﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6032/17 

Екатеринбург

19 февраля 2020 г.

 

Дело № А76-24266/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 13 февраля 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 февраля 2020 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Плетневой В. В., Шавейниковой О. Э.

рассмотрел в судебном заседании кассационную Баранова Евгения Сергеевича на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда                         от 06.11.2019 по делу № А76-24266/2016 Арбитражного суда Челябинской области по заявлениям Баранова Е.С. о процессуальном правопреемстве.

В судебном заседании принял участие представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) - Иванова С.Н.  (доверенность от 25.10.2018 № 3-ДГ/138).

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 31.10.2016 принято к производству заявление Сбербанка России о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя Урушева Сергея Александровича (далее – должник), возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 13.12.2016 в отношении должника введена процедура реструктуризации, финансовым управляющим утвержден Попов Юрий Валерьевич.

Решением суда от 28.11.2017 должник признан банкротом, введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден Щегольков Александр Валерьевич.

В рамках дела о банкротстве должника Баранов Е.С. обратился в арбитражный суд с заявлениями  о процессуальном правопреемстве в части требований, принадлежащих Левенкову Вячеславу Геннадьевичу на сумму в размере 1 000 000 руб. на нового кредитора Баранова Е.С.; в части требований, принадлежащих    Левенкову В.Г. на сумму в размере 554 000 руб. на нового кредитора Баранова Е.С., обязании финансового управляющего должника внести изменения в реестр требований кредиторов в части включения требований Баранова Е.С. в размере 1 000 000 руб. и 554 000 руб. соответственно.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 05.08.2019 заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворено: кредитор Левенков В.Г. заменен на его правопреемника - Баранова Е.С. в отношении требования в сумме 480 000 руб. проценты за пользование заемными средствами, 74 000 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами включенного в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 05.08.2019 удовлетворено второе заявление о процессуальном правопреемстве: кредитор Левенков В.Г. заменен на его правопреемника - Баранова Е.С. в отношении требования в сумме 1 000 000 руб. (основной долг).

Сбербанк, не согласившись с определениями суда первой инстанции                       от 05.08.2019, обратился с апелляционной жалобой в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда                 от 06.11.2019 определения суда первой инстанции от 05.08.2019 отменены, в удовлетворении заявления Баранова Е.С. о процессуальном правопреемстве отказано.

Баранов Е.С., не согласившись с постановлением  суда апелляционной инстанции от 06.11.2019, обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда апелляционной инстанции от 06.11.2019 отменить, определения суда первой инстанции от 05.08.2019 оставить в силе, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Заявитель указывает, что выводы апелляционного суда о том, аффилированный по отношению к должнику Баранов Е.С., выкупая долги, имел целью войти в реестр требований кредиторов  для оказания влияния на процедуру банкротства во вред независимым кредиторам - основаны исключительно на пояснениях Сбербанка в отсутствии каких-либо доказательств. Кассатор считает, что судебный акт не может быть основан на предположениях.

Сбербанк в отзыве на кассационную жалобу в отношении изложенных доводов возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением суда от 01.08.2017 требования Левенкова В.Г. признаны установленными в размере 1 554 433 руб. 20 коп., в том числе 1 000 000 руб. основной долг,                  480 000 руб. проценты за пользование заемными средствами,                                74 433 руб. 20 коп. проценты за пользование чужими денежными средствами и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Между Левенковым В.Г. (цедент) и Барановым Е.С. (цессионарий) 24.01.2019  заключен договор уступки права требования, согласно которому цедент передает цессионарию, а цессионарий принимает частичное право требования цедента к индивидуальному предпринимателю Урушеву С.А. в размере 1 000 000 руб., возникшее из обязательства по неисполнению условий договора займа, заключенного 30.05.2014 между Левенковым В.Г. (заимодавец) и Урушевым С.А. (заемщик) на сумму в размере 1 000 000 руб., сроком на 2 года по 2% в месяц.

Обязательство, предусмотренное пунктом 3.1.2, цедентом исполнено 24.01.2019, о чем составлен акт приема-передачи документации, подписанный обеими сторонами. В состав документации входит копия расписки                                        от 30.05.2014, написанная Урушевым С.А., на сумму 1 000 000 руб. на 2 года по 2% в месяц, а также определение Арбитражного суда Челябинской области                  от 01.08.2017 по делу № А76-24266/2016 о включении Левенкова В.Г. в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 3.2.1. цессионарий обязуется произвести оплату за уступленное право требования в форме наличного расчета в размере 50 000 руб. Данное обязательство исполнено 24.01.2019, о чем составлен акт приема-передачи денежных средств, подписанный обеими сторонами.

Также между Левенковым В.Г. (цедент) и Барановым Е.С. (цессионарий) 03.06.2019 заключен договор уступки права требования, согласно которому цедент передает, а цессионарий принимает частичное право требование цедента к индивидуальному предпринимателю Урушеву С.А. в размере 554 000 руб.

Обязательство, предусмотренное пунктом 3.1.2 договора, цедентом исполнено 03.06.2019, о чем составлен акт приема-передачи документации, подписанный обеими сторонами.

В соответствии с пунктом 3.2.1 цессионарий обязуется произнести оплату за уступленное право требования в форме наличного расчета в размере                  10 000 руб. Данное обязательство исполнено 03.06.2019, о чем составлен акт приема-передачи денежных средств, подписанный обеими сторонами.

Баранов Е.С., считая, что имеются основания для процессуальной замены в отношении требований в сумме 554 000 руб. и 1 000 000 руб., обратился в арбитражный суд с соответствующими заявлениями.

С учетом положений статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статей 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции удовлетворил заявления о процессуальной замене кредитора Левенкова В.Г. на Баранова Е.С. в отношении требований на суммы 554 000 руб. и 1 000 000 руб., включенных в реестр требований кредиторов индивидуального предпринимателя Урушева С.А.

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции не согласился, определения суда от 05.08.2019 отменил, в удовлетворении требования Баранова Е.С. о процессуальном правопреемстве отказал, указав на фактическую аффилированность Баранова Е.С. по отношению к должнику, установленную в рамках иного обособленного спора (обоснованность обязательств должника перед Барановым Е.С.).

Судом апелляционной инстанции принято во внимание, что Баранов Е.С. с июля 2017 года находился в реестре требований должника на основании сделки (договор займа), признанной недействительной в судебном порядке. Судебный акт о включении требований Баранова Е.С. в реестр кредиторов должника отменен определением суда от 26.10.2018, во включении в реестр кредиторов требования Баранова Е.С. как залогового кредитора отказано. 

Также апелляционным судом отмечено, что договоры уступки прав от 24.01.2019, 03.06.2019 заключены после исключения требований Баранова Е.С. из реестра требований кредиторов; приобретение прав (требований) к должнику аффилированным лицом в размере 554 000 руб. по цене 10 000 руб. и в размере 1 000 000 руб. по цене 50 000 руб. у аффилированного лица (Левенкова В.Г.) экономически не обосновано; поведение Баранова Е.С., выражающееся в выборочном выкупе требований у аффилированных кредиторов без какого-либо экономического смысла, по мнению апелляционного суда, свидетельствует о том, что Баранов Е.С. имеет цель войти в реестр требований кредиторов с целью оказания влияния на процедуру банкротства во вред независимым кредиторам.

Указав, что выборочное погашение задолженности произведено после введения процедуры банкротства с несоблюдением требований статей 71.1, 85.1, 112.1, 113 и 125 Закона о банкротстве, договоры цессии заключены заинтересованным по отношению к должнику лицом с целью получения контроля над ходом процедуры банкротства, - апелляционный суд пришел к выводу о наличии в действиях Баранова Е.С. признаков злоупотребления правом (статья 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации). 

На основании изложенного суд апелляционной инстанции заключил, что право Баранова Е.С. на замену в реестре требований кредиторов в рамках настоящего дела не подлежит защите, ввиду наличия в действиях указанного лица признаков злоупотребления правом.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы обособленного спора и дела о банкротстве, а также вступившие в законную силу судебные акты (принятые в рамках этого же дела о банкротстве по иным обособленным спорам), суд округа приходит к выводу о необходимости отмены обжалуемого постановления апелляционного суда с оставлением в силе определений суда первой инстанции по следующим основаниям.

В случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (уступка требования и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте, правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса (часть 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому и возможно только тогда, когда правопреемство произошло в материальном правоотношении. Осуществление процессуального правопреемства обусловлено необходимостью реализации процессуальных прав в рамках дела о банкротстве, оформление процессуального правопреемства судебным актом необходимо для реализации прав новым кредитором в деле о банкротстве.

Согласно сложившейся судебной практике рассмотрения требований аффилированных к должнику лиц, рассмотрение заявлений о замене кредитора в реестре требований кредиторов и рассмотрение требования о включении в реестр производится судом по аналогичным правилам (строгий стандарт доказывания, определенное распределение бремени доказывания и так далее). 

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

При этом в соответствии с принятым в судебной практике толкованием и целями законодательства о банкротстве из вышеуказанного общего правила есть ряд исключений, в том числе следующие.

Во-первых, при установлении фиктивности обязательств (отсутствие реальных обязательств) между аффилированным лицом и должником требование такого лица (как и требование любого иного, в том числе и неаффилированного лица) не может быть включено в реестр требований кредиторов (статья 170, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). При этом наличие аффилированности между должником и лицом, заявившем о своих притязаниях на конкурсную массу - само по себе не свидетельствует о фиктивности обязательства аффилированного лица либо о злоупотреблении данным лицом своими правами в ущерб законным интересам кредиторов должника, но возлагает именно на аффилированное лицо бремя опровержения обоснованных сомнений в реальности оспариваемого обязательства, с необходимостью полного раскрытия всех экономических взаимоотношений между аффилированными лицами.

Во-вторых, обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Закон при этом не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации; определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208). 

В-третьих, при заявлении требований лицом, исполнившим перед внешним кредитором обязательство должника (по схеме поручительства, либо по статье 313 ГК РФ, либо через схему уступки), при вхождении исполнившего и должника в одну группу компаний - правила о суброгации не применяются, если отношения между исполнившим и поручителем регулируются договором о покрытии (для этого надо исследовать внутригрупповые отношения; данные о перемещении внутри группы денежных потоков), даже если договор о покрытии надлежаще юридически не оформлен (пункт 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, далее - Обзор).

В–четвертых, при предоставлении должнику аффилированным лицом компенсационного финансирования (предоставление в состоянии имущественного кризиса, то есть при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве либо неизбежности их наступления) – требования такого лица подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой (пункты 3.1, 6.2 Обзора).

В-пятых, если при создании контролирующее должника лицо наделило юридическое лицо недостаточным имуществом и дофинансировало займами (то есть бенефициар перераспределил риск утраты крупного вклада на случай возможного банкротства) – требования такого лица также подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой (пункт 9 Обзора).

Кроме того, правила компенсационного финансирования распространяются и на ситуации приобретения требования у внешнего кредитора (если договор купли-продажи права был заключен уже в ситуации объективного банкротства – пункт 6.2 Обзора) и на ситуации включения в реестр требований кредиторов суммы вознаграждения по договору покрытия. 

Вышеуказанные ситуации отказа во включении в реестр или субординации требований (при фиктивности обязательства, при дофинансировании в условиях кризиса, при предоставлении денег из имущественной сферы группы компаний (куда входят и должник, и кредитор) – направлены на недопущение включения в 3 очередь реестра и удовлетворения наравне с внешними кредиторами требований лица, контролировавшего должника (его имущественную сферу) либо имевшего возможность оказывать влияние на должника (его имущественную сферу). 

При этом само по себе приобретение требования по договору цессии аффилированным по отношению к должнику лицом не свидетельствует о докапитализации в условиях, когда такой кредитор не является непосредственно лицом, входящим в органы управления должника, а какие-либо иные доказательства использования выкупа задолженности вместо механизма увеличения уставного капитала не представлены.

В рамках данного дела о банкротстве апелляционный суд сослался на фактическую аффилированность должника и Баранова Е.С., заключающуюся в многолетней доверительной дружбе заявителя с должником. Какие-либо данные о том, что кредитор и должник входят в одну семью, либо являются родственниками, либо их аффилированность каким-либо иным образом основана на общности их имущества – участвующими в деле лицами не приводились, судами не устанавливались.

Требования Левенкова В.Г. (уступленные Баранову Е.С.) включены в реестр требований кредиторов должника на основании вступивших в законную силу судебных актов, то есть их обоснованность и размер в рамках настоящего обособленного спора не пересматриваются. 

Соответственно, в рамках данного обособленного спора отсутствуют основания полагать, что Баранов Е.С. и должник совершили действия, направленные на создание искусственной контролируемой задолженности (в целях уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов). При этом согласно общедоступным сведениям, размещенным на сайте ЕФРСБ (протокол собрания кредиторов должника от 08.10.2019), при кворуме в 92,27% голосов от имеющих право голоса, Сбербанку принадлежит 81, 5% (23 704 375 руб. долга), уполномоченному органу 0,17% (48 245 руб.), а Баранову Е.С. (с учетом как оспоренных впоследствии договоров уступки с Левенковым В.Г., так и с учетом договоров уступки с иным кредитором) – 10, 6 % (3 084 000 руб.). 

Таким образом, в рамках данного обособленного спора (замена кредитора в реестре требований кредиторов на основании договоров уступки) у судов не имелось таких оснований для отказа в замене кредитора как докапитализация должника (являющегося дееспособным физическим лицом, по  отношению к которому кредитор Баранов Е.С. не несет каких-либо обязательств по содержанию и иждивению), либо таких оснований как факт расчета цессионария с цедентом за уступленное право деньгами должника, либо таких оснований, как исполнение Барановым Е.С. собственного солидарного с должником обязательства перед цедентом. 

Суды не констатировали ни ничтожность договоров уступки права, ни недействительность уступленного Баранову Е.С. права требования к должнику. 

Выводы апелляционного суда о нарушении кредитором требований статей 71.1, 85.1, 112.1, 113 и 125 Закона о банкротстве также не могут быть признаны судом округа обоснованными, так как указанные статьи предусматривают совершенно иной механизм погашения реестровой задолженности, отличный от заключения договора цессии с конкретным кредитором, уже включенным в реестр, по обоюдному согласию сторон договора (статья 382 ГК РФ). 

Включенный в реестр кредитор, обладающий реальным правом требования к должнику, не может быть лишен возможности уступить это право другому кредитору только по причине того, что цессионарий будет являться лицом, аффилированным с должником.

Не могут быть признаны обоснованными и выводы апелляционного суда о злоупотреблении правом со стороны Баранова Е.С. при заключении спорных договоров уступки и заявлении требований о замене кредитора в реестре. 

Ссылка апелляционного суда на наличие сомнений в экономической целесообразности приобретения Барановым Е.С. права требования к должнику, на то, что цель приобретения дебиторской задолженности Барановым Е.С. не раскрыта – не является достаточным и безусловным основанием для отказа в удовлетворении заявления о замене кредитора по статья 10 ГК РФ.

Статья 10 ГК РФ содержит общую норму о том, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. 

Указанная норма предполагает недобросовестное поведение (злоупотребление правом) обеих сторон сделки, осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделок (действий) как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку (производя действия), стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели. 

При этом необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения лица с позиции возможных негативных последствий для гражданско-правовых отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Какую именно противоправную цель преследовал Баранов – суд апелляционной инстанции не установил. Согласно пояснениям кассатора, данным в судебном заседании округа, противоправная цель заключается в том, что Баранов, приобретя статус конкурсного кредитора, получит возможность оспаривать сделки должника. Но какие именно сделки и чем могут быть нарушены права иных кредиторов пополнением конкурсной массы (что обычно и является целью конкурсного оспаривания) представитель кассатора пояснить затруднилась. 

Суд апелляционной инстанции, констатируя в рамках настоящего обособленного спора недобросовестность действий Баранова Е.С.и отказывая ему в судебной защите права на основании статьи 10 ГК РФ, основывался на неправомерных действий Баранова Е.С. при включении в реестр кредиторов в 2017 по сделкам, признанным впоследствии недействительными.  Однако указанная  недобросовестность в поведении Баранова не означает, что при совершении любых иных сделок указанное лицо априори также ведет себя недобросовестно и тем самым должно быть лишено на все будущее время судебной защиты своих прав по статье 10 ГК РФ.

Основанный на статье 10 ГК РФ отказ в судебной защите права (при осуществлении которого лицо действовало со злоупотреблением), - является экстраординарным механизмом, применяемым судом в исключительных случаях при подтвержденности совокупностью прямых или косвенных доказательств - злонамеренной недобросовестности лица, направленной исключительно на причинение вреда правам иных добросовестных участников оборота. 

При таких обстоятельствах наличие у апелляционного суда сомнений в отношении экономической целесообразности приобретения дебиторской задолженности, а также наличие признаков аффилированности правопреемника по отношению к должнику без установления в деле обстоятельств, подтверждающих недобросовестность действий Баранова Е.С., преследовавшего именно цели причинения вреда иным кредиторам должника, - основанием для отказа в удовлетворении заявления о правопреемстве являться не может. 

Доказательства нарушения баланса прав кредиторов, при указанных обстоятельствах, материалы дела не содержат. Доводы Сбербанка, признанные обоснованными судом апелляционной инстанции, об аффилированности Левенкова В.Г. и о неправомерности выкупа задолженности только у аффилированных лиц – о нарушении баланса прав кредиторов свидетельствовать не могут, так как согласно указанным доводам одно аффилированное лицо, уже включенное в реестр требований кредиторов, заменилось на иное аффилированное лицо, то есть уменьшение доли независимых кредиторов в реестре не произошло. 

Каких-либо иных оснований, свидетельствующих о злоупотреблении Барановым Е.С. правом во вред независимым кредиторам – участниками дела о банкротстве не приводилось, судом не установлено. 

На основании изложенного судом округа не могут быть признаны обоснованными выводы апелляционного суда о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявленного Барановым Е.С. ходатайства о замене кредитора Левенкова В.Г. на Баранова Е.С., в связи с чем постановление апелляционного суда подлежит отмене, определения суда первой инстанции – оставлению в силе.  

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда                            от 06.11.2019 по делу № А76-24266/2016 Арбитражного суда Челябинской области отменить.

Определения Арбитражного суда Челябинской области от 05.08.2019 по делу № А76-24266/2016 оставить в силе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            В.В. Плетнева 

 

                                                                                             О.Э. Шавейникова