ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4564/2020

Дело № А41-6594/16

04 августа 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 августа 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Епифанцевой С.Ю., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Завод «АтомСтройЭнерго» ФИО2: ФИО3 по доверенности № 4 от 30.04.2020,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Завод «АтомСтройЭнерго» Эльфолей Лилии Атласовны на определение Арбитражного суда Московской области от 13 февраля 2020 года по делу №А41-6594/16, по заявлениям конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Завод «АтомСтройЭнерго» Эльфолей Лилии Атласовны и общества с ограниченной ответственностью «Альянс» о привлечении Еремеева Алексея Александровича и Еремеевой Анжелики Евгеньевны к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансовый управляющий Еремеевой Анжелики Евгеньевны Нотфуллина Айгуль Ханифовна, и в качестве заинтересованных лиц: инспекция Федеральной налоговой службы России по г. Балашихе Московской области, закрытое акционерное общество «Атомстройинвест»,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий закрытого акционерного общества (ЗАО) «Завод «АтомСтройЭнерго» ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении бывшего генерального директора ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» в размере требований, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Ренком» (процессуальное правопреемство ООО «Альянс») в сумме 1 429 000 рублей, ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» в размере 44 713 459 рублей (т. 1, л.д. 2-5).

Заявление подано на основании статей 61.10, 61.11, 61.12, 61.13 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 04 апреля 2018 года указанное заявление было принято к производство, к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО4, инспекция Федеральной налоговой службы России (ИФНС) по г. Балашихе Московской области, ЗАО «Атомстройинвест», общество с ограниченной ответственностью (ООО) «Альянс» (т. 1, л.д. 1).

ООО «Альянс» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» в размере непогашенных по причине недостаточности имущества должника требований кредиторов (т. 2, л.д. 7-10).

Заявление подано на основании статей 34, 61.10, 61.11, 61.14 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 25 июля 2018 года указанное заявление было принято к производство, к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены ИФНС по г. Балашихе Московской области, ЗАО «Атомстройинвест» (т. 2, л.д. 1).

Определением Арбитражного суда Московской области от 22 октября 2018 года производства по заявлениям конкурсного управляющего ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» и ООО «Альянс» были объединены в одно производство для совместного рассмотрения (т. 1, л.д. 158).

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, конкурсный управляющий ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» ФИО2 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнила заявленные требования, просила взыскать с ФИО5 в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере требований, включенных в реестр требований кредиторов: ООО «Ренком»  (процессуальное правопреемство ООО «Альянс») в сумме 1 429 000 рублей, ЗАО «АтомСтройинвест» в сумме 44 713 459 рублей, уполномоченного органа по требованиям от 26.09.17 – 1 000 000 рублей, от 02.04.18- 4 453 рубля 84 копейки; взыскать с ФИО4 денежные средства в размере требований ИФНС по г. Балашихе Московской области в сумме НДС 14 936 023 рубля, налога на прибыль в сумме 16 595 581 рубль, пени на сумму 10 274 032 рубля 79 копеек, штрафа 5 516 283 рубля (т. 4, л.д. 110-111).

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 октября 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, была привлечена финансовый управляющий ФИО5 ФИО6 (т. 6, л.д. 108а).

Определением Арбитражного суда Московской области от 13 февраля 2020 года в удовлетворении заявленных требований было отказано (т. 7, л.д. 30-41).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» ФИО2 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части отказа в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 7, л.д. 43-45).

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку лицами, участвующими в деле не заявлены возражения в пересмотре судебного акта в обжалуемой части, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность определения в части отказа в удовлетворении требования о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго».

Законность и обоснованность определения суда в обжалуемой части проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя конкурсного управляющего должника, участвующего в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» было зарегистрировано в качестве юридического лица 14.02.08, его учредителем является ФИО4 (т. 2, л.д. 47-51).

В период с 14.02.08 по 11.06.15 ФИО4 также являлся генеральным директором Общества, а с 11.06.15 генеральным директором должника являлась ФИО5.

Решением Арбитражного суда Московской области от 26 декабря 2016 года ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2 (т. 2, л.д. 15-16).

Заявляя о наличии оснований для привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий ФИО2 указала на неисполнение указанным лицом обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, совершение подозрительных сделок и непередачу бухгалтерской и иной документации конкурсному управляющему.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в подтверждение заявленных требований.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом № 266-ФЗ от 29.07.17 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку заявление конкурсного управляющего было подано в Арбитражный суд Московской области после 01.07.17, его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве с учетом изменений, внесенных Законом № 266-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии (пп. 2 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Как указывалось выше, с 11.06.15 и до момента признания должника банкротом генеральным директором ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» являлась ФИО5, следовательно, она является контролирующим должника лицом.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Конкурсный управляющий ФИО2 указывает, что по информации, поступившей от регистрирующих органов, какое-либо имущество у ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» отсутствует, включенные в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 52 025 377 рублей 77 копеек возникли в связи с неисполнением должником обязательств в период, когда генеральным директором являлась ФИО5. При этом бывшим генеральным директором должника действия по оплате задолженности кредиторам не предпринимались.

Вместе с тем Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника, и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по заявлению о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.

Предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Непредставление при рассмотрении обособленного спора по существу доказательств, с достаточной степенью определенности и достоверностью свидетельствующих о моменте, с которого руководитель должника должен был обратиться с заявлением должника, исключает возможность установления суммы, подлежащей взысканию в порядке субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, управляющий не указал дату, когда ФИО5 должна была подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), не представил сведений ни об одном обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения контролировавшего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Кроме того, управляющий, обращаясь в суд с настоящим заявлением, не представил в материалы дела расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве, равно как и сведений ни об одном новом обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Помимо этого конкурсным управляющим не представлено доказательств, подтверждающих, что прекращение исполнения обязательств ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» перед контрагентами было вызвано именно неплатежеспособностью должника, недостаточностью денежных средств, а не какими-либо иными причинами.

Так, по данным бухгалтерского учета активы ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» на конец 2015 года составляли 230 217 000 рублей (т. 6, л.д. 113-122).

Следовательно, активы должника значительно превосходили размер его неисполненных перед контрагентами обязательств.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований в данной части.

Конкурсный управляющий ФИО2 также указала, что в 2015 году ФИО5 были совершены платежи на сумму 481 804 рубля 23 копейки с неравноценным встречным представлением, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (т. 4, л.д. 112-131).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 1 пункта 2 указанной статьи закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО5 от имени ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» без законных на то оснований были совершены платежи на сумму 481 804 рубля 23 копейки.

Между тем, согласно данным бухгалтерского учета на конец 2015 года у ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» имелось имущество в виде запасов на сумму 160 036 000 рублей и дебиторской задолженности на сумму 66 990 000 рублей (т. 6, л.д. 113-122).

Таким образом, указанные конкурсным управляющим платежи, как правильно указал суд первой инстанции, не отвечают ни критерию значимости применительно к масштабам деятельности должника, ни критерию существенной убыточности.

Сами по себе названные платежи не привели к банкротству ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго», в результате их совершения должник не утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

С учетом изложенного, оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по долгам ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» в связи с совершением убыточных для должника сделок не имеется.

Согласно подпункту 2  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Конкурсный управляющий ФИО2 указывает, что ФИО5 не была исполнена обязанность по передаче документов конкурсному управляющему.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.11 «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Установленная статьей 61.11 Закона о банкротстве ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, ст. 29 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.11 «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Как указывалось выше, решением Арбитражного суда Московской области от 26 декабря 2016 года ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2, руководитель должника обязан был в трехдневный срок передать управляющему всю имеющуюся документацию должника.

16.01.17 конкурсным управляющим в адрес ФИО5 было направлено требование о передаче бухгалтерской и иной документации должника, печати, штампы, материальные и иные ценности должника (т. 6, л.д. 22-23). 

ФИО5 бухгалтерская и иная документация должника, печати, штампы, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему не переданы.

Конкурсным управляющим получен исполнительный лист для принудительного исполнения решения Арбитражного суда Московской области от 26 декабря 2016 года по настоящему делу, на основании которого 04.08.17 Пушкинским РОСП было возбуждено исполнительное производство № 50033/17/1392346.

До настоящего времени документы должника конкурсному управляющему не переданы.

Однако указанное обстоятельство в рассматриваемом случае не свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя как отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Исходя из смысла указанной нормы, арбитражный суд устанавливает обстоятельства наличия или отсутствия бухгалтерской документации для цели привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основе исследования представленных доказательств в подтверждение имущественного состояния должника, которое отражается в бухгалтерском балансе. В данном случае имеют существенное значение для дела обстоятельства наличия имущества должника, ведение им хозяйственной деятельности за отчетный период, предшествующий процедуре банкротства.

В силу пункта 4 статьи 29 Закона «О бухгалтерском учете» при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Из материалов дела следует, что ФИО4 при прекращении своих полномочий бухгалтерскую и иную документацию должника ФИО5 не передал (т. 5, л.д. 86-90). 

ФИО5 неоднократно обращалась с заявлениями в компетентные органы о привлечении к ответственности ФИО4 за не передачу документов, товарноматериальных ценностей: КУСП № 28910 от 24.05.15, КУСП 28909 от 24.05.15, КУСП № 35468 от 21.06.16, от 21.06.16, КУСП № 4750 от 26.05.16, КУСП № 9253 от 12.03.15, КУСП № 2759/128900 от 24.05.16, КУСП № 34149 от 18.10.16, КУСП № 36073 от 06.12.16 (т. 6, л.д. 14-18).

Решением Балашихинского городского суда Московской области от 14 декабря 2017 года, принятым по жалобе конкурсного управляющего ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» на определение заместителя Пушкинского городского прокурора, установлено, что при вступлении в должность генерального директора документация ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» ФИО5, печати, штампы, материальные и иные ценности ФИО4 не передал, отказался подписывать акт приема передачи, о чем составлен советующий акт (т. 1, л.д. 145-146). 

При этом решением Арбитражного суда Московской области 14 февраля 2018 года по делу №А41-90661/17 заявление первого заместителя Балашихинского городского прокурора о привлечении ФИО5 к административной ответственности по части 4 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с непередачей документов конкурсному управляющему оставлено без удовлетворения (т. 1, л.д. 147-149). 

Согласно письму конкурсного управляющего ФИО2 № 9 от 25.04.19 ей от ФИО5 были получены следующие документы:

- письмо от 17.04.19,

- лист записи ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» от 17.04.15,

- свидетельство о расторжении брака № 782096 от 28.04.15,

- акт об отказе от подписания документа и передачи товарно-материальных ценностей по ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» от 07.08.15,

- акт об отказе от подписания и передачи документов по ЗАО «Завод«АтомСтройЭнерго» от 07.08.15,

- уведомление от 31.07.15, 

- опись от 15.07.15,

- квитанция № 22626 от 15.07.15,

- отчёт об отслеживании почтового отправления № 14120788226263, 

- денежная чековая книжка на 25 денежных чеков за №№ от НЕ 9712453 по НЕ 9712475 по счёту 40702810340040021519 ОАО Сбербанк России Среднерусский банк Балашихинское отделение ГО по МО дополнительный офис № 0123, 

- USB ключ для доступа в интернет банк ПАО «Сбербанк России» VPNKey-TLS s/n 00163662С, 

- печать ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» (т. 6, л.д. 12).

При этом из материалов дела следует, что иные финансовые документы ЗАО «Завод «АтомСтройЭнерго» были изъяты в рамках уголовного дела № 11802460020000053 (т. 7, л.д. 15-26).

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Однако, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может. Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22 июля 2019 года № 306-ЭС19-2986, при изъятии документации должника правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему. Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание правовые позиции, изложенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года № 305-ЭС19-10087 и от 22 июля 2019 года № 306-ЭС19-2986, апелляционный суд приходит к выводу о недоказанности конкурсным управляющим объективной стороны вменяемого ФИО5 правонарушения, поскольку она передала конкурсному управляющему всю имевшуюся в ее распоряжении документацию должника и материальные ценности.

Конкурсный управляющий как лицо, осуществляющее полномочия руководителя должника и иных органов управления (п. 1 ст. 129 Закона о банкротстве), для решения задач, возложенных на него этим Законом, имел возможность обратиться в правоохранительные органы с требованием о выдаче копий изъятых документов, а при отказе - просить содействия в получении документации у суда, рассматривающего дело о банкротстве, применительно к правилам части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Однако соответствующие действия управляющим предприняты не были, что следует из письма Главного следственного управления по Московской области № 2020/3 от 07.02.2020 (т. 7, л.д. 11).

Кроме того, конкурсный управляющий не мотивировал свою позицию и не указал, отсутствие каких документов существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства должника и не позволило сформировать конкурсную массу должника (постановление Арбитражного суда Московского округа от 08 ноября 2019 года по делу № А40-69334/2018).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводов. опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 13 февраля 2020 года по делу № А41-6594/16 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

С.Ю. Епифанцева

В.П. Мизяк