И М Е Н Е М  Р О С С И Й С К О Й  Ф Е Д Е Р А Ц И И

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-187368/22-15-1419

25 апреля 2023 г.

г. Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 18 апреля 2023 года.

Решение в полном объеме изготовлено 25 апреля 2023 года. 

Арбитражный суд в составе: судьи Ведерникова М.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "НАНОСОФТ РАЗРАБОТКА" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "СИСОФТ" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

третье лицо: ФИО7

о взыскании основного долга

по встречному исковому заявлению АО "СИСОФТ" к ООО "НАНОСОФТ РАЗРАБОТКА" о признании сделки недействительной

и приложенные к исковому заявлению документы,

при участии представителей сторон: 

от истца –ФИО2 по дов. №03/2023-02 от 01.03.2023, удостоверение адвоката

от ответчика – ФИО3 по дов. №1 от 04.07.2022 г., ФИО4 по дов. №1 от 19.01.2023 г., диплом

от третьего лица – ФИО5 по дов. №77АД 3348822 от 14.04.2023 г. 

 

УСТАНОВИЛ:

ООО "НАНОСОФТ РАЗРАБОТКА" (далее – истец, ответчик по встречному иску) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к АО "СИСОФТ" (далее – ответчик, истец по встречному иску) о взыскании основного долга по Лицензионному договору № НСРЛД05/2021 от 22.03.2021г. в размере 18 741 618 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 269 827,95 руб., денежной суммы на случай неисполнения судебного акта в размере 1 874 161 (одного миллиона восемьсот семидесяти четырех тысяч ста шестидесяти одного) рубля 80 коп. за каждый месяц неисполнения решения Суда по настоящему делу с момента вступления решения Суда в законную силу и до его фактического исполнения.

Наряду с изложенным, в ходе судебного разбирательства по делу, АО "СИСОФТ" было заявлено встречное исковое заявление к ООО "НАНОСОФТ РАЗРАБОТКА" о признании сделки, оформленной Дополнительным соглашением №3 от 15.06.2022 к Лицензионному договору №НСРЛД05/2021 от 22.03.2021, заключенному между Акционерным обществом "СиСофт" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) и Обществом с ограниченной ответственностью "Нанософт Разработка" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), недействительной; Применить последствия недействительности сделки, оформленной Дополнительным соглашением №3 от 15.06.2022 к Лицензионному договору №НСРЛД05/2021 от 22.03.2021, заключенному между Акционерным обществом "СиСофт" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) и Обществом с ограниченной ответственностью "Нанософт Разработка" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), в виде признания отсутствующим у Общества с ограниченной ответственностью "Нанософт Разработка" прав требований к Акционерному обществу "СиСофт" по Дополнительному соглашению №3 от 15.06.2022 к Лицензионному договору №НСРЛД05/2021 от 22.03.2021.

В соответствии с требованиями ст. 132 АПК РФ ответчик до принятия арбитражным судом первой инстанции судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, вправе предъявить истцу встречный иск для рассмотрения его совместно с первоначальным иском. Предъявление встречного иска осуществляется по общим правилам предъявления исков. Встречный иск принимается арбитражным судом в случае, если встречное требование направлено к зачету первоначального требования; удовлетворение встречного иска исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска; между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению дела.

На основании изложенного, учитывая, что требования основаны на положениях Лицензионного договора №НСРЛД05/2021 от 22.03.2021 встречный иск принят судом к рассмотрению совместно с первоначальными исковыми требованиями.

Истец выступил по доводам первоначального искового заявления, в удовлетворении встречного иска просил отказать.

Ответчик первоначальные исковые требования не признал, встречное исковое заявление поддержал в полном объеме.

Непосредственно исследовав все представленные по делу доказательства, заслушав пояснения представителей сторон в судебном заседании, суд пришел к выводу о частичной обоснованности требований, заявленных в рамках первоначального искового заявления, и отклонению требований заявленных в рамках встречного иска, в силу следующих обстоятельств.

Применительно к требованиям, заявленным в рамках первоначального искового заявления, судом установлено следующее.

22 марта 2021 года между ООО «Нанософт разработка» (далее Истец) и АО «СиСофт» (далее Ответчик) был заключён Лицензионный договор № НСРЛД05/2021 о предоставлении прав на использование программ для ЭВМ (далее Договор).

Согласно пункта 1.1 Договора Истец обязуется предоставить Ответчику на условиях простой (неисключительной) лицензии права на использование программ для ЭВМ. Согласно разделу 2 Договора Ответчик обязуется уплатить Истцу вознаграждение на условиях и в порядке, согласованных в Договоре. Конкретное наименование программ для ЭВМ, на которые передаются права, и размер вознаграждения указываются в счетах и универсальных передаточных документах (далее УПД) по Договору.

Согласно счёту № УТ-1948 от 15 июня 2022 г., с учётом условий дополнительного соглашения № 3 к Договору от 15 июня 2022 г. Истец предоставил, а Ответчик принял право на использование программ для ЭВМ. Данный факт подтверждается УПД № 1946 от 15 июня 2022 г., подписанным Истцом и Ответчиком. Свои обязанности по Договору Истец исполнил в полном объёме, никаких претензий от Ответчика получено не было.

Размер вознаграждения за предоставленное право использования программ для ЭВМ составил 18 741 618 (восемнадцать миллионов семьсот сорок одна тысяча шестьсот восемнадцать) рублей 00 коп. На основании пп.26 п.2 ст. 149 НК РФ данная сумма НДС не облагается.

Согласно п. 2.3 Договора уплата вознаграждения за предоставляемые права на программы для ЭВМ осуществляется Ответчиком путём 100% платежа в течении 10 банковских дней с момента подписания УПД, на основании счетов, выставленных Истцом.

Ответчик нарушил условия Договора и не осуществил оплату вознаграждения за предоставленное право на использование программ для ЭВМ в оговоренные Договором сроки.

В силу действующего законодательства и Договора Истец вправе требовать своевременной оплаты, а также, в соответствии со статьями 330, 332 ГК РФ, в случае просрочки Ответчиком исполнения своих обязательств по оплате, начислять штрафные санкции.

Согласно ст. 395 ГК РФ и калькулятору суммы задолженности:

Ставка рефинансирования / Ключевая ставка ЦБ РФ: С 30.06.2022 по 24.07.2022: 9.5% С 25.07.2022 по 29.08.2022: 8%

По состоянию на 29 июля 2022 г. сумма процентов составляет 269 827 (двести шестьдесят девять тысяч восемьсот двадцать семь) рублей 95 коп.

Согласно п. 9.1 Договора в случае возникновения споров Стороны примут все меры по их урегулированию путём переговоров. Срок ответа на письменные обращения одной из Сторон не должен превышать 7 (семи) дней с момента их получения. В качестве ответа 23 августа 2022 г. Истец получил адвокатский запрос, где в пункте 1.3 подтверждается факт получения Ответчиком претензионного письма 25 июля 2022 г. Никаких конкретных ответов на свою законную претензию Истец не получил.

Истец также требует присуждения судебной неустойки (астрента). Согласно ч.4 ст. 174 Арбитражно-процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд по требованию Истца вправе присудить в его пользу денежную сумму, подлежащую взысканию с Ответчика на случай неисполнения судебного акта, в размере определяемым Арбитражным судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения. Как следует из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации (п. 32 ПП ВС РФ №7), размер судебной неустойки определяется Судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения должником выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). В результате присуждения судебной неустойки исполнение судебного акта должно оказаться для Ответчика более выгодным, чем его неисполнение.

Истец полагает, что судебная неустойка в размере 1 874 161 (одного миллиона восемьсот семидесяти четырех тысяч ста шестидесяти одного) рубля 80 коп. за каждый месяц неисполнения судебного акта будет соответствовать требованиям соразмерности и справедливости.

На основании изложенного, истец по первоначальному иску обратился в суд с настоящими исковыми требованиями.

Непосредственно исследовав доводы истца по первоначальному иску в указанной выше части, суд пришел к выводу о частичной обоснованности заявленных исковых требований по первоначальному иску в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с п. 1 ст. 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Заключение лицензионного договора не влечет за собой переход исключительного права к лицензиату.

В силу п. 2 ст. 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре (статьи 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами настоящего раздела и не вытекает из содержания или характера исключительного права.

Согласно п. 1 ст. 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

В соответствии с п. 1 ст. 1237 Гражданского кодекса Российской Федерации,   лицензиат обязан представлять лицензиару отчеты об использовании результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если лицензионным договором не предусмотрено иное. Если в лицензионном договоре, предусматривающем представление отчетов об использовании результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, отсутствуют условия о сроке и порядке их представления, лицензиат обязан представлять такие отчеты лицензиару по его требованию.

В соответствии с положениями ст.ст. 307-310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Как установлено судом, 15.06.2022 истец и ответчик заключили дополнительное соглашение № 3 к Лицензионному договору (далее - ДС №3), в котором согласовали специальные условия в связи с заключением ответчиком по первоначальному иску сублицензионного договора № НИПИГАЗ. 10824 от 08.06.2022 с АО «НИПИГАЗ» (ИНН 

<

***>) - конечным пользователем.

В спецификации к ДС №3 стороны определили конкретные Программы, права на которые передаются истцом по первоначальному иску ответчику для их последующей передачи ответчиком АО «НИПИГАЗ».

В соответствии с ДС №3 размер вознаграждения, уплачиваемого ответчиком истцу, за предоставление АО «НИПИГАЗ» конкретных Программ, указанных в спецификации к ДС №3, составляет 18 741 618,00 руб.

15.06.2022, то есть в тот же день истец выставил счет № УТ-1948 на оплату ответчиком истцу вознаграждения в соответствии с условиями ДС №3, между истцом и ответчиком подписан УПД № 1946, в котором указаны те же Программы и их характеристики, что и в спецификации к ДС №3.

Далее ответчик по первоначальному иску передал АО «НИПИГАЗ» (конечному пользователю) права на указанные Программы.

07.07.2022 АО «НИПИГАЗ» (конечный пользователь) оплатил ответчику стоимость прав на программы в размере 20 824 020 руб.

Таким образом, судом установлено, что Ответчик по первоначальному иску, получил Права на программы от истца, передал Права на программы конечному пользователю и получил оплату за передачу Прав на программы от конечного пользователя, однако не оплатил истцу вознаграждение, предусмотренное ДС №3 и указанное в счете и УПД.

Возражая против заявленных требований, ответчик по первоначальному иску указал, что в рассматриваемом споре имеется необходимость применения повышенного стандарта доказывания из-за корпоративного конфликта между единственным акционером ответчика ФИО6 и ФИО7 (генеральный директор ответчика на дату заключения ДС №3), которая является супругой ФИО8 (генеральный директор истца на дату заключения ДС №3); отсутствует доказательства реального исполнения ДС №3, так как УПД не является надлежащим доказательством фактической передачи Прав на программы или доступа к Программам; взыскиваемая истцом задолженность является искусственной и создана в результате недобросовестного поведения ФИО7 и ФИО8; ДС №3 является мнимой сделкой, так как заключен исключительно с целью создания искусственной задолженности, доказательства исполнения ДС №3 отсутствуют.

Между тем, суд не может признать указанные доводы ответчика надлежащим основанием для отказа в удовлетворении исковых требований по первоначальному иску и удовлетворения требований по встречному иску, в силу следующего.

В судебной практике сформировалась позиция, согласно которой повышенный стандарт доказывания применяется в делах о банкротстве, а в общеисковых делах применяется обычный стандарт доказывания, при котором каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается и те обстоятельства, бремя доказывания которых возложено на такую сторону в силу закона.

В соответствии со ст.ст. 19, 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом разъяснений, изложенных в п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», повышенный стандарт доказывания применяется в делах о банкротстве при оценке требований к должнику, заявленных кредиторами, в т.ч., аффилированными с должником.

Под повышенным стандартом доказывания понимается установление обязанности суда в условиях конкуренции кредиторов при банкротстве проводить более тщательную проверку обоснованности заявленных требовании, принять все необходимые меры к установлению реальности долга, детально исследовав природу отношений, сложившихся между должником и аффилированными лицами.

В указанной части суд отмечает, что рассматриваемый спор не связан с банкротством кого-либо из участников спора, в отношении истца или ответчика процедура банкротства не возбуждена, то есть отношения истца и ответчика не отягощены банкротным элементом. В связи с этим основания для применения повышенного стандарта доказывания отсутствуют.

Данный довод подтверждается и ответчиком, который в процессуальных документах по делу ссылается исключительно на судебную практику «по делам о включении требований аффилированных кредиторов в реестр требований должника» .

В обоснование необходимости применения повышенного стандарта доказывания ответчик ссылается на наличие корпоративного конфликта между единственным акционером и действующим генеральным директором ответчика ФИО6 и ФИО7 (бывший генеральный директор ответчика), который, по мнению ответчика, подтверждается инициированием ответчиком следующих судебных споров: по делам №№ А40-176894/22, А40-176899/22, А40-176904/22, А40-175846/22, А40-176909/22.

Однако, предметом приведенных ответчиком споров являются не корпоративные споры ответчика, связанные с его созданием, управлением им или участием в нем, характеристика которым содержится в ст. 225.1 АПК РФ, а споры гражданско-правового характера.

Кроме того, ФИО7 являлась ответчиком только по одному делу, а по 4 из 5 вышеуказанных дел суды отказали ответчику в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Единственное дело, по которому решение вынесено в пользу ответчика, содержит упоминание корпоративного конфликта, однако сам конфликт, обстоятельства его возникновения, либо обстоятельства, имеющие юридическое значение или связанные с настоящим делом, в судебных актах по делу № А40-175846/22 не приведены, судами не исследовались и не устанавливались. Истец не являлся участником дела № А40-175846/22, а настоящий спор не является и не может являться корпоративным спором в силу положений ст. 225.1 АПК РФ.

В связи с этим и в силу ст. 67 и п. 2 ст. 69 АПК РФ законные основания для квалификации и определения корпоративного конфликта единственного акционера ответчика и ФИО7, установления его последствий из судебных актов по делу № А40-175846/22 отсутствуют, принятые по указанному делу судебные акты не являются относимыми доказательствами по настоящему делу, не опровергают процессуальную позицию истца и не имеют преюдициального значения для настоящего спора.

Кроме того, суд также отмечает, что само по себе возникновение корпоративного конфликта между единственным акционером ответчика и ФИО7 не является основанием для освобождения ответчика от исполнения принятых обязательств по Лицензионному договору или ДС №3.

При таких обстоятельствах, основания для требуемого ответчиком по первоначальному иску повышенного стандарта доказывания со ссылкой на судебную практику по другим делам, принятым по обстоятельствам, не являющимся тождественными настоящему спору, отсутствуют.

Материалы дела содержат допустимые, относимые и достаточные доказательства реального исполнении ДС №3.

Истец по первоначальному иску представил в материалы дела документы, подтверждающие не только реальное исполнение ДС №3 истцом в виде передачи ответчику Прав на программы, указанные в спецификации к ДС №3, но и доказательства реализации ответчиком данных прав конечному пользователю - АО «НИПИГАЗ» с получением от последнего оплаты за передачу прав.

В п.п. 1.3. и 1.4. Лицензионного договора установлено, что исключительные права на Программы принадлежат истцу, а их передача ответчику осуществляется исключительно для предоставления и использования конечными пользователями.

В приложении № 1 к Лицензионному договору указаны Программы, права на которые могут передаваться истцом ответчику, в том числе указана программа «Платформа nanoCAD» (конфигурация PRO) .

Предметом ДС №3 является согласование специальных условий на предоставление истцом ответчику Прав на программы, указанные в спецификации к ДС №3, а именно «Платформа nanoCAD» 22 (конфигурация Pro), то есть программы исключительным правом на которую обладает истец и которая поименована в приложении № 1 к Лицензионному договору.

Предоставление Права на указанную программу ответчику произведено в связи с заключением ответчиком сублицензионного договора с АО «НИПИГАЗ» - конечным пользователем.

15.06.2022, то есть в дату заключения ДС №3 истец, в полном соответствии с условиями Лицензионного договора, передал ответчику Права на программы, о чем стороны подписали соответствующий УПД, и выставил ответчику счет на оплату вознаграждения, предусмотренного ДС №3.

15.06.2022, то есть в тот же день, ответчик передал Права на программы конечному пользователю - АО «НИПИГАЗ», что подтверждается письмом АО «НИПИГАЗ» и актом приема-передачи прав, подписанным между ответчиком и АО «НИПИГАЗ». Наименование и количество Программ, права на которые переданы ответчиком АО «НИПИГАЗ» полностью соответствует спецификации к ДС №3 .

07.07.2022 АО «НИПИГАЗ» оплатило ответчику стоимость переданных прав, которая превышает размер вознаграждения истца по ДС №3. Разница между стоимостью переданных ответчиком прав и вознаграждением истца по ДС №3 (20 824 020,00 -18 741 618,00 = 2 082402,00) является скидкой, предоставленной истцом ответчику в соответствии с п. 2.1. Лицензионного договора.

С учетом изложенного, материалы дела содержат допустимые, относимые и достаточные доказательствам, которые в своей совокупности подтверждают, что ДС №3 был исполнен истцом и ответчиком в части передачи и приемки прав на программы, но не исполнен ответчиком в части оплаты вознаграждения истца. Доказательства обратного ответчиком не представлены и отсутствуют в материалах дела.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик по первоначальному иску также указывает, что УПД не является достаточным и надлежащим доказательством фактической поставки товара. При этом ответчик ссылается на судебную практику по делам связанным с поставкой крупногабаритного товара в значительном количестве (ванны, раковины, водонагреватели) или сыпучих смесей (щебень, песок и т.п.), в отсутствие согласования качественных характеристик товара, а также доказательств наличия товара у продавца, возможности его хранить, а также его транспортировку (доставку) покупателю (дела № А51-541/20 и № А65-26709/19); рассматриваемым в рамках процедуры банкротства (дело № А65-26709/19).

Таким образом судебные акты, на которые ссылается ответчик, не соответствуют настоящему делу ни по предмету спора, ни по заявленным требованиям, ни по участникам, ни по фактическим обстоятельствам и доказательствам. В связи с этим приведенные ответчиком судебные акты, не являющиеся преюдициальными для сторон спора, не формируют и не могут формировать судебную практику по настоящему делу.

В процессуальных документах по делу ответчик по первоначальному иску также ссылается на то, что задолженность по ДС №3 является искусственной и создана недобросовестными действиями ФИО7 и ФИО8

Под недобросовестными действиями ФИО7 ответчик имеет в виду непередачу новому генеральному директору ответчика «документов в полном объеме», в том числе «в отношении якобы задолженности ответчика перед истцом»

В п. 3.20.2. Дополнений к отзыву ответчик указывает, что ФИО7 и после прекращения полномочий генерального директора ответчика «неправомерно удерживает имущество и документы ответчика».

17.08.2022 истец обратился в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением о понуждении ФИО7 передать документы, которые якобы отсутствуют у ответчика. 20.02.2023 решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-176889/22 в удовлетворении исковых требований ответчика отказано в полном объеме.

Истец не предоставил и в материалах дела отсутствует информация о судебных спорах, связанных с истребованием ответчиком у ФИО7 какого-либо имущества, якобы удерживаемого ФИО7

Иные доводы ответчика, содержащиеся в п.п. А-В ч. 3 Дополнений к отзыву, уже были предметом рассмотрения и оценки в делах №№ А40-176894/22, А40-176899/22, А40-176904/22 и признаны необоснованными, несостоятельными и недоказанными.

Кроме того, в п. 2.4. Дополнений к отзыву ответчик указал, что «не увольнял ФИО7, а перевел ее с должности генерального директора на должность заместителя генерального директора ответчика в связи с совершением ею недобросовестных действий будучи единоличным исполнительным органом ответчика» .

При таких обстоятельствах, доводы ответчика о недобросовестности ФИО7 являются необоснованными, поскольку не подтверждены какими-либо письменными доказательствами.

Более того, ссылаясь на недобросовестные действия ФИО8 (генеральный директор истца), ответчик ни в одном процессуальном документе по делу, а также в устных выступления в судебных заседаниях не указывает, какие именно действия ФИО8 являются, по мнению ответчика, недобросовестными, не приводит какие-либо факты совершения ФИО8 таких действий.

Как пояснили представители Истца в ходе судебного разбирательства по делу, в деле № А40-176904/22 Ответчик также использовал довод об «искусственности» и «фиктивности » задолженности.

В решении по указанному делу суд указал, что довод о задолженности АО «СиСофт» в размере 3 960 000 руб., «фиктивно» созданной ФИО7, не соответствует действительности и явно свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны АО «СиСофт». Заявляя о наличии «мнимой» задолженности и требуя взыскать её с ФИО7, АО «СиСофт» не предоставил никаких объективных и достоверных доказательств «мнимости» задолженности, «фиктивно» созданной ФИО7 .

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что доводы ответчика об «искусственности» и «фиктивности» любой задолженности ответчика, вне зависимости от фактических обстоятельств и имеющихся доказательств, противоречат требованиям п.п. 1,2 ст. 10 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой может быть признана сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Вместе с тем, как указано выше и подтверждается материалами дела, ДС №3 заключено между истцом и ответчиком в целях исполнения ответчиком обязательств перед АО «НИПИГАЗ» по сублицензионному соглашению.

Согласно пояснений Истца, с учетом положений ст.ст. 1233 и 1235 ГК РФ, содержания Лицензионного договора и ДС №3 в результате исполнения ДС №3 должны были наступить следующие последствия: передача истцом, обладающим исключительными правами, Прав на программы ответчику для их последующей передачи ответчиком АО «НИПИГАЗ» -конечному пользователю; •      получение ответчиком Прав на программы от истца; оплата ответчиком истцу вознаграждения в размере 18 741 618,00 руб.; передача ответчиком Прав на программы АО «НИПИГАЗ»; получение АО «НИПИГАЗ» Прав на программы; оплата АО «НИПИГАЗ» ответчику стоимости Прав на программы в размере 20 824 020,00 руб.; получение ответчиком прибыли от передачи Прав на программы в размере 2 082 402,00 руб.

Заключение ДС №3 привело к возникновению следующих последствий, подтвержденных допустимыми, относимыми и достаточными доказательствами: истец передал ответчику Права на программы; ответчик получил от истца Права на программы;            у ответчика возникла обязанность оплатить вознаграждение истцу; ответчик передал АО «НИПИГАЗ» - конечному пользователю - Права на программы, исключительным правом на которые обладает истец; АО «НИПИГАЗ» получило от ответчика Права на программы; АО «НИПИГАЗ» оплатило ответчику стоимость Прав на программы.

Таким образом, все последствия, соответствующие Лицензионному договору и ДС №3, за исключением оплаты ответчиком истцу вознаграждения, наступили.

Условия ДС №3 не противоречат Лицензионному договору, действительная общая воля сторон и волеизъявление полностью совпадают:

- воля и волеизъявление истца были направлены на передачу Прав на программы ответчику для последующей передачи ответчиком АО «НИПИГАЗ» с целью получения от ответчика вознаграждения в размере 18 741 618,00 руб.;

- воля и волеизъявление ответчика были направлены на получение от истца Прав на программы для последующей передачи АО «НИПИГАЗ» с целью получения прибыли в размере 2 082 402,00 руб., то есть разницы между вознаграждением, уплачиваемым ответчиком истцу (18 741618,00 руб.), и стоимостью Прав на программы, оплаченной АО «НИПИГАЗ» (20 824 020,00 руб.).

При таких обстоятельствах, отсутствуют какие-либо законные основания для признания ДС №3 мнимой сделкой, а задолженности ответчика перед истцом искусственной, а указанные доводы ответчика по первоначальному иску, не могут быть признаны судом в качестве надлежащих оснований для освобождения последнего от обязанности по оплате полученных и реализованных Прав по лицензионному договору и ДС№3.

Учитывая изложенное, доводы ответчика, изложенные в отзыве, суд признает формализованными, поскольку они опровергаются фактическими обстоятельствами дела и направлены на неправомерное уклонение от выполнения обязательств по оплате надлежащим образом полученных прав на использование результатов интеллектуальной деятельности, поскольку обязанность выплаты вознаграждения лицензиару возникает у лицензиата по факту переданных лицензиату лицензиаром прав на использование результатов интеллектуальной деятельности.

Таким образом, суд считает требования истца по первоначальному иску правомерными и подлежащими удовлетворению, а сумма основного долга в размере 18 741 618 руб. подлежит принудительному взысканию с ответчика, так как от него не поступили документы в суд, подтверждающие оплату долга и так как односторонний отказ от исполнения обязательств, в данном случае денежных, противоречит  ст. ст.  309, 310 ГК РФ.

В рамках настоящего спора, истцом по первоначальному иску также заявлены требования о взыскании с ответчика суммы процентов за пользование чужими денежными средствами за период с30.06.2022 по 29.08.2022 в размере 269 827,95 руб.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получении или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения учетной ставки банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части.

Суд считает, что поскольку ответчиком не исполнены обязательства по возврату денежных средств, у истца возникло право на взыскание с ответчика процентов в порядке ст. 395 ГК РФ.

Расчет истца суммы процентов за пользование чужими денежными средствами судом проверен и признан обоснованным, контррасчет ответчиком не представлен.

Таким образом, требование истца о взыскании с ответчика суммы процентов в размере 269 827,95 руб. подлежит удовлетворению.

Наряду с изложенным, в рамках искового заявления истцом по первоначальному иску также заявлено требование о взыскании с ответчика денежных средств на случай неисполнения судебного акта в размере 1 874 161 (одного миллиона восемьсот семидесяти четырех тысяч ста шестидесяти одного) рубля 80 коп. за каждый месяц неисполнения решения Суда по настоящему делу с момента вступления решения Суда в законную силу и до его фактического исполнения.

Рассмотрев требования истца по первоначальному иску в указанной части, суд считает их не подлежащими частичному удовлетворению в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 308.3 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1).

В соответствии с абз.3 п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» при предъявлении кредитором иска об исполнении должником обязательства в натуре суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, определяет, является ли такое исполнение объективно возможным. Разрешая вопрос о допустимости понуждения должника исполнить обязанность в натуре, суд учитывает не только положения ГК РФ, иного закона или договора, но и существо соответствующего обязательства.

Исходя из буквального содержания указанной нормы права и абзаца абз.3 п.22 Постановления Пленума ВС РФ N 7 судебная неустойка может быть присуждена только в отношении исполнения обязательства в натуре.

Учитывая изложенное, судебная неустойка, может быть присуждена за неисполнение уже существующего неденежного обязательства. Однако истцом по первоначальному иску требований неимущественного характера не заявлялось.

Требования истца по первоначальному иску в указанной части подлежат отклонению.

На основании вышеизложенных обстоятельств, суд признает не обоснованными требования АО "СИСОФТ" заявленные в рамках встречного искового заявления, о признании сделки, оформленной Дополнительным соглашением №3 от 15.06.2022 к Лицензионному договору №НСРЛД05/2021 от 22.03.2021, заключенному между Акционерным обществом "СиСофт" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) и Обществом с ограниченной ответственностью "Нанософт Разработка" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), недействительной; Применить последствия недействительности сделки, оформленной Дополнительным соглашением №3 от 15.06.2022 к Лицензионному договору №НСРЛД05/2021 от 22.03.2021, заключенному между Акционерным обществом "СиСофт" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) и Обществом с ограниченной ответственностью "Нанософт Разработка" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), в виде признания отсутствующим у Общества с ограниченной ответственностью "Нанософт Разработка" прав требований к Акционерному обществу "СиСофт" по Дополнительному соглашению №3 от 15.06.2022 к Лицензионному договору №НСРЛД05/2021 от 22.03.2021.

Как было установлено судом и указано выше, материалы дела содержат допустимые, относимые и достаточные доказательствам, которые в своей совокупности подтверждают, что ДС №3 был исполнен истцом и ответчиком в части передачи и приемки прав на программы, но не исполнен истцом по встречному иску в части оплаты вознаграждения ответчика, при этом истцом по встречному иску не представлено объективных и достоверных доказательств «мнимости» задолженности, «фиктивно» созданной ФИО7

На основании изложенного, суд приходит к выводу о необоснованности заявленных требований истцом по встречному иску, поскольку обязанность выплаты вознаграждения лицензиару возникает у лицензиата по факту переданных лицензиату лицензиаром прав на использование результатов интеллектуальной деятельности.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (пункт 1 статьи 66 АПК РФ). В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

На основании изложенного, суд считает требования по встречному иску не обоснованными и подлежат отклонению в полном объеме.

В соответствии со ст. 64 АПК РФ - доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим кодексом и другими Федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании  которых арбитражный суд устанавливает наличие  или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения лиц, участвующих в деле, а также иные  обстоятельства,  имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве  доказательств  допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио-видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно ст. 65 АПК РФ - каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ - доказательство признается арбитражным  судом  достоверным, если в результате его проверки и исследования  выясняется,  что  содержащиеся в нем сведения соответствуют  действительности.

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств  в качестве подтверждающих фактов наличия тех или иных обстоятельств.

Доказательства, на основании которых лицо, участвующее в деле, обосновывает свои требования и возражения должны быть допустимыми, относимыми и достаточными.

Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 68 АПК РФ.

В соответствии с указанной статьей обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора.

Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными).

В результате исследования и оценки имеющихся в деле доказательств, арбитражный суд пришел к выводу об удовлетворении требований, заявленных в рамках первоначального иска и необоснованности заявленного встречного искового требования.

При таких обстоятельствах, суд удовлетворяет требования по первоначальному иску в установленной судом части и не находит оснований для удовлетворения требований по встречному исковому заявлению.

Расходы по госпошлине распределяются в соответствии со ст. 110 АПК РФ, относятся на сторон пропорционально размера удовлетворенных требований.

При таких обстоятельствах, на основании ст.ст. 4, 65, 75, 110, 121, 123, 132, 156, 167-171, 175 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Первоначальные исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "СИСОФТ" в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "НАНОСОФТ РАЗРАБОТКА" основной долг в размере 18 741 618 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 269 827,95 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 118 057 руб.

В удовлетворении остальной части требований по первоначальному иску отказать.

В удовлетворении встречного искового заявления отказать.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца в Девятом арбитражном апелляционном суде.

 

СУДЬЯ:                                                                                     М.А. Ведерников