АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-20212/2023

г. Краснодар

03 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2024 года  Постановление в полном объеме изготовлено 03 апреля 2024 года  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Артамкиной Е.В., судей Афониной Е.И. и Твердого А.А., при участии в судебном  заседании ответчика ФИО1 (лично, паспорт), от истца –  общества с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат "Мостовский"» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 16.11.2021), в отсутствие ответчика – ФИО4,  извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе  путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда  в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную  жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Краснодарского  края от 27.10.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 18.01.2024 по делу № А32-20212/2023, установил следующее.  

ООО «Тепличный комбинат "Мостовский"» (далее – общество, предприятие)  в лице ФИО2 обратилось в Арбитражный суд Краснодарского  края с исковым заявлением к ФИО4, ФИО1 о взыскании с ФИО4 1 887 630 рублей 75 копеек убытков,  с ФИО1 448 618 рублей 58 копеек убытков (уточненные требования порядке  статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Решением от 27.10.2023, оставленным без изменения апелляционным  постановлением от 18.01.2024, исковые требования удовлетворены в полном объеме.  Суд взыскал с ФИО4 в пользу общества 1 887 630 рублей 76 копеек убытков,  с ФИО1 в пользу общества 488 618 рублей 58 копеек убытков. Распределены  расходы по уплате государственной пошлины.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился  с кассационной жалобой, в которой просит их отменить.  

В кассационной жалобе ФИО1 указывает, что судебные акты подлежат  отмене в связи с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела,  так как вопрос получения предприятием дохода от использования имущества  ФИО5 не исследовался судами, несмотря на то, что ответчики представляли  в материалы дела соответствующие доказательства, которые не получили оценки судов.  Податель жалобы указывает, что спорное оборудование сдавалось предприятием в аренду  вместе с недвижимым имуществом (зданиями), в результате чего предприятие получало  доход. Податель жалобы также указывает, что здания, в которых находилось  оборудование ФИО5, интересовали арендатора лишь по причине нахождения  в них спорного оборудования (котлов и насосов), которые были необходимы  для поддержания необходимого температурного режима. Ссылаясь на указанные  обстоятельства, и полагая, что у судов не имелось совокупности условий  для взыскания с ответчиков убытков, ФИО1 просит отменить обжалуемые  судебные акты, и отказать в удовлетворении иска.  

ФИО4 в отзыве на кассационную жалобу поддержал ее доводы, также указав,  что при принятии обжалуемых судебных актов судами не был исследован вопрос  получения предприятием дохода от использования имущества ФИО5,  хотя ответчики в ходе рассмотрения дела представляли сведения о получении  предприятием дохода. ФИО4 настаивает на том, что у предприятия  не возникло убытков, которые подлежит возмещению за счет единоличного  исполнительного органа.  

ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу указывает на несостоятельность  ее доводов, законность судебных актов, а также на то, что довод о получении  предприятием дохода от незаконного использования имущества ФИО5  исследовался апелляционным судом (страница 6 постановления, абзацы 5, 6) и подлежит  отклонению, поскольку направлен на переоценку доказательств и установлению иных  обстоятельств по делу. ФИО2 указывает, что ответчики обосновывали  получение дохода предприятием заключением договоров между ООО «Тепличный  комбинат "Мостовский"» с арендаторами ИП ФИО6 и ИП ФИО7,  указав, что согласно пункту 6.2.1 договоров арендаторы имели право пользования  системами коммуникаций, находящихся в арендованных помещениях, и что комбинат  сдавал свое имущество вместе с системами коммуникаций, за что получал доход в виде  арендной платы, размер которой был установлен с учетом пользования систем  

коммуникаций. ФИО2 считает доводы ответчиков о получении предприятием  дохода от использования имущества ФИО5 несостоятельными в связи  с несоразмерностью указанных в отзыве платежей с размером рыночной стоимости  пользования оборудованием за 1 месяц, определенной судебной экспертизой по делу   № А32-15244/2018. Ссылаясь на мотивировочную часть решения Арбитражного суда  Краснодарского края по делу № А32-15244/2018 (страница10, абзац 4) ФИО2  указывает, что согласно заключению эксперта рыночная стоимость пользования  за 1 месяц имуществом по состоянию на 11.09.2018 составляет 165 тыс. рублей, в том  числе: котел Mega Prex мощностью 500 кВт (1 единицу) с серийным номером  04316200012089 – 22 тыс. рублей за месяц; котел Mega Prex мощностью 620 кВт  (3 единицы) с серийными номерами: 07329200014491, 07329200014488, 07329200014489 –  75 тыс. рублей за месяц; горелка Lamborghi № i LMB LO 700 (1 единицу) 8 тыс. рублей  за месяц, горелки Elko VL 5.950 D K № (3 единицы) – 39 тыс. рублей за месяц,  насосы DAB CP-G 65-4100 A|BAQE 7,5 (2 единицы) 6 тыс. рублей за месяц,  насосы DAB СР 50 4100 T (6 единиц) 15 тыс. рублей за месяц. Таким образом,  ФИО2 считает, что доводы ответчиков о получении комбинатом дохода  от использования имущества были обоснованно отклонены судами в связи  с несоразмерностью указанных в отзыве платежей с размером рыночной стоимости  пользования оборудованием за 1 месяц.  

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы. 

28 марта 2024 года в судебном заседании объявлен перерыв до 12 часов 00 минут  02.04.2024, после которого заседание продолжено.  

В судебном заседании представитель истца возражал против доводов жалобы. 

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзывов на нее,  выслушав представителей сторон, проверив законность обжалуемых судебных актов,  Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает их подлежащими отмене.  

Суды установили, что в соответствии с данными ЕГРЮЛ по состоянию  на 27.09.2017 участниками общества являлись ФИО8 с долей 51% в уставном  капитале номинальной стоимостью 5100 рублей и ФИО2 с долей  49% в уставном капитале номинальной стоимостью 4900 рублей.  

С 2013 года по январь 2017 года обязанности генерального директора общества  исполнял ФИО9.  

С января 2017 года по 09.10.2018 обязанности генерального директора исполнял  ФИО4  

С 09.10.2018 по 24.05.2021 обязанности генерального директора исполнял  ФИО1  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.09.2017 по делу   № А32-11801/2017 исковые требования индивидуального предпринимателя главы  крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО5 к обществу  и индивидуальному предпринимателю ФИО6 удовлетворены  частично. Истребовано движимое имущество.  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.03.2019 по делу   № А32-15244/2018 требования индивидуального предпринимателя главы крестьянского  (фермерского) хозяйства ФИО5 удовлетворены. С общества  и индивидуального предпринимателя ФИО6 взыскано  неосновательное обогащение за период с 01.09.2016 по 12.04.2018 в размере  2 570 700 рублей. Распределены судебные издержки.  

Решением Мостовского районного суда от 04.03.2020 по делу № 2-160/2020  с общества в пользу ФИО6 взысканы денежные средства  в размере 1 394 292 рубля 77 копеек, государственная пошлина в размере 15 171 рубль.  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-53786/2019  с общества в пользу индивидуального предпринимателя главы крестьянского  (фермерского) хозяйства ФИО5 взыскано неосновательное  обогащение от незаконного пользования имуществом, истребованным в рамках дела   № А32-11801/2017, за период с 13.04.2018 по 28.12.2018 (до фактического исполнения  решения по делу № А32-11801/2017) в размере 1 351 500 рублей.  

Истец указывает, что в результате недобросовестного, халатного распоряжения  имуществом общества и незаконного распоряжения имуществом индивидуального  предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО5 генеральным директором комбината ФИО9,  исполняющим обязанности генерального директора ФИО4 и исполняющим  обязанности генерального директора ФИО1 обществу причинены убытки  в виде прямого ущерба.  

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца  в арбитражный суд с иском.  

Разрешая настоящий спор, суды руководствовались следующим. 

Частью 1 статьи 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации установлено, что в случаях, предусмотренных федеральным законом,  участники юридического лица вправе обратиться в арбитражный суд с иском  о возмещении убытков, причиненных этому юридическому лицу.  

 В соответствии с положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – Гражданский кодекс) под убытками понимаются расходы, которое  лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления  нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также  неполученные доходы, которое это лицо получило бы при обычных условиях  гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Из содержания данной нормы права следует, что взыскание убытков является  мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при  наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом, поэтому  лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, наличие состава  правонарушения, включающего факт виновного нарушения органом или должностным  лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или  бездействия, издания незаконного акта), наличие у заявителя убытков и их размер, а также  наличие причинно-следственной связи между допущенными нарушениями и возникшими  у заявителя убытками. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий ответственности  исключает применение указанной ответственности.  

Таким образом, истец требуя возмещения убытков, должен доказать наличие всех  указанных элементов ответственности в их совокупности.  

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса лицо, которое  в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица  уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса обязано  возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников),  выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине  юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или  учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени,  несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и  исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том  числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям  гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 1 и подпункте 1 пункта 2  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими  в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62).  

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров  (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества,  членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе  обратиться в суд общество или его участник.  

В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации  возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом  расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными  гражданским законодательством.  

Согласно пункту 2 постановления № 62 недобросовестность действий  (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:  

– действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами  аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при  наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом  сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была  заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном  законодательством порядке;  

– скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического  лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или  внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность  юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную  информацию в отношении соответствующей сделки;  

– совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава  одобрения соответствующих органов юридического лица;  

– знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент  их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку  (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях  или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой"  и т.п.).  

В силу положений пункта 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ  «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) руководство  текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом  

общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным  исполнительным органом общества.  

Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников  общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ члены совета директоров  (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества,  члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут  ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными  действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности  не установлены федеральными законами.  

При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного  совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие  против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие  участия в голосовании.  

Таким образом, истцу, требующему привлечения руководителя общества  к ответственности, следует обосновать наличие в действиях руководителя состава  правонарушения, объективную сторону правонарушения – наличие недобросовестных,  неразумных действий руководителя, нарушающих интересы общества; субъективную  сторону правонарушения – виновность руководителя в данных действиях; причинно-следственную связь между совершенным правонарушением и убытками общества; размер  убытков.  

Для привлечения органов управления общества к ответственности, необходимо  установить тот факт, что на момент совершения действий, повлекших возникновение  убытков, действия (бездействие) упомянутых органов не отвечали интересам  юридического лица.  

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит  гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности  совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как  причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.  

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам  о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате  действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства  

или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса  Российской Федерации)  

Для удовлетворения требований истца необходима доказанность всей  совокупности указанных элементов. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава  правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении  заявленного требования.  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства  приняв во внимание вступившие в законную силу судебные акты по делам   № А32-11801/2017, № А32-15244/2018, № А32-53786/2019, № 2-160/2020, а также  постановление кассационного суда от 28.09.2022 по делу № А32-44211/2020, указав,  что имущество предприятия использовалось предпринимателем ФИО6  вместе с оборудованием ФИО5, а непосредственно предприятие не получало  выгоды от использования имущества, суды пришли к выводу, что взысканные  с общества денежные средства являются для него убытками, которые подлежат  возмещению за счет ответчиков, в связи с чем, удовлетворили уточненные  требования истца, взыскав с ФИО4 в пользу общества 1 887 630 рублей 76 копеек  убытков, с ФИО1 в пользу общества 488 618 рублей 58 копеек убытков.  

Суды отказали ответчикам в применении срока исковой давности, указав  следующее. Исковым требованием участника общества ФИО2 по настоящему  делу является требование о взыскании с органа управления убытков в виде прямого  ущерба, причиненного обществу неразумными действиями ответчиков, допустивших  незаконное удержание и использование предприятием и третьими лицами имущества,  принадлежащего ФИО5 До рассмотрения судами основного требования  ФИО5 о взыскании с предприятия неосновательного обогащения (до вступления  в законную силу судебных актов по делам № А32-15244/2018, А32-53786/2019,  А32-15864/2019) ФИО2 не могла предъявить регрессное требование  к исполнительному органу общества. Поскольку решение от 11.03.2019 по делу   № А32-15244/2018 было полностью исполнено ИП ФИО6, постольку, начало  течения срока исковой давности следует определять с момента вступления  в законную силу решения Мостовского районного суда по делу от 04.03.2020 по делу   № 2-160/2020, которым с общества была взыскана задолженность. Решение не было  предметом обжалования и вступило в законную силу 04.04.2020. Решение Арбитражного  суда Краснодарского края от 09.06.2020 по делу № А32-53786/2019 вступило в законную  силу 29.09.2020 (постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда).  К требованиям о взыскании убытков применяется общий срок исковой давности, который  

составляет три года. В соответствии с пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса  по регрессным обязательствам течение срока исковой давности начинается со дня  исполнения основного обязательства. За защитой нарушенного права ФИО2  обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края 25.01.2021, в связи с чем, срок  исковой давности не пропущен.  

Проверив законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной  инстанции пришел к выводу, что разрешая настоящий спор, суды не учли следующее.  

Обращаясь в арбитражным суд с иском, истец указывал, что между  ООО «Тепличный комбинат "Мостовский"» (арендодатель) и главой крестьянского  (фермерского) хозяйства ФИО5 (арендатор) был заключен договор аренды,  по условиям которого в пользование арендатора были переданы теплицы, бытовые  помещения. В арендуемых помещениях арендатором ФИО5 было установлено  дополнительное оборудование, обеспечивающее работу системы отопления в теплицах  и помещениях. По истечении срока действия договора аренды в арендуемых объектах  на территории предприятия осталось принадлежащее ФИО5 оборудование  (котлы, горелки, насосы), доступ к которому арендодатель прекратил, не возвратив  его собственнику. Оборудование передано в арендное пользование ФИО6,  с которым предприятие заключило договор аренды помещений. Поскольку претензия  ФИО5 о возврате оборудования (котлов, горелок, насосов) не была удовлетворена  предприятием, ФИО5 истребовала оборудование из незаконного владения  предприятия и ФИО6 в судебном порядке в рамках дела № А32-11801/2017.  Так, в рамках указанного дела суд истребовал в пользу ФИО5 из незаконного  владения предприятия и ИП ФИО6 следующее движимое имущество: котел Mega  Prex мощностью 500 кВт (1 единица) с серийным номером 04316200012089; котлы Mega  Prex мощностью 620 кВт (3 единицы) с серийными номерами: 07329200014491,  07329200014488, 07329200014489; горелку Lamborghini LMB LO 700 (1 единица), горелки  Elko VL 5.950 D KN (3 единицы), насосы DAB CP-G 65-4100 A|BAQE 7,5 (2 единицы),  насосы DAB CP 50|4100Т (6 единиц). Кроме того, по делу № А32-15244/2018  суды взыскали с предприятия и ФИО6 в пользу ФИО5 солидарно  2 570 700 рублей неосновательного обогащения. Поскольку решение суда  по делу № А32-15244/2018 было полностью исполнено солидарным ответчиком  ФИО6, последний обратился в Мостовской районный суд и взыскал  с предприятия в порядке регресса 1 409 463 рубля 77 копеек. По делу № А32-53786/2019  суды взыскали с общества в пользу ФИО5 1 351 500 рублей неосновательного  обогащения. Ссылаясь на указанные обстоятельства и вступившие в законную силу  

судебные акты, указывая на то, что в результате неразумных действий (бездействий)  руководителей общества, направленных на незаконное пользование чужим имуществом,  обществу причинен прямой ущерб в размере 2 787 478 рублей 77 копеек,  истец обратился в суд с иском о взыскании убытков. Принимая во внимание периоды  исполнения ФИО4 и ФИО1 обязанностей по управлению  ООО «Тепличный комбинат "Мостовский"», истец произвел расчет убытков в отношении  каждого ответчика (уточненные требования в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации) и просил суд взыскать с ФИО4  1 887 630 рублей 75 копеек убытков, с ФИО1 448 618 рублей 58 копеек убытков.  

Возражая против заявленных требований, ответчики указывали, что незаконно  удержанное оборудование (котлы, горелки и насосы) было подключено к системе  отопления имущества предприятия. Предприятие сдавало в аренду имущество вместе  с системами коммуникаций, в том числе системой отопления, за что получало доход  в виде арендной платы, размер которой установлен с учетом пользования арендатором  оборудованием. Ответчики указывали, что в результате передачи имущества в аренду  в 2017 – 2018 годах ООО «Тепличный комбинат "Мостовский"» получило доход  в размере 5 877 307 рублей. Ответчики указывали, что арендаторы заключали договоры  аренды помещений предприятия лишь потому, что в них находилось оборудование  (котлы, горелки и насосы), которые им были необходимы для поддержания  температурного режима. До заключения договора аренды с ФИО5, которая  сама и установила в помещениях оборудование (котлы, горелки и насосы), здания  в аренду не сдавались, так как без указанного оборудования они не представляли  никакого интереса для арендаторов.  

Удовлетворяя заявленные истцом требования, суды указали, что имущество  общества использовалось предпринимателем ФИО6 вместе с оборудованием  ФИО5, а непосредственно общество не получало выгоды от использования  имущества.  

Между тем, указанные выводы судов сделаны без учета обстоятельств,  установленных по делу № А32-11801/2017 (об истребовании ФИО5 оборудования  у предприятия и ФИО6), где суды установили, что принадлежащее ФИО5  оборудование находилось в помещениях, собственником которых является предприятие,  которое было передано в фактическое пользование ФИО6 по договорам аренды.  

Делая вывод о том, что оборудование ФИО5 использовалось  предпринимателем ФИО6, а непосредственно общество не получало выгоды  от его использования, суды оставили без внимания доводы ответчиков о том,  что предприниматель ФИО6 являлся арендатором помещений предприятия  (теплицы зимние), в которых было установлено оборудование ФИО5,  одновременно с помещениями предприятия использовал указанное оборудование,  за что оплачивал предприятию арендную плату, размер которой был установлен  с учетом нахождения в помещениях оборудования, так как именно оно представляло  интерес для арендатора с учетом цели договора аренды (арендатор обязался использовать  арендуемое имущество для выращивания овощей; пункт 1.3 договора аренды).  

Суды также оставили без оценки представленные ответчиками в качестве  подтверждения получения предприятием в 2017 – 2018 годах дохода от сдачи помещений  в аренду в размере 5 877 307 рублей выписки по счету ООО «Тепличный комбинат  "Мостовский"» (материалы электронного дела «Картотека арбитражных дел», документы  от 19.05.2023).  

Таким образом, в нарушение части 7 статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, выводы судов сделаны без надлежащей правовой  оценки доказательств, представленных ответчиками в обоснование своих возражений  (договор аренды, выписки по счету ООО «Тепличный комбинат "Мостовский"» и т.д.).  

Суды подошли к разрешению спора формально, фактически уклонились  от исследования и установления фактических обстоятельств, имеющих юридическое  значение для его правильного разрешения.  

Мотивы, по которым суды пришли к выводу, что общество не получало доход  от использования оборудования, в нарушение пункта 2 части 4 и абзаца 2 пункта 3 части 4  статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в обжалуемых  судебных актах также не отражены.  

При таких обстоятельствах, принятые по делу судебные акты нельзя признать  законными.  

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решения, постановления,  определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.  

Согласно пункту 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в мотивировочной части решения должны быть указаны  доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы  в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства,  

принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы  лиц, участвующих в деле.  

Ограничение предмета доказывания при рассмотрении дела в судах первой  и апелляционной инстанций, повлекшее принятие ошибочных судебных актов, может  являться основанием для направления дела на новое рассмотрение (постановления  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.05.2010   № 16112/2009, от 16.11.2010 № 8467/10).  

В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления  арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов  суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела,  установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся  в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального  права или норм процессуального права.  

Согласно пункту 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения  кассационной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции  и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить  дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение,  постановление которого отменено или изменено, если выводы, содержащиеся  в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу  фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.  

Поскольку суды не установили все обстоятельства, имеющие значение для  правильного разрешения спора, и не дали надлежащей правовой оценки всем доводам  участвующих в деле лиц и представленным в материалы дела доказательствам,  судебные акты подлежат отмене, с направлением дела на новое рассмотрение.  

При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть изложенное, установить  и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие значение  для правильного разрешения спора, дать оценку доводам лиц, участвующих в деле,  с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, после чего разрешить  спор в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.  

Без надлежащей проверки возражений ответчиков, а также установления  и исследования всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания, выводы судов  о наличии у предприятия убытков, являются преждевременными.  

Поскольку ответчики настаивают на том, что имущество предприятия  без указанного оборудования не представляло для арендаторов никакого интереса  (учитывая цель аренды теплиц: для выращивания овощей), и было сдано в аренду  за согласованную цену только по причине наличия оборудования (котлов, горелки  и насосов), суду надлежит проверить указанные доводы, и при необходимости поставить  на разрешение сторон спора вопрос о назначении по делу судебной экспертизы  в целях получения ответов на вопросы, входящие в предмет доказывания по делу,  например: о возможности использования имущества предприятия для выращивания  овощей в отсутствие спорного оборудования; о стоимости аренды имущества предприятия  для цели выращивания овощей в отсутствие спорного оборудования; о размере убытков.  

Доводы кассационной жалобы относительно не применения судами срока исковой  давности суд кассационной инстанции отклоняет как несостоятельные, поскольку  мотивы, по которым суды не применили срок исковой давности, подробно изложены  в обжалуемом решении суда.  

Доводы отзыва ФИО2 о том, что спорное оборудование является  отделимым имуществом, и не является составной частью системы отопления  (коммуникации), также отклоняются кассационным судом, как не имеющие правового  значения для рассматриваемого спора, поскольку возможность отделения спорного  оборудования от системы отопления не свидетельствует о том, что указанное  оборудование не использовалось (или не могло использоваться) предприятием для  получения дохода, в том числе, путем его передачи для использования арендатору  помещений за плату.  

В рассматриваемом случае факт передачи предприятием оборудования  ФИО6 установлен как в рамках дела № А32-11801/2017, так и сам истец  неоднократно указывал, что оборудование использовалось ФИО6, который  в свою очередь являлся арендатором помещений предприятия.  

Однако вопрос получения предприятием дохода от использования оборудования  в хозяйственной деятельности путем сдачи его вместе с теплицами в аренду, вопреки  доводам отзыва ФИО2, судами не исследовался.  

С учетом изложенного в настоящем постановлении, судебные акты в силу  пункта 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации подлежат отмене, с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой  инстанции.  

Руководствуясь статьями 274, 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.10.2023 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2024 по делу   № А32-20212/2023 отменить.  

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.  Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.  

Председательствующий Е.В. Артамкина  

Судьи Е.И. Афонина  

 А.А. Твердой