по управлению, содержанию и ремонту общего имущества, согласно договора управления, выполняются не в полном объеме, а денежные средства списываются с л/с дома ежемесячно.

(6)Ремонтные работы проводятся по завышенным сметам.

(7)Санитарно-гигиеническая очистка подвальных помещений не проводится.

(8)Не предоставляются акты осмотра, проверки состояния (испытания) инженерных коммуникаций.

(9)Собственники жилых помещений не могут беспрепятственно получать информацию о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Управляющая компания «Жилсервис+», которая относится к заключенному между сторонами договора и т.д. 

Все спорные высказывания имеют форму утверждения с пресуппозицией знания. При определении формы высказывания необходимо учитывать его отношение к целому, т. е. «речевой (коммуникативный) ход» (информирование, сообщение фактов), обозначенный в части высказывания, являющейся заголовком рубрицированного списка, «выражающей интенцию категоричной достоверности. В соответствии с законом целостности текста все элементы речевого произведения интерпретируются как части более общего сообщения. Информационный статус спорных выражений обозначим как утверждение о факте.

В тексте реализуется коммуникативноенамерение «информирование». Каждый элемент текста служит реализации коммуникативного замысла - сообщение фактологической информации.

В высказывании (1) с помощью отглагольного существительного «невыполнение», используемого в значении «неосуществление чего-л. намеченного, порученного», подчеркивается, что ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» нарушает условия договора по управлению домом и не выполняет обязательства перед собственниками. Часть высказывания «в связи с невыполнением ООО «Управляющая компания «Жилсервис+», условий договора управления жилым домом, выразившемся в следующем» дескриптивна, верифицируема, не содержит маркеров мнения, а потому имеет форму утверждения о факте.

Высказывания   (2)   -  (9)   имеют форму  утверждения  о  факте: слова в выражениях имеют дескриптивный характер (описывают реальную действительность), выражения верифицируемы (можно проверить на соответствие действительности), в выражениях отсутствуют служебные маркеры субъективных смыслов. Выражения представлены в форме повествовательного, невосклицательного предложения.

В высказываниях (2) - (8) глаголы, являющиеся грамматическими центрами  предложений, употреблены в форме настоящего времени в основном грамматическом значении.

В анализируемом материале негативная информация об ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» представлена в форме утверждения о факте. Если утверждения о фактах не соответствуют действительности, они могут быть признаны судом порочащими в ношении ООО «Управляющая компания «Жилсервис+», поскольку на них основан негативный в отношении этого лица вывод. Верификация сведений (их проверка на соответствие действительности) во всех случаях выходит за пределы компетенции экспертов-лингвистов.

С учетом изложенного специалист пришел к следующим выводам:

Анализируемый   материал   содержит  негативную   информацию об ООО «Управляющая компания «Жилсервис+», в нем сообщается о том, что ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» не выполняет условия договора управления  жилым  домом; совместно  с  собственниками не производит   проверку, осмотр дома, скрывает информацию в сфере управления и содержания МКД, не делает доступной  информацию о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Управляющая  компания «Жилсервис+», не дает возможности знакомиться собственникам с актами осмотра, проверки состояния (испытания) инженерных коммуникаций; нарушая закон, ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» списывает денежные средства по статье «текущий ремонт»; услуги по управлению, содержанию и ремонту ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» оказывает частично, при этом денежные средства списывает   каждый   месяц;  ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» не осуществляет санитарно-гигиеническую очистку подвальных помещений, проводит ремонт, повышая реально возможные расходы.

В сознании адресата формируется вывод о том, что «Управляющая компания «Жилсервис+» относится к числу организаций, которые не выполняют условия    договора, обязательства перед собственниками дома, нарушают закон, осуществляя свою деятельность ООО «Управляющая компания  «Жилсервис+» вводится в негативный контекст при помощи слов, входящих в семантическое «противозаконная деятельность» («незаконно»).

Указание на ООО «Управляющая компания «Жилсервис+» в тексте осуществляется при помощи собственного имени – наименования данной организации.

В   анализируемом   материале   негативная   информация   об  ООО «Управляющая   компания «Жилсервис+» представлена в форме утверждения о факте (т.1 л.д.56, 57).

Суд отмечает, что представленное заключение составлено специалистом ФИО4, являющей кандидат филологических наук, диплом ДКН № 208855; имеющей высшее образование: ГОУ ВПО «Челябинский государственный педагогический университет», специальность «Русский язык и литература», квалификация «Учитель русского языка и литературы» (диплом ВСГ № 0711903); стаж научной деятельности и юты по специальности - 13 лет; дополнительное образование: профессиональная переподготовка по программе «Судебная лингвистическая экспертиза: аналитико-экспертная деятельность филолога-практика»   (диплом  о  профессиональной   переподготовке № 100001516, peг. номер 525, предоставляющий право на ведение профессиональной деятельности в сфере судебной лингвистической экспертизы); повышение квалификации в рамках программ: «Судебная лингвистическая экспертиза: углубление опыта аналитико-экспертной деятельности филолога-практика» (удостоверение №223101583693; peг. Номер 641), «Судебно-лингвистическая экспертиза» (удостоверение № 342403540589; peг. номер 955); «Лингвориторическая парадигма: теоретические и прикладные аспекты» (удостоверение № 9324-ФДПО), «Лингвориторическая парадигма: теоретические и прикладные аспекты» (удостоверение № 232400565410 ФДПО-0510).

ФИО4 аккредитована на право проведения экспертизы информационной продукции. Аттестат аккредитации № 00057 (Приказ Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций от 25.10.2017 №216). Дата внесения в реестр аккредитованных экспертов 25.10.2017г. Аттестат действителен по 26.10.2022г.

Таким образом, суд приходит к выводу, что заключение специалиста АНО «Наш эксперт» № 19-06-2021 от 16.12.2021г. выполнено лицом, обладающим достаточной профессиональной компетенцией, и может быть положено в основу заявленных ООО «УК «Жилсервис+» исковых требований.

Кроме того, в судебном заседании, проводимом 17.03.2022г., а также в вынесенном по его итогу определении суд разъяснит сторонами право на проведение экспертизы (т.1 л.д.121). Вместе с тем, ответчик соответствующим правом не воспользовался, замечания к упомянутому заключению специалиста не выдвигал.

С учетом выводов представленного исследования, а также производя самостоятельную оценку распространенных в отношении истца сведений в публикации, суд учитывает следующее:

В соответствии со ст.10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, и в соответствии с правовой позицией Европейского Суда по правам человека, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, а также вопросы, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст.152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. 

В силу ст.65 АПК РФ, каждое участвующее в деле лицо должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих доводов и возражений. Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч.1, 2 ст.71 Кодекса). 

Согласно п.6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016г., при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо учитывать, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, если только они не носят оскорбительный характер. В силу же п.7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016г., лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения. 

Таким образом, действующим законодательством, а также правоприменительной практикой определенно установлено бремя доказывания по данной категории дел. Установление же того, какие утверждения являются ключевыми, осуществляется судом при оценке сведений в целом. 

С учетом вышеизложенного, суд полагает возможным дать правовую оценку требованиям истца к ФИО2 по следующим восьми высказываниям:

1. Не проводят совместно с собственниками обследование дома и не предлагают план работ по техническому ремонту.

2. Незаконно списывают денежные средства по статье «текущий ремонт».

3. Не раскрывают текущую информацию в сфере управления и содержания МКД.

4. Работы и услуги по управлению, содержанию и ремонту общего имущества, согласно договора управления, выполняются не в полном объеме, а денежные средства списываются с л/с дома ежемесячно.

5. Ремонтные работы проводятся по завышенным сметам.

6. Санитарно-гигиеническая очистка подвальных помещений не проводится.

7. Не предоставляются акты осмотра, проверки состояния (испытания) инженерных коммуникаций.

8. Собственники жилых помещений не могут беспрепятственно получать информацию о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Управляющая компания «Жилсервис+», которая относится к заключенному между сторонами договора и т.д.

Как следует из материалов дела и представленного заключения специалиста, в них содержится негативная информация об ООО «УК «Жилсервис+», имеющая форму утверждения о факте.

При этом, как было указано выше, согласно правовой позиции, сформулированной в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 16.03.2016г., решение об удовлетворении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации выносится судом в случае установления совокупности трех условий: 

1. Сведения должны носить порочащий характер;

2. Быть распространены;

3. Не соответствовать действительности. 

В данном случае факт изложения негативных сведений об истце подтверждается выводами судебной экспертизы, тогда как факт распространения – их размещением в бюллетенях для голосования, выданных жильцам МКД, а также в проколе общего собрания собственников помещений МКД. При этом ФИО2 доказательств указанных обстоятельств как фактов, имеющих реальное воплощение, в материалы дела не представлено.

Ссылка ответчика на возможность формирования объективных данных о деятельности управляющей компании на основании собственной оценки как потребителя услуг также подлежит отклонению судом.

Действительно, необходимо отметить, что оценочное высказывание нельзя опровергнуть как не соответствующее действительности, его можно только оспорить, предлагая другую шкалу оценок, какой-то новый эталон, иные критерии. Оценочные высказывания не могут рассматриваться с точки зрения их достоверности, соответствия действительности, так как являются выражением личного мнения и взглядов, соответственно, не могут быть предметом рассмотрения по делам о защите деловой репутации. 

В рассматриваемой ситуации суд также принимает во внимание мнение Европейского суда по правам человека, изложенное в Постановлении ЕСЧП от 08.10.2009г. «Дело «ФИО11 и другие (Romanenko and Others) против Российской Федерации», где в п.35 указано, что свобода выражения мнения составляет одну из основ демократического общества и одно из главных условий для его прогресса. С учетом положений п.2 ст.10 Конвенции она распространяется не только на «информацию» или «идеи», которые благосклонно принимаются или считаются безвредными или нейтральными, но также на оскорбляющие, шокирующие или причиняющие беспокойство. Таковы требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых невозможно «демократическое общество» (см. Постановление Европейского Суда от 7 декабря 1976 г. по делу «Хэндисайд против Соединенного Королевства» (Handyside v. United Kingdom), Series A, № 24, § 49; и Постановление Европейского Суда от 23 сентября 1994 г. по делу «Ерсильд против Дании» (Jersild v. Denmark), Series A, № 298, § 37).

Вместе с тем, формулирование выводов о незаконности списания денежных средств по статье «текущий ремонт», проведение ремонтных работ по завышенным ценам не может быть объективным при использовании исключительно эмпирических методов познания. Более того, указанные выводы противоречат имеющейся в деле документации.

Так, ответчиком было указано на надлежащее качество оказанных услуг, а также их завышенную стоимость. Вместе с тем, в материалах дела имеются акты приемки оказанных услуг и (или) выполненных работ по содержанию работ по содержанию и текущему ремонту общего имущества в МКД, представленные самим ответчиком с отзывом по делу, которые были подписаны ФИО2 без каких-либо замечаний. При этом подписание актов осуществлялось систематически: 31.10.2018г., 31.12.2018г., 28.02.2019г., 31.07.2019г., 31.12.2019г., 30.09.2020г., 31.10.2020г., 30.11.2020г., 13.12.2020г., 31.01.2021г., 28.02.2021г., 31.03.2021г. Более того, как следует из содержания упомянутых актов, все работы (услуги) были выполнены (оказаны) полностью в установленные сроки с надлежащим качеством, претензий по выполнению условий договора стороны друг к другу не имеют (т.1 л.д.98-103, т.2 л.д.18-24).

Заявление ФИО2 по факту фальсификации хозяйственной документации по ремонту кровли в МКД № 13А по ул.Космонавтов, по которому возбуждено дело об административном правонарушении и проведении административного расследования № 3809 от 11.12.2020г. по ст.19.23 КоАП РФ было рассмотрено оперуполномоченным МО МВД России «Южноуральский», по факту чего 08.02.2021г. было вынесено постановление о прекращении дела об административном правонарушении за отсутствие состава административного правонарушения (т.1 л.д.112, 113).

Как отмечено в Постановлении Конституционного Суда РФ от 09.07.2013г. № 18-П, конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью (статья 2) и, исходя из того, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием, обязывает государство признавать, соблюдать и защищать эти права и свободы на основе принципа равенства, гарантировать их согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1; статья 18; статья 19, части 1 и 2), допуская их ограничение только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в ряде его решений (постановления от 3 мая 1995 года № 4-П, от 15 января 1999 года № 1-П, от 25 апреля 2001 года № 6-П и от 20 апреля 2006 года № 4-П, определения от 15 февраля 2005 года № 17-О, от 1 марта 2010 года № 323-О-О и др.), утверждая приоритет личности и ее прав во всех сферах, Конституция Российской Федерации обязывает государство охранять достоинство личности (статья 21, часть 1) как необходимую предпосылку и основу всех других неотчуждаемых прав и свобод человека, условие их признания и соблюдения; поскольку ничто не может быть основанием для умаления достоинства личности, постольку никто не может быть ограничен в защите перед судом своего достоинства, а также всех связанных с ним прав и свобод.

Из признания достоинства, присущего всем членам человеческого сообщества, наряду с равными и неотъемлемыми их правами как основы свободы, справедливости и всеобщего мира исходят также Всеобщая декларация прав человека (преамбула, статья 1) и Международный пакт о гражданских и политических правах (преамбула), положения которых являются составной частью правовой системы Российской Федерации.

Согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации каждому в Российской Федерации гарантируется также свобода мысли и слова, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (статья 29, части 1 и 4, Конституции Российской Федерации). Право каждого человека на свободное выражение своего мнения, включая свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию, идеи независимо от государственных границ, устно, письменно, посредством печати или иными способами по своему выбору, закреплено Международным пактом о гражданских и политических правах, в котором подчеркивается, что пользование этими правами налагает особые обязанности и особую ответственность и что их ограничения устанавливает закон в целях уважения прав и репутации других лиц, охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения (пункты 2 и 3 статьи 19). Аналогичные положения содержатся в статье 10 «Свобода выражения мнения» Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Вместе с тем реализация права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, обеспеченного свободой массовой информации и запретом цензуры (статья 29, части 4 и 5, Конституции Российской Федерации), - в силу принципа недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц как основополагающего условия соблюдения баланса общественных и частных интересов - предполагает следование установлениям Конституции Российской Федерации, в том числе гарантирующим каждому в целях охраны достоинства личности право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1) и запрещающим сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (статья 24, часть 1).

Эти конституционные установления в полной мере относятся к любой информации - независимо от места и способа ее производства, передачи и распространения, включая сведения, размещаемые в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», и находят отражение в гражданском законодательстве, которое исходит из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий, не допускает заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом) и рассматривает несоблюдение условий добросовестного их осуществления как основание, позволяющее суду с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказать лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично и применить иные меры, предусмотренные законом (пункт 3 статьи 1, пункты 1, 2 и 5 статьи 10 ГК Российской Федерации).

Обращение в суд за защитой нарушенного права как реализация неотчуждаемого права человека - права на судебную защиту, выступающего одновременно процессуальной гарантией всех других прав и свобод и наиболее действенным способом охраны достоинства личности, предполагает, как это следует из закрепляющей данное право статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 (часть 1), 47 (часть 1) и 123 (часть 3), возможность на основе принципов равенства всех перед законом и судом, состязательности и равноправия сторон судопроизводства получить реальную судебную защиту в форме восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно установленными критериями, которые в виде общего правила предопределяют, в каком суде и в какой процедуре подлежит рассмотрению конкретное дело, позволяя суду (судье), сторонам, другим участникам процесса, иным заинтересованным лицам избежать правовой неопределенности в этом вопросе (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2013 года № 14-П и др.).

Приведенные конституционные положения конкретизированы Гражданским кодексом Российской Федерации, в частности применительно к защите таких нематериальных благ, как достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, которая осуществляется в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав, включая восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, а также самозащиту права (статьи 12 и 14), отвечает существу нарушенного нематериального права и характеру последствий этого нарушения.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 1 марта 2010 года № 323-О-О, реальная защита прав и законных интересов лица, чьи честь, достоинство и доброе имя потерпели ущерб в результате распространения не соответствующей действительности негативной информации, в любом случае должна быть обеспечена.

Вышеуказанные высказывания позволяют суду оценить общую направленность оспариваемого фрагмента текста как сопряженного не просто с негативной оценкой деятельности истца ООО «УК «Жилсервис+», а с констатацией объективно установленного факта наличия именно его неправомерных действий, повлекших причинение значительного ущерба хозяйствующему субъекту, либо выразившемся в уклонении от исполнения своих прямых обязанностей, что характеризует истца как недобросовестного участника гражданского оборота. При этом, вопреки утверждению ответчика, материалами дела не доказаны какие-либо нарушения со стороны ООО «УК «Жилсервис+».

Доводы ответчика о том, что по вопросу повестки дня, содержащего оспариваемые сведения, единогласно проголосовали все зарегистрированные на собрании лица сами по себе не умаляют факта распространения сведений, не соответствующих действительности, поскольку волеизъявление участников собрания жильцов было направлено лишь на выражение мнения о целесообразности расторжения договора с ООО «УК «Жилсервис+». Вместе с тем, правомерность такого расторжения истцом не оспаривается, определяется разделом 10 договора на управление, содержание и ремонт общего имущества собственников помещений в МКД № 3К13А/2018 от 21 мая 2018 года, а также положениями ст.161 и 162 ЖК РФ.

Равным образом не может быть принят во внимание довод ответчика о распространении порочащей ООО «УК «Жилсервис+» информации всеми принявшими в голосовании участниками, поскольку они как проголосовали «ЗА», так и участвовали в согласовании повестки дня. Так, как прямо следует из протокола собрания собственников помещений, расположенных по адресу: 

<

...>, № 1 от 30.06.2021г. по вопросу с предложением о расторжении в одностороннем порядке договора управления МКД от 21.05.2018г. № ЗК13А/2018 выступала именно ФИО2, тогда как остальные собственники лишь проголосовали по существу вопроса повестки дня.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований истца к ФИО2 в части признания не соответствующих действительности и порочащих деловую репутацию истца следующих сведений:

1. Не проводят совместно с собственниками обследование дома и не предлагают план работ по техническому ремонту.

2. Незаконно списывают денежные средства по статье «текущий ремонт».

3. Не раскрывают текущую информацию в сфере управления и содержания МКД.

4. Работы и услуги по управлению, содержанию и ремонту общего имущества, согласно договора управления, выполняются не в полном объеме, а денежные средства списываются с л/с дома ежемесячно.

5. Ремонтные работы проводятся по завышенным сметам.

6. Санитарно-гигиеническая очистка подвальных помещений не проводится.

7. Не предоставляются акты осмотра, проверки состояния (испытания) инженерных коммуникаций.

8. Собственники жилых помещений не могут беспрепятственно получать информацию о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Управляющая компания «Жилсервис+», которая относится к заключенному между сторонами договора и т.д.

Кроме того, истцом также было заявлено требование о взыскании с ФИО2 компенсации вреда, причиненного деловой репутации, в размере 100 000 руб.

В соответствии с п.1, 9 ст.152 ГК РФ, Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

При этом правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица (п.11 ст.152 Кодекса).

Как разъяснено в п.2 Определении Конституционного Суда РФ от 04.12.2003г. № 508-О, применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п.2 ст.150 ГК РФ). Данный вывод основан на положении ст.45 (ч.2) Конституции РФ, в соответствии с которым каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В п.21 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017г.) прямо указано, что в случае умаления репутации юридического лица оно вправе защищать свое право путем заявления требования о возмещении вреда, причиненного репутации юридического лица.

При этом в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. Размер подлежащих возмещению убытков в таком случае определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости, соразмерности и в целях устранения последствий допущенного нарушения (п.19 «Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016г.)).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

Статьей 1101 ГК РФ установлена денежная компенсация морального вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005г. № 3 предусмотрено, что ст.152 ГК РФ предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда. Данное правило в части, касающейся деловой репутации гражданина, соответственно применяется и к защите деловой репутации юридических лиц (п.7 ст.152 ГК РФ). Поэтому правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица. 

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в п.2 ст.151 и п.2 ст.1101 ГК РФ, и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Если не соответствующие действительности порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений. При этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации. Гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие критерии для определения размера такой компенсации (статьи 151 и 1101 ГК РФ), которые суд применяет с учетом фактических обстоятельств конкретного дела. 

Использование права на компенсацию морального вреда в иных целях, в частности, для создания ситуации, при которой фактически ограничивается право каждого на свободу выражать свое мнение, включая свободу придерживаться своего мнения, свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей, не допускается (статья 29 Конституции Российской Федерации, статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статья 10 ГК РФ) и (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 г. № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»). При этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»). 

В настоящем случае истец, ООО «Жилсервис+», требуя компенсации причиненного морального вреда, не обосновывает, заявленную к возмещению сумму. 

В соответствии со ст.151, п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации определяется судом, при этом суд не связан той величиной компенсации, на которой настаивает истец, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть из основополагающих принципов, предполагающих баланс интересов, соответствие поведения участников правоотношений принятым в обществе нормам поведения. 

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер и содержание спорной публикации, способ и длительность распространения недостоверных сведений, степень их влияния на формирование негативного общественного мнения о лице, которому причинен вред, то, насколько его деловая репутация при этом были затронуты, другие отрицательные для него последствия. 

В данном случае суд признает необходимым уменьшение размера компенсации, учитывая вышеприведенные критерии, в том числе не являющийся значительным круг аудитории, где имела место оспариваемая публикация, распространение сведений, не относящихся к актуальной деятельности истца, лицом, с которым у истца имеются межличностные отношения. 

В п.4 «Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4 (2021)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2022г.) также указано, что при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Разрешая споры по делам рассматриваемой категории, суд принимает во внимание правовые позиции Европейского Суда по правам человека относительно того, что понимать под разумной суммой такой компенсации. 

Прецедентная практика Европейского Суда по правам человека учитывает, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения (Постановление Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «ФИО12 (Maksimov) против России»). В качестве цели присуждения судом компенсации Европейский Суд по правам человека рассматривает возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание ответчика. В связи с этим неправомерно удовлетворять требования о компенсации ущерба, носящие «карательный», «отягощающий» или «предупредительный» характер. 

Учитывая изложенное выше, суд приходит к выводу о необходимости уменьшения размера компенсации истцу, ООО «УК «Жилсервис+», до 15 000 руб., подлежащей взысканию с ответчика, ФИО2 Уменьшение размера компенсации вреда, причиненного репутации юридического лица, по сравнению с суммой, заявленной в иске, в данном случае обусловлено ее несоразмерностью, с учетом принципов разумности, справедливости, баланса интересов сторон последствиям нарушения с субъективной оценкой истца степени причиненного ему вреда.

В соответствии с п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в случае, когда вместе с требованием о защите чести и достоинства гражданина либо деловой репутации гражданина или юридического лица заявлено требование о возмещении убытков, причиненных распространением порочащих сведений, суд разрешает это требование в соответствии со статьей 15 и пунктами 5, 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что, применяя ст.15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

В п.12 Постановления № 25 определено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п.2 ст.15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2 ст.1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В п.5 постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» также разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков, отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в порядке статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации бремя доказывания распределяется следующим образом: истец, заявивший о взыскании убытков, доказывает, что именно ответчик является лицом, в результате действий которого возник ущерб, а также факты причинения вреда и наличия убытков; в свою очередь, на ответчика, заявляющего об освобождении его от возмещения вреда, возлагается обязанность доказать отсутствие причинной связи между его действиями и причиненным истцу ущербом и, что вред причинен не по его вине, при этом его вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В п.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 02.07.2020г. № 32-П разъяснено, что по смыслу п.1 ст.15 и ст.1064 ГК РФ обязательства по возмещению вреда обусловлены, в первую очередь, причинной связью между противоправным деянием и наступившим вредом. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к ответственности в нарушение конституционных прав человека и гражданина, прежде всего права частной собственности. Необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, включая публично-правовые образования, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении.

В данном случае судом установлен факт распространения ответчиком не соответствующих действительности сведений сам по себе обуславливающий право на компенсацию причиненного деловой репутации ущерба, вместе с тем, причинно-следственная связь между распространением таких сведений и расторжением договоров с ООО «УК «Жилсервис+» собственниками МКД № 13 А, распложенного по ул.Космонавтов, и № 9, расположенного по ул.Советской Армии г.Южноуральска Челябинской области (т.1 л.д.27-37) истцом не доказан. В возражении на отзыв от 19.05.2022г. само ООО «УК «Жилсервис+» указало на право жильцов расторгать договор с управляющей компанией по собственному усмотрению (т.2 л.д.2,4).

С учетом изложенного, требование ООО «УК «Жилсервис+» о взыскании вреда, причиненного репутации юридического лица, подлежит частичному удовлетворению, а именно в сумме 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей 00 копеек.

Как разъяснено в п.4 «Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016г.), в соответствии с п.1 и 2 статьи 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом. Сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и распространенные в средствах массовой информации, должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации.

В п.17 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», при удовлетворении иска суд в резолютивной части решения обязан указать способ опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений и при необходимости изложить текст такого опровержения, где должно быть указано, какие именно сведения являются не соответствующими действительности порочащими сведениями, когда и как они были распространены, а также определить срок (применительно к установленному статьей 44 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»), в течение которого оно должно последовать.

Опровержение, распространяемое в средстве массовой информации в соответствии со статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, может быть облечено в форму сообщения о принятом по данному делу судебном решении, включая публикацию текста судебного решения.

Истцом также было заявлено требование о взыскании с соответчиков судебной неустойки за неисполнение обязательства по опровержению недостоверных сведений, начиная с 15-го дня с даты вступления судебного решения в законную силу в размере 2 000 руб. в день (т.2 л.д.11). 

В свою очередь в письменных пояснениях по делу от 18.04.2022г. ФИО2 ходатайствовала о применении ст. 333 ГК РФ и снижении размера судебной неустойки (т.1 л.д.136, 137).

Согласно ч.1 ст.174 АПК РФ, арбитражный суд по требованию истца вправе присудить в его пользу денежную сумму, подлежащую взысканию с ответчика на случай неисполнения судебного акта, в размере, определяемом арбитражным судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения.

В силу п.1 ст.308.3 ГК РФ, в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (п.1 ст.330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п.4 ст.1).

Как указано в п.28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», на основании п.1 статьи 308.3 ГК РФ в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (ст.304 ГК РФ), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (судебная неустойка).

При этом уплата судебной неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение (п.2 ст.308.3 ГК РФ).

Удовлетворяя требования истца о присуждении судебной неустойки, суд указывает ее размер и/или порядок определения. Размер судебной неустойки определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения должником выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 статьи 1 ГК РФ). В результате присуждения судебной неустойки исполнение судебного акта должно оказаться для ответчика явно более выгодным, чем его неисполнение (п.32  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

В соответствии со ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку с учетом позиции ответчика о несоразмерности суммы неустойки. 

Учитывая вышеуказанные положения и соотнося их с объемом причиненного ООО «УК «Жилсервис+» репутационного ущерба, суд считает необходимым установить судебную неустойку за неисполнение судебного акта в размере 100 (сто) рублей 00 копеек в день.

Кроме того, как указано в п.31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», судебная неустойка может быть присуждена только по заявлению истца (взыскателя) как одновременно с вынесением судом решения о понуждении к исполнению обязательства в натуре, так и в последующем при его исполнении в рамках исполнительного производства (ч.4 ст.1 ГПК РФ, ч.1 и 2.1 ст.324 АПК РФ).

В случае подачи истцом заявления о взыскании судебной неустойки через какое-то время после вынесения решения об исполнении обязательства в натуре взыскание судебной неустойки за период, предшествующий моменту рассмотрения судом вопроса о ее взыскании, не допустимо, поскольку ретроспективное взыскание судебной неустойки не соответствует той цели, на которую она в первую очередь направлена - стимулирование должника к совершению определенных действий или воздержанию от них. Целью судебной неустойки не является восстановление имущественного положения истца в связи с неисполнением судебного акта об исполнении обязательства в натуре (абзац 2 пункта 28 постановления Пленума № 7).

Таким образом, судебная неустойка не может быть взыскана за неисполнение судебного акта до момента ее присуждения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.03.2018г. по делу № 305-ЭС17-17260, А40-28789/2014, Определения Верховного Суда РФ от 26.10.2020г. № 306-ЭС15-13046 по делу № А57-6021/2014, от 26.11.2018г. № 308-ЭС18-21000 по делу № А15-627/2017).

Иными словами, поскольку взыскание судебной неустойки поставлено в зависимость от фактов 1) вынесения и 2) неисполнения судебного акта, судебная неустойка (астрент) не может быть взыскана за предшествующий этим фактам период.

В соответствии с ч.2 ст.168 АПК РФ, при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

В соответствии с ч.1 ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицом, участвующим в деле, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются со стороны. Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (ст.101 Кодекса).

Принципы исчисления и размер государственной пошлины, уплачиваемой при подаче искового заявления в арбитражные суды, установлены статьей 333.21 НК РФ. 

В соответствии с подп.4 п.1 ст.333.21 НК РФ, по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации, арбитражными судами, государственная пошлина уплачивается в размере 6 000 руб. при подаче иных исковых заявлений неимущественного характера, в том числе заявления о признании права, заявления о присуждении к исполнению обязанности в натуре.

Согласно п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении дел о компенсации причиненных нравственных или физических страданий необходимо учитывать, что моральный вред признается законом вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной или иной материальной форме. Учитывая это, государственная пошлина по таким делам должна взиматься на основании подп.3 п.1 ст.333.19 Налогового кодекса РФ, предусматривающего оплату исковых заявлений неимущественного характера.

В соответствии с ч.1 ст.103 АПК РФ, цена иска, состоящего из нескольких самостоятельных требований, определяется суммой всех требований.

С учетом вышеизложенных положений следует прийти к выводу, что истцом, ООО «УК «Жилсервис+» было заявлено два требования неимущественного характера (о признании сведений несоответствующими действительности и компенсации вреда, причиненного репутации юридического лица). 

Вопрос о взыскании государственной пошлины судом за рассмотрение настоящего заявления разрешению не подлежит, поскольку в силу подп.12 п.1 ст.333.21 НК РФ, а также разъяснений п.18 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018г.), при подаче заявления о присуждении судебной неустойки государственная пошлина не уплачивается.

Таким образом, государственная пошлина, подлежащая уплате истцом, составляет 12 000 (двенадцать тысяч) рублей 00 копеек, исходя из расчета: 6 000,00 * 2.

При обращении в суд, ООО «УК «Жилсервис+» была оплачена в сумме 15 617 (пятнадцать тысяч шестьсот семнадцать) рублей 00 копеек, что подтверждается имеющимся в деле платежным поручением № 17213 от 26.01.2022г. (т.1 л.д.9).

В силу подп.1 п.1 ст.333.40. НК РФ, уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой.

Излишне уплаченная государственная пошлина в размере 3 617 (три тысячи шестьсот семнадцать) рублей 00 копеек (15 617,00 - 12 000,00) на подп.1 п.1 ст.333.40 НК РФ подлежит возврату истцу из федерального бюджета, остальная сумма – 12 000 (двенадцать тысяч) рублей 00 копеек - относится к его процессуальным издержкам и подлежит возмещению за счет ответчика, ФИО2 

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167, 168, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

РЕШИЛ:

Заявленные исковые требования удовлетворить частично.

Признать не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилсервис+», ОГРН 

<

***>, г.Южноуральск Челябинской области, следующие сведения, распространенные в вопросе № 3 повестки дня, отображенной в протоколе № 1 от 30.06.2021г. общего собрания собственников помещений дома № 13 А, расположенного по ул.Космонавтов г.Южноуральска Челябинской области:

1. Не проводят совместно с собственниками обследование дома и не предлагают план работ по техническому ремонту;

2. Незаконно списывают денежные средства по статье «текущий ремонт»;

3. Не раскрывают текущую информацию в сфере управления и содержания МКД;

4. Работы и услуги по управлению, содержанию и ремонту общего имущества, согласно договору управления, выполняются не в полном объеме, а денежные средства списываются с л/с дома ежемесячно;

5. Ремонтные работы в доме проводятся по завышенным сметам;

6. Санитарно-гигиеническая очистка подвальных помещений не проводится;

7. Не представляются акты осмотра, проверки состояния (испытания) инженерных коммуникаций;

8. Собственники жилых помещений не могут беспрепятственно получать информацию о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Управляющая компания «Жилсервис+», которая относится к заключенному между сторонами договора и т.д. 

Возложить на ФИО2, г.Южноуральск Челябинской области, обязанность в течении четырнадцати календарных дней со дня вступления настоящего решения в законную силу опровергнуть признанную несоответствующей действительности судом информацию посредством направления или вручения собственникам помещений дома № 13 А, расположенного по ул.Космонавтов г.Южноуральска Челябинской области, соответствующего опровержения.

В случае неисполнения решения по настоящему делу, по истечении 14 (четырнадцати) календарных дней с даты вступления решения суда в законную силу, начиная с 15 (пятнадцатого) календарного дня и до момента его фактического исполнения взыскивать с ФИО2, г.Южноуральск Челябинской области, судебную неустойку за каждый день просрочки исполнения решения по делу в размере 100 (Сто) рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО2, г.Южноуральск Челябинской области, в пользу общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Жилсервис+», ОГРН 

<

***>, г.Южноуральск Челябинской области, сумму компенсации вреда, причиненного репутации юридического лица, в размере 15 000 (Пятнадцать тысяч) рублей 00 копеек, а также расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в размере 12 000 (Двенадцать тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилсервис+», ОГРН 

<

***>, г.Южноуральск Челябинской области, из федерального бюджета сумму излишне уплаченной по платежному поручению № 17213 от 26.01.2022г. государственной пошлины в размере 3 617 (три тысячи шестьсот семнадцать) рублей 00 копеек.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме). Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. 

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru. 

Судья                                      И. А. Кузнецова