ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-11609/2017

25 июня 2019 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  18 июня 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 июня 2019 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Бодунковой С.А., Смольниковой М.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  08АП-6132/2019) ФИО2, (регистрационный номер  08АП-6131/2019) ФИО3 на определение Арбитражного суда Омской области от 23 апреля 2019 года по делу №  А46-11609/2017 (судья А.С. Катанаева), вынесенное по заявлению ФИО4 к ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности, 

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 - представитель ФИО5 по доверенности от 06.09.2018 сроком действия 10 лет; 

от ФИО3 - представитель ФИО6 по доверенности от 26.11.2018 сроком действия 10 лет; 

от ФИО7 – представитель ФИО8 по доверенности  от 20.12.2018 сроком действия 3 года; 

от ФИО4 – представитель ФИО9 по доверенности от 07.06.2018 сроком действия 3 года;  

 

установил:

определением Арбитражного суда Омской области от 23.01.2018 (резолютивная часть объявлена 16.01.2018) признано обоснованным заявление правопреемника общества с ограниченной ответственностью «БАР Групп» индивидуального предпринимателя ФИО10 о признании ФИО2 (далее - ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО7 (далее – ФИО7, финансовый управляющий).

Решением Арбитражного суда Омской области от 20.06.2018 (резолютивная часть объявлена 13.06.2018) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Кредитор ФИО4 (далее – ФИО4) обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании недействительными сделками договоров купли – продажи земельных участков от 18.02.2017 и 06.03.2017, заключенных между ФИО2 и ФИО3 (далее – ФИО3), применении последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО3 действительной стоимости отчужденных ею впоследствии земельных участков и возврата в конкурсную массу должника земельных участков с кадастровыми номерами 55:20:090501:2095, 55:20:090501:3210, 55:20:090501:2262.

Определением Арбитражного суда Омской области от 25.02.2019 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО11 (далее – ФИО11), ФИО12 (далее - ФИО12), ФИО13 (далее – ФИО13), ФИО14 (далее – ФИО14).

Определением Арбитражного суда Омской области от 23.04.2019 признаны недействительными сделками договоры купли – продажи земельных участков от 18.02.2017 и 06.03.2017, заключенные между ФИО2 и ФИО3, применены последствия недействительности сделок: с ФИО3 в конкурсную массу ФИО2 взысканы денежные средства в общей сумме 1 459 854 руб., арбитражный суд обязал ФИО3 вернуть в конкурсную массу ФИО2 земельные участки: 

- кадастровый номер 55:20:090501:2095, площадью 18 275 кв.м., расположен по адресу: Омская область, р-н Омский, Красноярское сельское поселение, рабочие участки полей № 23с; 

- кадастровый номер 55:20:090501:3210, площадью 1 091 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир здание школы. Участок находится примерно в 2717м по направлению на юго-восток от ориентира. Почтовый адрес ориентира: Омская область, 

<

...>; 

- кадастровый номер 55:20:090501:2262, площадью 110 383 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир г. Омск, мкр. ФИО15, ул. Силина, д. 13 (здание детского сада). Участок находится примерно в 2,5 км по направлению на юго-запад от ориентира. Почтовый адрес ориентира: Омская область, р-н Омский, Красноярское сельское поселение; 

взыскал с ФИО3 в пользу ФИО4 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 15 000 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционных жалоб ФИО2, ФИО3 указали следующее:

- неравноценность встречного предоставления по спорным сделкам со стороны ФИО3 опровергается наличием в спорных договорах условия о цене земельных участков, которая является рыночной;

- в материалы дела представлены достоверные и достаточные доказательства наличия у ФИО3 финансовой возможности осуществить оплату земельных участков по спорным договорам, кроме того, в договорах от 18.02.2017 и 06.03.2017 указано, что расчет произведен полностью, какие-либо претензии у ФИО2 к ФИО3 отсутствуют;

- представленные ФИО2 в материалы дела документы подтверждают расходование им денежных средств в размере 1 336 375 руб. 82 коп.;

ФИО2 в обоснование своей апелляционной жалобы также указал следующее:

- непредоставление ФИО2 подробного отчета о расходовании денежных средств, полученных от ФИО3 по спорному договору, само по себе не может свидетельствовать о том, что денежные средства по спорным договорам должником от ФИО3 получены не были;

- не является обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что на момент совершения спорных сделок ФИО2 имел признаки неплатежеспособности, о чем ФИО3 знала, так как ФИО2 в момент совершения сделок не сообщил ей об указанных обстоятельствах.

В обоснование своей апелляционной жалобы ФИО3 также указала следующее:

- спорными сделками не причинен вред имущественным правам кредиторов должника, так как в настоящий момент совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр, составляет 15 662 216 руб. 86 коп., тогда как согласно решению финансового управляющего об оценке имущества стоимость имущества должника составляет 50 552 734 руб. 28 коп., что превышает задолженность ФИО2 перед кредиторами;

- представитель должника в заседании суда первой инстанции пояснил, что у ФИО2 отсутствовала цель причинения вреда имущественным правам его кредиторов совершением спорной сделки, так как им совершались последовательные действия по заключению мирового соглашения с взыскателем в рамках исполнительного производства, возбужденного в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бар Групп» (далее – ООО «Бар Групп»), в том числе, должник предлагал взыскателю принять земельные участки в счет оплаты задолженности;

- у ФИО3 отсутствовала обязанность проверять финансовое состояние должника, учитывая, что приобретенные ею земельные участки были выбраны из предложенных ФИО2 143 земельных участков общей стоимостью свыше 80 000 000 руб.;

- ФИО2 отрицал правомерность взыскания с него задолженность в пользу ООО «Бар Групп», на момент совершения спорных сделок, обжаловал судебный акт, которым взыскана указанная задолженность, в связи с чем данный судебный акт вступил в законную силу после приобретения ФИО3 спорных земельных участков у должника; о задолженности ФИО2 перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России», Банк) ФИО3 на момент совершения спорных сделок не знала, так как вошла в состав участников общества с ограниченной ответственностью «УКМК» (далее – ООО «УКМК») только в 2016 году, тогда как обязательства перед Банком возникли в 2012 году; ФИО2 при заключении спорных сделок пояснил ФИО3, что осуществляет продажу земельных участков в целях погашения задолженности перед его кредиторами;

- знакомство ФИО2 и ФИО3 само по себе не может свидетельствовать об осведомленности ФИО3 о целях, с которыми должник заключал спорные договоры;

- спорные земельные участки впоследствии были реализованы ФИО3 по более высокой, чем стоимость приобретения у должника, стоимости, совершая спорные сделки, преследовала добросовестные цели, в связи с чем основания для признания спорных договоров недействительными в соответствии со статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) отсутствуют.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы ФИО3, финансовый управляющий представил отзыв, в котором просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО4 представил отзыв на апелляционную жалобу ФИО3, в которой просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО3 и ФИО2 указали, что считают определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права, просили его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель ФИО4 просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзывы на нее, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не считает определение Арбитражного суда Омской области от 23.04.2019 по настоящему делу подлежащим отмене или изменению.

Как усматривается из материалов дела, в рамках процедуры банкротства конкурсным кредитором ФИО4 установлено, что между должником и ФИО3 18.02.2017 и 06.03.2017 совершены сделки по отчуждению земельных участков.

Так, по договору от 18.02.2017 (том 1, листы дела 24-27) ФИО2 в пользу ФИО3 отчуждены следующие земельные участки: 

- земельный участок площадью 1793 кв.м., кад. № 55:20:090501:3201, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование - для общего пользования (уличная сеть), местоположение - 

<

...>. Цена имущества по договору - 1 руб.; 

- земельный участок площадью 1110 кв.м., кад. № 55:20:090501:3182, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование - для общего пользования (уличная сеть), местоположение - 

<

...>. Цена имущества по договору - 1 руб.;

- земельный участок площадью 4525 кв.м., кад. № 55:20:090501:3174, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование - для общего пользования (уличная сеть), местоположение - 

<

...>. Цена имущества по договору - 1 руб.;

- земельный участок площадью 1091кв.м., кад. № 55:20:090501:3210, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование - для сельскохозяйственного производства, местоположение - 

<

...>. Цена имущества по договору - 163 650 руб.;

- земельный участок площадью 110 383 кв.м., кад. № 55:20:090501:2262, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование – для объектов жилой застройки, местоположение - Омская область, Омский район, Красноярское сельское поселение. Цена имущества по договору - 2 207 660 руб. 

Общая  стоимость  земельных  участков,  согласованная  сторонами, составляет 2 371 313 руб.

По договору от 06.03.2017 (том 1, листы дела 18-23) ФИО2 в пользу ФИО3 отчуждены следующие земельные участки: 

- земельный участок площадью 954 кв.м., кад. № 55:20:090501:3316, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование - для общего пользования (уличная сеть), местоположение - Омская область, Омский муниципальный район, с Красноярка, ул. Мичурина, д 100. Цена имущества по договору - 1 руб.;

- земельный участок площадью 18 275 кв.м., кад. № 55:20:090501:2095, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование - для объектов жилой застройки, местоположение - Омская область, р-н Омский, Красноярское сельское поселение, рабочие участки полей № 23с. Цена имущества по договору - 1 827 500 руб.;

- земельный участок площадью 840 кв.м., кад. № 55:20:090501:2428, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование - для индивидуальной жилой застройки, местоположение - 

<

...>. Цена имущества по договору - 168 000 руб.;

- земельный участок площадью 1217 кв.м., кад. № 55:20:090501:2446, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование - для индивидуальной жилой застройки, местоположение - 

<

...>. Цена имущества по договору - 304 250 руб.;

- земельный участок площадью 1245 кв.м., кад. № 55:20:090501:3325, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование - для индивидуальной жилой застройки, местоположение - 

<

...>. Цена имущества по договору - 249 000 руб.;

- земельный участок, площадью 1224 кв.м., кад. № 55:20:090501:3323, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование - для индивидуальной жилой застройки, местоположение - 

<

...>. Цена имущества по договору - 244 800 руб.;

- земельный участок площадью 986 кв.м., кад. № 55:20:090501:3317, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование - для индивидуальной жилой застройки, местоположение - Омская обл.. Омский р-н, с. Красноярка, ул. Мичурина, д. 100. Цена имущества по договору - 197 200 руб.;

- земельный участок площадью 1233 кв.м., кад. № 55:20:090501:3297, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование - для индивидуальной жилой застройки, местоположение - 

<

...>. Цена имущества по договору - 246 600 руб.;

- земельный участок площадью 734 кв.м., кад. № 55:20:090501:2391, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование - для индивидуальной жилой застройки, местоположение - 

<

...>. Цена имущества по договору - 50 000 руб. 

Общая  стоимость  земельных  участков,  согласованная  сторонами, составляет 3 287 351 руб.

ФИО4, считая, что договоры купли-продажи от 06.03.2017 и 18.02.2017 являются недействительными сделками, со ссылкой на положения пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования конкурсного кредитора, исходил из того, что спорные сделки совершены в отсутствие встречного предоставления, с причинением вреда кредиторам должника, имеются основания для признания сделок недействительными в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции  о необходимости признания сделок недействительными, как совершенными с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Фактические обстоятельства дела установлены судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами, основания для установления иных фактических обстоятельств у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суду установить следующие объективные факторы: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств, при этом неравноценность должна иметься в нарушение интересов должника.

Согласно материалам дела производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением суда от 04.08.2017, оспариваемые договоры купли-продажи заключены 18.02.2017 и 06.03.2017, то есть спорные сделки совершены в пределах срока, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, для признания сделки недействительной достаточно установить неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделок.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что доказательства оплаты спорных объектов недвижимости (платежные поручения, расписки и другие документы) ФИО3 в материалы дела не представлены.

Довод заявителей апелляционных жалоб о том, что неравноценность встречного предоставления по спорным сделкам со стороны ФИО3 опровергается наличием в спорных договорах условия о цене земельных участков, которая является рыночной, а также положений о том, что расчет по настоящим договорам произведен до их подписания сторонами (пункты 2.2 договоров), не влияет на вывод суда.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.08.2017 N 310-ЭС17-4012 по делу N А64-8376/2014 дано следующее толкование пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве:

согласно абзацу пятому пункта 8 постановления N 63 на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

 По смыслу названного разъяснения могут оспариваться в качестве неравноценных в том числе сделки, стороны которых заведомо рассматривали условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено в полном объеме. По сути, такое условие соглашения о полном размере стоимости прикрывает (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) собою условие о фактической (меньшей) стоимости предоставления контрагента, и содержание прикрываемого условия охватывается волей обеих сторон сделки.

Доказательства получения ФИО2 денежных средств по спорным договорам от ФИО3 отсутствуют.

При этом обе стороны заявили, что расчет произведен до подписания спорных договоров.

То есть при действительном отсутствии расчета, стороны заведомо рассматривали условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено.

То, что расчет в действительности отсутствовал, подтверждают следующие обстоятельства:

Податели жалоб утверждали, что расчет был произведен наличными денежными средствами до подписания договоров.

В обоснование  наличия у нее возможности осуществить оплату спорных земельных участков ФИО3 представила в материалы дела выписки по вкладам, указала на получение прибыли обществом с ограниченной ответственностью «Амари» (далее – ООО «Амари»), участником которого она являлась, в 2017 году.

Между тем, как правильно установлено судом первой инстанции, выписки по вкладам ФИО3 «Visa Gold Сбербанка России», «Visa Electron» за период с 01.11.2016 по 30.05.2017 (том 1, листы дела 88-94) содержат сведения о поступлении и снятии со счетов денежных сумм различных размеров. Снятие денежных средств в суммах, соответствующих цене договоров (2 371 313 руб., 3 287 351 руб.), ни в даты совершения сделок, ни в предшествующий период ФИО3 не осуществлялось. Также не осуществлялось снятие денежных средств в размере, превышающем 200 000 руб., единовременно. Нет расходных операций, которые бы свидетельствовали об аккумулировании нескольких сумм, составляющих верхний предел ежедневного снятия с карточки, в целях последующего расчета. Таким образом, данные выписки подтверждают внесение ФИО3 денежных средств на счета по вкладам, но не их снятие для расчета по спорным договорам.

Из баланса ООО «Амари» за 2016 год (том 1, листы дела 87, 111-122) следует, что финансовый результат общества в части получения чистой прибыли (убытка) составляет «-1380» (строка 2400), что свидетельствует об убыточности деятельности общества по итогам 2016 года. Следовательно, прибыль, подлежащая распределению в 2017 году, отсутствовала.

Следовательно, довод ФИО3 о получении ей дохода от участия ООО «Амари» в 2017 году с направлением соответствующих денежных средств на оплату спорных земельных участков опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами.

Прибыль ООО «Амари» за 2017 год подлежит распределению в 2018 году, в связи с чем на даты совершения спорных сделок ФИО3 не могла располагать денежными средствами, полученными от участия в обществе.

Из налоговой декларации ФИО3 за 2017 год (том 1, листы дела 136-150) следует, что ее доход за 2017 год составил 3 375 000 руб.

Между тем, общая стоимость земельных участков, согласованная сторонами и подлежащая оплате ФИО3, составила 5 658 664 руб., что существенно превышает доход ФИО3 за 2017 год.

Кроме того, как было указано ранее, в материалах дела отсутствуют достоверные доказательства того, что ФИО3 передавала ФИО2 денежные средства во исполнение спорных договоров.

Следует учитывать, что ФИО3 является физическим лицом, в связи с чем предполагается, что она должна обладать не только спорными денежными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту совершения спорных сделок с ФИО2

Доказательства того, что денежные средства, полученные ФИО3 в качестве доходов в 2017 году, не были направлены ей на удовлетворение личных нужд в полном объеме, а полностью были направлены на оплату спорных земельных участков, отсутствуют.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ФИО3 надлежащим образом не доказано наличие у нее финансовой возможности оплатить спорные земельные участки, а также реальное движение денежных средств от нее к должнику.

Должником в материалы дела представлены письменные пояснения о направлении полученных от ФИО3 денежных средств на оплату юридических услуг, на содержание детей, гашение кредитных обязательств, иные нужды (том 1, листы дела 43-45, том 2, лист дела 1). 

В подтверждение соответствующих доводов должником представлены договоры на приобретение туристических путевок в 2017 году (том 3, листы дела 53-66). 

Между тем  большинство оплат за туристические путевки (за исключением одной на сумму 25 000 руб.) относится к августу-октябрю 2017 года, тогда как деньги от  покупателя должником были якобы получены в феврале-марте 2017 года. Доказательств того, где хранились денежные средств в этот период, в деле нет. В деле нет также разумных объяснений о необходимости их хранения в домашних условиях, о причинах отсутствия у должника иных денежных средств на приобретение указанных путевок.

При этом доказательств уплаты алиментов, перечисления денежных средств должником в адрес супруги на содержание детей, договоры оказания юридических услуг и доказательства оплаты по ним, совершения должником в 2017 году туристических поездок совместно с детьми ФИО2 не представлено.

 В представленных выписках ПАО «Сбербанк России», ВТБ 24, ПАО «Бинбанк» (том 2, листы дела 2-9) по счетам должника (открытым в целях расчета по кредитным обязательствам) отсутствуют операции по внесению должником наличных денежных средств на счета в целях расчетов с кредиторами в указанном должником размере.

В этой связи суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы ФИО2 о расходовании им денежных средств, полученных от ФИО3 по спорным договорам, не подтверждаются материалами дела.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно заключил, что договоры купли-продажи от 18.02.2017 и от 06.03.2017 совершены в отсутствие встречного предоставления в пользу должника, подлежат признанию недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции также пришел к правильному выводу о том, что спорные сделки являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку на момент их совершения должник отвечал признаку неплатежеспособности, имелись другие обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Материалы дела свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки совершены 18.02.2017 и 06.03.2017, производство по делу о банкротстве ФИО2 возбуждено определением суда от 04.08.2017, то есть сделки совершены в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом спорные сделки совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В соответствии с абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

По первому условию суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в статье 2 Закона о банкротстве.

Так в силу статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как усматривается из материалов дела, на дату совершения спорных сделок должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами:

- ООО «БАР Групп» в размере 9 150 000 руб., основанием возникновения задолженности является определение Арбитражного суда Омской области от 23.12.2016 делу № А46-9768/2015, оставленное без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2017;

- ПАО «Сбербанк России» по договору поручительства № 4/

<

***> от 11.09.2012, заключенному в обеспечение обязательств ООО «Управляющая компания Микрорайон Курортный» по кредитному договору № 

<

***> от 03.09.2012. Решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая арбитражная палата» от 27.12.2016 по делу № Т/ТМН/16/8450 в пользу ПАО «Сбербанк России» взыскана солидарно с ООО «Управляющая компания Микрорайон Курортный» (далее – ООО «УКМК «Курортный»), ФИО16, ООО «Кассандра мебель», ФИО2 задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 03.09.2012 в размере 2 573 267 руб. 54 коп., обращено взыскание на заложенное по договору ипотеки имущество; взысканы расходы на проведение оценки имущества в размере 75 000 руб., возмещены расходы по уплате третейского сбора в размере 28 000 руб. и почтовые расходы в размере 112 руб. 10 коп. Требование ПАО «Сбербанк России» из указанного обязательства в общем размере 2 673 379 руб. 64 коп. включено определением Арбитражного суда Омской области от 07.08.2018 по настоящему делу № А46-11609/2017 в третью очередь реестра требований кредиторов должника;

- ПАО «Банк ВТБ» по кредитному договору № 

<

***> от 30.12.2015 в размере 1 518 000 руб. Требование ПАО Банк ВТБ из указанного обязательства в общем размере 1 462 189 руб. 16 коп. включено определением суда от 09.08.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов должника;

- ФИО17 по договору займа от 12.10.2015, по условиям которого ФИО17 предоставил ФИО2 денежные средства в размере 400 000 руб. со сроком возврата не позднее 12.02.2016. Сумма задолженности по предоставленному займу подтверждена судебным приказом мирового судьи судебного участка № 109 в Октябрьском судебном районе в г. Омске от 30.06.2017 по делу № 2-9136/2017. Определением Арбитражного суда Омской области от 14.08.2018 требование ФИО17 в размере 405 810 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Таким образом, на момент совершения спорных сделок у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами по возврату денежных средств, следовательно, на момент совершения спорных сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности.

Несмотря на наличие обязательств перед указанными кредиторами спорные сделки, как установлено судами первой, апелляционной инстанций, были совершены безвозмездно.

Суд апелляционной инстанции считает, что в результате совершения спорной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Так, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В результате совершения спорных сделок в пользу ответчика должником отчуждены земельные участки общей стоимостью более 5 500 000 руб. 

То есть в результате совершения оспариваемых сделок из конкурсной массы должника выбыло имущество, которое могло быть направлено на погашение требований кредиторов, что свидетельствует о причинении вреда кредиторам спорными перечислениями.

Относительно осведомленности ответчика о противоправной цели при осуществлении оспариваемых перечислений суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Толкование того, что судебная практика подразумевает под понятием «должно было быть известно», содержится в пункте 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, согласно которому при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Судом первой инстанции правильно установлено, что ФИО3 с 10.09.2016 по 17.10.2018 входила в число учредителей ООО «УКМК «Курортный», то есть была учредителем организации, являющейся солидарным с ФИО2 должником перед ПАО «Сбербанк России» (том 2, листы дела 48-51).

В материалы дела представлена трудовая книжка должника, согласно которой ФИО2 с 11.01.2016 трудоустроен в ООО «Амари», учредителем и руководителем которого является ФИО3 (том 2, листы дела 45-47, 60-68), копия заявления ФИО2 о принятии на работу на должность заместителя директора по производству ООО «Амари» (том 3, лист дела 1), копия приказа о приеме его на работу (том 3, лист дела 2).

В материалах дела также имеются договоры купли – продажи транспортных средств от декабря 2014 года, марта 2015 года, заключенные между должником (продавцом) и ФИО3 (том 2, листы дела 70-71)

ФИО3 с 2017 года является собственником квартиры по адресу: 

<

...>, собственником которой в период с 17.03.2006 по 24.04.2014 являлся ФИО2 (том 2, листы дела 73).

Приведенные обстоятельства, как правильно указал суд первой инстанции, свидетельствует о том, что ФИО2 и ФИО3 на момент совершения оспариваемых сделок были близко знакомы друг с другом, имели отношения по отчуждению имущества, по совместному бизнесу в ООО «УКМК «Курортный», а также состояли в трудовых отношениях. 

В связи с этим, а также учитывая недоказанность реальности расчета, суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что ФИО3, создавая видимость расчетов, осознавала, что совершением сделки способствует должнику в  сокрытии активов от обращения взыскания на них.

Доводы должника об отсутствии у ФИО2 на момент совершения спорных сделок признаков неплатежеспособности со ссылкой на прекращение производства по делу № А46-5962/2017 о его несостоятельности (банкротстве) не являются обоснованными.

Действительно, определением Арбитражного суда Омской области от 20.06.2017 по делу № А46-5962/2017 прекращено производство по заявлению ООО «БАР Групп» к ФИО2 о признании его несостоятельным (банкротом) по причине того, что не истек трехмесячный срок, установленный пунктом 2 статьи 213.3 Закона о банкротстве для исполнения денежного требования, размер которого определен вступившим в законную силу судебным актом.

Имевшееся ранее и не исполнявшееся должником неденежное требование не могло являться  основанием для возбуждения производства  по делу.

Вместе с тем самому должнику уже было очевидно, что он не намеревался рассчитываться с данным кредитором ни путем исполнения неденежного требования, ни путем оплаты денежного требования.

Определением Арбитражного суда Омской области от 02.10.2017 по настоящему делу заявление ООО «БАР Групп» в лице конкурсного управляющего ФИО18 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) было признано необоснованным, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 прекращено, судом сделан вывод о превышении стоимости имущества должника размера его задолженности перед заявителем, и, как следствие, об отсутствии признаков неплатежеспособности.

Отменяя судебный акт и направляя дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение, суд апелляционной инстанции в постановлении от 30.11.2017 по настоящему делу указал, что само по себе наличие у гражданина недвижимого или движимого имущества не свидетельствует о наличии у него возможного дохода, который он сможет получить в течение непродолжительного времени, чтобы исключить признак неплатежеспособности гражданина. Важно, чтобы гражданин реально мог в короткие сроки получить именно денежные средства в качестве дохода для расчётов с кредиторами (как-то: гражданином уже совершена сделка купли-продажи имущества и он может действительно получить расчёт по сделке или иные ситуации, свидетельствующие о том, что гражданин получит денежные средства вследствие извлечения дохода от своего имущества (аренда и прочее) либо осуществляемой им деятельности). Поэтому при установлении наличия или отсутствия признака неплатежеспособности суд учитывает, в каком объёме гражданин-должник планирует получить именно денежные средства для расчётов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Омской области от 23.01.2018 заявление о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) было признано обоснованным, должник был признан неплатежеспособным. При этом основанием являлось обязательство ФИО2 перед ООО «Бар Групп», установленное определением Арбитражного суда Омской области от 23.12.2016 по делу № А46-9768/2015, то есть обязательство, существовавшее на момент совершения спорных сделок.

Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что даже в условиях оспаривания сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве наличие у сделки недобросовестной цели причинения вреда кредиторам (вывод должником имущества из-под обращения взыскания на него) может доказываться по общим основаниям, без использования презумпции неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Так, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013 указано следующее:

Вместе с тем, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов настоящего дела следует, что спорные сделки совершены в отсутствие встречного предоставления, между заинтересованными лицами в период, когда у ФИО2 имелись неисполненные перед кредиторами обязательства, что само по себе свидетельствует о том, что спорные сделки совершены с целью вывода должником имущества из-под обращения на него взыскания.

Обратное лицами, участвующими в деле, надлежащим образом не доказано, из материалов дела не следует, в связи с чем имеются основания для признания спорных сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

ФИО2 считает, что не является обоснованным вывод суда первой инстанции, согласно которому на момент совершения спорных сделок ФИО2 имел признаки неплатежеспособности, о чем ФИО3 знала, так как ФИО2 в момент совершения сделок не сообщил ей об указанных обстоятельствах, считая судебные акты, которыми с него в пользу кредиторов взыскана задолженность.

Между тем, как уже было сказано выше, учитывая, что реальность расчетов по спорным сделкам не подтверждена, а также учитывая близость должника и покупателя, суд считает ФИО3 осведомленной о противоправной цели должника укрыть имущество от обращения взыскания на него.

ФИО3 в апелляционной жалобе указала, что у нее отсутствовала обязанность проверять финансовое состояние должника, учитывая, что приобретенные ей земельные участки были выбраны ей из предложенных ФИО2 143 земельных участков общей стоимостью свыше 80 000 000 руб., ФИО2 отрицал правомерность взыскания с него задолженность в пользу ООО «Бар Групп», на момент совершения спорных сделок обжаловал судебный акт, которым взыскана указанная задолженность, в связи с чем данный судебный акт вступил в законную силу после приобретения ФИО3 спорных земельных участков у должника; о задолженности ФИО2 перед ПАО «Сбербанк России» ФИО3 на момент совершения спорных сделок не знала, так как вошла в состав участников ООО «УКМК» только в 2016 году, тогда как обязательства перед Банком возникли в 2012 году; ФИО2 при заключении спорных сделок пояснил ФИО3, что осуществляет продажу земельных участков в целях погашения задолженности перед его кредиторами.

Суд апелляционной инстанции не считает приведенные доводы обоснованными.

Так, любой разумный участник оборота, становясь участником хозяйственного общества, получает полную информацию о его деятельности. Доказательств того, что ФИО3, входя в состав участников ООО «УКМК», не знала и не могла знать  о наличии у него кредитных обязательств, а также о наличии обязательств солидарных с ним должников, в деле нет.

ФИО3 в апелляционной жалобе указала, что спорные земельные участки впоследствии были реализованы ей по более высокой, чем стоимость приобретения у должника, стоимости, что означает добросовестность ее поведения по приобретению спорных земельных участков у должника с намерением получить прибыль от их дальнейшей перепродажи.

Как следует из материалов дела, часть спорных участков была отчуждена ФИО3 третьим лицам: 

- ФИО11 - земельные участки с кадастровыми номерами 55:20:090501:3182, 55:20:090501:2391, 55:20:090501:3297, 55:20:090501:3174, 55:20:090501:3201, 55:20:090501:3325, право собственности зарегистрировано за третьим лицом 24.07.2017; 

- ФИО12 - земельный участок с кадастровым номером 55:20:090501:3323, право собственности зарегистрировано 28.08.2017; 

- ФИО13 - земельный участок с кадастровым номером 55:20:090501:2446, право собственности зарегистрировано 27.09.2018; 

- ФИО14 - земельные участки с кадастровыми номерами 55:20:090501:2428, 55:20:090501:3316, 55:20:090501:3317, право собственности зарегистрировано 31.05.2017. 

В собственности ФИО3 до настоящего времени находится три земельных участка с кадастровыми номерами 55:20:090501:2095, 55:20:090501:3210, 55:20:090501:2262 (том 2, листы дела 89-123).

При этом ФИО3 в материалы дела не представлены документы, из которых можно было бы достоверно установить цену земельных участков, по которой последние отчуждены ФИО3 в пользу третьих лиц, а следовательно, установить, являлась ли такая цена более высокой по сравнению с ценой, согласованной ФИО3 и должником в спорных договорах купли-продажи.

При таких обстоятельствах соответствующий довод ФИО3 подлежит отклонению как не подтверждающийся материалами настоящего дела.

Кроме того, из налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц за 2017 год (том 1, листы дела 136-150) следует, что ФИО14, ФИО11, в пользу которых ФИО3 отчуждены земельные участки с кадастровыми номерами 55:20:090501:3182, 55:20:090501:2391, 55:20:090501:3297, 55:20:090501:3174, 55:20:090501:3201, 55:20:090501:3325, 55:20:090501:2428, 55:20:090501:3316, 55:20:090501:3317, являлись работниками ООО «Амари», участником которого являлась ФИО3

Следовательно, утверждение ФИО3 о том, что она приобретала земельные участки с целью получить выгоду от перепродажи  заинтересованным сторонним покупателям по наиболее выгодной цене, ею не доказаны.

Учитывая изложенное, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания считать соответствующие доводы ФИО3 обоснованными.

Довод ФИО3, согласно которому спорными сделками не причинен вред имущественным правам кредиторов должника, так как в настоящий момент совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр, составляет 15 662 216 руб. 86 коп., тогда как согласно решению финансового управляющего об оценке имущества стоимость имущества должника составляет 50 552 734 руб. 28 коп., что превышает задолженность ФИО2 перед кредиторами, также подлежит отклонению.

То обстоятельство, что стоимость имущества должника оценена финансовым управляющим в 50 552 734 руб. 28 коп. (том 2, листы дела 148-152), не означает, что такое имущество будет продано по соответствующей цене, что обеспечит полное погашение требований кредиторов должника.

Напротив, любой разумный участник оборота знает, что  реализация имущества в целях погашения требований кредиторов сопряжена с сокращенным сроком экспозиции, а значит, может быть осуществлена только с существенной скидкой с цены.

Продавец, который не связан необходимостью  срочного получения выручки от реализации, имеет возможность осуществлять реализацию столь долго, сколько потребуется для поиска заинтересованного покупателя. Лицо, нуждающееся в срочном получении денежных средств в целях расчетов с кредиторами, такой возможности не имеет, а значит, вынуждено снижать цену. 

Поэтому  подлежит учету и то обстоятельство, что реализация имущества банкрота на электронных торгах в рамках дела о банкротстве осуществляется, как правило, не по рыночной, а по ликвидационной стоимости имущества в связи с недостаточно открытым доступом к торгам потенциальных покупателей, особенностями восприятия потенциальными покупателями ликвидности такого имущества, отсутствием у лиц, не являющихся профессиональными участниками рынка, всех необходимых для участия в торгах навыков и так далее.

Так или иначе, то обстоятельство, что вероятность удовлетворения в деле о банкротстве требований кредиторов в полном объеме является высокой, не препятствует квалификации сделок должника как совершенных с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и признанию их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как соответствующие сделки являются порочными, приводят к необоснованному уменьшению конкурсной массы должника в связи с недобросовестными действиями самого должника и его контрагентов по сделкам.

Добросовестный должник не  станет реализовывать принадлежащее ему ликвидное имущество при наличии долгов перед кредиторами, либо будет осуществлять его реализацию под контролем кредиторов с направлением средств от реализации на расчеты с ними.

В данном же случае, по утверждению самого должника, он  потратил якобы полученные от покупателя денежные средства на приобретение туристических путевок.

Поэтому никакой  разумной и добросовестной цели у спорных сделок не было.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет довод ФИО3, о том, что у ФИО2 отсутствовала цель причинения вреда имущественным правам его кредиторов совершением спорной сделки, так как им совершались последовательные действия по заключению мирового соглашения с взыскателем в рамках исполнительного производства, возбужденного в пользу ООО «Бар Групп», в том числе, он предлагал взыскателю принять земельные участки в счет оплаты задолженности, как не имеющий значения для разрешения настоящего обособленного спора.

Этот довод дополнительно подтверждает осведомленность контрагента об имущественных проблемах должника и понимание ею того, что сделка по отчуждению имущества осуществляется с целью причинения вреда кредиторам.

В противном случае ФИО3 бы предприняла меры для того, чтобы якобы предоставленные ею денежные средства пошли бы напрямую кредитору во избежание последующих претензий к ней.

Так как  от  натурального расчета по долгу кредитор уклонился, она не могла не понимать, что кредитор был заинтересован исключительно в денежных средствах.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что заявителем доказаны условия, необходимые для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Арбитражный суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии совокупности оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемых сделок недействительными.

Конкурсный кредитор также просил признать спорные сделки недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ. 

Поскольку сделки, подпадающие под признаки пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагают недобросовестность поведения ее сторон (наличие у должника цели причинения вреда кредиторам и осведомленность кредитора об этой цели), то данные сделки являются частным случаем сделок с недобросовестностью. Соответственно нормативная коллизия разрешается по сложившемуся принципу толкования норм: lex specialis derogat generalis (специальный закон вытесняет общий).

Во всяком случае, лицо, обратившееся в суд с заявлением об оспаривании сделки должника и ссылающееся на названные статьи должно представить убедительные доказательства того, что пороки сделки явно выходят за пределы сделок с причинением вреда кредиторам.

Главой III.1 Закона о банкротстве предусмотрены специальные основания оспаривания сделок должника. В частности, подозрительные сделки должника, совершенные в целях причинения вреда его кредиторам, могут быть оспорены на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. Приведенные конкурсным кредитором  в иске пороки сделок не свидетельствуют о том, что эти пороки явно выходят за пределы подозрительных сделок с причинением вреда кредиторам (напротив, они охватываются составом статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Поэтому оснований для дополнительной проверки оспоренных сделок с точки зрения их недействительности по статьям 10, 168 ГК РФ нет.

Вывод суда об обратном является необоснованным, однако он не повлиял на результат рассмотрения спора.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

На основании пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Следовательно, судом первой инстанции правильно применены последствия недействительности спорных сделок.

Какие-либо самостоятельные доводы относительно незаконности или необоснованности обжалуемого судебного акта в соответствующей части в апелляционной жалобе отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого определения суда первой инстанции в указанной части.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Омской области. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы в связи с отказом в ее удовлетворении суд апелляционной инстанции по правилам статьи 110 АПК РФ относит на подателей жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 23 апреля 2019 года по делу № А46-11609/2017 (судья А.С. Катанаева), вынесенное по заявлению ФИО4 к ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности, оставить без изменения, апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-6131/2019) ФИО3, (регистрационный номер 08АП-6132/2019) ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального  бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.В. Зорина

Судьи

 

С.А. Бодункова

 М.В. Смольникова