ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

05.07.2021                                                                                      Дело № А40-131285/19

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 5 июля 2021 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Каменецкого Д.В., Михайловой Л.В.,

при участии в судебном заседании:

от G.T.H. Healthcare Limited – ФИО1, по доверенности от 19.03.2021;

от ФИО2, явилась лично, предъявила паспорт,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2020, 

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2021

по заявлению о включении требований ФИО2 в размере 19 593 253,39 руб. в реестр требований кредиторов должника

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Вега»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2019 общество с ограниченной ответственностью «Вега» (далее – должник), было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

Общество с ограниченной ответственностью «Гиперионфинанс» (далее – общества) в лице своего конкурсного управляющего обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 19 593 253,39 руб.

ФИО2 также было заявлено ходатайство о процессуальном правопреемстве на стороне кредитора.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2021, требования ФИО2 были признаны обоснованными, но подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить в части очередности удовлетворенных требований, основанных на договорах займа от 03.07.2013 № 03-07/13 и от 30.08.2027 № 30-08.

В судебном заседании ФИО2 и представитель иностранного лица G.T.H. Healthcare Limited (далее – компании) доводы кассационной жалобы поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, требования общества были основаны на задолженности должника, возникшей в результате ненадлежащего исполнения им обязательств по договорам беспроцентных займов от 12.04.2019 № 12-04, от 30.08.2017 № 30- 08, от 29.12.2018 ДС № 1, от 03.07.2013 № 03-07/13, заключенных между должником (заемщиком) и обществом с ограниченной ответственностью «ТехноМед-19» (займодавцем); от 31.08.2013 ДС № 1; от 01.01.2016 ДС № 2; а также заключенном между обществом с ограниченной ответственностью «ТехноМед-19» (цедентом) и обществом (цессионарием) договоре цессии от 02.03.2016 № 1.

Между тем, отметили суды, сведениями из Единого государственного реестра юридических лиц, информации ресурса Контур.Фокус и информации, размещенной в общедоступном интернет-сервисе проверки контрагентов Casebook (www.casebook.ru), подтверждается наличие взаимной связи между должником и обществом, с учетом положений статьи 19 Закона о банкротстве, Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Таким образом, судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции была установлена заинтересованность между обществом и должником при заключении сделки, положенной в обоснование заявленного требования.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции исходил из того, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым, аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

При установлении фиктивности обязательств (отсутствие реальных обязательств) между аффилированным лицом и должником требование такого лица (как и требование любого иного, в том числе и неаффилированного лица) не может быть включено в реестр требований кредиторов.

При этом, наличие аффилированности между должником и лицом, заявившем о своих притязаниях на конкурсную массу - само по себе не свидетельствует о фиктивности обязательства аффилированного лица либо о злоупотреблении данным лицом своими правами в ущерб законным интересам кредиторов должника, но возлагает именно на аффилированное лицо бремя опровержения обоснованных сомнений в реальности оспариваемого обязательства, с необходимостью полного раскрытия всех экономических взаимоотношений между аффилированными лицами.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Закон при этом не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ; определение Верховного суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

При заявлении требований лицом, исполнившим перед внешним кредитором обязательство должника (по схеме поручительства, либо по статье 313 ГК РФ, либо через схему уступки), при вхождении исполнившего и должника в одну группу компаний - правила о суброгации не применяются, если отношения между исполнившим и поручителем регулируются договором о покрытии (для этого надо исследовать внутригрупповые отношения; данные о перемещении внутри группы денежных потоков), даже если договор о покрытии надлежаще юридически не оформлен (пункт 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзора судебной практики)).

При предоставлении должнику аффилированным лицом компенсационного финансирования (предоставление в состоянии имущественного кризиса, то есть при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве либо неизбежности их наступления) - требования такого лица подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой (пункты 3.1 и 6.2 обзора).

Если при создании контролирующее должника лицо наделило юридическое лицо недостаточным имуществом и дофинансировало займами (то есть бенефициар перераспределил риск утраты крупного вклада на случай возможного банкротства) - требования такого лица также подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой (пункт 9 обзора).

Кроме того, правила компенсационного финансирования распространяются и на ситуации приобретения требования у внешнего кредитора (если договор купли-продажи права был заключен уже в ситуации объективного банкротства - пункт 6.2 обзора) и на ситуации включения в реестр требований кредиторов суммы вознаграждения по договору покрытия.

Вышеуказанные ситуации отказа во включении в реестр или субординации требований (при фиктивности обязательства, при дофинансировании в условиях кризиса, при предоставлении денег из имущественной сферы группы лиц (куда входят и должник, и кредитор) - направлены на недопущение включения в третью очередь реестра и удовлетворения наравне с внешними кредиторами требований лица, контролировавшего должника (его имущественную сферу) либо имевшего возможность оказывать влияние на должника (его имущественную сферу).

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что указанные ФИО2 договоры займа были беспроцентными, при этом каждый последующий заем выдавался при наличии просроченных обязательств, вытекающих из ранее выданного соглашения о займе.

При этом самим обществом не были представлены доказательства, раскрывающие разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, выдачи займа аффилированному лицу.

По смыслу пункта 26 постановления от 22.06.2012 № 35, на суде, рассматривающем вопрос о включении требований в реестр, лежит самостоятельная обязанность более тщательной проверки данных требований, в первую очередь, в целях предотвращения «попадания в реестр» недобросовестных кредиторов либо кредиторов с фиктивной задолженностью, что в итоге приводит к негативным последствиям в виде уменьшения процента голосов на собрании и снижению доли удовлетворения независимых добросовестных кредиторов с реальными требованиями.

В условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора («дружественного» кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей между должником и аффилированным с ним обществом позволяет создать подконтрольную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве, что может свидетельствовать о подаче обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Таким образом, даже при процессуальном правопреемстве, порядок удовлетворения требования аффилированного с должником кредитора (правопредшественника), подлежит субординированию по отношению к требованиям иных независимых кредиторов применительно к пункту 4 статьи 142, пункту 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункта 8 статьи 63 ГК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 3.1, 6.2 и 9 Обзора судебной практики.

На даты заключения договоров займа и договора цессии от 02.03.2016 № 1 (к договору займа от 03.07.2013) и на дату рассмотрения дела в суде первой инстанции должник и общество являлись аффилированными лицами, при этом, денежные средства, полученные по договорам займа, расходовались на финансово - хозяйственную деятельность должника, в том числе оплату коммунальных услуг, налогов, сборов и иных обязательных платежей в бюджет, на приобретение валюты в банке для погашения кредита должника, полученного в иностранной валюте и т.п.

Участники спора не раскрыли разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, выдачи займа аффилированному лицу, при условии, что действующим гражданским законодательством допускается иная возможность финансового участия в деятельности общества.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2020 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2021 по делу № А40-131285/19 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                             Д.В. Каменецкий

 

                                                                                                          Л.В. Михайлова