36/2023-59662(1) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-31251/2020

город Ростов-на-Дону

17 июня 2023 года

15АП-7910/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2023 года  

Полный текст постановления изготовлен 17 июня 2023 года Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сурмаляна Г.А., судей Деминой Я.А., Шимбаревой Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии: 

от общества с ограниченной ответственностью "Степь Агрострой": представитель по  доверенности от 02.02.2023 ФИО2,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с  ограниченной ответственностью "Степь Агрострой" на определение Арбитражного суда  Ростовской области от 26.04.2023 по делу № А53-31251/2020 по заявлению конкурсного  управляющего должника ФИО3 Тодор Сергеевич о признании сделки  недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  "Профжелдор",  

ответчик: общество с ограниченной ответственностью "Наш Двор" 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью "Профжелдор" (далее - должник, ООО "Профжелдор") в Арбитражный  суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 Тодор  Сергеевич с заявлением (далее также – конкурсный управляющий) о признании  недействительными договора поставки № 28/09 от 28.09.2017, заключенного между  должником и обществом с ограниченной ответственностью "Наш Двор", и платежей,  совершенных должником в пользу общества с ограниченной ответственностью "Наш  Двор" на общую сумму 2501325,62 рублей, применении последствий недействительности  сделок в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью "Наш Двор" в  пользу должника 2501325,62 руб.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области 26.04.2023 в  удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, кредитор должника - общество с  ограниченной ответственностью "Степь Агрострой" обжаловало определение суда первой  инстанции от 26.04.2023 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного  

процессуального кодекса Российской Федерации, и просило обжалуемый судебный акт  отменить.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции не учел все  необходимые для правильного рассмотрения дела фактические обстоятельства. Так,  наличие в собственности ответчика части товара для передачи должнику не подтверждено  документально. По мнению подателя апелляционной жалобы, товарные чеки,  представленные от ИП ФИО4, не могут быть приняты во внимание в качестве  доказательств, поскольку являются не относимыми доказательствами, ввиду чего, в  материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие возможность передачи  следующего товара на общую сумму 596382 руб. Кроме того, технически сложные товары  были приобретены ответчиком за три года до заключения сделки. Представленные в  материалы дела письма не соответствуют количеству товарных накладных и дат поставок.  Указанный ответчиком склад не принадлежал ему в 2014-2015 годах, когда были  приобретены технически сложные товары. Таким образом, по мнению подателя  апелляционной жалобы, имеющиеся в материалах дела доказательства не подтверждают в  полной мере того, что осуществленный должником платеж имел возмездный характер.  

В отзыве на апелляционную жалобу общество с ограниченной ответственностью  "Наш Двор" просил определение суда первой инстанции оставить без изменения,  апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника просил  определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью  "Степь Агрострой" пояснил свою правовую позицию, просил оставить обжалуемое  определение отменить.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и  месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не  обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным  рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц,  участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав  представителя подателя апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной  инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит  удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью  ""Краснодарзернопродукт-Экспо" обратилось в арбитражный суд с заявлением о  признании общества с ограниченной ответственностью "Профжелдор" несостоятельным  (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.10.2020 заявление  принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Определение Арбитражного суда Ростовской области от 20.04.2021 требование  общества с ограниченной ответственностью "Краснодарзернопродукт-Экспо"  обоснованными. В отношении должника введена процедура наблюдения. Временным  управляющим должника утвержден ФИО3 Тодор Сергеевич, из числа членов  саморегулируемой организации "СМиАУ" в Краснодарском крае.  

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения  опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 85 (7047) от 15.05.2021.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 24.11.2021 (резолютивная  часть объявлена 23.11.2021) общество с ограниченной ответственностью "Профжелдор"  признано несостоятельным (банкротом). В отношении должника введена процедура  конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3  

Тодор Сергеевич, из числа членов саморегулируемой организации "СМиАУ" в  Краснодарском крае.  

19 апреля 2022 года в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи  документов "Мой Арбитр" обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о  признании недействительными сделок и применении последствий недействительности  сделок.  

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий указал на  наличие оснований, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве и статей  10,168,170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в  порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании  сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и  подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с  недвижимостью).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним  управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе  либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.  

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях  61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям  главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее  полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и  пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от  оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое  положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению  обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о  банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098 (2) N А40-140251/2013).  

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении  соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из  следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания  ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной  статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была  совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления  о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на  

основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им  обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).  

Учитывая данные разъяснения, действительность оспариваемых в рамках  настоящего спора сделок, должна оцениваться судом применительно к правилам пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку, как указано выше, производство по  настоящему делу о банкротстве возбуждено 06.10.2020, оспариваемый договор заключен  28.09.2017, а перечисления совершены в период с 01.03.2018 по 14.08.2018, то есть в  пределах трехлетнего периода подозрительности.  

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным  судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий,  при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки  (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности,  любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения  обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного  исполнения обязательств.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых  предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона от 26 октября 2002  года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки,  совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по  данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по названному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта  2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения  вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два  следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)".  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального  закона "О несостоятельности (банкротстве)" презумпции являются опровержимыми - они  применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки  неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.  

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества  понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.  Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств  предполагается, если не доказано иное.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, с  учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о  банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует  суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление  правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в  том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при  установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских  обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать  добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения.  

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не  допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Из приведенных норм права следует, что под злоупотреблением правом  понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением  пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение  вреда третьим лицам.  

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются  при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при  заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а  также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому  лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с  обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета,  установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем,  такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации  сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой,  если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не  связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или  иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и  охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что  такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не  связанные с недействительностью сделки.  

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место  порок воли (содержания).  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент  совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой  

сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом  обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее  сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая  мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее  исполнения.  

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N  25), следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее  формальное исполнение.  

При анализе выписок по операциям на счетах ООО "Профжелдор", открытых в  ПАО "Сбербанк", ПАО Юг-Инвестбанк, конкурсным управляющим установлено, что  должником в адрес ООО "Наш Двор" произведены следующие перечисления:  

- 01.03.2018 в размере 650000,00 руб., - 15.03.2018 в размере 90000,00 руб., - 16.03.2018 в размере 90000,00 руб., - 19.03.2018 в размере 100000,00 руб., - 26.04.2018 в размере 200000,00 руб., - 03.05.2018 в размере 380000,00 руб., - 17.05.2018 в размере 120000,00 руб., - 08.06.2018 в размере 60000,00 руб., - 13.06.2018 в размере 210000,00 руб., - 11.07.2018 в размере 150000,00 руб., - 14.08.2018 в размере 451325,62 руб., Всего на сумму в размере 2501325,62 руб. 

Конкурсный управляющий, полагая, что отсутствуют доказательства,  подтверждающие исполнение обязательств в размере перечисленных денежных средств,  обратился с запросом таких документов в порядке статьи 20.3 Закона о банкротстве в  адрес ООО "Наш Двор".  

В ответ на запрос конкурсного управляющего ООО "Наш Двор" предоставило  копию договора поставки № 28/09 от 28.09.2017, заключенного с ООО "Профжелдор".  

Так, 28 сентября 2017 года между обществом с ограниченной ответственностью  "Наш Двор" (далее также – поставщик) и обществом с ограниченной ответственностью  "Профжелдор" (далее также – покупатель) заключен договор поставки № 28/09.  

Согласно пункту 1.1 договора, поставщик обязуется в течение срока действия  договора осуществлять поставку материалов в собственность покупателя, а покупатель  обязуется принять и оплатить их в порядке и в сроки, установленные договором.  

Согласно пункту 1.2 договора, количество и ассортимент поставляемого товара  согласовываются сторонами на каждую поставку партии товара отдельно и указываются в  счетах на оплату, товарных накладных по форме Торг12.  

Согласно пункту 2.1 договора, цена на поставляемый товар определяется на  основании цен, указанных в товарных накладных и включает НДС 18%.  

В соответствии с пунктом 2.2 договора, расчеты за поставляемый товар  производятся путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщик.  

Конкурсный управляющий, полагая, что договор поставки № 28/09, заключенный  между должником и ответчиком, а также перечисления денежных средств во исполнение  обязательств по названному договору в вышеуказанном размере осуществлены в  отсутствие встречного исполнения и являются недействительными сделками на основании  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации, обратился в суд с рассматриваемым заявлением.  

Как следует из назначения платежей, перечисления производились должником в  рамках встречного исполнения обязательств по оплате строительных материалов,  

поставленных по договору № 28/09 от 28.09.2017, что подтверждается товарными  накладными: № 94 от 09.11.2017, № 103 от 14.11.2017, № 122 от 20.11.2017, № 125 от  21.11.2017, № 126 от 22.11.2017, № 128 от 23.11.2017, № 131 от 04.12.2017, № 135 от  06.12.2017, № 137 от 11.12.2017, № 142 от 14.12.2017, № 154 от 19.12.2017, которые были  приняты должником и оплачены в соответствии с условиями договора.  

Товарные накладные со стороны должника и ответчика подписаны  уполномоченными лицами и скреплены печатями организаций.  

В силу пункта 5 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об  обществах с ограниченной ответственностью" общество вправе иметь штампы и бланки  со своим фирменным наименованием, собственную эмблему, а также зарегистрированный  в установленном порядке товарный знак и другие средства индивидуализации.  Юридическое значение штампа (печати) общества заключается в удостоверении его  оттиском подлинности подписи (подписей) лица (лиц), управомоченного представлять  общество, а также того факта, что соответствующий документ исходит от индивидуально  определенного общества как юридического лица, являющегося самостоятельным  участником гражданского оборота.  

Печать юридического лица является средством индивидуализации хозяйственного  общества.  

Следовательно, наличие печати компании в процессуальных документах,  представленных в материалы дела, позволяет установить (индивидуализировать)  юридическое лицо, от имени которого подписаны соответствующие документы, в  рассматриваемом случае - ответчика.  

В отсутствие доказательств утраты или похищения печати, суд исходит из того, что  лицо, владевшее печатью данного юридического лица, действовало от имени  юридического лица, то есть его полномочия в силу владения печатью явствовали из  обстановки, так как по своей правовой сути проставление оттиска печати на документе  преследует основную цель дополнительного удостоверения подлинности документа, а  свободное распоряжение печатью организации свидетельствует о полномочиях лица на  совершение операций от лица данной организации.  

О фальсификации доказательств в порядке, предусмотренном статьей 161  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, управляющим в  установленном процессуальным законодательством порядке не заявлено, в том числе, и  при апелляционном обжаловании.  

Основанием платежа явились конкретные материально-правовые отношения  сторон, оплата произведена в полном размере, следовательно, перечисление спорной  суммы не может быть квалифицировано как произведенное при отсутствии каких-либо  оснований.  

Доказательства ошибочности платежа или того, что правоотношения, указанные в  качестве основания платежа, не возникли и не существовали, в дело также не  представлены, отсутствие у конкурсного управляющего первичной документации,  обосновывающей перечисление денежных средств, не свидетельствует о том, что  подобные документы не существовали или перечисление денежных средств осуществлено  безосновательно.  

В материалы дела ответчиком также представлены доказательства наличия  реальной возможности у ООО "Наш Двор" осуществить поставку должнику строительных  материалов, а именно:  

договор поставки № 28/09 от 28.09.2017г. с ООО "Профжелдор" и товарные  накладные, подписанные уполномоченными представителями сторон и скрепленные  печатями;  

договоры поставки, универсальные передаточные акты, товарные накладные, из  которых следует, что ООО "Наш Двор" для поставки товара своим контрагентам, в том  числе должнику, приобретало товар у компаний-поставщиков;  

банковская выписка ООО "Наш Двор" по счету, открытому в ПАО "Донкомбанк",  за период с 01.01.2017 по 31.12.2017, подтверждающая факт оплаты товара,  приобретенного у контрагентов;  

страницы из книг доходов и расходов ООО "Наш Двор" за 1-3 квартал 2018 года;  

налоговая декларация ООО "Наш Двор" за 2018 год, из которой следует, что  ответчик отразил спорные хозяйственные операции в своем бухгалтерском и налоговом  учете. Операции, отраженные на страницах книги ответчика, соответствуют сумме  доходов с нарастающим итогом указанной в налоговой декларации.  

Совокупность представленных доказательств подтверждает реальность отношений  по договору поставки между ООО "Наш Двор" и должником.  

Материалами дела подтверждается, что ответчик фактически исполнил договор  поставки, товар поставлен, оплата произведена должником за реально поставленный  товар, встречные имущественные предоставления отвечают признакам эквивалентности.  

При этом, ни конкурсный управляющий, ни конкурсный кредитор, не заявляют  довода об аффилирвоанности ответчика с должником, что ответчик мог знать о  неплатежеспособности должника и действовал во вред имущественным интересам  кредиторов.  

В суде апелляционной инстанции представитель ООО "Степь-Агрострой" на  вопрос суда подтвердил, что такие доводы не заявлены, соответствующие доказательства  отсутствуют. Как пояснил представитель, основной довод заключается в том, что  ответчик в полном объем не подтвердил наличие у него товара, которое было поставлено  в адрес должника.  

Как указано в апелляционной жалобе, товарные чеки, представленные от ИП  ФИО4, не могут быть приняты во внимание в качестве доказательств, поскольку  являются не относимыми доказательствами, ввиду чего, в материалах дела отсутствуют  доказательства, подтверждающие возможность передачи следующего товара на общую  сумму 596382 руб.  

Между тем, при отсутствии иных обстоятельств, в том числе аффилированности  сторон, в рассматриваемом случае данные обстоятельства не имеют правового значения,  применение повышенного стандарта доказывания не обоснованно. Ни конкурсный  управляющий, ни кредитор не отрицают, что ответчиком представлены все документы,  подтверждающие факт поставки в адрес должника в заявленном размере. Само по себе не  представление доказательств приобретения ответчиком товара не может  свидетельствовать о недействительности, тем более о ничтожности спорного договора  поставки.  

Кроме того, составление документов с пороками могут повлиять на  налогообложение по НДС, налогу на прибыль и т.д., но никак не могут свидетельствовать  о ничтожности договора, нереальности сделки - поставки в адрес должника,  подтвержденные иными бухгалтерским и первичными документами, о фальсификации  которых сторонами не заявлено.  

Кроме того, оспариваемый договор заключен 28.09.2017, оспариваемые платежи  совершены в период с 01.03.2018 по 14.08.2018.  

В рамках настоящего дела, по иным аналогичным сделкам, совершенным в  спорный период, судами установлено отсутствие у должника признаков  неплатежеспособности за 2018 и 2019 годы.  

Так, постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.05.2023   № Ф08-4903/2023 по делу № А53-31251/2020 установлено, что в соответствии с данными  бухгалтерского баланса должника, на момент совершения сделок в 2018 и 2019 годах  должник вел хозяйственную деятельность, на конец 2018 года должник обладал активами  на сумму 50852 тыс. рублей, на конец 2019 стоимость активов составила 68442 тыс.  рублей. Отрицательная величина активов у должника прослеживается в 2021 году, то есть,  спустя несколько лет после совершения оспариваемой сделки.  

Согласно реестру требований кредиторов должника основная реестровая  задолженность образовалась в период с 13.08.2019 по 26.11.2020, то есть, после  совершения оспариваемых сделок. Единственное обязательство, которое существовало на  момент совершения сделок, это обязательства должника по заработной плате.  

ООО "Наш Двор" не могло знать о наличии данных обязательств, поскольку  данные сведения не являются общедоступными, а также задолженность по данным  обязательствам установлена в судебных актах в период с 10.06.2021 по 18.01.2022, то есть  спустя продолжительный период времени после совершения оспариваемых сделок.  

Аналогичные выводы содержатся в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.03.2023 по настоящему делу.  

В силу части 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации и частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов,  федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для  всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов,  рассматривающих дела о банкротстве.  

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу  судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются  вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же  лица.  

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации,  содержащимся в Постановлении от 21.12.2011 N 30-П, установленные судом в рамках его  предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение  в качестве элемента предмета доказывания по другому делу. Факты, установленные судом  при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по  другому делу.  

В постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 15.06.2004 N 2045/04, от 03.04.2007 N 13988/06, определении Верховного  Суда Российской Федерации от 10.07.2018 N 307-АД18-976 и определении  Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 N 2528-О, сформулирован  правовой подход, согласно которому освобождение от повторного доказывания  преюдициально установленных фактических обстоятельств спора не исключает их  различной правовой оценки, зависящей от характера конкретного спора.  

Преюдициальными являются установленные по ранее рассмотренному делу  обстоятельства, но не выводы о правовой квалификации правоотношений и толковании  правовых норм.  

Применительно к рассматриваемому случаю, отсутствие признаков  неплатежеспособности является установленными обстоятельствами, а не правовыми  выводами.  

Субъективные пределы преюдициальности формирует суд при определении  состава участников спора. Одновременно с этим при оценке обстоятельств на предмет их  преюдициальности не требуется полного совпадения субъектного состава участников  судебных дел. В частности, преюдиция "связывает" лиц, для которых обстоятельства по  ранее рассмотренному делу имеют значение для разрешения нового спора. Равно как и  наоборот, обстоятельства, установленные по ранее рассмотренному делу с участием  одних и тех же лиц, не имеют преюдициального значения для других лиц, участвующих в  новом деле (пункт 5 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 31.10.1996 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции".).  

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ответчик представил в материалы  настоящего обособленного спора первичную документацию, об аффилированности  должника и ответчика конкурсным управляющим не заявлено.  

Как отмечено выше, при обращении с рассматриваемым требованием  управляющий ссылался также на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Исследовав материалы дела, и оценив доводы сторон, суд апелляционной  инстанции пришел к выводу о том, что доказательств недействительности спорных  платежей по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации, в материалы дела не представлены.  

Заявитель не доказал обстоятельств, указывающих на создание мнимой  кредиторской задолженности, в то время как факт осуществления работ подтвержден в  том числе актами по их приемке.  

Суд апелляционной инстанции отмечает, что при отсутствии специальных  банкротных оснований недействительности (статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве)  нормы о злоупотреблении правом могут быть применены, только если сделка имела  пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных  сделок.  

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета,  установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем  злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих  сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками  гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо  исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных  негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных  граждан и юридических лиц.  

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей  10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс)  неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от  31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18- 22069, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 и др.). Согласно  сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно  лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы  дефектов подозрительных сделок.  

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности  сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из  недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают  приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового  принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора  в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же  общественные отношения.  

Конкурсный управляющий ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной  инстанции не представил доказательства того, что в спорный период должник отвечал  признакам неплатежеспособности, что ответчик является аффилированным с должником  лицом, такие доводы не заявлены.  

Таким образом, заявителем не доказано наличие оснований для оспаривания  сделки как по специальным банкротным основаниям, так и общегражданским оснвоаниям.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований  для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом  определении.  

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом  первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не  свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне,  полно и объективно рассмотреть дело.  

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку  обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к  несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были  бы учтены судом при рассмотрении дела.  

С учетом установленного, правовые основания для удовлетворения апелляционной  жалобы отсутствуют, в связи с чем, определение суда отмене не подлежит.  

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены  судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

Из разъяснений абзаца 4 пункта 19 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" следует, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве  заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве  оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты  исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21  Налогового кодекса Российской Федерации).  

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации судебные расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной  жалобы относятся на подателя жалобы.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 26.04.2023 по делу 

 № А53-31251/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную  силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35  Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в  законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.А. Сурмалян  Судьи Я.А. Демина  

 Н.В. Шимбарева