СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-17524/2021(11)-АК

Дело № А50-22800/2021

22 июля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 июля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего    Чепурченко О.Н.,  

судей                                  Темерешевой С.В., Чухманцева М.А.,  

при ведении протокола судебного заседания секретаря судебного заседания Шмидт К.А.,

при участии:

конкурсного управляющего ФИО1, паспорт;

от СПСПК «Победа»: ФИО2, паспорт, доверенность от 01.01.2024, 

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Князева Алексея Алексеевича

на определение Арбитражного суда Пермского края от 07 февраля 2024 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок должника с СПСПК «Победа» недействительными, применении последствий их недействительности 

вынесенное в рамках дела № А50-22800/2021 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Ашатли-Молоко» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица: ООО «Нива» в лице конкурсного управляющего ФИО4, ООО «Пихтовское» в лице конкурсного управляющего ФИО5, ООО «АгроТехКонтакт» в лице конкурсного управляющего ФИО5, ООО «Агросепыч» в лице исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО6, ООО «Сепыч» в лице конкурсного управляющего ФИО7, ООО «Шляпники» в лице конкурсного управляющего ФИО8, ООО «Горы» в лице конкурсного управляющего ФИО9, ООО «Жемчужина» в лице конкурсного управляющего ФИО10, ООО «Уральская агропромышленная компания», ООО «Уральская агропромышленная компания-менеджмент», ООО «Полюс-Инжиниринг», ФИО11, 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 20.09.2021 принято к производству заявление ПАО «Сбербанк» о признании ООО «Ашатли-Молоко» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Этим же определением к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ООО «Нива», ООО «Пихтовское», ООО «Агросепыч», ООО «Шляпники», ООО «Горы», ООО «Жемчужина», ООО «Уральская агропромышленная компания» (ООО «УАПК»), ООО «Уральская агропромышленная компания – менеджмент» (ООО «УАПК – менеджмент»), ООО «АгроТехКонтакт», ООО «Сепыч», ООО «Полюс-Инжиниринг», ФИО11.

Определением от 10.12.2021 заявление ПАО «Сбербанк» признано обоснованным, в отношении ООО «Ашатли-Молоко» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО3, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» (выпуск № 231(7193) от 18.12.2021).

Решением арбитражного суда от 31.05.2022 ООО «Ашатли-Молоко» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Объявление о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано на федеральном информационном ресурсе – Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (ЕФРСБ) 01.06.2022, в газете «Коммерсантъ» - № 103(7304) от 11.06.2022.

19 мая 2023 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего, в котором он просил признать совокупность хозяйственных операций (действий), выраженных в виде сделок по поставке товаров, оказания погрузочно-разгрузочных работ, аренды оборудования, совершенных актов взаимозачета за период с 3 квартала 2019 года по 4 квартал 2021 года между должником и СПСПК «Победа» на общую сумму 10 515 669,39 руб. в качестве недействительных сделок, направленных на вывод товарно-материальных ценностей (активов) из имущественной сферы должника; применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с СПСПК «Победа» в пользу должника денежных средств в размере 10 515 669,39 руб. (с учетом неоднократных уточнений заявленных в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ)).  

К участию в данном обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Нива» в лице конкурсного управляющего ФИО4, ООО «Пихтовское» в лице конкурсного управляющего ФИО5, ООО «АгроТехКонтакт» в лице конкурсного управляющего ФИО5, ООО «Агросепыч» в лице исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО6, ООО «Сепыч» в лице конкурсного управляющего ФИО7, ООО «Шляпники» в лице конкурсного управляющего ФИО8, ООО «Горы» в лице конкурсного управляющего ФИО9, ООО «Жемчужина» в лице конкурсного управляющего ФИО10, ООО «Уральская агропромышленная компания», ООО «Уральская агропромышленная компания-менеджмент», ООО «Полюс-Инжиниринг», ФИО11. 

Уполномоченный орган, ООО «Нива» заявление конкурсного управляющего поддерживали. 

СПСПК «Победа», ООО «УАПК – менеджмент»  против удовлетворения заявленных требований возражали.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07 февраля 2024 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 к СПСПК «Победа» о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил его отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что ответчик фактически является организацией-клоном, выполняющим те же функции, что и ООО «Другое дело» в рамках группы компаний «Ашатли», поскольку является участником идентичных по своей сути хозяйственных операций с должником, руководителем и единственным участником ответчика и ООО «Другое дело» является одно и то же лицо – ФИО12; обращает внимание на то, что за весь спорный период денежные средства за поставленную продукцию не поступали на расчетный счет должника, по имеющимся данным у должника отсутствовали движения денежных средств по расчетному счету в кредитной организации, что свидетельствует о несоответствии взаимоотношений должника и ответчика обычным условиям оборота (ст. 10 ГК РФ). По мнению управляющего, согласно открытым аналитическим данным деятельность должника при обычных условиях хозяйственного оборота, как минимум, могла генерировать положительный финансовый результат, который в отсутствие созданной недобросовестной модели ведения бизнеса (а именно создание «центров прибыли» и «центров убытка») внутри группы компаний «Ашатли» мог распределяться среди кредиторов должника. Ссылается на то, что в рамках дела о банкротстве ООО «Нива» (№ А50-22761/2021) было установлено, что ООО «Другое дело» фактически является «центром прибыли», поскольку в своей деятельности аккумулировал на себе выручку группы компаний «Ашатли», а также осуществлял расчеты с контрагентами членов группы компаний «Ашатли» (оплачивал затраты); поскольку, руководителем и единственным участником ответчика и ООО «Другое дело» является одно и то же лицо – ФИО12, ответчик фактически имеет статус идентичный статусу ООО «Другое дело» («центр прибыли») при квалификации признаков недействительности сделок в рамках настоящего спора, как по специальным, так и по общим основаниям. Полагает, вывод суда о том, что реализация должником продукции являлась обычной хозяйственной деятельностью должника, не имеет правового значения и не может опровергать доводы конкурсного управляющего и исключать возможность признания сделки недействительной как совершенной с целью причинения вреда; выражает несогласие с выводом суда о том, что наличие у должника возможности самостоятельно осуществлять коммерческую деятельность по реализации готовой продукции не влияет па квалификацию оспариваемых действий. Считает, что обжалуемый судебный акт фактически легализует созданную противоправную модель ведения бизнеса, при которой осуществляется нарушение имущественных прав независимых кредиторов должника путем транзита активов (либо положительного эффекта от хозяйственной деятельности) должника, обязанного по обязательствам группы компаний «Ашатли», в пользу ответчика, который не является обязанным по обязательствам группы компаний «Ашатли», однако в полной мере пользуется выгодами нахождения в такой группе.  

Уполномоченный орган в представленном отзыве доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего поддерживает, просит обжалуемое определение отменить, заявленные требования удовлетворить.

СПСПК «Победа» согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Учитывая приведенные в апелляционной жалобе доводы, позиции, изложенные в письменных отзывах, а также существо рассматриваемого спора, суд апелляционной инстанции определением от 15.04.2024 отложил судебное разбирательство в связи с невозможностью рассмотрения спора в данном судебном заседании. 

В судебном заседании 06.05.2024 конкурсным управляющим ФИО1 представлено ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Признав указанное ходатайство обоснованным, учитывая существо рассматриваемого спора, апелляционный суд вновь отложить судебное разбирательство на 05.06.2024.  

Конкурсным управляющим ФИО1 в судебном заседании представлено ходатайство об отложении судебного разбирательства мотивированное назначением судом кассационной инстанции на 03.07.2024 судебного заседания по рассмотрению кассационной жалобы на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2024 (сделки ООО «Другое дело»), а также оставлением без движения кассационной жалобы конкурсного управляющего ООО «Ашатли-Молоко» на определение Арбитражного суда Пермского края от 30.03.2024, вынесенное в рамках настоящего дела по сделке с ООО «Уинское молоко» до 17.06.2024 (поданное ходатайство об устранении недостатков и принятии кассационной жалобы к производству судом не рассмотрено). 

Проанализировав обстоятельства, приведенные конкурсным управляющим в ходатайстве об отложении судебного заседания, признав его обоснованным, учитывая существо рассматриваемого спора, суд апелляционной инстанции определением от 05.06.2024 отложил судебное разбирательство на 03.07.2024.

Установив в заседании суда, что спор по кассационной жалобе на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2024 (сделки ООО «Другое дело») рассмотрен Арбитражным судом Уральского округа, судебные акты суда первой и апелляционной инстанций, вынесенные по результатам его рассмотрения оставлены в силе, однако судебный акт суда кассационной инстанции в полном объеме не изготовлен и не опубликован, при этом выводы, положенные в его обоснование, могут иметь значение для рассмотрения настоящего спора, суд апелляционной инстанции отложил судебное на 17.07.2024.

Процессуальных документов до начала судебного заседания от лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующие в судебном заседании конкурсный управляющий должника ФИО1 (утвержден определением от 23.04.2024) на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил определение суда первой инстанции отменить, заявленные требования удовлетворить. 

Представитель СПСПК «Победа» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по основаниям, приведенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, что в силу положений ст.ст. 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению спора в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ООО «Ашатли-Молоко» (поставщик) и СПСПК «Победа» (покупатель) заключен договор поставки № 87-2019-30/18-2019-34 от 03.08.2019, согласно которому поставщик обязался поставить в обусловленный срок, производимые им товары – молочную продукцию, покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним или иным подобным использованием, а покупатель принять его и оплатить (п. 1.1 договора).

В ходе анализа книг продаж за трехлетний период, предшествующий принятию к производству заявления о признании должника банкротом, конкурсным управляющим установлено, что в период с 3 квартала 2019 года по 4 квартал 2021 года в пользу СПСПК «Победа» была произведена отгрузка продукции на общую сумму 10 515 669,39 руб., в том числе: 3 квартал 2019 года – 207 035 руб., 4 квартал 2019 года – 513 720 руб., 1 квартал 2020 года – 762 078 руб., 2 квартал 2020 года – 1 073 393 руб., 3 квартал 2020 года – 1 129 257 руб., 4 квартал 2020 года – 1 132 723 руб., 1 квартал 2021 года – 1 113 120 руб., 2 квартал 2021 года – 1 214 794 руб., 3 квартал 2021 года – 1 053 474 руб., 4 квартал 2021 года – 2 316 075,39 руб. 

15 декабря 2018 года между СПСПК «Победа» (арендодатель) и ООО «Ашатли-Молоко» (арендатор) заключен договор аренды оборудования, в соответствии с которым арендодатель обязался предоставить во временное пользование, а арендатор принять и оплатить пользование, а также своевременно возвратить перечисленное в п. 1.1 договора оборудование в исправном состоянии с учетом нормального износа. Продукция и доходы, полученные арендатором в результате использования арендованного оборудования, являются собственностью арендатора.

Данный договор аренды был заключен на срок с 15.12.2018 по 15.12.2020 и предусматривал автоматическую пролонгацию в отсутствие заявлений о намерении не продлевать аренду (п. 2.1 договора).

В соответствии с п. 3.1 договора сумма арендной платы по договору составляет 219 500 руб. в месяц за все оборудование (НДС не облагается). Оборудование было передано арендатору по акту приема-передачи от 15.12.2018.

В течение срока действия договора аренды ООО «Ашатли-Молоко» и СПСПК «Победа» ежемесячно фиксировали факт оказания услуг по аренде оборудования путем подписания актов.

01 января 2018 года между СПСПК «Победа» (исполнитель) и ООО «Ашатли-Молоко» (заказчик) был заключен договора на выполнение погрузочно-разгрузочных работ в редакции дополнительного соглашения от 15.05.2018, по условиям которого исполнитель обязался собственными силами и средствами выполнять погрузочно-разгрузочные и сортировочные работы (работы) молочной продукции, производимой и принадлежащей заказчику, а заказчик принять выполненные работы и оплатить их результат в соответствии с условиями договора (п.п. 1.1, 1.2, 2.1 договора).

В пунктах 4.1, 4.1.1, 4.1.2 договора (в редакции дополнительного соглашения от 15.05.2018) стороны согласовали стоимость выполняемых работ по договору в следующих размерах: выполнение погрузочно-разгрузочных работ – в день 2 850 руб., выполнение погрузочных и сортировочных работ возвратной молочной продукции – в день 1 950 руб.

В течение срока договора на выполнение погрузочно-разгрузочных работ ООО «Ашатли-Молоко» и СПСПК «Победа» ежемесячно подписывались акты оказанных услуг. 

В целях проведения взаиморасчетов по указанным договорам, а также по поставке молочной продукции сторонами подписывались акты взаимозачетов.

Полагая, что правоотношения между должником и ответчиком в рамках представленных договоров аренды оборудования и об оказании погрузочно-разгрузочных услуг имеют признаки притворных сделок, направленных на формирование фиктивных обязательств должника, ответчик способствовал осуществлению действий по выводу активов из имущественной сферы должника в целях причинения вреда имущественным интересам сообщества конкурсных кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании совокупности хозяйственных операций (действий), выраженных в виде сделок по поставке товаров, оказания погрузочно-разгрузочных работ, аренды оборудования, совершенных актов взаимозачета за период с 3 квартала 2019 года по 4 квартал 2021 года между должником и СПСПК «Победа» на общую сумму 10 515 669,39 руб. недействительными сделками на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий влекущих признание оспариваемых сделок недействительными как по специальным, так и по общим основаниям. 

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает основания для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 названного Закона, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, содержащихся в абзацах 3-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (п. 5 Постановления № 63).

Определяя наличие (отсутствие) вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте постановления № 63 указано, что согласно абзацам 2-5 п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абзаца 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Соответственно, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки на причинение вреда кредиторам и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

При разграничении пунктов 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо учитывать следующее: если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (п. 9 Постановления № 63).

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать, что оспариваемая сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) или после принятия указанного заявления, а также факт неравноценности встречного исполнения обязательств по спорной сделке.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 9 Постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

По смыслу п.п. 1, 5 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Пунктом 4 Постановления № 63 установлено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10. 168 ГК РФ).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ. В связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст.ст. 10, 168 ГК РФ).

При этом положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Вместе с тем, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Закрепленные в ст. 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами ст. 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

В рассматриваемом споре, оспариваемые сделки совершены в период с 3 квартала 2019 по 4 квартал 2021 года (включительно), то есть в течение трех лет, в течении года до принятия заявления о признании должника банкротом (20.09.2021) и после принятия заявления о признании должника банкротом, следовательно, то есть в период подозрительности, установленный п.п. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий полагает, что действия по поставке товаров, оказания погрузочно-разгрузочных работ, предоставлению в аренду оборудования, проведению взаимозачетов за период с 3 квартала 2019 года по 4 квартал 2021 года между должником и СПСПК «Победа» на общую сумму 10 515 669,39 руб. направлены на вывод товарно-материальных ценностей (активов) из имущественной сферы общества «Ашатли-Молоко» в отсутствие встречного предоставления в целях причинения вреда кредиторам должника.

При этом отмечает, что общество «Другое дело» являлось центром прибыли, не обеспечивало совместные обязательства группы компаний «Ашатли». Фактическое поведение СПСПК «Победа» полностью дублировало поведение общества «Другое дело» (центр прибыли) по дальнейшей отгрузке товаров конечным приобретателям. При этом должник мог сам осуществлять реализацию продукции, минуя ответчика, и прибыль поступала бы на счет должника, он смог бы рассчитаться со своими кредиторами. По мнению конкурсного управляющего, в группе компаний «Ашатли», в частности при взаимоотношениях должника и ответчика, осуществлялись действия по выводу активов (товарно-материальных ценностей) с лиц, обязанных по кредитным правоотношениям в пользу иных лиц группы компаний, которые не были обязаны по кредитным отношениям группы, как поручители либо залогодатели. Считает, что данная схема причинила вред имущественным интересам сообщества конкурсных кредиторов должника. 

Возражая по требованиям, ответчик указывал на то, что оспариваемые действия по поставке товаров, оказания погрузочно-разгрузочных работ, предоставлению в аренду оборудования, проведению взаимозачетов являлись реальными, в книгах покупок СПСПК «Победа» указаны номера и даты счетов-фактур с указанием стоимости товара. Оспариваемые сделки не отличались существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся должником в течение продолжительного периода времени; реализация продукции осуществлялась по рыночным ценам; обращал внимание на то, что ненадлежащие исполнение обязательств по сделке не является основанием для признания ее недействительной. 

Как установлено судом первой инстанции и не оспаривается лицами, участвующими в деле, СПСПК «Победа» является заинтересованным лицом по отношению к ООО «Ашатли-Молоко». 

В частности, председателем СПСПК «Победа» является ФИО12, которая является учредителем (участником) ООО «Ресорт энд спа «Ильинка» - Менеджмент» (ИНН 

<

***>), генеральным директором которого является ФИО11

Также ФИО11 является генеральным директором ООО «УАПК-Менеджмент», которое являлось управляющей компанией должника до момента признания последнего банкротом.

С учетом доводов конкурсного управляющего о том, что ответчик является организацией-клоном, выполняющим те же функции, что и общество «Другое дело» в рамках группы компаний «Ашатли», является участником идентичных по своей сути хозяйственных операций с должником, а также с учетом состава контролирующих ответчика и должника лиц, следует признать, что ответчик является участником группы компания «Ашатли», наряду с иными юридическими лицами.

Также согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, данным финансового анализа, основным видом деятельности общества «Ашатли-Молоко» является производство молочной продукции (ОКВЭД 10.5); должник был создан для упаковки сырого молока, поставляемого (производимого) обществу «Нива». В качестве дополнительного вида деятельности должника указана торговля розничная молочными продуктами в специализированных магазинах (ОКВЭД 47.29.11).

В ходе рассмотрения в рамках дела № А50-22761/2021 обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего ООО «Нива» к обществу «Другое дело» и обществу «Ашатли-Молоко» о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности (определение Арбитражного суда Пермского края от 25.11.2022) конкурсный управляющий должника указывал, что общество «Ашатли-Молоко» реализовывало молоко не только обществу «Другое дело», но и другим покупателям. Также в рамках рассмотрения данного обособленного спора конкурсный управляющий приводил пояснения, согласно которым отношения между обществами «Нива», «Ашатли-молоко» и «Другое дело» были реальными, и отсутствие денежных средств за продукцию является дебиторской задолженностью для должника, а не основанием для оспаривания сделок.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что реализация должником молочной продукции являлась для него обычной хозяйственной деятельностью.

При этом, факт поставки должником продукции СПСПК «Победа», участвующими в рассмотрении спора лицами не опровергается, реальность сделки под сомнение не поставлена; в книгах продаж должника и книгах покупок ответчика указаны даты и номера счетов-фактур, по которым производилась реализация продукции, ее стоимость.

В качестве доказательств отсутствия задолженности ответчика перед должником за поставленную молочную продукцию СПСПК «Победа» в материалы спора представлены договор на выполнение погрузочно-разгрузочных работ от 01.01.2018 в редакции дополнительного соглашения от 15.05.2018, договор аренды оборудования от 15.12.2018, акты оказанных услуг, акты взаимозачетов, а также письма должника об оплате ответчиком товаров и услуг третьим лицам в счет взаиморасчетов по договору поставки.

Факт наличия у ответчика оборудования, переданного должнику по договору аренды, подтверждается заключенным с Министерством сельского хозяйства и продовольствия Пермского края соглашением о предоставлении гранта на развитие материально-технической базы в 2018 году, отчетом о целевом расходовании средств гранта.

Участвующими в деле лицами не опровергнут и факт того, что у должника отсутствовал штат сотрудников для выполнения работ по погрузке и разгрузке продукции; наличие же у ответчика штата сотрудников подтверждается представленными в материалы спора расчетами страховых взносов, сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом.

Доказательств, свидетельствующих о предоставлении должнику оборудования, необходимого для переработки и упаковки молока, а также об оказании услуг по погрузке и разгрузке продукции иными, кроме ответчика, лицами, материалы дела не содержат и апелляционному суду не представлены.

Объемы оказанных услуг по погрузке и разгрузке продукции подтверждаются книгами продаж и покупок должника, дополнительными соглашениями к договорам поставок о возврате продукции должнику, универсальными передаточными документами.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор аренды оборудовании и договор на выполнение погрузочно-разгрузочных работ также являлись реальными сделками, а подписание сторонами актов взаимозачетов было направлено на сальдирование взаимных обязательств.

Оснований не согласиться с данным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется.

Принимая во внимание обычную природу взаимодействия аффилированных лиц (предполагающую, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), исходя из установленных фактов (наличие общего для всей группы конечного бенефициара, перемещение активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника) суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для признании правоотношений сторон отсутствующими.

Вступившими в законную силу судебными актами по делу № А50- 22761/2021, в частности, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 15.08.2023, установлены обстоятельства, согласно которым в группе компаний «Ашатли» сложилась следующая схема взаимоотношений: от обществ «Ашатли-Молоко», «Нива», «Горы», «Агросепыч», «Шляпники», «Пихтовское» в адрес обществ «Наше дело» и «Другое дело» поступали письма с просьбой оплатить задолженность перед контрагентом или произвести иные перечисления (заработной платы, платежи в бюджет) с приложением писем с реквизитами для оплаты; общества «Наше дело» и «Другое дело» со своих расчетных счетов осуществляли выплату заработной платы работникам агрохолдинга по реестрам, а также производили платежи в адрес внешних поставщиков товаров (работ, услуг); выручка группы компаний «Ашатли» аккумулировались на счетах обществ «Наше дело» и «Другое дело».

При этом в указанном судебном акте суд округа счел заслуживающим внимание довод уполномоченного органа относительно отсутствия у членов группы компаний «Ашатли» обязательств друг перед другом в результате создания внутригрупповых финансовых потоков, и указал, что данный вопрос не может предрешать исход разрешения иных споров, в том числе, рассматриваемых в исковом порядке дел о взыскании дебиторской задолженности между организациями, входящими в группу компаний «Ашатли».

Требование конкурсного управляющего о признании в рамках дела о банкротстве сделки недействительной, как отмечалось ранее, направлено на защиту интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника. При разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые.

Иск о признании подозрительной сделки недействительной направлен на защиту прав кредиторов, понесших от данной сделки имущественные потери. В ситуации, когда должник заключает договор в интересах связанной с ним группы лиц, права членов этой группы не подлежат защите с использованием механизма, установленного ст. 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом реальности оспариваемых сделок, а также того, что отсутствие полного встречного предоставления основано на модели ведения бизнеса контролирующими группу компаний «Ашатли» лицами, при которой выручка в агрохолдинге аккумулировалась на счетах некоторых обществ, а платежи внутри группы компаний осуществлялись с указанных расчетных счетов, оспариваемые действия являлись частью внутригрупповых финансовых потоков, а также учитывая, что сам по себе факт произведенных вовлеченными в описанную схему лицами операций не может являться основанием для взыскания с ответчиков денежных средств в конкурсную массу должника, суд первой инстанции обоснованно заключил, что оснований для квалификаций оспариваемых действий на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168 ГК РФ не имеется, в связи с чем, не установил оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего.

При этом судом учтено, что доказательства того, что договор поставки, на основании которого осуществлены оспариваемые поставки, а также договоры аренды и выполнения погрузочно-разгрузочных работ являлись для должника невыгодными на момент их совершения сделками и осуществлялись на нерыночных условиях, в материалах дела отсутствуют (ст. 65 АПК РФ), а само по себе отсутствие оплаты по сделкам не является основанием для признания их недействительными, поскольку конкурсный управляющий не лишен возможности взыскать задолженность с ответчика в исковом порядке.

Нельзя не принимать во внимание и правовую позицию Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, закрепленную в Определении от 23.03.2020 № 303-ЭС19-21467(1,2), о том, что формулирование предмета требования являлось прерогативой управляющего; процессуальный закон не предоставляет суду полномочий по изменению по своему усмотрению предмета заявления арбитражного управляющего с целью использования более эффективного способа защиты; такие действия являлись бы нарушением как положений ст. 49 АПК РФ, так и принципа равноправия сторон (ст. 8 названного Кодекса).

Также следует обратить внимание управляющего на то, что отказ в удовлетворении заявления об оспаривании сделок должника не препятствует управомоченным лицам предъявить к ответчику требования о взыскании убытков, заявить о привлечении лиц к субсидиарной ответственности – при наличии к тому соответствующих правовых оснований.

В данном случае доводы апеллянта фактически направлены не на оспаривание (целесообразности заключения соответствующей сделки) необходимости реализации соответствующей продукции (товара), а именно на оспаривание выбора в качестве лица, выступавшего контрагентом должника – СПСПК «Победа», в связи с чем, указанные доводы подлежат отклонению, как несостоятельные.

При этом следует отметить, что вывод активов представляет собой отчуждение (передачу) ликвидного имущества без равноценного встречного предоставления, которое лишило возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет данного имущества, то есть это ситуация, при которой сделка (не считается совершенной, является изначально недействительной) не должна быть совершена, а не при которой контрагентом является конкретное лицо.

В совокупности доводы конкурсного управляющего сводятся к оспариванию не самой сделки, а к оспариванию модели ведения бизнеса с применением «центров прибыли и убытков», к которым относятся должник и ответчик, вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает, что сложившейся обстоятельства могут являться основанием для обращения с требованиями о взыскании убытков с бенефициара, но не для оспаривания сделок. 

Кроме того, поскольку конкурсный управляющий в данном случае ссылается на идентичный статус СПСПК «Победа» и общества «Другое дело» - «центр прибыли», апелляционный суд считает необходимым отметить, что в рамках другого обособленного спора по настоящему делу о банкротстве общества «Ашатли-Молоко», по результатам рассмотрения заявления управляющего к обществу «Другое дело» также по договору поставки, по аналогичным доводам, определением Арбитражного суда Пермского края от 05.12.2023, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2024 и Арбитражного суда Уральского округа (резолютивная часть от 03.07.2024) в удовлетворении заявленных требований отказано, ввиду отсутствия правовых оснований для признании сделок недействительными.

На основании всего вышеперечисленного, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.   

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено. 

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным оснований для отмены судебного акта, апелляционным судом не выявлено.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы конкурсному управляющему ФИО3 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с должника, ООО «Ашатли-Молоко», в доход федерального бюджета в размере 3 000 руб. (ст. 333.21 НК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 07 февраля 2024 года по делу № А50-22800/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Ашатли-Молоко» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

 

С.В. Темерешева 

 

 

М.А. Чухманцев