ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4008/2019

г. Челябинск

22 апреля 2019 года

Дело № А76-23735/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 апреля 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Румянцева А.А., 

судей Бабкиной С.А., Сотниковой О.В.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Токарева Антона Юрьевича на определение Арбитражного суда Челябинской области от 11.02.2019 по делу № А76-23735/2017 о привлечении к субсидиарной ответственности (судья Теплоухова С.Л.).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.08.2017 по заявлению общества с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие «Урал-безопасность 2» (далее – первоначальный кредитор) возбуждено дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Стройтехнология» (далее – ООО СК «Стройтехнология», должник).

Определением суда от 25.10.2017 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3).

Решением суда первой инстанции от 29.03.2018 ООО СК «Стройтехнология» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО3

Сведения о признании должника банкротом и открытии процедуры конкурсного производства опубликованы в официальном издании – газете «Коммерсантъ» от 30.03.2018.

Определением суда от 11.05.2018 конкурсным управляющим утвержден ФИО3

07.08.2018 ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик, бывший руководитель должника, податель жалобы).

Определением суда от 03.10.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4 (далее – ФИО4, третье лицо).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 11.02.2019 заявление ФИО3 удовлетворено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами (л.д.142-148).

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, отказать в удовлетворении требований, ссылаясь на ненадлежащее извещение о времени и месте судебного заседания. Указывает на то, что 29.04.2017 произошла смена единственного учредителя и директора с ФИО2 на ФИО4, в связи с чем, ответчиком были переданы новому директору вся бухгалтерская и финансовая документация, печать, учредительные документы. Считает, что конкурсным управляющим не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и неплатежеспособностью должника. В материалах дела отсутствуют доказательства причинения существенного вреда кредиторам на основании спорных сделок.

От конкурсного управляющего ООО СК «Стройтехнология» ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором указано на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились.

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов:

- общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Урал-Безопасность 2» в размере 2 010 031 руб. 20 коп., в том числе 1 956 200 руб. основного долга, 6 600 руб. 78 коп. пени, 47 230 руб.42 коп. расходов по уплате государственной пошлины;

-общества с ограниченной ответственностью «Региональный ЦентрБлагоустройства» (ОГРН 

<

***>) в размере 370 100 руб. основного долга и 6 180 руб. неустойки;

-обществасограниченнойответственностью«СКМ» (ОГРН 

<

***>) в размере 433 550 руб., в том числе 377 000 руб.основного долга и 56 550 руб. пени;

-общества с ограниченной ответственностью Строительная компания«Геострой» в размере 1 277 010 руб. 22 коп., в том числе 1 208 722 руб. 22 коп. основного долга, 68 288 руб. пени.

23.05.2017 произошла смена руководителя и учредителя должника, с ФИО2 на ФИО4, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (л.д.69-77).

Ссылаясь на ответы, полученные из кредитных организаций (Банк «Авангард», ПАО КБ «УБРиР», ПАО «СКБ - банк») конкурсный управляющий указал, что до настоящего времени лицом, контролирующим счета должника является ФИО2 (л.д.32-35); из других документов также не следует, что ФИО4 осуществляла какую-либо деятельность в ООО СК «Стройтехнология».

В период исполнения ФИО2 обязанностей руководителя должником были осуществлены ряд сделок по перечислению денежных средств с ООО «ДомСтрой», ООО «КапиталДом», СК «Альянс» на общую сумму 974 171 руб. 51 коп.

Ссылаясь на невозможность полного удовлетворения требований кредиторов ввиду неосновательного перечисления денежных средств в пользу третьих лиц за счет должника на общую сумму 974 171 руб. 51 коп. в отсутствие оправдательных документов, невозможность формирования конкурсной массы и, следовательно, соразмерного удовлетворения требований кредиторов ввиду неисполнения со стороны ФИО2 обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление кредитора, суд первой инстанции исходил из наличия совокупности условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подп. 2 п. 2 ст. 61.11  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закона о банкротстве).

 Исследовав обстоятельства дела и проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан в силу ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

На основании п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Из системного анализа указанных норм следует, что лица,признаваемые контролирующими должника, признаются таковыми исходя из тождественных условий.

Так, п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в  Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Таким образом, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности рассматриваются исходя из процессуальных  норм  в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, основания ответственности (материально-правовые нормы) применяются те, которые действовали в момент совершения правонарушения.

Вместе с тем, положения п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в прежней редакции по своему содержанию аналогичны редакции п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Ответственность, предусмотренная в п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Пунктом 1 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В соответствии с п. 1 ст. 69 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией).

Исполнительные органы подотчетны совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров.

В соответствии с ч. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сформулированными в абзацах 3, 4 п. 12 постановления от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Пунктом 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерацииустановлена презумпция добросовестности и разумности участниковгражданских правоотношений. Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ и товариществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений действуют в интересах общества.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Обстоятельства, имеющие значение для установления наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указаны в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

По правилам п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих, в том числе, обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3)требования кредиторов третьей очереди по основной суммезадолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4)документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения  о введении наблюдения     (либо ко дню  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве). 

Таким образом, вне зависимости от факта оспаривания сделки,квалифицирующим признаком по подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона обанкротствебудетявлятьсясамопричинениесущественного вреда имущественным правам кредиторов, но только при совершении лицом, контролирующим должника или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом, одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Из п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве следует, что положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1)организации ведения бухгалтерского учета и хранения документовбухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2)ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Положения подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица (п. 5 ст. 61.11 Закона о банкротстве). 

Таким образом, квалифицирующим признаком по подп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве будет являться наличие кредиторов третьей очереди, которые включены в реестр в связи с выявленным правонарушения (уголовное, административное, налоговое), допущенными контролирующим должника лицом, которое являлось единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица.

Из материалов дела следует, что в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Урал-Безопасность 2»,  общества с ограниченной ответственностью «Региональный ЦентрБлагоустройства», обществас ограниченной ответственностью «СКМ», общества с ограниченной ответственностью Строительная компания«Геострой».

Из выписки Единого государственного реестра юридических лиц следует, что с 30.05.2014 до 23.05.2017 учредителем и руководителем должника являлся ФИО2 (л.д.69-77). 

В период исполнения ФИО2 обязанностей руководителя должником были осуществлены ряд сделок с ООО «ДомСтрой», ООО «КапиталДом», СК «Альянс» на общую сумму  974 171 руб. 51 коп.

Так, в феврале – марте 2017 года было осуществлено перечисление в пользу третьих лиц за счет должника на общую сумму 974 171 руб. 51 коп., а именно: 

-платежным поручением № 85 от 17.03.2017 перечислено на р/с ОАО«КТИАМ» (ИНН 

<

***>) сумма в размере 28 520 руб. (л.д.15);

-платежными поручениями № 38 от 08.02.2017, № 35 от 08.02.2017, № 32 от 08.02.2017, № 36 от 08.02.2017, № 37 от 08.02.2017, № 34 от 08.02.2017, № 33 от 08.02.2017 перечислены на р/с ООО СО «Верна» (ИНН 

<

***>) суммы в размере 19 022 руб. 87 коп., 16 660 руб., 49 280 руб., 19 022 руб. 87 коп., 12 406 руб. 77 коп., 14 080 руб. соответственно (л.д.19, 21, 23, 25, 27, 29, 31);

- 815 179 руб. на р/с ООО СК «Альянс» (л.д.37-48).

В письмах в адрес ООО СО «Верна», подписанных ФИО2, указано, что оплата должником производится за ООО «КапиталДом» (л.д.18, 20, 22, 24, 26, 28, 30). 

Вместе с тем, из бухгалтерской отчетности должника за 2016 год, следует, что активы должника составляли 1 193 239 тыс. руб. (л.д.49-55).

В момент совершения вышеуказанных действий, у должника уже имелась задолженность перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, при этом первичные документы, обосновывающие законность указанных сделок в материалы настоящего обособленного спора ответчиком не представлены.

Суд первой инстанции при рассмотрении настоящего спора пришел к выводу о том, что контролирующим должника лицом до настоящего времени является ФИО2 и в силу подп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку из представленных в материалы дела документов не следует, что ФИО4 осуществляла какую-либо деятельность в предприятии. 

Данные выводы суда являются правильными, доказательств обратного суду не представлено.

Согласно разъяснений, изложенный в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление Пленума № 53) в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из материалов дела, приказом № 2 от 06.06.2014 обязанности по ведению бухгалтерского учета общества «Стройтехнология» были возложены на ФИО2 (л.д.79).

Определением суда от 07.03.2018 суд обязал руководителей должника ФИО4, ФИО2 передать временному управляющему ФИО3 учредительные документы, документы, содержащие сведения об имуществе, бухгалтерскую и иную документацию, отражающую экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Определением суда от 02.08.2018 суд обязал руководителей должника ФИО4, ФИО2 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности ООО «Стройтехнология».

Между тем, указанные определения не исполнены, документы по деятельности предприятия ФИО5 не переданы, доказательств наличия уважительных причин непредставления конкурсному управляющему документации в установленный законом срок, не представлено.

В силу разъяснений, изложенных в п. 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (п. 17 постановления Пленума № 53). 

Пункт 19 названного Пленума предусматривает, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Поскольку судом не установлено названных выше обстоятельств, неосновательное перечисление денежных средств в пользу третьих лиц за счет должника на общую сумму 974 171 руб. 51 коп. в отсутствие оправдательных документов, повлекло невозможность формирования конкурсной массы, чем причинило имущественный ущерб кредиторам.

На основании изложенного, доводы жалобы об отсутствии в деле доказательств причинения существенного вреда кредиторам на основании спорных сделок, являются несостоятельными, противоречат установленным по делу обстоятельствам.

Доводы ответчика о недоказанности причинно-следственной связи между действиями ответчика и неплатежеспособностью должника, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку судом первой инстанции установлена совокупность условий для установления обстоятельств виновных действий ответчика являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Судом установлено, что ответчик продолжает оставаться контролирующим должника лицом. Соответственно совершение действий направленных на уменьшение имущества юридического лица без какого-либо обоснования экономической целесообразности, повлекло за собой неплатежеспособность должника и причинение вреда его кредиторам.

Ссылка подателя жалобы на ненадлежащее извещение о времени и месте судебного заседания, подлежит отклонению в силу следующего.

В силу п. 2 ч. 4 ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

ФИО2 уведомлялся судом первой инстанции о рассмотрении дела посредством направления ему копий определений по адресу согласно адресной справки (л.д.61, 66), почтовая корреспонденция возвращена в суд с отметкой об истечении срока хранения.

Таким образом, ФИО2 считается извещенным надлежащим образом о рассмотрении дела судом первой инстанции, в связи с чем, доводы апеллянта об обратном судом не принимаются.

Сведений об иных адресах ответчика материалы дела, сформированные при рассмотрении в суде первой инстанции, не содержат.

Отклоняется также довод жалобы о том, что после смены учредителя ответчиком были переданы новому директору вся бухгалтерская и финансовая документация, печать, учредительные документы, ввиду отсутствия доказательств такой передачи; отсутствуют распорядительные акты относительно передачи документации, нет доказательств возложения обязанности по ведению бухгалтерского учета на иное лицо.   

На основании изложенного, выводы суда первой инстанции о наличие совокупности условий для установления обстоятельств виновных действий ответчика являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности являются правильными.

Суд первой инстанции также обоснованно приостановил производство по заявлению.

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно п. 41 постановления Пленума № 53 по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляетсясудом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Поскольку на момент рассмотрения настоящего заявления не сформирована конкурсная масса, конкурсным управляющим не произведены расчеты с кредиторами, суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по обособленному спору.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по настоящей апелляционной жалобе уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 11.02.2019 по делу № А76-23735/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 3 000 руб., уплаченную по чеку-ордеру от 21.02.2019 Челябинское отделение № 8597, филиал № 55.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья              А.А. Румянцев

Судьи:С.А. Бабкина

    О.В. Сотникова