АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

30.07.2024 Дело № А40-202418/19  

Резолютивная часть постановления объявлена 23.09.2024 Полный текст постановления изготовлен 30.07.2024 

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Кручининой Н.А., судей: Кузнецова В.В., Тарасова Н.Н., при участии в судебном заседании: 

от конкурсного управляющего ООО «КРК-Страхование» в лице Государственной  корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО1 по  доверенности от 01.04.2024,  

рассмотрев 23.07.2024 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного  управляющего ООО «КРК-Страхование» Государственной корпорации  «Агентство по страхованию вкладов»  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2024 

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2024  

о взыскании с ФИО2 в пользу должника ООО «КРК-Страхование»  убытков в размере 77 416 731 руб. 44 коп.,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «КРК-Страхование»,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2019 ООО «КРК- Страхование» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто  конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на  Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».  

В Арбитражный суд города Москвы поступили заявления конкурсного  управляющего о взыскании с ФИО2, ФИО3 в пользу ООО «КРК-Страхование» убытков, объединенные в  одно производство для совместного рассмотрения.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2024 отказано в  удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о проведении повторной  судебной экспертизы, с ответчика ФИО2 взысканы в пользу должника  ООО «КРК-Страхование» убытки в размере 77 416 731,44 руб., в удовлетворении  остальной части требований отказано.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2024  определение Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2024 оставлено без  изменения.  

Не согласившись с принятыми судебными актами в части отказа в  удовлетворении заявленных требований, конкурсный управляющий должника  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в  которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм права, а также  несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит  судебные акты в указанной части отменить и принять новый судебный акт об  удовлетворении заявленных управляющим требований в полном объеме.  

Отзывы на кассационную жалобу от лиц, участвующих в деле, в адрес суда  не поступали.  

В соответствии с абзацем 2 частью 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте  судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы  кассационной жалобы поддержал в полном объеме.  

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд  округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для  рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, выслушав представителя заявителя, обсудив доводы  кассационной жалобы, проверив в обжалуемой части в порядке статей 284, 286,  287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность  применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и  процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в  обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной  инстанции приходит к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела, заявления конкурсного управляющего  должника основаны на положениях статей 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации и мотивированы тем, что в результате действий  (бездействий) ФИО2 должнику были причинены убытки на сумму  

81 154 404,80 руб., а в результате действий (бездействий) ФИО3 - 555 000  руб.  

По мнению конкурсного управляющего должника с ФИО3 должны  быть взысканы убытки в связи с отчуждением автомобиля MITSUBISHI  OUTLANDER ФИО4 без оплаты и встречного обеспечения.  

Размер подлежащих взыскания с ФИО2 убытков определен  управляющим в размере 81 154 404,80 руб., в том числе, 13 294 788,34 руб. за  продажу автомобилей ООО «КРК-Страхование» по заниженным ценам,  

30 400 000 руб. - за безосновательный перевод денег, 28 437 200 руб. - за покупку  объектов недвижимости по завышенной стоимости и 9 022 416,41 руб. в связи с  утратой имущества.  

Рассматривая материалы обособленного спора, суд первой инстанции  пришел к выводу, поддержанному судом апелляционной инстанции, о частичном  

удовлетворении требований к ФИО2 в размере 77 416 731,44 руб. и об  отказе в удовлетворении требований к ФИО3 в полном объеме.  

При этом, суды исходили из следующего. 

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического  лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед  самим юридическим лицом предусмотрена статьей 53 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской  Федерации в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, лицо, которое  в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от  его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического  лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей  (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или  договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.  

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53),  обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей  (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки,  причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного  правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено  выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при  осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало  недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не  соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

В силу разъяснений, изложенных в пункте 3 Постановления N 53, по общему  правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих  должника является наличие у него фактической возможности давать должнику  обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  управлении и т.п.).  

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к  субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя,  насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых  решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие  экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием  лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит  признанию контролирующим должника.  

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с  ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества  (генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении  обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и  разумно. Единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор)  несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его  виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер  ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44  Закона об обществах с ограниченной ответственностью).  

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30 июля 2013 года N 62 «О некоторых вопросах  возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»  (далее - «Постановление N 62») не является основанием для отказа в  удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот  факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные  последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением  коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей  (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц,  

поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах  юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума  ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков  лицами, входящими в состав органов управления юридического лица» (далее -  Постановление № 62), в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств,  свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий  (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для  юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал  недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства,  свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных  действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения  относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения  убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура,  недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя  юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные  бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 Постановления № 62  недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в  частности, когда директор:  

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами  (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица,  в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в  совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда  информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия  директора были одобрены в установленном законодательством порядке;  

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников  юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение  закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены  

в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического  лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;  

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава  одобрения соответствующих органов юридического лица;  

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от  передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших  неблагоприятные последствия для юридического лица;  

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на  момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например,  совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для  юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).  

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием)  контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований  кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника,  проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями  (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, согласно  которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения  причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено  возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы,  которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для  восстановления нарушенного права.  

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность  поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную  связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.  

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных  противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец  обязан доказать сам факт причинения убытков обществу и наличие причинной  связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то  время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков  лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном  исполнительном органе.  

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим при проведении  мероприятий по поиску имущества должника было выявлено, что с расчетного  счета ООО «КРК-Страхование» 09.08.2018 были перечислены денежные средства  в общем размере 30 400 000 руб. в пользу ООО «ЭлитСтрой». При этом какие-либо хозяйственные отношения между должником и ООО «ЭлитСтрой»  отсутствовали.  

Следовательно, суды пришли к выводу, что денежные средства на сумму 

30 400 000 руб. были перечислены должником, в лице генерального директора  ФИО2, безвозмездно.  

Кроме того, между должником и ФИО5 (продавец) 01.12.2018  были заключены два договора купли-продажи недвижимого имущества: договор  купли-продажи земельного участка № 01-12 от 01.12.2018, расположенного по  адресу: 

<

...>, кадастровый  номер 47:15:0102003:53, площадью 3 560 кв. м, стоимостью 16 000 000 руб.;  договор купли-продажи № 02-12 от 01.12.2018, здания кислородной станции,  расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 47:15:0102003:112, площадью 333,0 кв. м, 19 000 000 руб.  

В счет оплаты указанных договоров недвижимого имущества должником  10.12.2018 были перечислены денежные средства на счет ФИО5,  открытый в ПАО Банк «ВТБ», в общем размере 35 000 000 руб.  

Вместе с тем согласно заключению эксперта ООО «ЭсАрджи-Консалтинг»  от 31.01.2021 рыночная стоимость недвижимости на момент приобретения ее  должником составляла 6 562 800 руб., при этом кадастровая стоимость составляла  12 927 000 руб.  

Впоследствии, определением Арбитражного суда города Москвы от  08.07.2022 указанные сделки купли-продажи были признаны недействительными.  

Данные договоры со стороны ООО «КРК-Страхование» были подписаны  ФИО2  

Также между должником и ООО «Компания АйТиЭс» был заключен договор   № АТЭ-015/12 от 11.12.2012, в соответствии с которым должник приобрел  телекоммуникационное и компьютерное оборудование на общую сумму  

48 064 000 руб., которое впоследствии по договору аренды № 02/2018 от  02.05.2018 было передано ООО «ОХРАННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ «МСС».  Конкурсный управляющий обратился с иском к ООО «ОХРАННАЯ  ОРГАНИЗАЦИЯ «МСС» об обязанности возвратить данное оборудование и  взыскании задолженности по арендной плате за период с декабря 2018 года по  июнь 2019 года. В рамках дела № А56-104455/2020 о взыскании задолженности  по арендной плате ООО «ОХРАННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ «МСС» был представлен  акт приема-передачи движимого имущества (оборудования) от 03.06.2019,  подписанный генеральным директором страховщика ФИО2 о  возврате должнику указанного оборудования. При проведении конкурсным  управляющим инвентаризации имущества по состоянию на 02.12.2019  зафиксирована недостача указанного оборудования.  

Определением от 07.02.2023 Арбитражным судом города Москвы была  назначена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости  телекоммуникационного и компьютерного оборудования. Согласно заключению  эксперта № 5941-РЦ рыночная стоимость телекоммуникационного и  компьютерного оборудования составляла 839 743 руб.  

Кроме того, ФИО2 от имени должника были заключены  следующие сделки:  

- договор купли-продажи автомобиля № 01-2019 от 27.03.2019 между  должником и ФИО6, по которому последней приобретен автомобиль  TOYOTA HIGHLANDER (VIN 5TDDKRFH20S064227, 2014 года выпуска) по  цене 600 000 руб.;  

- три договора купли-продажи автомобилей № б/н от 05.08.2019 между  должником и ФИО7, по которым последний приобрел автомобили:  TOYOTA CAMRY (VIN XW7BN4FK20S102276), RENAULT LOGAN (VIN  

<

***>), RENAULT LOGAN (VIN 

<

***>), общей  стоимостью всех транспортных средств - 150 000 руб. В ходе конкурсного  производства проведена независимая оценка рыночной стоимости указанных  транспортных средств, согласно которой рыночная стоимость трех автомобилей  на дату их реализации составила 1 717 000 руб.  

- 14.05.2019 должник на основании соглашения осуществила досрочный  выкуп у ООО «Тройка Лизинг» автомобилей LEXUS LX570 (VIN  

<

***>) и LEXUS LX450D (VIN 

<

***>) по цене 16  039 840,72 руб., ранее предоставленных ей в лизинг по договору лизинга № 1 и №  2 от 13.01.2017. После подписания 03.06.2019 актов приема-передачи  транспортные средства перешли в собственность должника. В дальнейшем 18 и  27 июня 2019 года между Страховой организацией и ООО «ГЕФЕСТ» заключены  договоры купли-продажи, по которым последнее приобрело у Страховой  организации автомобили LEXUS LX570 и LEXUS LX450D по цене 5 000 000 руб.  

- 01.08.2019 между должником и ООО «ГЕФЕСТ» заключено соглашение о  взаимозачете, в соответствии с которым погашались взаимные обязательства  ООО «ГЕФЕСТ» перед должником по оплате договоров купли-продажи  автомобилей и обязательства Страховой организации перед ООО «ГЕФЕСТ» по  оплате задолженности в размере 5 649 000,00 руб. по договору об оказании услуг  по распространению рекламы № 05/Р/19 от 16.01.2019. При этом согласно  выписки из ЕГРЮЛ ООО «ГЕФЕСТ» занимается оптовой торговлей фруктами и  овощами. Среди дополнительных видов деятельности общества оказание работ,  связанных с рекламой, печатным изданием, не значится. При этом договор со  Страховой организацией предусматривал изготовление в соответствии с заданием  

заказчика рекламного печатного материала в виде брошюр и листовок. Согласно  отчету об оценке N 20295 от 19.05.2020, составленному в ходе конкурсного  производства, независимым оценщиком ООО «Приволжский центр финансового  консалтинга и оценки», рыночная стоимость двух автомобилей на дату их  реализации Страховщиком составляла 9 116 000 руб.  

При этом, согласно отчету об оценке № 20295 рыночная стоимость 5  автомобилей (LEXUS LX570, LEXUS LX450D, TOYOTA CAMRY, RENAULT  LOGAN (VIN 

<

***>), RENAULT LOGAN (VIN  

<

***>) составляла 10 833 000 руб.  

Таким образом, судами установлен факт причинения должнику убытков в  связи с вышеуказанными недобросовестными действиями бывшего руководителя  общества.  

Оспаривая выводы судебных инстанций в части определения размера  подлежащих взысканию с ФИО2 убытков конкурсный управляющий  приводит доводы о несоответствии изложенных в экспертном заключении №  5941-РЦ выводов относительно стоимости оборудования, что подтверждается  рецензией на экспертное заключение.  

Отклоняя данные доводы, суд кассационной инстанции отмечает, что  рецензия на заключение эксперта является субъективным мнением частного лица,  вследствие чего не может являться допустимым доказательством,  опровергающим достоверность проведенной в рамках судебного дела экспертизы.  Рецензирование заключения судебной экспертизы проведено третьим лицом  самостоятельно, вне рамок судебного разбирательства, лицо, давшее рецензию, не  предупреждено об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса  Российской Федерации за дачу заведомо ложных заключений. Нормами  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не  предусмотрено оспаривание экспертного заключения рецензией другого эксперта.  

Таким образом, доводы заявителя, фактически сводящиеся к несогласию с  результатами проведенной экспертизы, рассмотрены судебной коллегией и  отклонены, поскольку оснований не доверять заключению судебного эксперта у  судебной коллегии не имеется.  

При указанных обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют  основания для переоценки вывод судов первой и апелляционной инстанций  относительно подлежащего взысканию с ФИО2 размера убытков.  

В отношении ФИО3 судами установлено, что согласно материалам  дела она являлась исполнительным директором филиала ООО «КРК- Страхование».  

По мнению конкурсного управляющего должника, с ФИО3 должны  быть взысканы убытки в связи с отчуждением автомобиля MITSUBISHI  OUTLANDER ФИО4 без оплаты и встречного обеспечения.  

Так, 14.02.2018 между должником и ФИО4 был заключен  договор купли-продажи автомобиля № б/н, по которому последний приобрел у  ООО «КРК-Страхование» транспортное средство MITSUBISHI OUTLANDER  (VIN 

<

***>) по цене 555 000 руб. По условиям указанного  договора предоставлена безвозмездная отсрочка оплаты за указанное  транспортное средство не позднее 31.12.2018. Однако денежные средства в  размере 555 000 руб. в оплату указанного договора в Страховую организацию не  поступили.  

Вместе с тем, как установлено судами, ФИО3 действовала на  основании доверенности, то есть, самостоятельно не принимала решений,  обязательных для должника и его филиала. Доказательств получения ФИО3 наличных денежных средств от ФИО4 по указанному договору  материалы дела не содержат.  

Таким образом, заявителем не доказано наличие у ФИО3  фактического контроля над должником, а также ее вина в причинении обществу  убытков в связи с заключением указанной сделки.  

Приведенные в кассационной жалобе доводы направлены на переоценку  установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств и  представленных в материалы дела доказательств, сводятся к несогласию с  оценкой судов обстоятельств по делу и доказательств, представленных в  материалы дела, а потому не могут быть положены в основу отмены обжалуемых  судебных актов, так как заявлены без учета норм части 2 статьи 287  

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исключивших из  полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые  не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом  первой или апелляционной инстанции, предрешение вопросов достоверности или  недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед  другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судом  первой или апелляционной инстанции.  

С учетом вышеизложенного суд округа считает, что суды первой и  апелляционной инстанций указали мотивы, по которым пришли к изложенным в  судебных актах выводам, правильно применили нормы материального права, не  допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным  основанием для отмены судебного акта.  

 Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2024 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2024 по делу № А40202418/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу –  без удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в двухмесячный срок.  

Председательствующий-судья Н.А. Кручинина 

Судьи: В.В. Кузнецов 

 Н.Н. Тарасов