ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Газетный пер., 34, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс: 

<

***> E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-44540/2019

город Ростов-на-Дону

19 сентября 2025 года

15АП-8312/2025  

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 19 сентября 2025 года.  

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Димитриева М.А., судей Пипченко Т.А., Николаева Д.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.04.2025 по делу № А32-44540/2019.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ланины М.И., 

при участии: посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:  

от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 19.08.2022; от ФИО1: представителя ФИО4 по доверенности от 25.08.2025.,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник) судом первой инстанции рассмотрен вопрос об освобождении должника от исполнения обязательств по образовавшейся задолженности.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.04.2025 по делу № А32-44540/2019, суд первой инстанции в удовлетворении ходатайства кредитора об истребовании доказательств – отказал. В удовлетворении ходатайства кредитора о неприменении правила об освобождении от исполнения обязательств должника – отказал. Освободил ФИО2 от исполнения требований кредиторов, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

ФИО1 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил судебный акт отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

Апелляционная жалоба мотивированна несогласием с выводами суда первой инстанции, их незаконностью и необоснованностью.  

Иные лица, участвующие в деле, представителей в судебное заседание не направили, о времени судебного заседания извещены надлежащим образом.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не  

явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник) Арбитражный суд Краснодарского края рассматривал отчет финансового управляющего должника по результатам процедуры реализации имущества и ходатайства о завершении процедуры реализации имущества гражданина.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.04.2024 по делу № А32-44540/2019 суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества в отношении ФИО2. Не применил в отношении ФИО2 правила об освобождении должника от исполнения обязательств. Полномочия финансового управляющего прекратил. Установил арбитражному управляющему ФИО5 проценты по вознаграждению финансового управляющего в размере 14 040,76 руб.  

ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт в части не применения в отношении должника правила об освобождении должника от исполнения обязательств, принять новый.  

Возражения в части возможности применения положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от лиц, участвующих в деле, не поступали.  

Поскольку определение суда первой инстанции оспаривается только в части и ни одна из сторон в судебном заседании не заявила возражений в отношении применения положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в обжалуемой части с учетом положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжалуемой части - в части не применения в отношении ФИО2 правила об освобождении должника от исполнения обязательств.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.11.2019 требования признаны обоснованными, в силу чего в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 (шесть) месяцев, финансовым управляющим утвержден – арбитражный управляющий ФИО6.  

Сообщение на официальном источнике (Издательский дом – «КоммерсантЪ») о введении процедуры банкротства в отношении должника опубликовано 07.12.2019.  

Определением суда первой инстанции от 17.04.2024 процедура реализации имущества завершена, не применять в отношении должника - ФИО2 правила об освобождении от исполнения обязательств.  

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2024 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.04.2024 по делу № А32- 44540/2019 в обжалуемой части оставлено без изменения.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.10.2024 по делу № А32-44540/2019 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.04.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2024 по делу № А32-44540/2019 в части неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств отменены, в отмененной части дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.  

Суд первой инстанции пришел к выводу назначить судебное заседание по вопросу применения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве согласно графику судебных заседаний. Представитель кредитора в суде первой инстанции ходатайствовал об истребовании доказательств из Банка ВТБ (ПАО).  

Судом первой инстанции ходатайство об истребовании документов рассмотрено и отклонено ст. 66 АПК РФ. В силу норм действующего законодательства, сбор доказательств является обязанностью участвующих в деле о банкротстве лиц.  

Согласно абзацу второму части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле, обращающееся в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательства, должно обозначить доказательство, указать, какие обстоятельства могут быть установлены этим доказательством, назвать причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.  

Таким образом, статья 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации закрепляет процессуальный порядок, при котором возможно удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств.  

Необходимым условием для удовлетворения требований заявителя является их обоснованность и определенность, то есть, податель данного ходатайства должен обосновать, какие именно доказательства подлежат истребованию и какие обстоятельства могут быть подтверждены или опровергнуты этими доказательствами; доказать, что у данного лица отсутствует возможность самостоятельно получить испрашиваемые доказательства.  

По смыслу вышеуказанных норм институт истребования доказательства является мерой, которая может применяться в случае, если иные разумные методы и способы получения доказательств самостоятельно не привели к результату.  

Иной подход возлагал бы на арбитражный суд несвойственную роль в условиях принципа состязательности и равноправия сторон по сбору доказательств в пользу одной из сторон.  

Кроме того, истребование доказательств представляется допустимым только в отношении тех обстоятельств, которые входят в предмет доказывания по спору. Приведенные нормы свидетельствуют о том, что истребование судом доказательств характеризуется как исключительная мера, направленная на формирование доказательственной базы по делу. Произвольное вмешательство арбитражного суда в деятельность участников правоотношений, в том числе в форме необоснованного истребования каких-либо документов, не может быть признано соответствующим принципам гражданского оборота и арбитражного судопроизводства.  

Наличие в процессуальном законодательстве правил об оказании судом содействия названным лицам в получении доказательств, не исключает обязанности участвующих в деле лиц по самостоятельному сбору соответствующих доказательств.  

Кроме того, предусмотренный статьей 66 АПК РФ способ сбора сведений не является единственным и исключительным.  

Судом первой инстанции установлено, что в обоснование заявленных требований кредитором не указаны обстоятельства, перечисленные в ч. 4 ст. 66 АПК РФ, в связи с чем  

суд первой инстанции не было найдено оснований для удовлетворения заявленных требований.  

Финансовый управляющий, кредитор ФИО1 заявили ходатайства о неприменении правила об освобождении от исполнения обязательств должника.  

Требования управляющего были мотивированы следующим. 

В отношении ведения предпринимательской деятельности ИП ФИО2 в 2018 году были предоставлены 2 новых документа - договор о выполнении аварийно-технических работ от 01 марта 2018 и договор аренды помещения с 01 марта 2018 до 31 декабря 2018 г. Договора подтверждают получение денежных средств ИП ФИО2 от управляющей компании, в которой официально работал должник, в размере 1603363 руб, что составляет точно 4 равных платежа от управляющей компании «Новый век». Арендная плата составляла 7000 рублей в месяц, в том числе и всю 2 половину 2018 года, когда ФИО2 был признан судом Адлера должником.  

В соответствии со статьей 120 Налогового кодекса индивидуальный предприниматель обязан вести учет расходов. Отсутствие учета рассматривается как грубое нарушение и наказывается штрафом. Под грубым нарушением правил учета доходов и расходов и объектов налогообложения понимается отсутствие первичных документов, или отсутствие счетов-фактур, или регистров бухгалтерского учета или налогового учета.  

Утверждение представителя должника о том, что деятельность ИП требовала привлечения дополнительных лиц и оплаты их труда не подтверждается документально.  

Таким образом, независимо от того, велась ли реальная деятельность ИП ФИО2 установлен факт прихода денежных средств, но не расхода. В расходной части арендная плата в 7000 рублей в месяц составляет лишь 4% перечисленной суммы. В соответствии с договорами деятельность ИП велась до 31 декабря 2018 года. То есть всю 2 половину 2018 года, получив решение суда Адлера, должник получал перечисляемые УК средства, неизвестно каким образовал их расходовал, но не выплачивал долг. Предъявленный должником земельный участок в Апшеронском районе, реализованный в 2023 году на торгах, должен предъявлен приставам в рамках исполнительного производства в 2018 - 2019 г. Факт умолчания о нем, равно как и сокрытие от приставов пользования в 2019 году кредитом Совкомбанка и картой Халва (оборот по карте составил 279 000 руб.), не включение должником долга Совкомбанку при обращении в суд по банкротству в сентябре 2019 подтверждают недобросовестное поведение должника в преддверии банкротства. По отчужденному в 2016 автомобилю «ЛАДА» в ГИБДД не сохранились документы, служившие основанием к отчуждению.  

Однако представитель должника подтвердил, что автомобиль должен был указан в заявлении о банкротстве, так как попадает в 3-летний период перед ним. Несмотря на утрату документов в ГИБДД отчуждение, очевидно, не было связано с дарением, следовательно, сумма при продаже автомобиля могла иметь значение в конкурсной массе должника.  

Касательно кредита по договору от 16.05.2019 № 625/0055-0535792, заключенного должником с ПАО «Банк ВТБ». Представитель должника указывал на то, что «перекредитование было совершено для уменьшения процентной ставки». Однако факты и банковская практика опровергают это утверждение.  

Должник, просрочивший первоначальный кредит может реструктурировать долг, но процентная ставка по нему всегда выше первоначальной ставки, так как банки компенсируют, дополнительные риски с данным заемщиком. Имеющиеся в деле данные подтверждают, что оба кредита, 2017 и 2019 годов были оформлены на 60 месяцев, но по первому кредиту ежемесячная выплата составляла 23752 рубля, тогда как по второму 25507 рубля.  

Таким образом, хотя ставка по второму кредиту в документах дела не указана, она не могла быть уменьшена по сравнению с первоначальной. Представитель должника  

указал, что сумма 349 060,45 руб. была получена должником наличными и израсходована на свои потребительские цели. Никакая часть этих денежных средств не пошла на погашение долга другим кредиторам. На основании изложенного, финансовый управляющий считает, что к должнику не подлежат применению правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.  

Возражая против удовлетворения требований управляющего и кредитора должник указывал, что задолженность перед ФИО1 не погашена за счет денежных средств, полученных от предпринимательской деятельности, ввиду ее прекращения до возникновения названной задолженности. Заключение кредитных договоров представляло собой перекредитование, целью которого было погашение ранее возникших кредитных обязательств за счет заемных средств, полученных по вновь заключенным кредитным договорам с банками.  

При принятии решения суд руководствовался следующим. 

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Кодекса дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.  

После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.  

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.  

Согласно абзацу второму пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также пункту 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»; далее – постановление № 45), одним из оснований, исключающих освобождение гражданина от обязательств, является подтверждение того, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.  

Перечень недобросовестных действий должника в деле о банкротстве, указанный в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве не является исчерпывающим.  

Так, о противоправном поведении должника, с учетом положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданского кодекса), может свидетельствовать, например, злоупотребление правом с его стороны при вступлении в правоотношения с кредитором, повлекшие возникновение обязательств перед ним, не погашенного, в том числе в ходе процедуры по делу о банкротстве, либо сговор с аффилированным (в какой-либо форме) кредитором, направленный на получение возможности оказывать влияние на ход процедуры банкротства посредством включения в реестр требований кредиторов контролируемой задолженности, в том числе и в случае,  

если указанное намерение не будет реализовано по причинам, не зависящим от участников такого сговора.  

Указанный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017, согласно которой, в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника, суд в соответствии со статьей 213.28 Закона о банкротстве и с учетом разъяснений, изложенных в постановлении № 45, вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств.  

Закрепленные в законодательстве о банкротстве граждан положения о том, что недобросовестные должники не освобождаются от обязательств, а также о том, что банкротство лиц, испытывающих временные затруднения, недопустимо, направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306- ЭС20-20820 по делу № А72-18110/2016 со ссылкой на разъяснения пункта 42 постановления № 45, целью положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами.  

Указанная норма направлена на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела. Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).  

При распределении бремени доказывания в случае проверки добросовестности должника следует учитывать, что, при злоупотреблении со стороны должника, кредиторы, заявляя в защиту своих прав о сокрытии должником информации о своем имущественном положении и доходах, объективно не могут располагать исчерпывающими доказательствами данного обстоятельства, в том числе по причине совершения действий со стороны должника, направленных на сокрытие сведений. В таком случае, для обеспечения баланса интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, представление кредитором доказательств, свидетельствующих о наличии обоснованных сомнений в добросовестности должника и представлении им в ходе дела о банкротстве полной информации об имуществе и доходах, является основанием для возложения на должника бремени доказывания обратного, с применением к должнику повышенного стандарта доказывания.  

Согласно статьям 168, 170 Кодекса судебный акт является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда решение содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.  

В мотивировочной части судебного акта должны быть указаны: доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или  

отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.  

Как видно из материалов дела, финансовым управляющим выявлено имущество, принадлежащее должнику, которое реализовано на торгах; денежные средства от реализации имущества направлены на погашение обязательств перед кредиторами.  

Суд округа указал, что ссылаясь на осуществление должником предпринимательской деятельности до 19.11.2018, а также получение прибыли в размере 1 603 363 руб., судам при наличии возражений кредитора, следовало возложить на должника бремя доказывания момента фактического прекращения им предпринимательской деятельности, а также обоснования объективных причин данного обстоятельства, с учетом того, что, действуя добросовестно, должник, имея неисполненные обязательства, должен был быть заинтересован в извлечении постоянного дохода для расчетов с кредиторами; необходимо было установить обстоятельства расходования должником полученной от ведения деятельности прибыли.  

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции, у должника судом запрошены пояснения относительно момента фактического прекращения предпринимательской деятельности.  

Должником в материалы дела были представлены пояснения, согласно которым должник в период осуществления предпринимательской деятельности до 19 ноября 2018 года получил доход в размере 1 603 363 руб. Его предпринимательская деятельность связана с осуществлением аварийно-диспетчерского и аварийно-техническим обслуживанием внутренних электрических, тепловых и водопроводно-канализационных сетей, расположенных в жилых дома, список которых указан в приложении к договору № 1-АДС от 01 марта 2018 года, заключенный с ООО «УК «Новый Век».  

В соответствии с этим списком обслуживанию подлежали 26 многоквартирных домов общей площадью 80 328,78 кв.м.  

Так как должник являлся налогоплательщиком УСН (упрощенной системы налогообложения), то расходную часть своей предпринимательской деятельности он не фиксировал, по этой же причине документация по расходной части не сохранились.  

Однако предмет договора № 1-АДС и приложение дает основания утверждать, что он один физически не имел возможности осуществить такой объем работы, следовательно, для этого нанимал соответствующих специалистов (сантехники, электрики и т.д.). Работы по договору выполнены надлежащим образом, что косвенно подтверждается отсутствием к нему судебных претензий.  

Предпринимательская деятельность была прекращена в связи с досрочным расторжением договора № 1-АДС – управляющая компания перестала обслуживать многоквартирные дома из списка в приложении № 1 к договору № 1-АДС.  

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции, должнику предложено раскрыть обстоятельства расходования кредитных денежных средств, обстоятельства расходования должником полученной от ведения деятельности прибыли.  

Должником указано, что на момент заключения указанного кредитного договора у должника имелся кредит в ПАО «Банк ВТБ» с остатком основного долга в размере 678 602,72 руб.  

Как видно из п. 1.1 Договора размер кредита составлял 1 167 799.17, из которых 678 602,72 были направлены на погашение предыдущего кредита (п. 20 Договора) и 140 136 руб. составляли страховую премию по страхованию кредита (Уведомление о полной стоимости кредита).  

Таким образом, должник наличными получил только 349 060,45 руб., которые были расходованы на свои потребительские цели. Перекредитование совершено для уменьшения процентной ставки, по договору от 16 мая 2019 года процентная ставка составляла 16,914%.  

Таким образом, в действиях должника не усматривается совершение преднамеренных действий для увеличения долговой нагрузки. Действия должника были направлены на уменьшение кредитной нагрузки, но в связи с тем, что эти меры оказались недостаточными, должнику пришлось заявить в суд о своем банкротстве.  

Исследовав представленные в материалы дела пояснения и документы в порядке ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о несостоятельности довода финансового управляющего и кредитора о совершении должником действий, отрицательно повлиявших на формирование конкурсной массы и возможности удовлетворения требований кредитора ввиду направления должником денежных средств на погашение задолженности перед кредиторами.  

Само по себе непогашение кредиторской задолженности в отсутствие установленного факта злоупотребления при уклонении от ее погашения, не свидетельствует о наличии оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.  

В соответствии с абзацем 1 пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 N 51 "О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей" после завершения конкурсного производства гражданин считается свободным от исполнения всех оставшихся неудовлетворенными обязательств, связанных с его предпринимательской деятельностью, а также обязательных платежей, основанием для возникновения которых послужила предпринимательская деятельность должника, независимо от того, заявлялись ли указанные требования или обязательные платежи в деле о банкротстве (пункт 4 статьи 25 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 212 Закона о банкротстве).  

Должник также освобождается от исполнения не связанных с предпринимательской деятельностью и оставшихся неудовлетворенными обязательств и обязательных платежей, которые были предъявлены и учтены в деле о банкротстве в соответствии с пунктом 2 статьи 215 Закона о банкротстве.  

В соответствии с абз. 3 указанного пункта в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Данные положения законодательства направлены, в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданинадолжника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2019 N 1360-О).  

В рассматриваемом случае судом первой инстанции наличие обстоятельств, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не установлено.  

Факт злостного уклонения должника от исполнения обязательств перед кредиторами из материалов дела не усматривается. Напротив, в рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника признаков фиктивного банкротства не выявил. Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений кредиторам и финансовому управляющему также не установлено.  

Недобросовестные действия должника при проведении процедуры банкротства, в том числе, выразившиеся в неполном раскрытии информации, в противодействии финансовому управляющему при проведении финансового анализа имущественного положения должника судом не установлены.  

К уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве должник не привлекался, признаки преднамеренного или фиктивного банкротства не установлены.  

Материалами дела не подтверждается противозаконность действий должника, намерение должника причинить вред кредиторам, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.  

Должник погашал задолженность настолько, насколько позволяли его доходы, доказательств совершения действий, отрицательно влиявших на ход исполнительного производства, формирования конкурсной массы и возможность удовлетворения требований кредиторов, в материалах дела не имеется.  

Поведение должника не расходилось с положениями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, презумпции добросовестности должника не опровергнуты. При этом суд первой инстанции учитывал, что судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств.  

Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу N 310-ЭС20- 6956).  

По смыслу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности.  

Вопреки выводам финансового управляющего и кредитора, указанное им обстоятельство – непогашение задолженности перед отдельным кредитором ФИО1, не относится к обстоятельствам, предусмотренным пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, и являющихся основанием для не освобождения должника от исполнения обязательств.  

Вместе с тем, суд первой инстанции учитывал выводы, изложенные в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, об отсутствии сделок, подлежащих оспариванию.  

В соответствии с заключением о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 29 октября 2023 г., управляющим сделаны следующие выводы. У должника на дату подачи в суд заявления о признании его несостоятельным (банкротом), отсутствовала возможность в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) об уплате обязательных платежей без существенного осложнения или прекращения хозяйственной деятельности. Ухудшение финансового состояния должника произошло по причине снижения дохода.  

Таким образом, в соответствии с пунктом 13 Временных правил следует сделать вывод об отсутствии признаков фиктивного банкротства ФИО2.  

На основании проведенной проверки наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ФИО2, проведенной в процедуре реализации имущества гражданина за период с 01 января 2017 г. по 29 октября 2023 г. сделаны следующие выводы: - об отсутствии признаков преднамеренного банкротства ФИО2; - об отсутствии признаков фиктивного банкротства ФИО2.  

Довод кредитора о неправомерном отчуждении должником транспортного средства Лада до возбуждения дела о банкротстве признан судом несостоятельным. С целью установления факта неправомерного отчуждения должником ликвидного имущества, суд запрашивал у кредитора, финансового управляющего и должника доказательства, свидетельствующие о таком отчуждении.  

В нарушение ст. 65 АПК РФ запрашиваемые документы в материалы дела не представлены. С учетом указаний суда кассационной инстанции распределено бремя доказывания между сторонами ст.ст. 64, 65, 68 АПК РФ.  

Поскольку материалы дела не содержат доказательств заключения должником договора купли-продажи транспортного средства «Лада» и получения по нему денежных средств, исследуемый довод кредитора признается судом несостоятельным.  

Кроме того суд первой инстанции учитывал, что основная цель потребительского банкротства - социальная реабилитация добросовестного гражданина, предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым, непосильным для него обязательствам, чем всегда ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им в полном объеме.  

Исходя из того, что доводы управляющего о злоупотреблении должником правом не нашли своего подтверждения, иные обстоятельства, исключающие применение правила, предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, судом не установлено, принимая во внимание, что часть долга была возвращена кредиторам в процедуре банкротства, руководствуясь тем, что по смыслу нормы пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве случай, когда должник принимает на себя обязательства и впоследствии не может их исполнить в связи с необъективной оценкой своих финансовых возможностей или оказывается в ситуации трудных жизненных обстоятельств, которые в итоге приводят к его финансовой несостоятельности - это ординарная ситуация, где и должны работать механизмы освобождения подобного гражданина от долгов.  

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о необходимости применения в отношении должника правил освобождения от дальнейшего исполнения обязательств, за исключением требований, предусмотренных пунктом 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве.  

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 N 15АП-18596/2023 по делу N А53-  

10799/2021, постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.02.2024 N Ф08-175/2024.  

При этом, в силу п. 5 ст. 213.28 Закона о банкротстве требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.  

В силу п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, за исключением обязательств перечисленных в пунктах 4 и 5 указанной статьи.  

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции, учитывал проведенный арбитражным управляющим анализ финансового состояния должника, приходит к выводу о возможности применения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств.  

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.  

По существу доводы апелляционной жалобы повторяют доводы, заявленные в суде первой инстанции, которым в полном объеме дана оценка судом первой инстанции.  

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.  

Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.  

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.  

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.  

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.04.2025 по делу № А32-44540/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий М.А. Димитриев 

Судьи Т.А. Пипченко  

 Д.В. Николаев