СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail:17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-4093/2023(8)-АК

Дело №А60-63420/2021

08 апреля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 08 апреля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                              Т.В. Макарова, Л.В. Саликовой

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания О.В. Кошкиной, 

при участии в судебном заседании:

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от финансового управляющего имуществом должника ФИО1 ФИО2 - ФИО3, паспорт, доверенность от 01.04.2024,

от ФИО4 – ФИО5, паспорт, доверенность от 17.08.2023,

от ФИО6 – ФИО7, паспорт, доверенность от 26.02.2022,

от кредитора ООО «Эстанта» - ФИО8, паспорт, доверенность от 12.09.2023, 

от третьего лица финансового управляющего ФИО6 ФИО9 – ФИО10, паспорт, доверенность от 15.03.2024, 

представитель ФИО6 Булко И.И. и представитель третьего лица финансового управляющего ФИО9 ФИО11  к участию в судебном заседании в режиме веб-конференции не подключились, причину неподключения не сообщили, технические неполадки у суда апелляционной инстанции не зафиксированы;

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 25 декабря 2023 года

об удовлетворении заявления ФИО6, ФИО12, ФИО4 об исключении имущества (жилого дома и земельного участка) из конкурсной массы и об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о включении указанного имущества в  конкурсную массу,

вынесенное судьей И.А. Силищевым 

в рамках дела №А60-63420/2021  

о признании ФИО1 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, финансовый управляющий ФИО6 ФИО9, ФИО13, 

 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 06.12.2021 поступило  заявление общества с ограниченной ответственностью «Гарто» о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), которое определением от 12.01.2022, после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без рассмотрения, принято к производству арбитражного суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника. 

Согласно свидетельству о смерти должник ФИО1 умер 31.01.2021, о чем 01.02.2021 составлена запись акта о смерти.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.04.2022 (резолютивная часть от 15.04.2022) заявление кредитора признано обоснованным, умерший должник ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина с применением правил §4 главы Х Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2, член ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий»

ФИО4 (сын должника) 24.04.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением об исключении из конкурсной массы жилого дома с земельным участком, расположенных по адресу: 

<

...>, принятое к производству суда определением от 06.06.2023.

ФИО6 (супруга должника) 10.05.2023 обратилась в арбитражный суд с заявлением об исключении из конкурсной массы 1/3 части из ? доли жилого дома, кадастровый номер 66:06:4501018:2137, площадь 396,9 м?, расположенного по адресу: 

<

...>, а также указанной доли от земельного участка под домом, кадастровый номер 66:06:4501018:1418, площадь 1355+/-26 м?, расположенного по адресу: 

<

...>, которое определением от 16.05.2023 принято к производству суда. 

ФИО12 (дочь должника) 26.05.2023 обратилась в арбитражный суд с заявлением об исключении из конкурсной массы жилого дома с земельным участком, расположенных по адресу: 

<

...>, которое принято к производству суда определением от 05.06.2023.

В соответствии со статьей 130 АПК РФ определением суда от 06.06.2023 указанные выше заявления об исключении имущества из конкурсной массы объединены в одно производство для их совместного рассмотрения. 

Финансовый управляющий ФИО2 10.07.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в конкурсную массу жилого дома с кадастровым номером 66:06:4501018:2137 (адрес: 

<

...>), расположенного на земельном участке с кадастровым номером 66:06:4501018:1418 (адрес: 

<

...>), которое определением от 25.07.2023 принято судом к совместному рассмотрению с вышеуказанными заявлениями об исключении имущества из конкурсной массы.

В соответствии со статьей 51 АПК РФ определением суда от 06.06.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО6 ФИО9 (ФИО6 признана несостоятельной (банкротом) решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.03.2022 по делу №А60-63421/2021). 

В соответствии со статьей 51 АПК РФ определением суда от 29.08.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО13 (супруга ФИО4). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25 декабря 2023 года (резолютивная часть от 18.12.2023) из конкурсной массы ФИО1 исключен жилой дом с кадастровым номером 66:06:4501018:2137, по адресу: 

<

...>, расположенный на земельном участке с кадастровым номером 66:06:4501018:1418. В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о включении жилого дома с кадастровым номером 66:06:4501018:2137, по адресу: 

<

...>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 66:06:4501018:1418, в конкурсную массу должника отказано. 

Не согласившись с судебным актом, финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 25.12.2023 отменить; принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявлений ФИО4, ФИО12 об исключении жилого дома с кадастровым номером 66:06:4501018:2137 по адресу: 

<

...>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 66:06:4501018:1418, из конкурсной массы ФИО1; заявление финансового управляющего ФИО2 о включении указанного жилого дома в конкурсную массу ФИО1 удовлетворить.

Заявитель жалобы указывает на то, что судом дана неверная оценка обстоятельствам, свидетельствующим о фактическом принятии наследства ФИО4 и ФИО12, неверно распределено бремя доказывания, а также не применен повышенный стандарт доказывания. Из представленных в материалы дела документов следует, что ФИО12 фактически проживает и работает в Московской области (место работы - ЧОУ ДО ДЮСШ «Московские жирафики» (ИНН 

<

***>, 

<

...>, тренер по теннису). Заявление о принятии наследства удостоверено ВРИО нотариуса г. Москвы, брак ФИО12 зарегистрирован в г. Москве, свидетельство о рождении ребенка выдано управлением ЗАГС г. Москвы. Из наследственного дела ФИО14 (супруг ФИО12) следует, что он постоянно проживал и был зарегистрирован в г. Черноголовка Московской области. Доказательств обратного ФИО12 не представлено. Справка Косулинской сельской управы от 29.03.2023 о зарегистрированных лицах в спорном жилом доме, не является доказательством фактического проживания в нем. Часть представленных ФИО12 платежных поручений об оплате коммунальных услуг выгружена из интернет банка «Сбербанк России», в другой части платежных поручений (выданных расчетным центром) в качестве плательщика указана ФИО6 сам по себе факт оплаты коммунальных платежей не является подтверждением проживания заявителей в спорном имуществе, как и отнесение его к единственному пригодному для проживания помещению. Иных доказательств заявителем не представлено. В отношении ФИО15 управляющий отмечает, что ребенок родился в г. Москве. Умерший должник его законным представителем и/или опекуном не является. В отношении ФИО4 управляющий указывает, что последний фактически проживает и работает в Московской области (АНО «Хоккейный клуб «Старт Арена» г. Красногорск, работодателем является ООО «ФСО «Динамо-новая лига», Московская область). Согласно сведениям из базы РСА транспортное средство, находящееся в его собственности, используется в Московской области (договор ОСАГО АО «АльфаСтрахование»). Кроме того, ФИО4 и его супруга являются учредителями ООО «Альянс» (г. Красногорск Московской области). ФИО13 является собственником квартиры, расположенной в Красногорском районе Московской области. ФИО13 работает в школе, расположенной в г. Москве. Доказательств обратного не представлено. Справка Косулинской сельской управы от 29.03.2023 о зарегистрированных лицах в спорном жилом доме, не является доказательством фактического проживания в нем. Относительно представленных договоров подряда, управляющий отмечает, что заявителем не представлено доказательств, подтверждающих фактическое выполнение работ по договорам. В связи с чем, указанные договоры не являются надлежащими, достаточными и достоверными доказательствами, не подлежат принятию. Судом первой инстанции не дана оценка наличию у ФИО4 иного жилого помещения, пригодного для постоянного проживания, - квартиры, приобретенной в браке на имя его супруги в Московской области. С учетом отсутствия доказательств, подтверждающих нераспространение норм статьи 34 СК РФ на жилое помещение, зарегистрированное за ФИО13, суд пришел к необоснованным выводам об отсутствии каких-либо прав у ФИО4 на указанную квартиру. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о приобретении указанного жилого помещения ФИО13 на личные средства, в материалы дела не представлено. Следовательно, выводы суда первой инстанции в указанной части нельзя признать законными и обоснованными. Из вышеизложенного следует, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка представленным доказательствам, исключающим установление юридического факта о фактическом принятии наследства ФИО4 и ФИО12, что привело к незаконным и необоснованным выводам о наличии оснований для исключения имущества из конкурсной массы должника. К рассматриваемым правоотношениям не был применен повышенный стандарт доказывания, в связи с чем, судом были сделаны выводы, основанные на минимально допустимых доказательствам, представленных наследниками должника, что противоречат нормам процессуального права и нарушает законные права иных участников дела. Суд сделал необоснованный вывод в отношении отсутствия оснований для ограничения исполнительского иммунитета в отношении спорного имущества. Выводы суда первой инстанции о непредставлении финансовым управляющим доказательств, позволяющих характеризовать спорные объекты в качестве роскошных, не соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела и фактическим обстоятельствам. Со ссылкой на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации  и Конституционного Суда Российской Федерации, финансовый управляющий указывает на наличие у спорного имущества признаков «роскошного» жилья». Финансовым управляющим представлена справка об оценке жилого дома, согласно которой его стоимость составляет 30 млн. рублей; площадь дома 396,9 кв.м; материалы фотофиксации жилого помещения, расположенного на благоустроенном огороженном земельном участке с наличием всех необходимых коммуникаций. Управляющий указывает, что дом находится в удовлетворительном состоянии, пригодном для проживания. У должника отсутствует иное ликвидное имущество, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов. Предварительные расчеты позволяют управляющему сделать вывод, что в случае реализации спорного имущества, возможно погашение требований кредиторов ФИО1 и ФИО6 Размер требований, предъявляемых кредиторами к ФИО1, составляет 1 988 106,05 рубля, к ФИО6 – 5 411 671,02 рубля, итого: 7 399 777,07 рубля. Предполагаемая сумма вырученных денежных средств от реализации спорного имущества составит 21 387 000,00 рублей (71,29% от рыночной стоимости). В конкурсную массу должников поступит по 10 693 500 рублей. После погашения всех требований кредиторов ФИО6 останется 5 281 828,98 рубля, ФИО1 – 8 705 393,95 рубля. С учетом того, что единственным наследником, фактически принявшим наследство ФИО1, является ФИО6, денежные средства, оставшиеся после удовлетворения всех требований кредиторов, подлежат передаче ФИО6 Управляющим предлагались варианты замещающего жилья. Таким образом, финансовым управляющим и иными лицами, участвующими в деле, были представлены доказательства, подтверждающие наличие у спорного жилого помещения признаков «роскошного» жилья. Однако, надлежащей правовой оценки они не получили, что привело к принятию незаконного и необоснованного судебного акта, нарушающего как нормы материального и процессуального права, так и законные права лиц, участвующих в деле.

ФИО6 и ФИО4 до начала судебного заседания представили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят оставить определение суда от 25.12.2023 без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 – без удовлетворения, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения. 

ФИО6 указывает, принимая во внимание, что наследство ФИО1 составляет только ? супружеской доли совместно нажитых в период барака спорных объектов, само по себе заявление финансового управляющего о включении в конкурсную массу должника целиком земельного участка и жилого дома неправомерно и нарушает установленный законом состав наследства, подлежащего включению в конкурсную массу. Суд правомерно установил, что для заинтересованных лиц (наследников ФИО6, ФИО4, ФИО12) спорный жилой дом являются единственным пригодным для проживания. Иных объектов недвижимого имущества за ними не зарегистрировано (выписки из ЕГРН). Должник по настоящему делу умер 31.01.2021, срок на принятие наследства истек 31.07.2021. Таким образом, основания для включения в конкурсную массу ФИО1 спорных объектов недвижимого имущества, как на дату обращения финансового управляющего в суд с заявлением о включении спорных объектов в конкурную массу (июнь 2023 года, т.е. фактически через 2 года после истечения срока принятия наследства), так и на текущую дату отсутствуют. В связи с чем, ФИО6 полагает, что судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное решение относительно отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего о включении в конкурсную массу как единых объектов земельного участка и жилого дома (в пределах земельного участка). Полагает, что ? спорного имущества – супружеская доля умершего должника, составляющего наследство ФИО1, не подлежат включению в конкурсную массу должника, а включенное наследственное имущество, являющееся единственным пригодным для проживания наследников жильем, подлежит исключению из конкурсной массы ФИО1, поскольку на него подлежит распространению исполнительский иммунитет. Материалы дела содержат выписки из ЕГРН, свидетельствующие об отсутствии зарегистрированных прав вообще на какое-либо недвижимое имущество у ФИО4 (сын наследодателя); ФИО12 (дочь наследодателя), ФИО15 (несовершеннолетний сын ФИО12). Возражая против доводов финансового управляющего, указывает, что сын и дочь наследодателя-должника, фактически приняли наследство, поскольку на дату смерти наследодателя были зарегистрированы по месту проживания в спорном имуществе, проживали совместно с наследодателем на дату его смерти, вносили платежи за жилое помещение и коммунальные услуги после смерти наследователя. В материалы дела представлено документальное подтверждение данных обстоятельств. Из представленных в материалы дела документов следует, что ФИО12 в период с ноября 2022 года по декабрь 2022 получала доход в виде оплаты трудовой деятельности в ЧОУ ДО ДЮСШ «Московские жирафики» (г. Москва), где была трудоустроена по срочному трудовому договору по июнь 2023 года, который расторгнут 16.06.2023. свидетельство о рождении на ее ребенка было выдано 05.05.ДД.ММ.ГГГГ. При этом в октябре 2016 года ФИО15 был зарегистрирован в спорном жилом помещении, что подтверждается справкой управы и выпиской из домовой книги. ФИО12 находилась в г. Москве в мае 2016 года и в период с ноября 2022 года по июнь 2023 года. Нахождение ФИО12 в с. Косулино подтверждается договором об организации похоронных услуг и удостоверением о захоронении ФИО1 Учитывая дату смерти должника, для установления обстоятельств фактического принятия либо непринятия наследства правовое значение имеет период с 31.01.2021 по 31.07.2021. Указанные выше документы, на которые ссылается управляющий, не опровергают факт проживания ФИО12 в период 2021-2022гг. (до ноября 2022) по месту регистрации в спорном жилом доме. Доказательств того, что в указанный период ФИО12 проживала не по месту регистрации в материалы дела не предоставлено. Факт проживания ФИО4 в период с 31.01.2021 по 31.07.2021 по месту регистрации должника-наследодателя в спорном жилом доме, представленными в материалы дела документами не опровергнут. Из представленных документов следует, что трудовая деятельность ФИО4 в ООО «ФСО «Динамо-Новая лига» была прекращена в мае 2020 года, возобновлена только в ноябре 2022 года в АНО «Хоккейный клуб «Старт» на 2 месяца. Относительно доводов о недоказанности факта несения расходов на содержание наследственного имущества отмечает, что в материалы настоящего дела ФИО6 были приобщены документы, свидетельствующие о невозможности самостоятельного несения ею расходов по содержанию имущества, так как размер пенсии в 2021-2022гг. составлял порядка 10 000,00 руб., при этом, порядка 5 000,00 руб. ежемесячно удерживалось в принудительном порядке списанием денежных средств на основании постановлений судебного пристава-исполнителя в рамках возбужденных в отношении ФИО6 исполнительных производств в 2021 году и удержанием пенсионным фондом задолженности по уплате страховых взносов и сборов в 2022 году. В связи с чем, ФИО12 и ФИО4, как совместно проживающими членами семьи наследодателя, были на себя приняты расходы на оплату коммунальных услуг и содержание спорного недвижимого имущества. Таким образом, представленные ФИО4 документы об оплате коммунальных услуг, являются надлежащим доказательством несения соответствующих расходов заинтересованными лицами, в частности ФИО4, ФИО12 Представленные договоры на ремонт имущества являются косвенным подтверждением фактического принятия ФИО4 наследственного имущества. Юридическая безграмотность оформления документов не является свидетельством того, что работы фактически не были выполнены, а затраты на ремонт не были понесены. Финансовым управляющим не опровергнут факт выполнения работ. Ссылка финансового управляющего на судебную практику по иным делам, не актуальна для применения для разрешения настоящего спора. Полагает доказанным факт принятия наследства после смерти должника-наследователя, проживания наследников в спорном помещении и несение ими расходов по содержанию имущества. Данные обстоятельства финансовым управляющим не опровергнуты. Приобретенное супругой ФИО4 ФИО13 в браке жилое помещение (указано финансовым управляющим) является ее личным имуществом, поскольку до вступления в брак ФИО13 имела квартиру, от реализации которой было приобретено жилое помещение в Московской области. Вновь приобретенное жилье ФИО13 было меньшей площади. Учитывая имевшиеся доходы, ФИО4 не участвовал и не мог участвовать в приобретении указанной квартиры путем внесения дополнительных денежных средств. В связи с чем, ФИО4 не вправе претендовать на указанную квартиру, так как на нее не распространяется режим общей собственности супругов (статья 38 СК РФ). Спорное жилое помещение для ФИО4 является единственным пригодным для проживания жилым помещением. Данный факт никем не оспорен. Вопреки доводам финансового управляющего, спорное жилое помещение не может быть отнесено к категории «роскошного». Общая площадь дома составляет 396,9 кв.м, в т.ч. жилая – 153,1 кв.м (гостиная и пять жилых комнат (спальни)); вспомогательная – 243,8 кв.м, в т.ч. 41,1 кв.м – подвал - овощехранилище (4,5 кв.м), хозяйственное помещение (26,7 кв.м), лестница (9,9 кв.м); 114,7 кв.м 1 этажа – гараж (40,2 кв.м), котельная (7,2 кв.м), тамбур (4,3 кв.м), коридор (23,3 кв.м), туалет (1,9 кв.м), лестница (7,4 кв.м), кабинет (8,7 кв.м), кухня (21,7 кв.м); 27 кв.м 2 этажа – санузел (6,1 кв.м), гардеробная (9,6 кв.м), коридор (11,3 кв.м); 61,00 кв.м 3 этажа – лестница (8,0 кв.м), коридор (5,9 кв.м), три кладовые (6,6 кв.м, 26,7 кв.м, 13,8 кв.м). В настоящем деле фактически рассматривается вопрос банкротства наследственного имущества, составляющего супружескую долю умершего должника совместно нажитого имущества в размере ? спорных объектов, т.е. 76,55 кв.м жилой площади дома. Для заинтересованных лиц дом является единственным пригодным для проживания жилым помещением. Каждому из наследников причитается по 1/3 доли в наследственном имуществе, т.е. 25,5 кв.м жилой площади дома. Основания для лишения наследственного имущества исполнительского иммунитета отсутствуют. Земельный участок и жилой дом приобретены задолго до возникновения задолженности ФИО1 перед кредитором ООО «Гарто» (земельный участок приобретен в 2012 году, строительство дома - в 2013 году); действий, направленных на изменение регистрации по месту жительства, не производилось (регистрация по месту жительства должника, пережившего супруга, а также их детей имела место быть в 2013 году); обстоятельства, свидетельствующие о том, что спорные объекты недвижимости не являются единственным жильем участниками спора, отсутствуют. Напротив, заинтересованными лицами предпринимались меры по содержанию и поддержанию спорных объектов в надлежащем техническом, эксплуатационном состоянии после смерти должника по настоящему делу. Со ссылкой на правоприменительную практику, указывает на то, что критерий разумной потребности человека в жилище не связан с установленными нормативами предоставления или использования жилой площади в конкретном регионе, а определяется исходя из обычных бытовых потребностей человека. В данном случае, доказательств того, что использование спорного жилого дома превышает разумную потребность должника и членов семьи в жилище, не представлено, как и не представлено доказательств возможности предоставления должнику и членам ее семьи иного жилого помещения с соблюдением существующих бытовых, социальных и иных субъективных потребностей. Обращение взыскания на единственное жилье недопустимо только на том основании, что в случае его реализации будет погашена существенная часть кредиторской задолженности. Финансовым управляющим и кредиторами не представлено доказательств, свидетельствующих о роскошности спорного помещения, либо о наличии в действиях должника признаков злоупотребления правом. Требования первоначального кредитора ООО «Гарто» погашались в рамках исполнительного производства путем удержаний из пенсии наследодателя. Обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестных действиях должника (его наследников), направленных на искусственное придание спорному имуществу (1/2 супружеской доли умершего должника) статуса единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не установлены. Таким образом, в рамках рассматриваемого спора применима правовая позиция высшей судебной инстанции, приведенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 №303-ЭС20-18761, согласно которой отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма. Кроме того, согласно указанному определению, отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника. Принимая во внимание то обстоятельство, что целью введения в отношении гражданина процедур банкротства является удовлетворение требований его кредиторов, а не совершение действий, направленных на фактическое лишение должника-гражданина средств к существованию, ФИО6 полагает обоснованным заявления заинтересованных лиц об исключении из конкурсной массы единственного пригодного для проживание жилого помещения – 1/2 супружеской доли должника, составляющей наследственное имущество. До настоящего времени четкие законодательные критерии исключения жилого помещения гражданина из конкурсной массы, равно как и критерии «роскошного» жилья отсутствуют. Вопреки доводам финансового управляющего спорный дом не обладает признаками роскошного жилья. Приведенные доводы о возможности приведения дома в товарный вид исключительно «косметическим ремонтом», не соответствуют действительности. Так в доме имеют место быть неоформленные проемы дверей, отсутствуют межкомнатные двери, отсутствует штукатурка санузла, потолка подвала, не установлена сантехника в комнате санузла в спальне на 2 этаже, в цокольном помещении не проведена электропроводка, по лестничным пролетам отсутствуют перила, ступени лестницы без отделки. В селе Косулино отсутствует почтовое отделение. Врача приходится вызывать с рп. Белоярский. Кроме терапевта в с. Косулино врачей не имеется. Отделение Сбербанка находится в п. В. Дуброво. Указанные недостатки в значительной степени не отвечают признакам роскошности, инфраструктура развита не настолько красочно, как расписывают участники спора. ФИО6 обращает внимание, что 08.12.2023 финансовыми управляющими был произведен осмотр дома. Участники осмотра отказались пройти посмотреть и убедиться в произведенном ремонте теплиц. Для проведения осмотра ФИО6 был приглашен свидетель ФИО16, проживающий в с. Косулино, который в присутствии участников осмотра подтвердил проживание детей и внука умершего в спорном доме со дня смерти наследодателя. Фиксировать указанные обстоятельства представитель финансового управляющего ФИО9 отказалась, указав, что об этом мы можем заявить в суде. Представленная финансовым управляющим имуществом ФИО6 ФИО9 в материалы дела справка рыночной стоимости спорного объекта недвижимости не является достоверным и допустимым доказательством, которое может быть положено в основу оценки спорного имущества. Правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации по судебному утверждению условий и порядка предоставления замещающего жилья и прочим практическим вопросам ограничения исполнительского иммунитета к единственному жилью ранее изложена в определении от 26.07.2021 №303-ЭС20-18761, где, помимо прочего, указано, что для оценки рыночной стоимости жилья, имеющего, по мнению кредиторов, признаки излишнего, необходимо и предпочтительно проведение судебной экспертизы. Кроме того, судебной оценке подлежит стоимость замещающего жилья и издержки конкурсной массы по продаже существующего помещения и покупке необходимого. Архитектура и интерьер дома соответствуют годам постройки 2012г., таким образом, по состоянию на 2024 год не представляют значительной ценности для потенциальных покупателей, вместе с тем имеют значение для семьи, проживающей в данном доме. Суд первой инстанции также отметил, что спорный жилой дом построен задолго до образования задолженности должника, а также на средства от продажи личного имущества. Представленная финансовым управляющим справка об оценке имущества составлена без учета особенностей спорного имущества. При этом, столь значимый вопрос о приобретении замещающего жилья отдельным кредитором за свой счет (с последующей компенсацией затрат за счет конкурсной массы) либо финансовым управляющим за счет выручки от продажи существующего имущества должника, разрешаемый судом в отсутствие прямого законодательного регулирования на основании постановления КС РФ от 26.04.2021 №15-П, должен предварительно выноситься на обсуждение собрания кредиторов применительно к правилам о принятии собранием решения об обращении в арбитражный суд с ходатайством о введении реализации имущества гражданина (абзац пятый пункта 12 статьи 213.8 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации), которое созывается финансовым управляющим по собственной инициативе либо по требованию кредитора или должника, которое в рамках настоящего дела не созывалось. ФИО6 отмечает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции, а также влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены либо изменения законного и обоснованного судебного акта. Судом первой инстанции материалы дела исследованы полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для отмены судебного акта отсутствуют. 

ФИО4 в обоснование своих возражений на апелляционную жалобу финансового управляющего приводит доводы, аналогичные доводам ФИО6 Дополнительно указав, что суд первой инстанции сделал правильный вывод о фактическом принятии ФИО4 наследства после смерти своего отца. Относительно довода финансового управляющего обеспеченности ФИО4 иным жилым помещением указал, что брак с ФИО13 заключен 12.04.2012. На дату заключения брака у ФИО13 в собственности имелась квартира в г. Красногорска, приобретенная до брака. От реализации данной квартиры (личного имущества ФИО13, приобретенного до брака в силу статьи 36 СК РФ) 05.10.2018 ФИО13 было приобретено иное жилое помещение в с/п Отрадненское Красногорского района в ЭЖК «Эдем». Вновь приобретенное жилье ФИО13 меньшей площади. Учитывая имевшиеся доходы, ФИО4 не участвовал и не мог участвовать в приобретении указанной квартиры путем внесения дополнительных денежных средств. Согласно справкам о доходах физических лиц в 2016 году доход ФИО4 составил 55 200,00 руб.; в 2017 году – 175 647,84 руб., в 2018 году – 178 787,79 руб. В связи с чем, ФИО4 не вправе претендовать на указанную квартиру, так как на нее не распространяется режим общей собственности супругов (статья 38 СК РФ). Таким образом, спорный жилой дом для ФИО4 является единственным пригодным для проживания жилым помещением. Иного имущества, пригодного для проживания ФИО4 за последним не зарегистрировано. В связи с фактическим принятием наследства, с целью юридического оформления прав, ФИО4 обратился с соответствующим заявлением к нотариусу, что подтверждается наследственным делом №74/2023. В связи с чем, суд первой инстанции правомерно исключил спорное помещение из конкурсной массы, применив положениям статьи 213.25 Закона о банкротстве и статьи 446 ГПК РФ. 

 В судебном заседании представитель финансового управляющего имуществом должника ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда отменить, удовлетворить заявление о включении спорного имущества в конкурсную массу и отказать заинтересованным лицам в удовлетворении заявления об исключении имущества из конкурсной массы. Вопрос о предоставлении замещающего жилого помещения в рамках настоящего дела не разрешался.

Представители третьего финансового управляющего ФИО9 и кредитора ООО «Эстанта» поддержали доводы апелляционной жалобы ФИО2, просили обжалуемое определение отменить, жалобу управляющего – удовлетворить.

Представители ФИО6 и ФИО4 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 по основаниям, изложенным в отзывах, просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в заседание суда представителей не направили, в силу части 3 статьи 156, статьи 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, что ФИО1 и ФИО6 состояли в зарегистрированном браке с 14.11.1980, от брака имеют двоих совершеннолетних детей ФИО12 (ранее до брака – ФИО17) ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

В период брака на основании договора купли-продажи №1418 от 17.07.2012 супругами приобретен земельный участок площадью 1355+/-26 с кадастровым номером 66:06:4501018:1418 с видом разрешенного использования: для размещения объектов индивидуального жилищного строительства, расположенный по адресу: 

<

...>. 

Право собственности на земельный участок зарегистрировано 28.12.2012, титульным собственником является ФИО6 (выписка из ЕГРН и свидетельство о государственной регистрации права от 26.03.2013).

На указанном выше земельном участке расположен жилой дом. Управлением Росреестра на основании предоставленного договора купли-продажи земельного участка, кадастрового паспорта здания, сооружения, объекта незавершенного строительства №66/301/13-593812, выданного ФГБУ «ФКП Росреестра» 16.04.2014 за ФИО6 произведена государственная регистрация права собственности на здание площадью 396,9 кв.м с кадастровым номером 66:06:4501018:2137 (выписка из ЕГРН и свидетельство о государственной регистрации права от 16.04.2014). 

Согласно представленному техническому паспорту строения, расположенного в 

<

...>, площадь постройки составляет 1 221,9 кв.м, площадь здания 369,9 кв.м, в т.ч.  жилые помещения – 308,4 кв.м, из них площадь жилых комнат 153,1 кв.м (в т.ч. пять жилых комнат (спальни) и гостиная); нежилые помещения – 88,5 кв.м. 

 В жилом доме зарегистрированы по месту жительств: с 12.07.2014 ФИО6 и ее супруг ФИО1 (по дату смерти), дочь ФИО18 – с 07.08.2015, сын ФИО4 – со 02.12.2014 и внук ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (сын ФИО12) – с 20.10.ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно свидетельству о смерти ФИО1 умер 31.01.2021.

На дату смерти ФИО1 в спорном доме проживали и были зарегистрированы его супруга, двое детей и внук, в подтверждение чего представлена справка Косулинской сельской управы №799 от 29ю03.2023 и домовая книга. 

Должник ФИО1 признан несостоятельным (банкротом) решением суда от 18.04.2022, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина с применением правил §4 главы Х Закона о банкротстве. Финансовым управляющим утвержден ФИО2

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.03.2022 по делу №А60-63421/2021 ФИО6 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО9 

Согласно материалам наследственного дела №74/2023 ФИО1, открытого нотариусом нотариального округа пгт. Белоярский и Белоярского района Свердловской области ФИО19, с заявлениями о принятии наследства обратились наследники первой очереди: его супруга ФИО6 (29.03.2023), сын ФИО4 (11.04.2023) и дочь ФИО12 (11.05.2023), проживавшие совместно с ФИО1 на дату его смерти и зарегистрированные с ним по месту жительства (т.е. фактически принявшие наследство). 

Свидетельства о праве на наследство по закону наследниками до настоящего времени не получено. 

Материалы дела содержат выписки из ЕГРН,  свидетельствующие об отсутствии зарегистрированных прав вообще на какое-либо недвижимое имущество у ФИО4 (сын наследодателя); ФИО12 (дочь наследодателя), ФИО15 (несовершеннолетний сын ФИО12).

Ссылаясь на то, что спорное жилое помещение является единственным, пригодным для проживания местом жительства, ФИО6, ФИО12 и ФИО4 обратились с заявлением об исключении жилого дома и земельного участка из конкурсной массы должника ФИО1

Финансовый управляющий имуществом ФИО1 ФИО20 обратился с заявлением о включении вышеуказанного домовладения в конкурсную массу должника, указав, что спорное имущество является совместно нажитым в браке имуществом и подлежит включению в конкурсную массу, указав, что наследниками не представлено доказательств фактического принятия наследства после смерти должника. Данное имущество подлежит реализации в рамках дела о банкротстве должника с целью удовлетворения требований кредиторов.

Указанные выше заявления приняты судом к совместному рассмотрению.

Суд первой инстанции исключая спорное имущество из конкурсной массы и отказывая финансовому управляющему во включении его в конкурсную массу, исходил из необходимости защиты конституционного права заинтересованных лиц на жилище, а также на обеспечение охраны достоинства личности, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав, распространив в отношении спорного жилого дома и земельного участка исполнительский иммунитет, указав, что данное жилое помещение является единственным жильем для членов семьи должника, какое-либо иное жилое помещение, пригодное для проживания, за счет которого может быть обеспечена потребность заинтересованных лиц в жилище, отсутствует.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, выслушав участников процесса в судебном заседании (в режиме веб-конференции), проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу положений пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного закона.  

Как следует из материалов дела, спорный земельный участок с расположенным на нем жилым домом приобретен супругами ФИО21 в браке. 

В силу пункта 1 статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), согласно пункту 2 статьи 34 СК РФ относятся в том числе доходы каждого из супругов от предпринимательской деятельности.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан независимо от того, на имя кого из супругов или кем из супругов оно было приобретено или кем внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должны осуществляться по их обоюдному согласию. 

В силу пункта 1 статьи 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

В настоящем случае доказательств заключения брачного договора либо определения долей в праве собственности на спорное имущество не представлено.

Исходя из того, что имущество приобретено (создано) в браке, доли супругов в спорном имуществе являются равными, в состав наследственного имущества подлежит включению ? доли в праве собственности за жилой дом с земельным участком. 

Согласно пункту 1 статьи 60 Закона о банкротстве заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, между ним и должником, жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда в рамках дела о банкротстве должника не позднее чем через месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

По результатам рассмотрения указанных заявлений, ходатайств и жалоб арбитражный суд выносит определение.

Реализация имущества гражданина - реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 7 статьи 223.1 Закона о банкротстве в конкурсную массу включается имущество, составляющее наследство гражданина.

Жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, могут быть включены в конкурсную массу по решению арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве (абзац второй п. 7 ст. 223.1 Закона о банкротстве).

Имущество, указанное в абзаце втором настоящего пункта, не включается в конкурсную массу:

- до истечения срока принятия наследства, установленного законодательством Российской Федерации, если в жилом помещении (его частях) проживают лица, имеющие право на обязательную долю в наследстве гражданина, и для них такое жилое помещение (его части) является единственным пригодным для постоянного проживания помещением;

- по истечении срока принятия наследства, установленного законодательством Российской Федерации, если такое имущество является единственным пригодным для постоянного проживания помещением для наследника.

Как разъяснено в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента.

Наследниками 1 очереди умершего должника являются его супруга и двое детей. 

Возражая против заявленных требований, финансовый управляющим имуществом ФИО1 ФИО2, финансовый управляющий ФИО4 ФИО9, а также кредитор ООО «Эстанта» заявили о том, что дети умершего наследство не приняли, что лишает их права на исключение наследственного имущества из конкурсной массы, указывая, что заинтересованные лица фактически проживают и работают в г. Москве и Московской области, где имеют право проживание в иных помещениях, спорное жилое помещение не является для них единственным пригодным для проживания местом жительства. 

Указанные доводы кредитора и финансовых управляющих проанализированы судом первой инстанции, сопоставлены с представленными в материалы дела письменными доказательствами, подтверждающими несение расходов по содержанию наследственного имущества, сделан вывод об их необоснованности, поскольку наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу (без права собственности на помещение) не означает допустимость безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2020 N 309-ЭС20-10004, от 28.01.2021 N309-ЭС20-15448).

При этом, суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств. 

Нотариусом ПГТ Белоярского района Свердловской области ФИО19 29.03.2023 в отношении имущества умершего гражданина ФИО1 было открыто наследственное дело №74/2023.

В материалах дела имеются заявления от 29.03.2023 ФИО6, от 11.04.2023 ФИО4 о принятии наследства по закону, от 11.05.2023 ФИО12 о фактическом принятии наследства. Указанные лица были зарегистрированы в спорном жилом помещении на дату смерти наследователя, что подтверждается представленной домовой книгой и справкой Косулинской сельской управы.

Заинтересованными лицами ФИО12 и ФИО4 представлены сведения о регистрации по месту проживания в спорном имуществе, о проживании совместно с наследодателем на дату его смерти, платежные документы о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги после смерти наследодателя, копии договоров о ремонте теплиц за счет средств наследника ФИО4

Доказательств, опровергающих несение наследниками расходов по содержанию наследственного имущества, финансовым управляющим и кредитором не представлено. О фальсификации письменных доказательств не заявлено.

В связи с чем, суд первой инстанции правомерно принял в качестве относимых и допустимых доказательств представленные заинтересованными лицами документы, подтверждающие совершение действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследственного имущества. 

Доказательств того, что дети умершего должника в установленном законом порядке были признаны утратившими право пользования спорным жилым помещением либо прекратившими право пользования им в материалы дела не представлено. Не представлено таких доказательств и суду апелляционной инстанции. 

Соответственно, факт принятия наследниками 1 очереди наследства после смерти должника-наследователя подтвержден документально. 

На основании чего, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о принятии наследниками имущества в установленном законом порядке и отклоняет доводы апеллянта о недоказанности факта принятия наследниками имущества после смерти должника, как противоречащие фактическим обстоятельствам, установленным судом при разрешении настоящего спора, учитывая, что доказательств, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции в указанной части ни апеллянтом, ни кредитором, ни финансовым управляющим ФИО9 суду апелляционной инстанции не представлено. 

Как верно отметил суд первой инстанции, реализация спорного объекта недвижимости - единственного находящегося в долевой собственности ФИО6 (вдова наследодателя), а также наследников ФИО4 (сын наследодателя); ФИО12 (дочь наследодателя), ФИО15 (несовершеннолетний сын ФИО12), повлечет нарушение конституционного права на жилище, охраняемых государством достоинства личности и условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав, что недопустимо. 

В нарушение положений статьи 35 Конституции Российской Федерации действия по реализации данных объектов недвижимости фактически приведут к лишению указанных лиц частной собственности, на которую не может быть обращено взыскание.

Суд первой исходил из того, что по сути, доводы кредитора сводятся к недобросовестности должника непосредственно при возникновении обязательств перед ними и последующем уклонении от их исполнения. При этом такие действия (бездействие) не позволяют сделать вывод о невозможности применения положений статьи 446 ГПК РФ.

В соответствии со статьей 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание. Перечень имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание, устанавливается гражданским процессуальным законодательством.

Статьей 131 Закона о банкротстве предусмотрено, что все имущество должника, имеющееся на момент открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу. Из имущества должника, которое составляет конкурсную массу, исключается имущество, изъятое из оборота, имущественные права, связанные с личностью должника, в том числе права, основанные на имеющейся лицензии на осуществление отдельных видов деятельности, а также иное предусмотренное настоящим Законом имущество.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», всем имуществом должника, признанного банкротом (за исключением имущества, не входящего в конкурсную массу), распоряжается финансовый управляющий (пункты 5, 6 и 7 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 213.25 Закона о банкротстве предусмотрено, что по мотивированному ходатайству гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве гражданина, арбитражный суд вправе исключить из конкурсной массы имущество гражданина, на которое в соответствии с федеральным законом может быть обращено взыскание по исполнительным документам и доход от реализации которого существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов. Общая стоимость имущества гражданина, которое исключается из конкурсной массы в соответствии с положениями настоящего пункта, не может превышать десять тысяч рублей.

Перечень имущества гражданина, которое исключается из конкурсной массы в соответствии с положениями настоящего пункта, утверждается арбитражным судом, о чем выносится определение, которое может быть обжаловано.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

Обращение взыскания на имущество гражданина-должника регулируется нормами Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве), а также нормами Закона о банкротстве в случае, если в отношении гражданина-должника вводятся процедуры, применяемые в деле о его несостоятельности.

Положения части 1 статьи 79 Закона об исполнительном производстве и пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве отсылают к статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), согласно абзацу второму пункта 1 которой взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем ему помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

В соответствии со статьей 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности:

жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание;

земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце втором настоящей части, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

По смыслу указанных норм права, установленный абзацем 2 пункта 1 статьи 446 ГПК РФ запрет обращения взыскания на жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи оно является единственным пригодным для постоянного проживания.

Жилой дом (квартира, комната, иное жилое помещение), в котором гражданин зарегистрирован и постоянно или преимущественно проживает по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, признается постоянным местом жительства гражданина (абзац восьмой статьи 2 Закона от 25.06.1993 №5242-1).

Как разъяснено в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 N456-О, положения статьи 446 ГК РФ, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для него единственным пригодным для проживания, направлены на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека.

Во взаимосвязи со статьей 24 ГК РФ данное нормативное положение предоставляет должнику имущественный (исполнительский) иммунитет, с тем чтобы - исходя из общего предназначения данного правового института - гарантировать должнику и членам его семьи, совместно проживающим в принадлежащем ему помещении, условия, необходимые для их нормального существования (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17.01.2012 №10-О-О).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2007 №10-П указано, что необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и гражданина-должника требует защиты прав последнего путем не только соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем, чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 №11-П в условиях, когда вопрос о том, какой размер жилого помещения на данном этапе развития общества может считаться удовлетворяющим требованию обеспечения разумной потребности человека в жилище и, соответственно, на какое жилое помещение, являющееся единственным пригодным для постоянного проживания гражданина-должника и членов его семьи, может быть обращено взыскание по исполнительным документам, федеральным законодателем не решен, признание абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации повлекло бы риск неоднозначного и, следовательно, произвольного выбора соответствующих критериев правоприменителем, причем в отношениях, характеризующихся высокой степенью социальной уязвимости людей, и при том что существующие в жилищной сфере нормативы имеют иное целевое назначение и использованы быть не могут.

Механизм обращения взыскания на единственное жилье должника, не отвечающего критериям разумности, законодателем на данный момент не разработан, соответствующие изменения в положения статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не внесены, новое регулирование федеральным законодателем не установлено, правила обмена роскошного жилья на необходимое не выработаны, критерии определения последнего не закреплены.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении №15-П указал, что суды согласно положениям статьи 17 Конституции Российской Федерации, которым корреспондируют и положения пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК Российской Федерации, вправе отказать гражданам-должникам в защите прав, образующих исполнительский иммунитет согласно абзацу второму части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации в его взаимосвязи с пунктом 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если по делу установлено, что само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, состоялось со злоупотреблениями, наличие которых позволяет применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления. Среди обстоятельств, которые могли бы иметь значение в соответствующей оценке поведения должника, предшествующего взысканию долга, суды, помимо прочего, вправе учесть и сопоставить, с одной стороны, время присуждения долга этому гражданину, в том числе момент вступления в силу соответствующего судебного постановления, время возбуждения исполнительного производства, а также извещения должника об этих процессуальных событиях и, с другой стороны, время и условия, в том числе суммы (цену) соответствующих сделок и других операций (действий), если должник вследствие их совершения отчуждал деньги, имущественные права, иное свое имущество, с тем чтобы приобрести (создать) объект, защищенный исполнительским иммунитетом.

Суды в развитие данной практики дополнительно указывают признаки сокрытия имущества от взыскания: если должник пытался реализовать единственное жилье в период процедуры банкротства; приобрел единственное жилье в период наличия задолженности; совершил односторонние действия, направленные на изменение регистрации по месту жительства, с исключительной целью создания объекта, защищенного исполнительским иммунитетом; иными действиями подтверждал, что субъективно не воспринимает спорное помещение как свое единственное жилье. 

Применительно к обстоятельствам данного спора, судом первой инстанции не установлены основания лишения спорных объектов недвижимого имущества исполнительского иммунитета. 

Как верно отмечено судом первой инстанции ни дом, ни земельный участок не подвергались процедуре реализации, земельный участок и жилой дом были приобретены супругами задолго до возникновения задолженности ФИО1 перед кредитором ООО «Гарто» (приобретение земельного участка имело место быть в 2012 году, строительство дома в 2013 году); действий, направленных на изменение регистрации по месту жительства не производилось (регистрация по месту жительства должника, пережившего супруга, а также их детей имела место быть в 2014-2016гг.); обстоятельства, свидетельствующие о том, что спорные объекты недвижимости не являются единственным жильем участниками спора, отсутствуют. Напротив, заинтересованными лицами предпринимались меры по содержанию и поддержанию спорных объектов в надлежащем техническом, эксплуатационном состоянии после смерти должника по настоящему делу.

Ссылка управляющего и кредитора на определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 N303-ЭС20-18761 судом первой инстанции правомерно отклонена, поскольку непосредственно в данном судебном акте указаны условия о возможности реализации единственного жилья, отвечающего критериям роскошного, на условиях предоставления должнику замещающего жилья после предварительного вынесения на обсуждение кредиторов вопроса о целесообразности такой реализации с учетом стоимости соответствующего объекта недвижимости, планируемых затрат и, соответственно, перспектив погашения за счет такой продажи требований кредиторов.

В рассматриваемом случае, доказательств, позволяющих характеризовать спорные объекты в качестве роскошных, не представлены. Не установлены такие обстоятельства и судом.

В рамках возбужденного исполнительного производства требования первоначального кредитора ООО «Гарто» погашались посредством удержаний из пенсии наследодателя. Обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестных действиях должника (его наследников), направленных на искусственное придание спорному имуществу (1/2 супружеской доли умершего должника) статуса единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не установлены.

Поскольку в рамках дела №А60-63420/2021 рассматривается вопрос банкротства наследственного имущества, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что наследственное имущество составляет лишь супружеская доля умершего должника совместно нажитого имущества в размере ? спорных объектов, т.е. 76,55 кв. метров жилой площади дома, в составе общей площади домовладения, необходимого для обслуживания дома, оборудования мест хранения и т.д. 

Суд первой инстанции сделал верный вывод, что в любом случае, сам по себе размер общей площади жилого дома с учетом конкретных обстоятельств дела еще не является безусловным основанием для признания судом соответствия единственного жилья критериям роскошного. 

Судебная коллегия, изучив технический паспорт за жилой дом, фотографии домовладения, приняв во внимание, что не во всех помещениях дома произведен ремонт, также не может согласиться с доводами апеллянта о возможности применения к спорному имуществу критерия «роскошного» жилого дома.

Представленная финансовым управляющим справка №2673-2023 от 05.12.2023 о стоимости спорного объекта, определенная в размере 30 млн. рублей, не содержит сведений о характеристиках спорного имущества, его осмотра, а  также методики определения стоимости объекта.

В связи с чем, с учетом положений статей 67,68,75 АПК РФ, указанная справка не являются относимым и допустимым доказательством, подтверждающим рыночную стоимость предмета оценки и расчет предполагаемой к получению суммы от его реализации для удовлетворения требований кредиторов.

На основании чего, доводы апеллянта подлежат отклонению как необоснованные и в указанной части. 

Суд первой инстанции правильно отклонил доводы управляющего и кредитора о том, что в качестве критериев разумности и достаточности для удовлетворения потребности в жилье как необходимом средстве жизнеобеспечения надлежит использовать учетную норму площади жилого помещения или норму предоставления жилых помещений по договору социального найма, поскольку существующие в жилищной сфере нормативы имеют иное целевое назначение и не подлежат использованию в качестве ориентиров при применении имущественного (исполнительского) иммунитета в отношении жилого помещения. 

Более того, индивидуальное жилищное строительство в отличии от многоквартирной застройки предполагает особенности, связанные в том числе с техническим оснащением частных жилых домов системами жизнеобеспечения, что безусловно должно учитываться при определении разумной потребности в жилище, представляющем собой индивидуальный жилой дом.

Размер площади земельного участка, расположенного под спорным домом, также не свидетельствует о явном превышении предельных минимальных размеров предоставления земельных участков для земель соответствующего целевого назначения и разрешенного использования, что исключает возможность обращения взыскания и на данный объект недвижимости (абзац третий части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункт 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской 10 Федерации от 17 ноября 2015 г. N50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»).

Из разъяснений, данных Верховным Судом Российской Федерации  (определение от 23.01.2020 №308-ЭС19-18381 по делу №А53-31352/ДД.ММ.ГГГГ), следует, что само по себе исключение из конкурсной массы недвижимости, являющейся по своим объективным характеристикам «роскошным», является допустимым. Кроме того, критерии определения роскошного жилья (в данном случае учитывая площадь земельного участка) в настоящее время не закреплены в законе.

В данном случае, финансовым управляющим в установленном законом порядке не созвано собрание кредиторов с вынесением на обсуждение кредиторов вопроса о признании жилья роскошным и необходимости приобретения членам семьи должника замещающего жилья, его стоимости с целью соблюдения прав наследников и всех зарегистрированных в спорном помещении лиц; при отсутствии оснований для лишения гражданина конституционного права на жилище.

При изложенных обстоятельствах, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, принимая во внимание конкретные обстоятельства спора, исходя из необходимости обеспечения баланса интересов кредиторов и гражданина-должника, учитывая необходимость защиты конституционного права заинтересованных лиц на жилище, а также на обеспечение охраны достоинства личности, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, спорное домовладение является единственным пригодным для проживания заинтересованных лиц жильем, в отношении которого распространяется исполнительский иммунитет, исключив из конкурсной массы спорное имущество и отказав финансовому управляющему во включении в конкурсную массу должника обозначенных объектов недвижимости. 

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, не представлено.

Вопреки доводам апеллянта, реализация спорного имущества, которое является единственным жильем заинтересованных лиц, невозможна в силу закона и конституционных основ российского законодательства, гарантирующих право каждого на жилище.

Доказательств того, что, обращаясь с заявлением, заинтересованные лица действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам в обход норм закона с целью недопущения реализации спорного жилого дома и земельного участка для погашения задолженности перед кредиторами, в материалах дела отсутствуют.

Наличие кредиторской задолженности не свидетельствует о возможности реализации единственного жилого помещения должника с целью погашения требований кредиторов. 

Проанализировав доводы апеллянта, поддержанные кредитором и финансовым управляющим ФИО9, о непринятии ФИО4 и ФИО12 наследства, сопоставив их с письменными доказательствами, судебная коллегия приходит к выводу об их несостоятельности в силу следующих обстоятельств. 

Из материалов дела следует, что ФИО12 в период с ноября 2022 по декабрь 2022 получала доход в виде оплаты трудовой деятельности в ЧОУ ДО ДЮСШ «Московские жирафики» (г. Москва), где была трудоустроена по срочному трудовому договору по июнь 2023 года. Трудовой договор расторгнут 16.06.2023. 

ФИО15 родился в 2016 году и в этом же году зарегистрирован по месту жительства матери – в спорном жилом доме, в подтверждение чего представлена справка о регистрации по месту жительства.

Из дела следует, что ФИО12 находилась в г. Москве в мае 2016 года и в период с ноября 2022 года по июнь 2023 года. Нахождение ФИО12 в с. Косулино подтверждается договором об организации похоронных услуг и удостоверением о захоронении ФИО1, что подтверждает фактическое несение расходов, связанных с похоронами отца (должника по настоящему делу) и также является надлежащим доказательством фактического принятия наследства (пока не доказано обратное).

Доказательств того, что в указанный период ФИО12 не проживала по месту регистрации в материалы дела не предоставлено. 

Факт проживания ФИО4 в период с 31.01.2021 по 31.07.2021 по месту регистрации должника-наследодателя в спорном жилом доме, представленными в материалы дела документами не опровергнут. 

Из представленных документов следует, что трудовая деятельность ФИО4 в ООО «ФСО «Динамо-Новая лига» была прекращена в мае 2020 года, возобновлена в ноябре 2022 года в АНО «Хоккейный клуб «Старт» на 2 месяца. 

Как указывалось выше, факт несения расходов по ремонту объектов, расположенных на спорном земельном участке подтвержден также документально и участниками спора не опровергнут.

Совокупность вышеуказанный действий подтверждает волю ФИО12 и ФИО4 на принятие наследства после смерти отца и фактическое принятие ими наследства, как совместно проживающих членов семьи наследодателя.

В связи с чем, судебная коллегия считает установленным факт принятия наследниками имущества после смерти наследодателя, что является основанием для отклонения доводов апеллянта. 

Судебная коллегия обращает внимание на то обстоятельство, что доводы финансового управляющего о наличии  у ФИО4 иного пригодного для проживания жилого помещения, приобретенного им в браке с ФИО13, являющейся титульным собственником помещения в с/п Отрадное Красногорского района Московской области, проанализированы судом первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка. 

Из представленных договоров следует, что данное имущество было приобретено ФИО13 за счет реализации имущества, которое принадлежало ей до брака, т.е. являлось ее личным имуществом, соответственно, на него не может быть распространен режим совместной собственности супругов. Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, финансовым управляющим не приведено. Не установлено таких обстоятельств и судом апелляционной инстанции.

На основании чего, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что спорный дом является для ФИО4 единственным пригодным для его проживания местом жительства. 

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции, апеллянтом не приведено. 

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверены и им дана надлежащая оценка.

Таким образом, доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержат, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 25 декабря 2023 года по делу №А60-63420/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

Т.В. Макаров 

 

Л.В. Саликова