ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и  

обоснованности определения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу 11АП-15443/2024

Дело № А55-24283/2019

г. Самара

26 декабря 2024 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Мальцева Н.А., судей Львова Я.А., Серовой Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  

ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 12-19 декабря 2024 года в  

помещении суда, в зале № 4, 

апелляционную жалобу АО «Жилсервис» на определение Арбитражного суда  

Самарской области от 28 августа 2024 года, вынесенное по заявлению конкурсного  

управляющего должника (вх. № 300992 от 26.09.2022) об оспаривании сделок  

должника к АО «Жилсервис», ИНН 

<

***>, по делу о несостоятельности  

(банкротстве) ООО «Жилищная коммунальная система», ИНН 

<

***>, с участием: 

от АО «Жилсервис» - представитель ФИО2, по доверенности от  

04.12.2024, представитель ФИО3, по доверенности от 08.08.2024,  

ООО «Жилищная коммунальная система» - представитель ФИО4, по  

доверенности от 26.03.2024, 

установил:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.10.2019 заявление ООО УК «XXI ВЕК» принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Жилищная коммунальная система» (ИНН 

<

***>).  

Решением Арбитражного суда Самарской области от 19.04.2022 ООО «Жилищная коммунальная система» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.12.2023 ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.  

Конкурсный управляющий должника обратился с заявлением об оспаривании сделки должника, с учетом уточнений, принятых судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), заявитель просил признать недействительными платежи, осуществленные ООО  

«Жилищная коммунальная система» (ИНН 

<

***>) в пользу АО «Жилсервис» (ИНН 

<

***>) в период с 14.11.2018 по 19.09.2019 с назначением платежа «Оплата за услуги исполнительного органа по договору № 8 от 03.10.2018» на общую сумму 85 199 113,16 руб., и применить последствия их недействительности.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.08.2024 заявление удовлетворено. Признаны недействительными платежи, совершенные ООО «Жилищная коммунальная система» в пользу АО «Жилсервис» на общую сумму 85 199 113,16 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с АО «Жилсервис» в конкурсную массу ООО «Жилищная коммунальная система» уплаченной денежной суммы в общем размере 85 199 113,16 руб.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик АО «Жилсервис» обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт об отказе, считает, что сделки не ущербные, поскольку услуги должнику были реально оказаны.  

Апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.  

В судебном заседании представитель АО «Жилсервис» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил ее удовлетворить, определение суда отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о недействительности сделок (платежей) отказать. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:  

- материалами дела подтверждает реальное оказание услуг должнику силами и при участии ответчика;  

- услуги оказывались по рыночным ценам с учетом объема выполняемых ответчиком функций; вопрос о равноценности сделки исследован судом первой инстанции формально, лишь на основании сравнения цены договора № 08 от 03.10.2018 со стоимостью услуг предшествующей управляющей компании и размером заработной платы их руководителей;  

- при установлении признаков объективного банкротства судом первой инстанции не учтена специфика деятельности должника, как управляющей компании в сфере ЖКХ, для которой наличие задолженности перед РСО является стандартной ситуацией и не свидетельствует о несостоятельности.  

Конкурсный управляющий должника возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, считает, что сделки ущербные, поскольку услуги должнику не были реально оказаны.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и заслушав представителей, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, соответствие выводов, содержащихся в нем, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд апелляционной инстанции установил следующее.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что в результате ознакомления с бухгалтерскими документами должника и анализа движения денежных средств по расчетным счетам ООО «Жилищная коммунальная система» им выявлены сделки (платежи), совершенные должником в период с 14.11.2018 по 19.09.2019 в пользу АО «Жилсервис» на общую сумму 85 199 113,16 руб. В обосновании платежей указывалось «Оплата за услуги исполнительного органа по договору № 8 от 03.10.2018». Договор № 8 от 03.10.2018 конкурсному управляющему и в материалы дела не представлен.  

Конкурсный управляющий, полагая, что имеются основания для оспаривания платежей по указанному договору как мнимых сделок, совершенных в отсутствие встречного предоставления с намерением причинить вред кредиторам должника, обратился в суд с заявлением о признании платежей недействительными применительно к положениям ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия оснований для признания названных сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, исходя из нерыночности условий договора, по которому проводились платежи, недоказанности фактического оказания услуг ответчиком должнику, совершения платежей при неплатежеспособности должника и с целью вывода имущества должника в преддверии его банкротства. Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции в силу следующего.  

В силу ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

Под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору), или иные действия, направленные на прекращение обязательств, банковские операции (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63).  

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1) или с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).  

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.  

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.  

На основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.  

В силу положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Как следует из п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает, вследствие чего они не имеют намерения ее исполнять либо требовать ее исполнения.  

По смыслу нормы п. 1 ст. 170 ГК РФ, лицо, требующее признания сделки ничтожной в силу ее мнимости, должно доказать, что стороны, заключая соглашение, не намеревались создать соответствующие правовые последствия, характерные для сделок данного вида; обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон; а также доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц (постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 года № 11746/11).  

В рассматриваемом случае производство по делу о банкротстве должника возбуждено 10.10.2019, оспариваемые платежи совершены в период с 14.11.2018 по 19.09.2019, то есть в пределах одного года до возбуждения дела о банкротстве.  

Следовательно, могут оспариваться по пунктам 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве как совершенные в период подозрительности, установленный законом.  

Согласно п. 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Исходя из вышеизложенных норм права следует, что распределение бремени доказывания по спорам о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному ст. 61.2 Закона о банкротстве, зависит от наличия презумпций.  

Презумпция наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов считается доказанной при установлении совокупности обстоятельств: недостаточности имущества должника на момент совершения сделки (либо в результате ее совершения), безвозмездный характер этой сделки или в отношении заинтересованного лица (абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).  

Предполагается, что другая сторона сделки знала о ее совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Судом установлено, что на момент совершения спорных сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов ООО «Жилищная коммунальная система», в том числе перед:  

- МП г.о. Самара «Инженерная служба». (задолженность начала образовываться с апреля 2017 года и на 01.11.2019 составила 8 959 343,08 руб., подтверждена решением от 02.02.2019 по делу № А55-31462/2019 и решением от 03.02.2019 по делу № А55-31463/2019); определением от 20.12.2021 Арбитражного суда Самарской области требования МП г.о. Самара «Инженерная служба» включены в реестр требований кредиторов;  

- ПАО «Т Плюс» (за период с мая 2018 года по сентябрь 2018 года задолженность составила 214 810 384,63 руб.; подтверждена вступившими в силу решениями суда от 03.12.2018 по делу № А55-31998/2018, 03.12.2018 по делу № А55-31987/2018, 03.12.2018 по делу № А55- 29607/2018, 06.12.2018 по делу № А5531992/2018, 06.12.2018 по делу № А55-29599/2018, 10.12.2018 по делу № А5529602/2018, др.; определением от 30.07.2021 Арбитражного суда Самарской области требования ПАО «Т Плюс» включены в реестр требований кредиторов;  

- ООО «Мегаполис-Комфорт» задолженность составила 42 730 253,22 руб. (определением от 13.01.2022 Арбитражного суда Самарской области включена в реестр требований кредиторов) а также иные неисполненные обязательства.  

Между тем, данные обстоятельства сами по себе не подтверждают наличие у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых сделок, поскольку отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного  

долга отдельному кредитору недопустимо (Определение Верховного Суда РФ от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4) по делу № А40-240402/2016).  

Судом первой инстанции не учтено, что деятельность организации, учрежденной в целях выполнения работ, оказания услуг жилищно-коммунального хозяйства, удовлетворения общественных потребностей характеризуется наличием значительной дебиторской задолженности граждан и иных потребителей, что, в свою очередь, не позволяет надлежащим образом гасить образовавшиеся долги перед поставщиком энергоресурса и бюджетом. Так, если дебиторская задолженность населения по оплате потребленных жилищно-коммунальных услуг обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платежеспособности населения, мероприятия по ее истребованию, как правило, малоэффективны. В связи с этим деятельность таких предприятий в отсутствие субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер.  

Признаки неплатежеспособности управляющей компании, такие как лишение лицензии на право осуществления деятельностью по управлению многоквартирными домами, выбытие многоквартирных домов из управления должника; другие аналогичные ситуации, в обязательном порядке отражающие экстраординарность события, после которого продолжение прежней деятельности является объективно невозможным, на дату платежей у должника отсутствовали.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает стабилизацию финансового состояния должника в период действия договора № 8 от 03.10.2018. В период с конца 2017 года по 2019 год наблюдается снижение кредиторской задолженности (с 1 317 752 000 руб. до 1 017 778 000 руб.), уменьшение долга перед крупнейшим кредитором ПАО «Т Плюс» (с 510 млн. руб. до 288,9 млн. руб., итоговая сумма задолженности, включенная в реестр требований кредиторов - 214 810 384,63 руб.), по итогам 2019 года должник впервые за 6 лет имел положительную эффективность основной хозяйственной деятельности – выручка превысила себестоимость продаж; валовая прибыль составила 61 млн. руб.  

Из определения ВС РФ от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.  

При заинтересованности сторон сделки к ним должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.  

Судом установлено, что стороны оспариваемых сделок являются аффилированными, в связи с чем в рассматриваемой ситуации подлежит применению повышенный стандарт доказывания факта встречного предоставления.  

АО «Жилсервис» было привлечено должником для оказания комплекса услуг по управлению компанией, что верно установил суд первой инстанции. Исполнение обязанностей ответчика по договору № 8 от 03.10.2018 включало в себя не только осуществление руководства текущей деятельностью ООО «ЖКС», но и оказание услуг по бухгалтерскому и юридическому сопровождению, ведению кадрового учета  

и документооборота общества, техническое обслуживание и создание оптимальной работоспособности оборудования, контроль качества инженерных систем, взаимодействие с РСО.  

Из материалов дела следует, что ответчиком АО «Жилсервис» в доказательство наличия встречного исполнения обязательств представлены доказательства реальности оказания услуг Должнику, за которые им были получены спорные платежи: ежемесячные акты оказанных услуг и счета-фактуры за период с октября 2018 г. по сентябрь 2019 г., ежемесячные отчеты об оказанных услугах за период с октября 2018 г. по ноябрь 2019г. с конкретизирующими приложениями; доказательства, подтверждающие результаты услуг, в том числе, проведение правовой экспертизы 23 договоров с РСО, проведение переговоров, подготовка проектов, согласование условий и утверждение в суде мировых соглашений с РСО по делам №№ : А55-32002/2018, А55-29605/2018, А55-26308/2018, А55-29598/2018, А55-29603/2018, А55-31989/2018, А55-26303/2018, А55-31990/2018, А55-26293/2018, А55-26305/2018, А55-31993/2018, А55-26298/2018, А55-31992/2018, А55-29599/2018, А55-1320/2018, А55-7836/2018; доказательства, подтверждающие сопровождение споров в арбитражных судах и судах общей юрисдикции, оказание сопутствующих услуг, договорную работу и работу с собственниками и пользователями помещений (л.д.л.д. 33-204, т.6, л.д.л.д.1-224, т.7, л.д.л.д 1-220, т.8, л.д.л.д. 1-189, т.9, л.д.л.д. 51- 191, т.10, л.д.л.д. 1-218, т.11).  

Доводы управляющего о том, что имеющиеся в материалах дела акты сдачи-приемки выполненных работ не раскрывают содержания услуг, носят общий характер, не содержат расчета стоимости выполненных услуг, противоречат представленным в материалы дела доказательствам.  

Дополнительно в материалы представлены Табели учета рабочего времени работников (л.д.л.д. 53-123, т.12), Расчетные ведомости (л.д.л.д. 19-52, т.12), Зарплатная ведомость на работников и реестр перечисляемых страховых взносов (л.д.л.д. 24-77, т. 4), а также Расчет-калькуляция (л.д. 7, т.12) в обоснование полученных денежных средств, обосновывающую получение ответчиком денежных средств за оказанные услуги.  

Так, согласно данному Расчету-калькуляции за период оказания услуг, в стоимость оказанных услуг входили расходы на оплату сотрудников, расходы на выплату НДФЛ, расходы на оплату страховых взносов, расходы на аренду помещений, уплату налогов, а также общехозяйственные расходы, которые включают в себя командировочные расходы, канцтовары, резервы на отпуска и связь.  

Доводы управляющего о том, что заключением договора и оформлением закрывающих документов по нему оформлен вывод денежных средств, что не может быть экономически выгодным для должника, основаны на ничем не подтвержденных предположениях и опровергаются дополнительно представленными документами.  

Выводы суда о том, что местонахождение ответчика (юридический адрес: г. Пенза) не позволяло ему в действительности оказывать какие-то услуги для должника не основан на материалах дела и не соответствует действительности. Оказание соответствующих услуг и участие ответчика в этом процессе подтверждается, в т. ч. доказательствами наличия обособленного подразделения в г. Самаре.  

В материалах дела имеются, помимо вышеуказанных документов: копии приказа о создании обособленного подразделения в г. Самара от 03.10.2018 № 1/С; уведомление налогового органа о постановке на учет обособленного подразделения от 14.11.2018; договора аренды нежилого недвижимого имущества от 26.11.2018 №  

34/18 для размещения обособленного подразделения; платежных поручений об оплате договора аренды нежилого недвижимого имущества от 26.11.2018 г. № 34/18; договора на предоставление услуг связи от 01.01.2019 № 100630014733121; платежных поручений об оплате договора на предоставление услуг связи от 01.01.2019 № 100630014733121; договора на поставку нефтепродуктов от 01.12.2018 № Т-147-2; перечень платежных поручений об оплате договора на поставку нефтепродуктов от 01.12.2018 № Т-147-2; расчеты по страховым взносам ответчика с доказательством электронного направления ответчиком расчетов по страховым взносам в налоговый орган в спорный период (л.д.л.д.11-145 т.5)  

Таким образом, в материалы дела представлены доказательства реальности оказания услуг по вышеуказанному договору управления, в том числе путем создания Обособленного подразделения в г. Самаре, определением его местонахождения по улице Гагарина в г. Самаре, с постановкой на налоговый учет как налогоплательщика по месту нахождения обособленного подразделения и со сдачей соответствующей налоговой отчетности.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что соответствующие действия фактически осуществлялись работниками должника, а у ответчика не было в распоряжении нужных трудовых ресурсов на основании следующего.  

В материалах дела имеются доказательства, подтверждающие наличие у ответчика персонала для оказания услуг по спорному договору. Руководство текущей деятельностью в подразделении в г. Самара осуществляла ФИО7, работники были официально трудоустроены в АО «Жилсервис», о чем свидетельствуют декларации о расчетах по страховым взносам, данные ФНС России, сведения о поименном составе сотрудников обособленного подразделения АО «Жилсервис» в г. Самара, данные о ежемесячной выплате заработной платы указанным сотрудникам, что подтверждается имеющейся в материалах спора выпиской по р/с ответчика № 40702810649030000156.  

Представленные ответчиком формы расчета по страховым взносам за период 1-3 кв. 2019 г. имеют необходимые подписи и отметки о принятии отчетности контролирующим органом, доводов о том, что указанная отчётность подделана / искажена не было заявлено. Между тем, суд первой инстанции, неверно оценив представленные доказательства, счел их недопустимым и не относимыми в отсутствие для того причин.  

Более того, напротив, необходимое количество сотрудников для осуществления деятельности отсутствовало у должника, что следует из отчетности должника по страховым взносам за 1 кв. 2019 г., поскольку с января по март 2019 г. численность сотрудников должника составляла 25-26 чел. В то же время, бухгалтерский баланс должника за 2019 г. содержит сведения об общем объеме затрат должника на собственных сотрудников, который составляет 20,4 млн. руб. Учитывая количество обслуживаемых домов, функций, выполняемых ответчиком, самостоятельно должник управлять своей деятельностью, не имея в штате достаточного количества персонала не мог.  

Согласно Расчета по страховым взносам должника за 2018 г. (л.д. 65, т.5) в начале 2018 г. у должника числилось 150 работников, а в 4 квартале 2018 г., когда уже управлением и организацией деятельности должника занялся ответчик, их численность снизилась до 20 работников. Очевидно, что 20 работников не могли обслуживать жилой фонд в более чем 600 многоквартирных домов.  

В материалах дела также отсутствуют доказательства, позволяющие с достоверностью установить наличие у должника юридического отдела в период исполнения ответчиком обязанностей единоличного исполнительного органа  

АО «Жилсервис». Учитывая специфику деятельности управляющей компании, значительную прибыль приносит работа с просроченной задолженностью населения.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции должным образом не исследовал и не оценил обстоятельства оказания услуг должнику и необоснованно отклонил доказательства ответчика, подтверждающие реальность оказания услуг.  

Дополнительным подтверждением реальности оказания услуг служит то обстоятельство, что ответчик выступал представителем должника при решении различных вопросов, связанных с деятельностью должника.  

В частности, он представлял интересы должника при проведении налоговой проверки, что усматривается из Возражений на акт налоговой проверки (л.д.л.д. 74- 85, т.13), участвовал в совещании Главы города Самары 19.12.2018 (л.д. 45, т.10), составлял Обращение в Государственную Думу РФ 22.01.2019 по деятельности ООО "ЖКС" с просьбой помочь разобраться с возможным причинением ущерба последнему действиями третьих лиц (л.д. 46, т.10).  

При этом, приводя доводы о том, что ответчик должнику услуги не оказывал, арбитражный управляющий не мог пояснить с документальным подтверждением, кто же за весь этот период руководил о организовывал деятельность должника.  

Одним из обязательных признаков недействительности подозрительной сделки также является причинение вреда кредиторам должника. В силу принципа состязательности сторон судебного спора (ст. 9 АПК РФ) и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (ст. 65, 66 АПК РФ) факт причинения вреда должен доказываться лицом, оспаривавшим сделку. Его процессуальный оппонент несет бремя опровержения этих обстоятельств.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявления управляющего, не учел доводы ответчика о том, что заключение и исполнение договора было выгодным для должника и не причинило ему ущерба. Оказание услуг ответчиком позволило существенно оптимизировать и стабилизировать хозяйственную деятельность должника, в том числе: (1) более чем в 2 раза снизить расходы на оплату труда персонала (с 46,8 млн. руб. в 2017 г. до 20,4 млн. руб. в 2019 г.), что подтверждается бухгалтерским балансом должника; (2) уменьшить штат сотрудников должника с 98 человек на октябрь 2018 г. до 23 человек – по итогам I полугодия 2019 г., что подтверждается данными о расчетах по страховым взносам; (3) погасить задолженность перед РСО и повысить общую эффективность основной хозяйственной деятельности должника: по итогам 2019 года; (4) улучшить финансовые показатели общества, поскольку впервые за 6 лет выручка должника превысила себестоимость продаж; валовая прибыль составила 61 млн. руб.  

Доказательства неравноценности, а именно несоответствия стоимости услуг по договору их рыночной стоимости, конкурсным управляющим не представлены.  

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о завышении стоимости услуг ответчиком, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.  

В силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое, в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.  

Судом первой инстанции установлено, что АО «Жилсервис» и должник являются аффилированными лицами.  

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание возражения заявителя апелляционной жалобы, считает необходимым отметить, что согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации сама по себе аффилированность сторон сделки не является безусловным основанием для признания ее недействительной при наличии доказательств реального исполнения, а также отсутствия доказательств  

того, что сделка являлась мнимой либо притворной (Определения от 18.07.202 № 305-ЭС21-25802(2), от 09.03.2022 № 304-ЭС22-284).  

Согласно ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Обязанность по представлению доказательств лежит на сторонах спора, суд же в пределах своей компетенции оценивает представленные сторонами доказательства и на их основании выносит судебный акт.  

В нарушение вышеуказанных норм права конкурсный управляющий доказательств неравноценности условий договора с ответчиком не представил, тогда как именно на нем как на лице, оспаривающем сделку, лежала обязанность представить исчерпывающие доказательства в подтверждение заявленных требований.  

Следует отметить, что повышенный стандарт доказывания, на который ссылается управляющий, не снимает с него обязанность доказывать собственные доводы и предположения.  

Сравнение среднемесячной суммы платежей в пользу ответчика с суммой платежей в пользу предшествующей управляющей компании должника (АО «Домсервис»), заработной платой предшествующих руководителей должника не подтверждает нерыночность стоимости услуг, оказываемых ответчиком. Отчет об оценке стоимости услуг ответчика или сравнительный анализ рынка аналогичных услуг в материалы дела управляющим не представлен, управляющим не заявлялось ходатайство о назначении экспертизы.  

При этом, заявитель апелляционной жалобы в судебном заседании пояснил, что предыдущая управляющая компания, которая руководила деятельностью должника, оказывала гораздо меньше услуг чем АО "Жилсервис"  

Суд апелляционной инстанции проанализировал деятельность должника после того, как руководство должником было передано другим лицам и установил следующее.  

ФИО8 вступил в должность генерального директора должника с 20.09.2019. Размер ежемесячной заработной платы у ФИО8, согласно приказу, с учетом вычетов, составляла 384 540 руб. Также, в случае поощрения сотрудников организации, генеральным директором лично утверждалась премия.  

ФИО9, был принят на работу в ООО «Жилищная коммунальная система» на должность заместителя директора по общим вопросам Оклад составил 359 000 руб. и повременно – премиальная система оплаты труда (оплата производится за фактически отработанное время) в размере 40 процентов.  

Правомерность установления таких окладов оспаривалась арбитражным управляющим, где он просил взыскать с работников выплаченные им 15 332 140, 80 руб., но суд своим определением от 01.04.2024 отказал в этом, посчитав, что размеры заработной платы не завышены.  

Данное обстоятельство также опровергает доводы конкурсного управляющего о несоразмерности оказанных услуг.  

Одним из главных доводов арбитражного управляющего в подтверждение своей позиции явилось то, что при проведении налоговой проверки налоговым органом были допрошены руководители ФИО10 и ФИО7, которые пояснили, что руководство ООО "ЖКС" осуществляли формально, лишь подписывали документы, ФИО10 пояснил, что до этого нигде не работал, имеет специальность ветеринара, затем устроился в АО "Жилсервис", выписал доверенность на ФИО7  

Действительно, налоговый орган при проведении налоговой проверки опрашивал ФИО10, что усматривается из протокола от 27.11.2018, однако, впоследствии ФИО10 представил отзыв, где указал, что стал руководителем в октябре 2018 г., т.е. только стал руководить предприятием и в ноябре 2018 г. при допросе дал такие показания, пытаясь уйти от возможной ответственности, не осознавая, что период проверки его руководства не касался. На самом деле он впоследствии получил Квалификационный Аттестат № 050-003130 о сдаче квалификационного экзамена Лицензионной комиссии по лицензированию деятельности по управлению многоквартирными домами, Протокол № 309 от 13.11.2018 (л.д. 185, т.5), и полноценно стал осуществлять руководство предприятием, как и ФИО7, затем представил соответствующий отзыв с возражениями и подтверждающими документами.  

Соответственно, к данным пояснениям следует отнестись критически, поскольку ФИО10 на момент опроса только начал руководить предприятием, еще не вошел полностью в процесс руководства и возможно пытался уйти от ответственности в будущем за возможное привлечение к налоговой ответственности.  

Таким же образом критически следует оценивать и пояснения ФИО7  

Отдельно следует отметить, что налоговая проверка проводилась за налоговые периоды с 2015-2017 г.г., когда руководство предприятием должника осуществляли иные руководители и проверяемая деятельность предприятия никак не касалась ФИО10 и ФИО7, поэтому материалы проверки нельзя признать достаточным подтверждением того, что данные лица в период с 2018 по 2019 г.г. не осуществляли руководство предприятием.  

При этом, в указанных выше документах за период октябрь 2018 по октябрь 2019 г.г., а именно: в Счетах-фактурах, отчетах о проделанных работах, Актах выполненных работ и т.п. фигурируют ФИО10 и ФИО7, что подтверждает факт осуществления ими руководства предприятием.  

Суд апелляционной инстанции также учитывает пояснения ответчика о целесообразности заключения такого договора.  

В частности, заключение договора с АО «Жилсервис» было обусловлено тем, что после приобретения АО «ДомкомИнвест» в 2017 - 2019 годы ряда управляющих компаний в сфере ЖКХ в разных регионах РФ (в т. ч. ООО «УК «ЖИЛИЩНИК» (Кемеровская обл.), ООО «УКЖС» (г. Москва), ООО «УК «РАДУГА» и др.) требовалась оптимизация штатной численности административного персонала указанных юридических лиц для снижения издержек и повышения общей эффективности управленческих решений (за счет привлечения профессионального менеджмента), установление единых стандартов осуществления профессиональной деятельности.  

Применительно к Должнику имели место следующие предпосылки для изменения подхода к управлению компанией: необходимость эффективного обслуживания более 860 многоквартирных домов общей площадью более 2 700 000 кв. м.; наличие по итогам деятельности предшествующих собственников Должника задолженности перед ресурсно - снабжающими организациями, сформированной в период с 2015 года по начало 2017 года (в частности, на 01.04.2017 долг перед АО «ПТС» / ПАО «Т Плюс» составлял 814 млн. руб., на 01.10.2018 - 510 млн. руб.); систематическая неэффективность основной хозяйственной деятельности Должника (себестоимость продаж превышала выручку за 2018 год на 4,2 млн. руб., за 2017 год - на 72,6 млн. руб.), что препятствовало погашению задолженности перед РСО; наличие при этом внушительного объема расходов на оплату труда сотрудников (46,8 млн. руб. - в 2017 году, 37,4 млн. руб. - в 2018 году).  

АО «Жилсервис» с 2017 года осуществляло специализированную деятельность по управлению коммерческими организациями в сфере ЖКХ и правомерно привлечена Должником для обозначенных целей, что подтверждается данными ЕГРЮЛ о видах хозяйственной деятельности Ответчика.  

Осуществление Ответчиком функций единоличного исполнительного органа позволило существенно оптимизировать и стабилизировать хозяйственную деятельность Должника: перевод значительной части функций Должника на Ответчика позволил более чем в 2 раза снизить расходы на оплату труда персонала (с 46,8 млн. руб. в 2017 г. до 20,4 млн. руб. в 2019 г.), что подтверждается бухгалтерским балансом Должника; штат Должника уменьшился с 98 человек на октябрь 2018 года до 23 человек - по итогам I полугодия 2019 года, что подтверждается направленными в налоговый орган данными о расчетах по страховым взносам; в результате проводимых Ответчиком мероприятий в значительной степени была погашена задолженность перед РСО, скопившаяся за предшествующие периоды: задолженность перед АО «ПТС»/ ПАО «Т Плюс» в размере 510 млн. руб., сформировавшаяся к 01.10.2018, сократилась до 288,9 млн. руб.; удалось повысить общую эффективность основной хозяйственной деятельности ООО «ЖКС»: по итогам 2019 года впервые за 6 лет выручка Должника превысила себестоимость продаж; валовая прибыль составила 61 млн. руб.  

Таким образом, заключение Договора являлось экономически обоснованным решением, отвечало критериям разумности и стандартам гражданского оборота для аналогичных субъектов.  

По поводу оспаривания перечисления в сумме 2 500 582 руб. следует отметить, что ответчиком представлен в материалы дела подтверждающий Договор уступки № 15 от 17.10.2018 (л.д.л.д. 5,6 т. 6).  

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем обжалуемое определение подлежит отмене.  

Кроме того, платежи оспаривались и на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.  

В соответствии с разъяснениями, приведенными абз. 4 п. 4 Постановления № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

Ст. 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

В п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

При этом правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Для применения же ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (Определение Верховного Суда РФ от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886 по делу № А41-20524/2016).  

Таким образом, признание сделки недействительной на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ возможно только в связи с обстоятельствами, не перечисленными в специальных нормах Закона о банкротстве.  

Между тем, необходимые для разрешения рассматриваемого спора условия находят отражение в диспозиции ст. 61.2 Закона о банкротстве, иных обстоятельств, позволяющих оценить сделки по общим основаниям, судом первой инстанции не приведено.  

Какие-либо фактические, конкретные обстоятельства, свидетельствующие о мнимости либо притворности сделки, в рассматриваемом случае отсутствуют, поскольку спорные платежи совершены в качестве оплаты по договору № 08 от 03.10.2018, мнимость платежей не доказана управляющим. Пороки сделок, которые приводит конкурсный управляющий не выходят за пределы подозрительности сделок, указанные в специальных нормах о банкротстве.  

Само по себе заключение сделки между заинтересованными лицами не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при отсутствии доказательств злонамеренного поведения сторон оспариваемого договора.  

С учетом изложенного, оснований для признания спорных сделок недействительными по ч. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ апелляционный суд не усматривает.  

Также не усматривается оснований для признания оспариваемых сделок предпочтительными на основании ст. 61. 3 Закона о банкротстве ввиду следующего.  

Действительно, часть сделок совершена в период предпочтительности, предусмотренный ст. 61. 3 Закона о банкротстве.  

В тоже время, согласно п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.  

Как указано в п. 14 Постановления Пленума ВАС от 23.12.2010, № 63 (в редакции от 19.11.2024), при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным  

условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.  

Если сопоставить выставленные счета-фактуры, акты оказанных услуг и сами перечисления согласно выписок из банка, то можно усмотреть, что оплата услуг производилась непосредственно после оказания услуг в разумные сроки (л.д.л.д. 33- 87, т.6, л.д.л.д. 9-1 т.1), что свидетельствует о том, что они сделки совершены в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, поэтому исключается возможность оспаривания платежей в силу их предпочтительности.  

При указанных обстоятельствах определение Арбитражного суда Самарской области от 28 августа 2024 года по делу А55-24283/2019 необходимо отменить.  

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника (вх. № 300992 от 26.09.2022) об оспаривании сделок должника к АО «Жилсервис», отказать.  

Взыскать с ООО «Жилищная коммунальная система» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления в суде первой инстанции в размере 18 000 руб.  

Взыскать с ООО «Жилищная коммунальная система» в пользу АО «Жилсервис» компенсацию по оплате государственной пошлины в размере 30 000,00 руб.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 28 августа 2024 года по делу А55-24283/2019 отменить.  

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника (вх. № 300992 от 26.09.2022) об оспаривании сделок должника к АО «Жилсервис», отказать.  

Взыскать с ООО «Жилищная коммунальная система» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления в суде первой инстанции в размере 18 000 руб.  

Взыскать с ООО «Жилищная коммунальная система» в пользу АО «Жилсервис» компенсацию по оплате государственной пошлины в размере 30 000,00 руб.  

ПостановЭллеенкитрео нвнсатяу поадепти свь здаекйостнвнитуеюль нсаи.лу со дня его принятия и может быть обжаловано в ДАарнбниытер ЭаПж:нУыдйос тосвеурдяю щПийо цвеонтлрж Ксазкнаочгеойс твоо кРорсусигиа в месячный срок через арбитражный суд первой инДсаттаа 1н8.ц03и.2и0.2 4 5:28:11 

Кому выдана Серова Елена Анатольевна

Председательствующий Н.А. Мальцев  

Судьи Я.А. Львов 

 Е.А. Серова