24/2023-92537(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ 

Ленина д.74, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

РЕШЕНИЕ

Дело № А70-3596/2023

г. Тюмень

16 июня 2023 года

Резолютивная часть решения оглашена 08 июня 2023 года.  

Решение в полном объеме изготовлено 16 июня 2023 года. 

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Бадрызловой М.М., при  ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев  единолично в открытом судебном заседании дело по иску Администрации города Ишима к  ФИО2, ФИО3, ФИО4, АО «Мостострой-11» о взыскании 300 652 рублей в порядке  субсидиарной ответственности по долгам ООО Завод железобетонных изделий  «Ишимский», третье лицо: ФИО5,  

при участии представителей: от истца: не явились, извещены; от ответчиков: от ФИО2: не явились, извещены, от ФИО3: не явились, извещены, 

от ФИО4: ФИО6, личность установлена по паспорту, по  доверенности, диплом,  

от АО «Мостострой-11»: не явились, извещены, от третьего лица: не явились, извещены, установил: 

Администрация города Ишима обратилась в Арбитражный суд Тюменской области с  иском к ФИО2, ФИО3,  ФИО4, АО «Мостострой-11» о взыскании 300 652 рублей 00  копеек.  

Исковые требования со ссылками на статью 3 Федерального закона от 08.02.1998 №  14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьи 10, 15, 53, 53.1.  Гражданского Кодекса Российской Федерации мотивированы тем, что участники ОАО  Завод железобетонных изделий «Ишимский» и ООО Завод железобетонных изделий  «Ишимский» добровольно не оплатили долги, взысканные с ОАО Завод железобетонных  изделий «Ишимский» и ООО Завод железобетонных изделий «Ишимский» решениями  Арбитражного суда Тюменской области по делам № А70-5632/2022 и № А70-3642/2013.  

Представители истца, третьего лица и ответчиков ФИО2, ФИО3, АО «Мостострой-11» в судебное  заседание не явились, извещены надлежащим образом о месте и времени проведения  судебного заседания в порядке пункта 2 части 4 и части 1 статьи 123 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации судебное разбирательство осуществляется в отсутствие не  явившихся лиц, участвующих в деле.  

В судебном заседании 04.05.2023 представитель АО «Мостострой-11» заявил устное  ходатайство о пропуске срока исковой давности.  

В судебном заседании представитель ФИО4 возразил  против требований по основаниям отзыва на иск, заявил о применении срока исковой  давности.  

Третье лицо, ФИО2, ФИО3,  АО «Мостострой-11» письменные отзывы на иск не представили.  

Суд считает, что у третьего лица, ФИО2, ФИО3, АО «Мостострой-11» имелись все процессуальные возможности  заявления обоснованных возражений против иска. В соответствии с частью 1 статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации непредставление отзыва  на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд  предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к  рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.  

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые  оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Согласно статье 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд  оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на  всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность  каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь  доказательств в их совокупности.  

Фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что согласно выписке из  ЕГРЮЛ ОАО Завод железобетонных изделий «Ишимский» (ОГРН 

<

***>)  создано 28.06.2002, генеральным директором являлся ФИО5  

13.12.2022 ОАО Завод железобетонных изделий «Ишимский» (ОГРН  

<

***>) прекратило деятельность путем реорганизации в форме преобразования,  правопреемником является ООО Завод железобетонных изделий «Ишимский» (ОГРН  

<

***>).  

Согласно выписке из ЕГРЮЛ директором ООО Завод железобетонных изделий  «Ишимский» (ОГРН 

<

***>) указан ФИО2,  участниками - ФИО2, ФИО3,  ФИО4, АО «Мостострой-11».  

Решениями Арбитражного суда Тюменской области от 25.07.2011 по делу № А705632/2011 и от 30.05.2013 по делу № А70-3642/2013 с ОАО Завод железобетонных изделий  «Ишимский» и его правопреемника ООО Завод железобетонных изделий «Ишимский»  взыскана задолженность по договору аренды земельного участка от 22.10.2007 № 208,  предоставленного для строительства многоквартирного пятиэтажного жилого дома, по  адресу: 

<

...>, кадастровый номер  72:25:0103003:0187 в размере 300 652 рубля 90 копеек.  

30.03.2016 сведения о предстоящем исключении ООО Завод железобетонных  изделий «Ишимский» из ЕГРЮЛ опубликовано в «Вестнике государственной  регистрации».  

20.07.2016 ООО Завод железобетонных изделий «Ишимский» исключено из ЕГРЮЛ  МИФНС № 14 по Тюменской области как недействующее юридическое лицо.  

Постановлением судебного пристава-исполнителя Ишимского МОСП от 09.03.2017  прекращено исполнительное производство, возбужденное на основании исполнительного  листа № АС № 004735165, выданного по делу № А70-3642/2013 в связи с внесением  записи об исключении должника-организации из ЕГРЮЛ 20.07.2016.  

Постановлением судебного пристава-исполнителя Ишимского МОСП от 09.03.2017  прекращено исполнительное производство, возбужденное на основании исполнительного  

листа № АС № 004086752, выданного по делу № А70-5632/2011 в связи с внесением  записи об исключении должника-организации из ЕГРЮЛ 20.07.2016.  

В связи с тем, что взысканная решениями Арбитражного суда Тюменской области по  делам № А70-5632/2011, А70-3642/2013 задолженность не оплачена в полном объеме,  Администрация города Ишима обратилась в Арбитражный суд Тюменской области с  настоящим иском.  

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ, за интересованное лицо в праве обратиться в  арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных  интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской  Федерации, самостоятельно определив способы их судебной защиты (статья 12  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Частью 1 статьи 11 ГК РФ определено, что судебной защите подлежат оспоренные  или нарушенные права.  

По смыслу статей 1, 11, 12 ГК РФ и статьи 4 АПК РФ, защита гражданских прав  может осуществляться в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и  законных интересов лица, требующего их применения. Следовательно, предъявление иска  должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и  законных интересов обратившегося в арбитражный суд лица посредством использования  предусмотренных действующим законодательством способов защиты. Выбор способа  защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к  восстановлению нарушенного права или к реальной защите законного интереса.  

В силу статьи 12 ГК РФ возмещение убытков является одним из способов защиты  нарушенных гражданских прав.  

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного  возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено  возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело  или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или  повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это  лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не  было нарушено (упущенная выгода) (часть 2 статьи 15 ГК РФ).  

Из смысла названной нормы права следует, что для взыскания убытков необходимо  доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: факт причинения убытков,  противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих  обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь между понесенными убытками  и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер  убытков. Отсутствие одного из элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в  удовлетворении иска.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума ВС РФ   № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является  лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты  нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК  РФ).  

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи  401 ГК РФ).  

Согласно позиции истца правопреемник ОАО Завод железобетонных изделий  «Ишимский» - ООО Завод железобетонных изделий «Ишимский» - исключен из ЕГРЮЛ.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо,  которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического  лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1  

этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и  исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том  числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям  гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность  определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического  лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его  вине юридическому лицу.  

На основании части 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О  государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»  (далее - Закон № 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати  месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом  соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные  законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло  операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим  свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо  может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке,  предусмотренном настоящим Федеральным законом.  

Согласно пункту 3 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ решение о предстоящем исключении  должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о  государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента  принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны  быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим  юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы  затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого  государственного реестра юридических лиц (далее - заявления), с указанием адреса, по  которому могут быть направлены заявления.  

Как предусмотрено пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ  «Об обществах с ограниченной ответственностью», в случае исключения общества из  ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица, если неисполнение обязательства  общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ,  действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может  быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к  субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их  недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из  реестра как такового.  

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий  (бездействия), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение  обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или  недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК  РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед  кредиторами.  

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить  доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него  убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица,  а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и  достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.  

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной  совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца  

переходит на контролирующее лицо - ответчиков, которые должны, раскрыв свои  документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась  хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве»).  

Изложенное соответствует правовым позициям Верховного Суда Российской  Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от  25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № , от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от  23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3).  

Согласно пункту 3 статьи 53.1. ГК Российской Федерации лицо, которое в силу  закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица  уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что  при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало  недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не  соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

Образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра  юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов,  недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих  общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в  отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина  таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к  ответственности.  

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П «По делу о  проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с  ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО7» указано, что  при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и  недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра  недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен  доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не  имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих  его лиц.  

Предъявление к истцу - кредитору требований, связанных с доказыванием  обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц,  заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от  истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть  неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.  

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к  субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с  учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью  предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для  исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.  

В пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами,  входящими в состав органов юридического лица» перечислены обстоятельства, при  которых недобросовестность и неразумность действий (бездействия) директора считается  доказанной.  

В частности, о недобросовестности свидетельствует то обстоятельство, что директор  знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения  не отвечали интересам юридического лица.  

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица,  обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет  ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи  53.1 ГК РФ, пункты 1, 2 статьи 44 Федерального закона № 14-ФЗ).  

Применительно к п. 3 ст. 53.1 ГК Российской Федерации в отсутствие доказательств  обратного, ответчиков следует отнести к контролирующим ООО Завод железобетонных  изделий «Ишимский» лицам, несущим в этой связи ответственность за неисполнение  обязательства перед истцом.  

Согласно пункту 5 статьи 58 Гражданского Кодекса Российской Федерации при  преобразовании юридического лица одной организационно-правовой формы в  юридическое лицо другой организационно-правовой формы права и обязанности  реорганизованного юридического лица в отношении других лиц не изменяются, за  исключением прав и обязанностей в отношении учредителей (участников), изменение  которых вызвано реорганизацией.  

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени  доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о  возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым  по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в  результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения  обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи  401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо,  причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен  не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя  доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или  причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда  предполагается, пока не доказано обратное.  

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить  доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него  убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица,  а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и  достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае  предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных  доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее  лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения  относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт  56 постановления № 53).  

При таких обстоятельствах, следуя смыслу статьи 3 Федерального закона от  08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», при  представлении истцом доказательств наличия у него убытков, вызванных неисполнением  обществом обязательств перед ним, а также доказательств исключения общества из  ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо должно дать пояснения относительно причин  исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности  своего поведения.  

Суд также учитывает позицию Конституционного Суда Российской Федерации,  согласно которой обязанность возместить причиненный вред является преимущественно  мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда  при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда,  противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между  противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления  Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-п, от 15.07.2009 № 13- П, от 07.04.2017 № 7-П, 08.12.2017 № 39-П и др.). Строгое соблюдение условий  привлечения к ответственности необходимо в сфере банкротства как юридических лиц,  так и индивидуальных предпринимателей, а пренебрежение ими влечет нарушение  конституционных прав граждан. Субсидиарная ответственность контролирующих  организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, при том, что  ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их  имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей  природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой  ответственности. Лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к  субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с  учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и  приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами  (постановления от 21.05.2021 № 20-П, от 16.11.2021 № 49-П). О правовой природе  субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 3.1 статьи 3 Закона об  ООО, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации  высказался в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П.  

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг,  возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и  иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064  ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1  (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020,  определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19- 17007(2)).  

Потому привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых  норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к  гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга  возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих  организацию лиц и по их вине.  

Как указано выше, для привлечения контролирующего должника лица к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника необходимо установить  недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также  то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и  достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. Между тем,  истцом не представлено каких-либо минимальных сведений и доказательств,  подтверждающих недобросовестность ответчиков, а также совершение ими действий,  направленных на воспрепятствование погашению долга общества перед истцом.  

Доказательств того, что ответчики, как в период образования задолженности, так и  после вынесения решения суда о взыскании данной задолженности, целенаправленно  предпринимали действия по уклонению обязательств по внесению арендной платы, при  наличии возможности погасить задолженность, материалы дела также не содержат.  Сведения о том, что в период образования задолженности у общества имелись денежные  средства и имущество, за счет которого было возможно погашение задолженности (с  учетом их невыявления в рамках исполнительного производства), отсутствуют.  

В силу экстраординарности механизмов ответственности руководителя перед  контрагентами управляемого им общества законодательством и судебной практикой  выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности  (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и  процессуальные правила рассмотрения подобных требований.  

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной  ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации  юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)),  необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий  причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность  руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения  (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации,  когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с  рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно  спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих  лиц.  

При этом суду необходимо установить наличие причинно-следственной связи между  действиями такого руководителя и невозможностью исполнения в будущем обязательства  перед контрагентом; одного лишь сомнения в добросовестности действий руководителя  недостаточно для применения субсидиарной ответственности, такие сомнения должны  быть достаточно серьезными, то есть с помощью согласующихся между собой косвенных  доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую  задолженность.  

Само по себе непогашение задолженности ОАО Завод железобетонных изделий  «Ишимский» и ООО Завод железобетонных изделий «Ишимский» перед истцом в  добровольном порядке не позволяет сделать вывод о том, что данное обстоятельство  обусловлено именно виновными и (или) недобросовестными действиями ответчиков.  

Судом не установлено наличия в действиях ответчиков намерения причинить истцу  вред путем уклонения от исполнения обязательств, равно как не установлено иное  недобросовестное поведение, позволяющее констатировать наличие оснований для  удовлетворения заявленных требований.  

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи  71 АПК РФ, суд приходит к выводу о том, что материалами дела не подтверждается  наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по  обязательствам ОАО Завод железобетонных изделий «Ишимский» и ООО Завод  железобетонных изделий «Ишимский» в связи с совершением ими неразумных и  недобросовестных действий и, как следствие, для удовлетворения заявленных исковых  требований.  

Кроме того, возражая против иска, ответчики - АО «Мостострой-11» и ФИО4 заявили о применении срока исковой давности.  

Особенностями привлечения к субсидиарной ответственности при  административной ликвидации обществ с ограниченной ответственностью является,  прежде всего, факт такой ликвидации общества в порядке статьи 64.2 ГК РФ и статьи 21.1  Закона № 129-ФЗ, ранее наступления которого не может начать течь исковая давность,  поскольку именно с ним пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ связывает право кредитора на  привлечение контролирующего должника лицо к субсидиарной ответственности,  отождествляя исключение общества из ЕГРЮЛ с отказом основного должника от  исполнения обязательства (абзац второй пункта 1 статьи 399 ГК РФ), устраняющим почву  для разумных ожиданий кредитора на получение от него предоставления.  

При этом для начала течения срока исковой давности кредитор должен быть  осведомлен о ликвидации должника в административной процедуре, однако, он не обязан  

каждодневно проверять сведения ЕГРЮЛ без веских поводов для этого, так как подобное  действие не входит в общий стандарт осмотрительности при поведении в гражданском  обороте (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2020 N 303-ЭС19- 25156).  

Кредитор может по уважительным причинам узнать об исключении общества из  ЕГРЮЛ позже свершения этого юридического факта, что должно сдвигать начало течения  субъективного срока исковой давности (пункт 1 статьи 196 ГК РФ) в пределах  объективного срока исковой давности (пункт 2 статьи 196 ГК РФ, пункт 8 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых  вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации  об исковой давности»).  

Поскольку предполагается, что факт нарушения права кредитора обществом-должником к этому моменту уже наступил (срок исполнения обязательства истек, и оно не  исполнено), то срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующее  должника лицо к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с  момента, когда кредитор общества узнал или должен был узнать: (1) об административной  ликвидации общества; (2) о лице, имеющем статус контролирующего; (3) о его  неправомерных, то есть недобросовестных или неразумных, исходя из критериев пунктов  2 - 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах  возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», действиях  (бездействии), выходящих за пределы обычного делового (предпринимательского) риска и  причинивших вред кредиторам (по аналогии с пунктом 59 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве»).  

В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и  юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские  права, включая право заявить в суде об истечении срока исковой давности. При  рассмотрении заявления стороны в споре о применении исковой давности в отношении  требований юридического лица необходимо иметь в виду, что в силу пункта 1 статьи 200  Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение  срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о  нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите  этого права.  

В соответствии со статьями 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской  Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право  которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года. Требование  о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения  срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению  стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой  давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к  вынесению судом решения об отказе в иске.  

В силу пунктов 1 и 2 статьи 200 того же кодекса, если законом не установлено иное,  течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было  узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о  защите этого права.  

По смыслу приведенных правовых норм следует, что если в ходе исполнительного  производства судебный пристав-исполнитель не осуществил необходимые  исполнительные действия по исполнению исполнительного документа, и исполнительное  производство прекращено вследствие исключения должника-организации из Единого  государственного реестра юридических лиц, то срок исковой давности для предъявления  

взыскателем требования о возмещении вреда в такой ситуации не может начать течь  раньше момента прекращения исполнительного производства.  

Доказательств перерыва в течение срока исковой давности или его приостановления  истцом в материалы дела не представлено.  

Положениями пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации  определено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено  стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

Согласно п.2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению  стороны в споре, которая в силу положений ст. 56 ГПК РФ, ст.65 АПК РФ несет бремя  доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.  

В силу ч.3 ст.46 АПК РФ, п.1 ст. 308 ГК РФ заявление о применении исковой  давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков,  в том числе и при солидарной обязанности (ответственности). Данная позиция следует из  п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых  вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой  давности».  

Поскольку истец обратился в суд с настоящим иском 22.02.2023, а об исключении  общества истец мог узнать, из поступивших истцу постановлений о прекращении  исполнительных производств от 09.03.2017, суд принимает довод Фридриха Н.Л. и АО  «Мостострой-11» о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям к данным  лицам.  

Учитывая изложенное, суд полагает, что исковые требования не подлежат  удовлетворению.  

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 333.17 НК РФ ответчики признаются  плательщиками государственной пошлины в случае, если решение суда принято не в их  пользу и истец освобожден от ее уплаты.  

Принимая во внимание отказ в удовлетворении исковых требований, суд полагает,  что государственная пошлина не подлежит взысканию с истца.  

Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации суд  

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Восьмой  арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через  Арбитражный суд Тюменской области.  

 Судья Бадрызлова М.М.  

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 07.03.2023 7:39:00 

 Кому выдана Бадрызлова Мария Михайловна