АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9769/21 

Екатеринбург

03 марта 2022 г.

 

Дело № А50-26582/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 24 февраля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 марта 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Новиковой О.Н., Савицкой К.А.,

при ведении протокола помощником судьи Песковой Ю.В. (до отложения), помощником судьи Абушкевичем К.В. (после отложения) рассмотрелв судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО5 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2021 по делу Арбитражного суда Пермского края № А50-26582/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Медицинский центр «Здоровье» (далее – Медицинский центр «Здоровье», Должник), принятое по результатам рассмотрения заявления о привлечении ФИО6 и ФИО1 (далее – Ответчики) к субсидиарной ответственности.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, назначенном на 24.02.2022, посредством системы веб-конференции приняли участие: 

Уполномоченного органа – ФИО2 (доверенность от 11.01.2022);

ФИО1 Я-М.С. – ФИО3 и ФИО4 (доверенность от 03.09.2021).

Конкурсный управляющий ФИО5, которой со стороны суда округа также предоставлена возможность дистанционного участия в процессе (соответствующее ходатайство удовлетворено определением от 09.02.2021, одобрено посредством административного интерфейса «Мой арбитр», средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют), при открытии судом кассационной инстанции судебного заседания с использованием системы веб-конференции не подключилась к каналу связи, что свидетельствует о ее неявке.

От Территориального фонда обязательного медицинского страхования Пермского края (далее – ТФОМС Пермского края) поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы без участия его представителя, которое судом округа рассмотрено и удовлетворено на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Определением от 20.11.2015 Арбитражным судом Пермского края принято к рассмотрению заявление Уполномоченного органа о признании несостоятельным (банкротом) Медицинского центра «Здоровье», возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Решением суда от 19.02.2016 Должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5

Определением суда от 27.06.2016 упрощенная процедура банкротства в отношении Должника прекращена, введено конкурсное производство по общим правилам.

Конкурсный управляющий ФИО5 обратилась в арбитражный суд с впоследствии уточненным заявлением о привлечении ФИО6 и ФИО7 Я-М.С. к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника на основании пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и взыскании с них солидарно в пользу последнего 4 701 120 руб. 25 коп.

Определением суда от 03.12.2020 конкурсное производство в отношении Медицинского центра «Здоровье» завершено.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 10.07.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено: ФИО1 и ФИО6 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника в размере 4 701 120 руб. 25 коп.

Указанное определение обжаловано Ответчиками в порядке апелляционного производства.

Определением от 19.07.2021 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в том числе его главой 28.2; привлек к участию в споре в статусе соистцов кредиторов Должника по текущим обязательствам, первой очереди по текущим платежам, третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов, а именно: арбитражного управляющего ФИО5, Уполномоченный орган, ТФОМС Пермского края, общества с ограниченной ответственностью «Успех» и «Маслозавод Нытвенский», закрытое акционерное общество «КЭС-Мультиэнергетика», а также в статусе третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, открытое акционерное общество «Нытва» (далее – общество «Нытва»).

Постановлением от 14.10.2021 определение суда первой инстанции от 10.07.2021 отменено, в удовлетворении заявления о привлечении ФИО6 и ФИО1 Я-М.С. к субсидиарной ответственности по обязательствам Медицинского центра «Здоровье» – отказано.

В кассационной жалобе и дополнении к ней арбитражный управляющий ФИО5 просит апелляционное постановление от 14.10.2021 отменить, оставив в силе определение суда первой инстанции от 10.07.2021. Как считает Управляющий, срок исковой давности для привлечения к ответственности ФИО6 должен исчисляться с 23.08.2016, когда ей стало известно об обстоятельствах незаконности его бездействия, тогда как применительно к ФИО1 Я-М.С. данный срок подлежит исчислению с 11.07.2016, с учетом чего трехгодичный субъективный срок давности в данном случае не истек. Кроме того, Кассатор находит безосновательным вывод апелляционной коллегии относительно неразумности и недобросовестности действий конкурсного управляющего ФИО5 по реализации дебиторской задолженности, так как указанные действия регламентированы Законом о банкротстве, а не личными мотивами последней.

Уполномоченный орган и ТФОМС Пермского края поддерживают позицию конкурсного управляющего, полагают постановление апелляционного суда от 14.10.2021 подлежащим отмене.

ФИО1 в своем отзыве против удовлетворения кассационной жалобы возражает, просит обжалуемый судебный акт оставить в силе.

Проверив законность обжалуемого постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2021 по делу Арбитражного суда Пермского края № А50-26582/2015 в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, Медицинский центр «Здоровье» учрежден 17.04.2008 обществом «Нытва»; его учредителем до 07.02.2013 являлось общество «Нытва»; в период с 08.02.2013 по 07.08.2016 – ФИО1; с 08.08.2016 – вновь общество «Нытва»; полномочия единоличного исполнительного органа исполняли: в период с 22.05.2013 по 04.12.2013 – ФИО1; с 05.12.2013 по 10.04.2016 – ФИО6; согласно выписке ЕГРЮЛ основным видом деятельности Должника являлась деятельность больничных организаций.

Производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено 20.11.2015; решением суда от 19.02.2016 Медицинский центр «Здоровье» признан банкротом, в отношении его имущества открыто конкурсное производство.

В реестр требований кредиторов Должника третьей очереди включены кредиторы с общим объемом требований в размере 8 730 936 руб. 07 коп., требования «зареестровых» кредиторов составляют 773 556 руб. 13 коп.; с учетом частичного погашения требований кредиторов за счет сформированной конкурсной массы, размер непогашенных обязательств составил – 4 686 321 руб. 81 коп.; 14 798 руб. 44 коп. – текущие обязательства.

Ссылаясь на то, что невозможность наиболее полного формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов явилась следствием неисполнения ФИО1 Я-М.С. и ФИО6 обязанности по передаче Управляющему документации Должника, на то, что банкротство последнего обусловлено совершением ФИО1 Я-М.С. сделок, направленных на причинение вреда Должнику и его кредиторам, а также на привлечение Должника по вине ФИО1 Я-М.С. к налоговой ответственности в размере, превышающем 50% от общего размера реестровых требований кредиторов, конкурсный управляющий ФИО5 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Отказывая в иске, апелляционный суд исходил из следующего.

         Непередача документов.

В абзаце 1 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержится правило о том, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В свою очередь абзацы 2 и 4 данной нормы содержат опровержимую презумпцию того, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче арбитражному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов; для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве; при этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53)).

Указанные в абзаце 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора; признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения; смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного; установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота; в связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов; таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Как установлено апелляционной коллегией, в обоснование требования в данной части Управляющий сослалась на то, что определение Арбитражного суда Пермского края от 23.08.2016 по настоящему делу о банкротстве, которым на бывшего руководителя Должника ФИО6 возложена обязанность передать конкурсному управляющему по акту приема-передачи печати, штампы и документы согласно перечню Ответчиками не исполнено, от передачи таковых последние уклонились.

Согласно представленному скану трудовой книжки ФИО6 он занимал должность генерального директора Медицинского центра «Здоровье» и уволился из него по собственному желанию на основании приказа № 51 от 14.10.2014, что также следует из вступившего в законную силу решения Нытвенского районного суда Пермского края от 20.02.2016 по делу № 12-21/2016.

После увольнения ФИО6 с должности генерального директора новый единоличный исполнительный орган в обществе-должнике не назначался, доказательств обратного в материалы спора не представлено.

В период нахождения ФИО6 в должности генерального директора Межрайонной Инспекцией Федеральной налоговой службы № 16 по Пермскому краю инициирована налоговая проверка и по требованию налогового органа данный ответчик представил все запрашиваемые документы за период 2011 – 2013 годов, что подтверждается копиями Уведомления о необходимости обеспечения ознакомления с документами, связанными с начислением и уплатой налогов № 09-11/005826 от 09.09.2014 и Решения № 7 от 31.03.2015 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, из которого следует, что в распоряжение налогового органа были представлены Приказ об учетной политике, протоколы Заседания Совета директоров общества «Нытва», книга продаж, налоговые регистры, налоговые декларации по НДС за 1 квартал 2013 года, по налогу на прибыль за 2013 год, ведомость амортизации основных средств за 2013 год, журнал учета выставленных счетов-фактур, книга продаж за 1 квартал 2013 года, выписки по расчетному счету, касса, расчетные ведомости, Положение об оплате труда работников общества-должника, оборотно-сальдовые ведомости счета 68.01, отчет по проводкам счета 67.01, карточка расчетов с бюджетом, открытая в налоговом органе за 2011 – 2013 годы.

После увольнения ФИО6 вся документация Должника находилась в занимаемом им помещении бухгалтерии; претензий по передаче документов Должника у ФИО1 Я-М.С. к ФИО6 отсутствуют.

ФИО1 Я-М.С. приобретена 100% доля участия в Медицинском центре «Здоровье» у общества «Нытва» по договору купли-продажи от 28.01.2013 с рассрочкой платежа; в связи с возникшим между ними конфликтом оставшаяся сумма задолженности взыскана с ФИО1 Я-М.С. решением Арбитражного суда Пермского края от 08.09.2014 по делу № А50-24783/2013, которым также обращено взыскание на заложенное имущество – 100% доли в уставном капитале Медицинского центра «Здоровье»; переход к обществу «Нытва» 100% доли в уставном капитале общества-должника зарегистрирован 08.08.2016.

Аналогичные обстоятельства отражены в Постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 29.04.2018, в котором также отражено, что в связи с неоплатой ФИО1 Я-М.С. всей стоимости доли в обществе-должнике и наложением судом обременений, обществом «Нытва» были опечатаны кабинеты с бухгалтерской и иной документацией общества-должника, в связи с чем доступа у ФИО1 Я-М.С. к данным кабинетам с документацией Должника не имелось; после принятия судом решения о взыскании доли, ФИО1 не могла вести документацию и совершить действия по передаче ее конкурсному управляющему ФИО5, поскольку утратила статус участника общества и не имела доступа к его документации; вся оставшаяся у ФИО1 Я-М.С. документация по деятельности Медицинского центра «Здоровье» на основании описи передана ею судебному приставу межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств.

В постановлении об отмене Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и возвращении материалов для производства дополнительной проверки от 28.04.2018 приведенные выше обстоятельства нашли свое подтверждения; при этом в качестве основания для отмены постановления и направления материалов для проведения дополнительной проверки указано на необходимость изучения ксерокопий документов, представленных обществом «Нытва», Отделом судебных приставов по Нытвенскому и Оханскому районам, с указанием на необходимость установления причины, по которой общество «Нытва» изъяло только часть документов общества-должника.

В ходе судебного разбирательства представитель ФИО1 Я-М.С. пояснила, что обращалась в межрайонный отдел судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств, розыску должников и их имущества с заявлением об ознакомлении с материалами исполнительных производств с целью добыть доказательства передачи документов по деятельности Должника после вынесения решения по делу № А50-24783/2013, однако в ответе от 05.10.2021 ей было сообщено, что в соответствии с приказом ФССП РФ № 682 «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в Федеральной службе судебных приставов» срок хранения исполнительных производств в бумажном и электронном виде составляет 3 года.

Исследовав и оценив установленные фактические обстоятельства, приняв во внимание то, что часть документации по деятельности Должника передана ФИО6 налоговому органу для проведения в отношении Медицинского центра «Здоровье» налоговой проверки, после чего он уволился с должности его руководителя по собственному желанию, учитывая, что ФИО1 фактически владела 100% долей в уставном капитале Должника в период с 28.01.2013 до 09.10.2014 (вступление решения 08.09.2014 по делу № А50-24783/2013 в законную силу), после чего доступ к помещениям Должника для нее был закрыт, часть документации Должника передана ею в службу судебных приставов, а часть – изъята обществом «Нытва», и признав, что ни у ФИО1 Я-М.С., ни у ФИО6 не было возможности передать соответствующую документацию конкурсному управляющему ФИО5 в 2016 году по независящим от них причинам, установив также то, что из последнего представленного Должником в налоговый орган бухгалтерского баланса за 2013 год усматривается наличие у него дебиторской задолженности в размере 9 864 тыс. руб., основных средств в размере 26 079 тыс. руб., при этом общая балансовая стоимость его активов составляла 35 953 тыс. руб., в 2014 и 2015 годах налоговая отчетность им не сдавалась, наличие иных активов, за счет которых могла бы быть сформирована конкурсная масса для погашения требований кредиторов, из материалов дела не усматривается, учитывая, что согласно отчету Управляющего ею 11.07.2016 проведена инвентаризация имущества, составлен акт инвентаризации № 1 (инвентаризационные описи № 2, 3, 4, 5, 6 и 7), и то, что Управляющим предприняты меры ко взысканию дебиторской задолженности, на основании решений Арбитражного суда Пермского края в пользу Должника взыскано и в конкурсную массу включено 9 300 000 руб., что составляет 94,2% от общего размера дебиторской задолженности, исходя из того, что Управляющим не обосновано и не раскрыто, каким образом в данном конкретном случае отсутствие документации Должника негативным сказалось на проведении процедуры банкротства и формировании конкурсной массы, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному и верному выводу о неподтвержденности материалами дела наличия оснований для привлечения ФИО1 Я-М.С. и ФИО6 к субсидиарной ответственности по данному эпизоду.

         Совершение вредоносных сделок.

Положения абзацев 1 – 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, по сути своей, являющиеся тождественными ныне действующей редакции – пункту 1 и подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 названного Закона, закрепляют опровержимую презумпцию того, что несостоятельность (банкротство) должника явилась следствием действий/бездействия контролирующих его лиц; применительно к указанному основанию ответственности пункт 16 Постановления № 53 содержит разъяснения о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, с учетом чего судам предписано оценивать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Пункт 17 Постановления № 53 устанавливает, что контролирующее лицо, также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, поскольку презюмируется, что, создание условий для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, по общему правилу, влечет утрату возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, возможности реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства (абзац 1 пункта 19 Постановления № 53).

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам; к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными; при этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок, установленным корпоративным законодательством; рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход; если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам (пункт 23 Постановления № 53).

В абзаце 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве указано, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации); такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 3 статьи 1, пункт 5 статьи 10 названного Кодекса).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53); в абзаце 2 пункта 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Таким образом, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за само по себе неисполнение (невозможности исполнения) управляемой им организацией обязательств, вызванное рыночными и иными объективными факторами, а тогда, когда оно искусственно спровоцировано в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица либо его бездействия в отношении подконтрольного лица.

В данной части судом установлено, что Должник являлся собственником 3-х нежилых помещений: площадью 699 кв. м на 1, 2 этажах пятиэтажного здания по адресу: 

<

...>; части двухэтажного кирпичного  здания площадью 1730,9 кв. м по адресу: 

<

...>; двухэтажного здания санатория-профилактория площадью 2587,7 кв. м по адресу: Пермский край, г. Нытва,  пр-т Ленина, 45.

Между Должником в лице ФИО1 Я-М.С. как Продавцом и обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Лидер» (далее – общество «УК «Лидер») как Покупателем 07.02.2013 совершен договор купли-продажи, по условиям которого первый продает, а последний – приобретает нежилые помещения площадью 699 кв. м на 1 и 2 этажах пятиэтажного здания по адресу: 

<

...> и часть двухэтажного кирпичного здания площадью 1730,9 кв. м по адресу: 

<

...> по цене 18 000 000 руб.; пунктами 2.1, 2.2 этого договора определено, что за исключением полученных Продавцом по предварительному договору денежных средств в сумме 200 000 руб., оставшаяся сумма уплачивается Покупателем путем перечисления на расчетный счет Продавца в следующем порядке: 50% предоплата – 8 900 000 руб. – в течение 3 банковских дней с даты заключения договора; оставшиеся 50% в размере 8 900 000 руб. – в течение 5 банковских дней с момента государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к Покупателю.

Должнику 08.02.2013 перечислены денежные средства в сумме 8 900 000 руб. согласно пункту 2.2 указанного выше договора.

Управлением Росреестра по Пермскому краю 07.03.2013 произведена регистрация перехода права собственности и ипотеки в силу закона на основании указанного договора.

В связи с неисполнением обществом «УК «Лидер» обязанности по уплате оставшейся стоимости имущества, 02.09.2013 Должник в лице ФИО1 Я-М.С. уступил обществу с ограниченной ответственностью «Вымпел-ПФО» (далее – общество «Вымпел-ПФО») право требования с общества «УК «Лидер» задолженности по договору купли-продажи от 07.02.2013, в том числе основного долга, процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, иных требований, связанных с указанными обстоятельствами, в том числе прав залогодержателя на заложенное недвижимое имущество, в общем размере 8 261 660 руб. по цене 5 000 000 руб., подлежащей уплате не позднее 31.12.2013; в соответствии с пунктом 1.1.2 этого договора оплата производится путем оформления на Должника объекта недвижимости, находящегося по адресу: 

<

...>.; Управлением Росреестра по Пермскому краю произведена регистрация договора уступки.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.10.2015 по делу № А50-10156/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества «УК «Лидер» требования общества «Вымпел ПФО» в размере 8 197 287 руб. 90 коп. долга, 738 385 руб. 86 коп. процентов включено в третью очередь реестра требований кредиторов названного должника как обеспеченные залогом его имущества.

Поскольку оплата по договору уступки от 02.09.2013 обществом «Вымпел ПФО» не была произведена, конкурсный управляющий Должником ФИО5 обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании с общества «Вымпел-ПФО» задолженности по этому договору в сумме 5 000 000 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 28.03.2017 по делу № А50-31142/16 с общества «Вымпел-ПФО» в пользу Медицинского центра «Здоровье» взыскана задолженность по договору уступки от 02.09.2013 в сумме 5 000 000 руб.

Наряду с заключением договора уступки 01.09.2013 Медицинский центр «Здоровье» в лице ФИО1-М.С. (Арендодатель) и общество «Вымпел-ПФО» (Арендатор) заключили договор аренды с правом выкупа, по условиям которого Арендодатель передает, а Арендатор – принимает в аренду двухэтажное здание санатория-профилактория площадью 2587,7 кв. м по адресу: Пермский край, г. Нытва, пр-т Ленина, 45 выкупной стоимостью 12 000 000 руб., обязавшись уплачивать ежемесячную арендную плату в сумме 100 000 руб.; Управлением Росреестра по Пермскому краю 11.10.2013 произведена регистрация договора аренды.

Медицинский центр «Здоровье» в лице конкурсного управляющего ФИО5 обратился в арбитражный суд с иском к обществу «Вымпел-ПФО» о расторжении договора аренды от 01.09.2013 и о взыскании задолженности по арендной плате в размере 4 300 000 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 15.06.2017 по делу № А50-10339/17 исковые требования удовлетворены, договор аренды нежилого помещения с условием о праве выкупа от 01.09.2013 расторгнут, с общества «Вымпел-ПФО» в пользу Должника взыскана задолженность по арендной плате в размере 4 300 000 руб. за период с 01.09.2013 по 31.03.2017.

Конкурсным управляющим ФИО5 в ходе проведения мероприятий по взысканию дебиторской задолженности с общества «Вымпел ПФО» установлено, что последним предприняты меры по отчуждению единственного ликвидного актива – части двухэтажного кирпичного здания площадью 1730,9 кв. м по адресу: 

<

...> в пользу ФИО8; соответствующая сделка Управляющим оспорена.

Вступившим в законную силу решением Нытвенского районного суда Пермского края от 14.12.2017 по гражданскому делу № 2-993/2017 договор купли-продажи между обществом «Вымпел-ПФО» и ФИО8 в отношении указанного выше объекта признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде обязания ФИО8 возвратить обществу «Вымпел-ПФО» спорное имущество, а также аннулирования записи о регистрации права собственности за ФИО8 в государственном реестре недвижимости; из установленных указанным судебным актом обстоятельств следует, что после обращения Управляющего в арбитражный суд за взысканием задолженности с общества «Вымпел-ПФО» 22.06.2017 этим обществом спорное недвижимое имущество отчуждено ФИО8, при этом иного имущества у него не имеется, балансовая стоимость активов никогда не превышала 200 000 руб., что существенно меньше суммы оспариваемой сделки; суд пришел к выводу о том, что общество «Вымпел-ПФО» целенаправленно уклонилось от исполнения судебного акта арбитражного суда о взыскании долга в пользу Медицинского центра «Здоровье», вывело спорное имущество в целях невозможности обращения на него взыскания; судом сделан вывод о ничтожности оспариваемого договора.

Проанализировав приведенные обстоятельства, приняв во внимание, что доказательств наличия у Должника на момент совершения оспариваемых сделок – договора купли-продажи от 07.02.2013, договора аренды от 01.09.2013 и договора цессии от 02.09.2013 признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в материалы спора не представлено, учитывая, что в результате реализации имущества Должником фактически выручено 11 918 841 руб. (9 538 340 руб. – оплата со стороны общества «УК «Лидер» и 2 380 501 руб. – стоимость реализации права требования к обществу «Вымпел-ПФО»), при этом доказательств действительной рыночной стоимости имущества на момент его отчуждения Управляющим не представлено, в деле о банкротстве общества «УК «Лидер» таковое реализовано на торгах за 8 765 734 руб. (3 443 334 руб. – двухэтажное здание площадью 1730,9 кв. м по адресу: 

<

...> + 5 322 400 руб. – нежилые помещения площадью 699 кв. м на 1, 2 этажах пятиэтажного здания по адресу: 

<

...>), что существенно меньше (на 3 153 107 руб.) суммы реально полученных за него Должником денежных средств, а также то, что доказательств рыночного размера арендной платы за переданное в пользование общества «Вымпел-ПФО» имущество, существенного ее превышения согласованной между ним и Должником ставки арендной платы в сумме 100 000 руб., свидетельств наличия у Должника реальной возможности сдачи данного имущества в аренду по более высокой цене либо получения Должником дохода от его использования в хозяйственной деятельности в большем размере, материалы дела также не содержат, приняв во внимание и посчитав вразумительными пояснения ФИО1 Я-М.С. относительно того, что целью совершения сделок купли-продажи и аренды являлась реализация проекта по запуску профилактория и детского оздоровительного лагеря, потребовавшая денежных вложений и сокращения расходов на непрофильное имущество, нашедшие свое подкрепление в письме Комитета социальной защиты населения Администрации г. Перми от 29.08.2014 № СЭД-20-01-17-75 об оплате за сертификаты на оздоровление и (или) отдых детей; ходатайством Уполномоченного по правам человека в Пермском крае в адрес Заместителя председателя Правительства Пермского края от 15.07.2014 № 2819-1473 о необходимости принять срочные меры по восстановлению водоснабжения Медицинского центра «Здоровье» в связи с нахождением на отдыхе 78 несовершеннолетних, которая оказалась невозможной вследствие возникшего с обществом «Нытва» конфликта и обращения в пользу последнего взыскания на 100% доли в уставном капитале общества-должника, апелляционный суд сделал обоснованные и правильные выводы об отсутствии оснований считать недействительными договоры купли-продажи от 07.02.2013 с обществом «УК «Лидер» и аренды от 01.09.2013 с обществом «Вымпел-ПФО» а равно и о том, что данные сделки претворили возникновение кризисной ситуации на предприятии-должнике и привели последнее в стадию объективного банкротства, с учетом чего правомерно не усмотрел оснований для возложения на ФИО1 Я-М.С. ответственности по рассматриваемому правовому основанию. 

В то же время установив, что договор цессии от 02.09.2013 на основании которого обществу «Вымпел-ПФО» уступлено право требования к обществу «УК «Лидер» в размере 8 261 660 руб. по цене 5 000 000 руб. с отсрочкой платежа до 31.12.2013 совершен без принятия ФИО1 Я-М.С. мер к взысканию задолженности по договору купли-продажи от 07.02.2013, разумных объяснений относительно предоставления отсрочки платежа, а равно и определения цены договора цессии с дисконтом порядка 39% от размера уступленного права, что составляет 3 261 660 руб., с ее стороны не приведено, при том, что исполнение обществом «УК «Лидер» обязательств по договору купли-продажи обеспечивалось залогом спорного имущества, приняв во внимание в качестве заслуживающих внимания пояснения Управляющего относительно того, что оплата цены договора определена путем оформления на Должника объекта недвижимости, находящегося по адресу: 

<

...>, в то время как таковой являлся незавершенным строительством объектом и обществу «Вымпел-ПФО» никогда не принадлежал, арбитражный апелляционный суд аргументированно и верно признал, что результатом совершения данной сделки явилось выбытие из имущественной массы Должника ликвидных активов, обеспеченных залогом, по минимальной цене, что безусловно повлекло причинение имущественного вреда ему и его кредиторам, в особенности – Уполномоченному органу, о чем будет указано ниже.

         Привлечение Медицинского центра «Здоровье» к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В абзацах 2 и 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплена презумпция того, что несостоятельность (банкротство) должника является следствием действий/бездействия контролирующих его лиц, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Для применения указанного положения необходима доказанность следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения (пункт 26 Постановления № 53).

Как установил апелляционный суд, состав кредиторской задолженности по основному долгу, включенной в реестр требований кредиторов Должника, более чем на 50% состоит из задолженности перед Уполномоченным органом, установленной по результатам проведения выездной налоговой проверки.

Так, решением № 7 от 31.03.2015 Медицинский центр «Здоровье» привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения – неуплату налога на добавленную стоимость за 1 квартал 2013 года, неправомерное неперечисление сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом за 2013 год, неправомерное неперечисление в установленный законом срок сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом за 2012 – 2013 годы в виде наложения штрафа в общей сумме 842 245 руб.; Должнику доначислены к уплате суммы неуплаченных (излишне возмещенных) налогов с учетом состояния расчетов с бюджетом в размере 4 017 639 руб., пени по состоянию на 31.03.2015 за неисполнение обязанностей по уплате налогов.

При проведении налоговой проверки установлено необоснованное завышение убытков при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль организации за 2013 год на 1 110 879 руб., неполная уплата налога на добавленную стоимость в сумме 3 240 000 руб. в связи с реализацией имущества в пользу общества «УК «Лидер» по цене 18 000 000 руб., в результате занижения налоговой базы в виду не отражения в налоговой базе сумм дохода от реализации недвижимого имущества, невыполнение налоговым агентом обязанности по перечислению удержанных сумм налога на доходы физических лиц за 2013 год в сумме 777 639 руб.

В частности, факт неотражения Должником в налоговой отчетности выручки от реализации вышеуказанного имущества подтверждается налоговой декларацией по налогу на прибыль организаций за 2013 год, бухгалтерской отчетностью, а также информацией, полученной при допросе главного бухгалтера ФИО9, согласно которой ею в обществе-должнике осуществлялись обязанности по ведению бухгалтерского и налогового учета; ей было известно о сделке купли-продажи части имущества с обществом «УК «Лидер», при этом договор купли-продажи составлялся самой ФИО1 Я-М.С., ФИО9 видела его лишь в сканированном варианте, однако ей дано устное распоряжение ФИО1 Я-М.С. не проводить в бухгалтерском учете данную операцию, в книге продаж, налоговых регистрах, в налоговых декларациях по НДС за 1 квартал 2013 года, по налогу на прибыль за 2013 год сумма выручки от реализации части имущества в размере 9 538 340 руб. не отражена также по устному распоряжению единственного учредителя Должника ФИО1-М.С.

Таким образом, установив факт совершения ФИО1 Я-М.С. от имени Должника сделки, направленной на уменьшение имущественной массы последнего, а также того, что в результате неправомерных действий ФИО1 Я-М.С. Должник привлечен к ответственности за налоговые правонарушения в общем размере 5 627 362 руб. 58 коп., которой превышает более чем на 50% общий размер требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов, апелляционный суд пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО1 Я-М.С. к ответственности в совокупности по двум рассмотренным эпизодам.

         Оценка деятельности конкурсного управляющего ФИО5 в части формирования конкурсной массы.

При этом учитывая приведенные стороной ФИО1 Я-М.С. доводы о том, что невозможность полного погашения требований кредиторов отчасти явилась следствием избранной Управляющим стратегии антикризисного управления, предполагающей реализацию с торгов дебиторской задолженности в размере 9 300 000 руб. к обществу «Вымпел-ПФО», подтвержденной решениями Арбитражного суда Пермского края от 28.03.2017 по делу № А50-31142/2016 и от 15.06.2017 по делу № А50-10339/2017, вместо принятия мер к ее взысканию, приняв во внимание, что результаты работы управляющего по формированию и распределению между кредиторами конкурсной массы напрямую влияют на вопрос о размере ответственности контролирующего должника лица, при том, что каких-то иных инструментов защиты у последнего не имеется, оценив алгоритм действий Управляющего по оспариванию сделки общества «Вымпел-ПФО» с ФИО8, позволившей возвратить в его имущественную массу ликвидный актив, за счет которого Должником могла быть получена дебиторская задолженность, и последующему реализации данной задолженности с торгов за 2 380 501 руб., при том, что принятие мер к взысканию долга могло обеспечить получение Должником значительно больших средств, арбитражный суд апелляционной инстанции не усмотрел в данных действиях разумного поведения с позиции защиты интересов кредиторов Должника и, в отсутствие со стороны Управляющего обстоятельных объяснений о причинах и логике такого поведения, правомерно оценил их критически.

Довод кассационной жалобы о необоснованности и неправомерности подобных выводов суд округа отклоняет; из содержания судебного акта следует, что позиция апелляционной коллегии в достаточной степени аргументирована и основана на конкретных фактических обстоятельствах настоящего дела, постановка данных выводов непосредственно связана с ограниченностью средств защиты контролирующих должника лиц в спорах о привлечении их к субсидиарной ответственности; никаких разумных и объективных причин, в силу которых конкурсный управляющий ФИО5 предпочла реализацию дебиторской задолженности взысканию таковой ею не приведено ни в суде апелляционной инстанции, ни в настоящее время.

Исковая давность.

В силу статей 195, 196, 200Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации); если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам.

Как установлено применительно к данному вопросу апелляционным судом, конкурсное производство открыто в отношении Должника 19.02.2016, требования о привлечении Ответчиков к субсидиарной ответственности заявлены конкурсным управляющим: в отношении ФИО6 – 07.06.2017, в отношении ФИО1 Я-М.С. – 08.02.2019 (в части непередачи документов и доведения до банкротства в результате совершения сделок) и 06.05.2019 (в части привлечения Должника к налоговой ответственности как основания его банкротства), недобросовестные деяния, с которыми Управляющий связывает ответственность Ответчиков, совершены в период 2013 – 2016 годов.

Учитывая положения пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Закона), которые поданы до 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве без учета изменений, вносимых этим Законом, общие правила о действии закона во времени, согласно которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие, тогда как действие закона на отношения, возникшие до введения его в действие, возможно лишь в случаях, прямо предусмотренных законом (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также правовой подход, приведенный в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», о том, что материальные нормы Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения соответствующих лиц к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции правомерно определил, что к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до внесения в него изменений Законом № 266-ФЗ.

Так, согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действующей в период с 30.06.2013 по 28.06.2017) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом; в случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (иным образом определять его действия)); неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

Руководствуясь изложенными положениями, исследовав обстоятельства дела, апелляционный суд заключил, что по требованию о привлечении Ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу документации Должника срок исковой давности пропущен, при том, что, как указывалось ранее, судом и по существу не установлено оснований для их привлечения к ответственности по данному эпизоду, что Управляющим не оспаривается; по эпизоду, связанному с привлечением Должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, истек даже объективный трехлетний давностный срок, несогласия с чем конкурсным управляющим на данной стадии процесса не выражено; в части требования, связанного с совершением ФИО7 Я-М.С. вредоносных сделок, субъективный срок давности исчислен апелляционной коллегией с даты 17.04.2017 (когда конкурсным управляющим ФИО5  подано в арбитражный суд иск о расторжении договора аренды с обществом «Вымпел ПФО», при том, что прочие иски заявлены Управляющим  ранее – в июле и декабре 2016 года, то есть с момента, когда ей доподлинно стало известно об обстоятельствах, положенных в рамках настоящего спора в основание анализируемого требования) и признан пропущенным, с учетом чего им не усмотрено оснований для применения объективного срока исковой давности.

Доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего ФИО5 о необходимости иного порядка определения начала течения сроков давности и их исчисления судом кассационной инстанции рассмотрены и отвергаются как не опровергающие выводов апелляционного суда с учетом конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора и не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта. Основания для несогласия с позицией апелляционного суда по данному вопросу окружной суд не усматривает

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, заслушав в судебных заседаниях  пояснения участвующих в деле лиц, суд округа считает, что судом апелляционной инстанции все приведенные сторонами спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, определены верно, им дана надлежащая правовая оценка, нормы законодательства о банкротстве применены апелляционным судом правильно, выводы суда о применении нормы права соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Таким образом, учитывая, что выводы апелляционного суда соответствуют материалам дела, нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемое постановление от 14.10.2021 является правильным, отмене по приведенным кассатором доводам не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2021 по делу Арбитражного суда Пермского края № А50-26582/2015 оставитьбез изменения, кассационную жалобу арбитражного управляющегоФИО5 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                           Н.В. Шершон

 

Судьи                                                                                        О.Н. Новикова

 

                                                                                                  К.А. Савицкая