АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

 

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                                        Дело № А65-2866/2022 

 

Дата принятия решения –  21 июня 2022 года.

Дата объявления резолютивной части –  15 июня 2022 года.

 

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Холмецкой Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

с участием до перерыва:

от истца – представителя ФИО2, действующего по доверенности от 12.01.2020, 

от ответчика Федерального государственного автономного учреждения «Российский фонд технологического развития» – представителя ФИО3, действующего по доверенности от 15.06.2021,

от ответчика некоммерческой организации «Инвестиционно-венчурный фонд Республики Татарстан» - представителя ФИО4, действующего по доверенности от 08.11.2021,

от третьего лица - представителя ФИО5, действующего по доверенности от 16.11.2021,

с участием после перерыва:

от истца – представителя ФИО2, действующего по доверенности от 12.01.2020, 

от ответчика Федерального государственного автономного учреждения «Российский фонд технологического развития» – представителя ФИО3, действующего по доверенности от 06.06.2022,

от ответчика некоммерческой организации «Инвестиционно-венчурный фонд Республики Татарстан» - представителя ФИО6., действующего по доверенности от 14.03.2022,

от третьего лица - представителя ФИО7., действующего по доверенности от 25.09.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А65-2866/2022 

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Органик Парк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

Федеральному государственному автономному учреждению «Российский фонд технологического развития» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 1 863 648 руб. 55 коп. убытков, 3 140 843 руб. 54 коп. неосновательного обогащения,

к некоммерческой организации «Инвестиционно-венчурный фонд Республики Татарстан» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 968 306 руб. 95 коп. убытков, 1 812 532 руб. 50 коп. неосновательного обогащения, 

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Органик Парк» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением  к Федеральному государственному автономному учреждению «Российский фонд технологического развития» (далее – ответчик-1) о взыскании 1 863 648 руб. 55 коп. убытков, 3 140 843 руб. 54 коп. неосновательного обогащения, к некоммерческой организации «Инвестиционно-венчурный фонд Республики Татарстан» (далее – ответчик-2) о взыскании 968 306 руб. 95 коп. убытков, 1 812 532 руб. 50 коп. неосновательного обогащения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.03.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено публичное акционерное общество «Промсвязьбанк».

Информация о принятии иска к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет по адресу: www.tatarstan.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании 08.06.2022 суд в порядке статьи 163 АПК РФ, пришел к выводу об объявлении перерыва в судебном заседании до 15.06.2022 в связи с необходимостью предоставления сторонами дополнительных доказательств по делу.

В судебном заседании 15.06.2022  после перерыва истец исковые требования поддержал, ответчик Федеральное государственное автономное учреждение «Российский фонд технологического развития»  возражал против удовлетворения исковых требований, ответчик некоммерческая организация «Инвестиционно-венчурный фонд Республики Татарстан» возражал против удовлетворения исковых требований, третье лицо не возражало против удовлетворения исковых требований.

Из материалов дела следует, что между Федеральным государственным автономным учреждением «Российский фонд технологического развития» (кредитор 1), некоммерческой организацией «Инвестиционно-венчурный фонд Республики Татарстан» (кредитор 2) и обществом с ограниченной ответственностью «Органик парк» (заемщик) 05.12.2017 заключен договор целевого займа № ДЗ-80/17, согласно которому кредиторы передают заемщику денежные средства в следующих суммах: кредитор-1 – 59 500 000 руб., кредитор -2 – 25 500 000 руб., а заемщик обязуется возвратить кредиторам сумму денежных средств и уплатить проценты на сумму займа в соответствии с условиями договора. 

Заем предоставляется на срок до 05.12.2021.

Указанные средства выделены истцу в рамках Программы «Проекты развития», в соответствии с соглашением о предоставлении из федерального бюджета субсидии Федеральному государственному автономному учреждению «Российский фонд технологического развития» от 19.12.2014, заключенным согласно Правилам предоставления из федерального бюджета субсидий в целях внедрения наилучших доступных технологий и импортозамещения в рамках подпрограммы «Обеспечение реализации государственной программы» государственной программы Российской Федерации «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности», утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 17.12.2014 № 1388.

В соответствии с пунктом 7.1 договора исполнение обязательств заемщика по договору обеспечивается гарантией ПАО «Промсвязьбанк» или иного банка, включенного на дату предоставления банковской гарантии в «Перечень кредитных организаций, гарантии которых могут быть рассмотрены в качестве основного обеспечения по заключенным договорам займа», размещенный на официальном веб-сайте, сроком окончания действия не ранее 05.01.2022.

В обеспечение исполнения обязательств истцом предоставлена банковская гарантия ПАО «Промсвязьбанк» на основании генерального соглашения № 17/ГФ/0038-03 о предоставлении банковских гарантий.

Истец 18.03.2020 обратился к ответчику-1 с просьбой перенести два платежа 31.03.2020, 30.06.2020 и 30.09.2020 по погашению основного долга по договору на сентябрь, ноябрь, декабрь 2021 года.

С аналогичным письмом истец 19.03.2020 обратился к ответчику-2.

Также истец 27.03.2020 направил в адрес ответчика-2 письмо, содержащее просьбу согласовать перенос платежей по следующему графику:

- оплата 10 625 000 руб., запланированная на 31.03.2020, переносится на 30.09.2021;

- оплата 10 625 000 руб., запланированная на 30.06.2020, переносится на 30.10.2021.

Истец 02.06.2020 направил в адрес ответчика-1 письмо, содержащее просьбу перенести три платежа 31.03.2020, 30.06.2020 и 30.09.2020 по погашению основного долга по договору на март, июнь и сентябрь 2022 года.

Ответчик-2 направил в адрес истца 05.06.2020 требование о погашении задолженности.

Аналогичное требование о погашении задолженности ответчик-2 направил в адрес истца 16.07.2020. 

Истец 20.07.2020 направил в адрес ответичка-2 письмо, содержащее просьбу рассмотреть вопрос реструктуризации задолженности без применения дефолтной стратегии.

Истец 30.07.2020 направил в адрес ответчика-1 письмо, содержащее просьбу рассмотреть вопрос реструктуризации задолженности либо в пределах срока банковской гарантии, либо на более длительный срок с принятием дополнительного обеспечения, не принимая дефолтных стратегий по взысканию задолженности.

Ответчик-1 направил в адрес истца выписку из протокола Заседания Экспертного совета, из которой следует, что экспертный совет решил одобрить изменение графика погашения целевого займа при условии пролонгации действующей структуры обеспечения. При этом совет обязал истца в срок до 31.09.2020 предоставить банковскую гарантию, соответствующую требованиям стандарта Фонда, с актуализированным сроком действия. В случае неисполнения решения надлежащим образом, Фонду внести соответствующие изменения в договор целевого займа и сопутствующие договоры по обеспечению. В случае неисполнения/ненадлежащего исполнения решения, оставить график погашения целевого займа без изменений.

Ответчик-1 направил истцу 07.08.2020 требование о погашении задолженности по основному долгу по состоянию на 04.08.2020.

Ответчик-2 направил истцу 10.08.2020 письмо, в котором указал, что текущая бизнес-модель и предлагаемая финансовая модель не позволяют подтвердить возможность погашения заемщиком всех своих обязательств перед кредиторами в рассматриваемый период с целесообразность осуществления реструктуризации совместного займа, а также о необходимости погашению имеющейся по состоянию на 10.08.2020 задолженности по основному долгу.

Истец 20.08.2020 направил в адрес ответчика-1 письмо, содержащее просьбу не предпринимать дефолтных мер по истребованию просроченной задолженности, а также при наличии действующих решений о пролонгации сроков возврата заемных средств изыскать возможность отменить начисленные пени за период с 30.03.2020 по 19.08.2020.

Также 20.08.2020 истец направил в адрес ответчика-1 письмо, в котором указал, что в связи с отсутствием у ответчика-1 дополнительного соглашения № 3 истцу начисляются пени в размере 0,1 % за каждый день просрочки исполнения обязательства, просил разобраться в сложившейся ситуации, поскольку данное соглашение направлялось в адрес ответчика-1 своевременно.

Истец 24.08.2020 направил в адрес ответчика-2 письмо о рассмотрении возможности проведения реструктуризации.

Истец 10.09.2020 направил в адрес ответчика-2 письмо, в котором указал, что экспертный совет принял решение о внесении изменений в график возврата займа. Платеж, приходящийся на 31.03.2020, перераспределен на последующие платежи с 30.06.2020, на текущий момент Фонд начисляет пени по причине отсутствия подписанного документа, приложив повторно дополнительное соглашение № 3 для подписания.

Между сторонами 18.09.2020 заключено дополнительное соглашение № 3, согласно которому измен график возврата с установлением периода возврата с 31.12.2019 по 05.12.2021, с пропуском оплаты кредитору 1 в дату платежа 31.03.2020, установлением размера платежа кредитору-1 с 30.06.2020, равным 8 677 085 руб.  

Ответчик-1 направил в адрес истца письмо, в котором просил ускорить предоставления банковской гарантии и подписание дополнительного соглашения о внесении изменения в договор займа. 

Истец 06.10.2020 направил в адрес ответчика-2 заявление о согласовании реструктуризации.

Ответчик-2 направил 06.10.2020 в адрес истца письмо о рассмотрении возможности осуществления реструктуризации.

Ответчик -1 направил 06.10.2020 в адрес истца письмо, в котором указал, что учитывая, что обозначенное условие не было выполнено в установленный срок, график погашения целевого займа остался неизменным в соответствии с решением экспертного совета Фонда от 16.07.2020.

Ответчик-1 направил 21.10.2020 в адрес истца требование о погашении основного долга.

Ответчик-1 направил 26.10.2020 в адрес истца письмо, в котором указал, что учитывая, что обозначенное условие не было выполнено в установленный срок, график погашения целевого займа остался без изменений в соответствии с пунктом 4 заключения экспертного совета. 

Истец 27.11.2020 направил в адрес ответчика-2 письмо о рассмотрении возможности осуществления реструктуризации.

Истец 09.12.2020 направил в адрес ответчиком письмо, содержащее просьбу не применять дефолтную стратегию и вынести на обсуждение вопрос об изменении графика погашения задолженности по договору в форме ежемесячных платежей в размере 2 000 000 руб. с января 2021 года по октябрь 2021 года, а с ноября по 10 декабря 2021 года по 23 553 749 руб.

Ответчик-1 направил в адрес истца 30.12.2020 требование о досрочном возврате займа.

Истец 15.01.2021 направил ответчикам письмо, содержащее просьбу повторно рассмотреть вопрос о реструктуризации текущей задолженности.

Ответчик-2 направил в адрес истца требование об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии.

Истец направил ответчику-2 письмо, содержащее просьбу не применять санкции.

Ответчик-2 обратился 01.02.2021 в адрес третьего лица с требованием об оплате денежной суммы по банковской гарантии.

Ответчик-1 обратился в банк с аналогичным требованием 12.02.2021.

Банк направил в адрес истца уведомление о том, что ответчик-2 предъявил требование об оплате задолженности.

Истец направил в адрес ответчика-2 претензию о необходимости корректировки начисленных пеней, указав, что ответчики являются стороной договора, получение заемщиком от одного кредитора продления срока исполнения означает, что срок оплаты платежей, приходящихся на 31.03.2020, продлен и в отношении всех кредиторов.

Между истцом и ответчиками 08.04.20221 подписано соглашения о расторжении договора целевого займа.

Из искового заявления следует, что в связи с завышением суммы банковской гарантии по сравнению с суммой обеспечиваемого обязательства на 15 000 000 руб., а также в связи с уплатой процентов в размере 4 % годовых по банковской гарантии на эту сумму, истцу причинены убытки в виде расходов на уплату процентов за пользование гарантией в сумме 15 000 000 руб.

Также истец указал, что гарант исполнил обязательство за истца ответчикам 11.02.2021 и 19.02.2021, тогда как ответчики отказались от банковской гарантии спустя два месяца – 26.04.2021. До этой даты банк начислил истцу проценты на оставшуюся сумму банковской гарантии. Из искового заявления следует, что расходы на оплату процентов на оставшуюся после раскрытия банковской гарантии денежную сумму также составили убытки истца.

Кроме того, истец указал, что на стороне ответчиков образовалось неосновательное обогащение, поскольку ответчик-1 предоставил 18.09.2020 отсрочку платежа по займу, приходящегося на 31.03.2020, до 30.06.2020. Ответчик-2 аналогичную отсрочку предоставить отказался. Вместе с тем, истец указал, что поскольку оба ответчика являются стороной договора займа и заключенного дополнительного соглашения от 18.09.2020 о предоставлении отсрочки ответчиком-1, при предоставлении отсрочки от одного кредитора предполагается предоставление отсрочки и от второго кредитора.

Также истец указал, что при длительном рассмотрении заявлений истца об изменении графика платежей ответчики не уведомили истца о начислении в этот период пеней за просрочку исполнения обязательств, а также необоснованно не обратились за раскрытием банковской гарантии.

В исковом заявлении истец указал на необоснованность начисления пеней ответчиком-2 в период с 01.04.2020 по 11.05.2020 в связи с объявленными нерабочими днями, а также на необоснованность начисления пеней в период с 11.05.2020 по 31.01.2021, в связи с длительным рассмотрением обращений истца об отсрочке платежей.  

Истец направил ответчикам претензию. 

Неудовлетворение претензии в добровольном порядке послужило основанием для обращения в суд с иском о взыскании убытков, понесенных в связи с оплатой завышенной стоимости банковской гарантии, и неосновательного обогащения, образовавшегося на стороне ответчиков, в связи с получением по банковской гарантии суммы необоснованно начисленных пеней.

Рассмотрев исковые требования, суд пришел к следующим выводам.

В силу статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Пунктом 1 статьи 814 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если договор займа заключен с условием использования заемщиком полученных средств на определенные цели (целевой заем), заемщик обязан обеспечить возможность осуществления займодавцем контроля за целевым использованием суммы займа. В случае невыполнения заемщиком условия договора займа о целевом использовании суммы займа, а также при нарушении обязанностей, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, займодавец вправе потребовать от заемщика досрочного возврата суммы займа и уплаты причитающихся процентов, если иное не предусмотрено договором.

Из материалов дела следует, что на основании заключенного договора целевого займа ответчик-1 перечислил заемщику заем в размере 59 500 000 руб., ответчик-2 перечислил истцу заем в размере 25 500 000 руб.

В соответствии с пунктом 8.2 договора целевого займа возврат основного долга осуществляется в размере и сроки, установленные в приложении № 5 к договору:  с 31.12.2019 по 05.12.2021 ежеквартально  кредитору-1 – 7 437 500 руб., кредитору-2 – 3 187 500 руб.

Между сторонами 18.09.2020 заключено дополнительное соглашение № 3, согласно которому измен график возврата с установлением периода возврата с 31.12.2019 по 05.12.2021, с пропуском оплаты кредитору-1 в дату платежа 31.03.2020, установлением размера платежа кредитору-1 с 30.06.2020, равным 8 677 085 руб.  График платежей ответчику-2 оставлен без изменения.

На основании статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться, в том числе, неустойкой.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства в частности в случае просрочки исполнения (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 11.1 договора за неисполнение или ненадлежащее исполнение заемщиком предусмотренных договором обязательств по возврату основного долга, уплате процентов за пользование займом, заемщик уплачивает соответствующему кредитору пени в размере 0,1 % за каждый день просрочки от несвоевременно уплаченной суммы.

Поскольку истцом допущена просрочка во внесении денежных средств, ответчики начислили истцу пени в размере 0,1 % за каждый день просрочки исполнения обязательства.

Истец указал на необоснованность начисления пеней в связи с тем, что ответчик-1 предоставил 18.09.2020 отсрочку платежа по займу, приходящегося на 31.03.2020, до 30.06.2020. Ответчик-2 аналогичную отсрочку предоставить отказался. Вместе с тем, истец указал, что поскольку оба ответчика являются стороной договора займа и заключенного дополнительного соглашения от 18.09.2020 о предоставлении отсрочки ответчиком-1, при предоставлении отсрочки от одного кредитор предполагается предоставление отсрочки и от второго кредитора.

Данный довод истца судом отклоняется, как основанный на ошибочном толковании норм права, поскольку предоставление отсрочки одним из контрагентов не свидетельствует о предоставлении отсрочки другим контрагентом на тех же условиях.

Также истец указал, что при длительном рассмотрении заявлений истца об изменении графика платежей ответчики не уведомили истца о начислении в этот период пеней за просрочку исполнения обязательств, а также необоснованно не обратились за раскрытием банковской гарантии.

Из переписки сторон следует, что ответчик-2 свою позицию о возврате займа и необходимости исполнить договор излагал на протяжении длительного времени. Само по себе обращение истца к ответчикам с просьбой пересмотреть график платежей не является доказательством согласования нового графика платежей.

В исковом заявлении истец указал на необоснованность начисления пеней ответчиком-2 в период с 01.04.2020 по 11.05.2020 в связи с объявленными нерабочими днями, а также на необоснованность начисления пеней в период с 11.05.2020 по 31.01.2021, в связи с длительным рассмотрением обращений истца об отсрочке платежей. 

 Довод истца об освобождении от ответственности за просрочку внесения платежей, в связи с объявлением нерабочих дней, судом отклоняются.

В соответствии с Обзором по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.04.2020, установление нерабочих дней Указами Президента не является основанием для применения положений статьи 193 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В силу общего правила, принципал может потребовать от бенефициара неосновательное обогащение, если бенефициар за счет принципала приобрел или сберег имущество, не имея для этого предусмотренных законодательством или договором оснований. 

В соответствии с пунктом 16 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019), принципал вправе взыскать с бенефициара превышение суммы, полученной бенефициаром по независимой гарантии от гаранта, над действительным размером обязательств принципала перед бенефициаром.

Оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требования истца о взыскании в ответчиков суммы неосновательного обогащения.

 Истцом заявлено ходатайство о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Пленум № 7) даны следующие разъяснения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме. При взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (пункт 71 Пленума № 7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 Пленума № 7).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункт 74 Пленума № 7).

Из вышеприведенных положений Пленума № 7 следует, что коммерческая организация вправе подать заявление об уменьшении неустойки, но она обязана доказать несоразмерность неустойки последствиям допущенного ею нарушения исполнения обязательства, размер которой был согласован сторонами при заключении договора.

Данная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101.

Истец доказательств явной несоразмерности суммы взыскиваемой неустойки последствиям нарушения обязательства, а также доказательств наличия предусмотренных законом оснований для снижения неустойки в материалы дела не представил.

При указанных обстоятельствах суд считает, что оснований для уменьшения неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в рассматриваемом случае не усматривается.

Следует отметить, что по общему правилу условия договора определяются по усмотрению сторон (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), к их числу относятся и те условия, которыми определяются размер и порядок уплаты неустойки в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства.

В рассматриваемом случае установленный договором процент неустойки (0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки) не противоречит практике делового оборота и не является высоким.

Само по себе установление сторонами договора повышенного размера ответственности по сравнению с действующей ставкой рефинансирования Центрального банка Российской Федерации и средней ставкой по банковским кредитам, выдаваемым юридическим лицам, не может свидетельствовать о чрезмерности согласованной сторонами неустойки и не является безусловным основанием для уменьшения неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, истец заявил требование о взыскании убытков, понесенных в связи с завышением суммы банковской гарантии по сравнению с суммой обеспечиваемого обязательства на 15 000 000 руб., а также в связи с уплатой процентов в размере 4 % годовых по банковской гарантии на эту сумму, истцу причинены убытки в виде расходов на уплату процентов за пользование гарантией в сумме 15 000 000 руб.

Также истец указал, что гарант исполнил обязательство за истца ответчикам 11.02.2021 и 19.02.2021, тогда как ответчики отказались от банковской гарантии спустя два месяца – 26.04.2021. До этой даты банк начислил истцу проценты на оставшуюся сумму банковской гарантии. Из искового заявления следует, что расходы на оплату процентов на оставшуюся после раскрытия банковской гарантии денежную сумму также составили убытки истца.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что защита гражданских прав может осуществляться путем возмещения убытков.

В соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, убытки складываются: во-первых, из расходов, которые потерпевшее лицо либо произвело, либо должно будет произвести для устранения последствий правонарушения; во-вторых, в состав убытков включается стоимость утраченного или поврежденного имущества потерпевшего; в-третьих, сюда входят неполученные потерпевшей стороной доходы, которые она могла бы получить при отсутствии правонарушения.

В соответствии с указанными нормами взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей. Возмещение убытков возможно лишь при наличии в совокупности условий ответственности, предусмотренных законом, а именно: факта нарушения обязательства, наличия понесенных убытков, причинно-следственной связи между фактом причинения убытков и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, вины лица, нарушившим исполнение обязательства. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств правовых оснований для взыскания убытков не имеется.

Статьей 368 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в силу банковской гарантии банк, иное кредитное учреждение или страховая организация (гарант) дают по просьбе другого лица (принципала) письменное обязательство уплатить кредитору принципала (бенефициару) в соответствии с условиями даваемого гарантом обязательства денежную сумму по представлении бенефициаром письменного требования о ее уплате.

Согласно статье 369 Гражданского кодекса Российской Федерации банковская гарантия обеспечивает надлежащее исполнение принципалом его обязательства перед бенефициаром (основного обязательства). За выдачу банковской гарантии принципал уплачивает гаранту вознаграждение.

Предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, даже если в гарантии содержится ссылка на это обязательство (статья 370 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требование бенефициара об уплате денежной суммы по банковской гарантии должно быть представлено гаранту в письменной форме с приложением указанных в гарантии документов. В требовании или в приложении к нему бенефициар должен указать, в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства, в обеспечение которого выдана гарантия. Требование бенефициара должно быть представлено гаранту до окончания определенного в гарантии срока, на который она выдана (статья 374 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также возможностью приостановить выплату на срок до семи дней (пункт 2 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако, при отсутствии обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязанностью произвести платеж по гарантии.

В соответствии с пунктом 7 договора целевого займа исполнение обязательств заемщика по договору обеспечивается, в том числе, гарантией ПАО «Промсвязьбанк» или иного банка, включенного на дату предоставления гарантии в «Перечень кредитных организаций, гарантии которых могут быть рассмотрены в качестве основного обеспечения по заключаемым договорам займа», на сумму 100 000 000 руб., сроком окончания действия не ранее 05.01.2022.

По просьбе истца (принципал) ПАО «Промсвязьбанк» (гарант) принял на себя обязательство уплатить по первому письменному требованию бенефициара любую сумму, не превышающую 70 000 000 руб. в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения принципалом обязательств по договору. 

Банковская гарантия выдана сроком по 10.01.2022.

В соответствии с пунктом 1 статьи 378 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство гаранта перед бенефициаром по независимой гарантии прекращается:

1) уплатой бенефициару суммы, на которую выдана независимая гарантия;

2) окончанием определенного в независимой гарантии срока, на который она выдана;

3) вследствие отказа бенефициара от своих прав по гарантии;

4) по соглашению гаранта с бенефициаром о прекращении этого обязательства.

Прекращение обязательства гаранта перед принципалом вследствие отказа бенефициара от своих прав по гарантии является одним из оснований прекращения банковской гарантии.

Отказ бенефициара от своих прав по гарантии - односторонняя правопрекращающая сделка. Ее совершение зависит от воли бенефициара.

Окончание срока действия договора не должно освобождать стороны от ответственности за его нарушение, так как в этот период могут действовать гарантийные и иные обязательства. Действие банковской гарантии должно распространяться на обязательства по уплате неустоек (пеней, штрафов), возмещение убытков и не может быть прекращено в случае досрочного расторжения договора или досрочного прекращения обязательств.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу о том, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о причинении ему ответчиками убытков.

Судом рассмотрены и отклонены доводы истца о наличии в действиях ответчиков признаков злоупотребления правом, поскольку истцом не представлено доказательств, в чем конкретно выразилось злоупотребление истцом правом.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Кроме того, исходя из статьи 377 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность гаранта ограничивается суммой, на которую выдана гарантия; причем какая-либо связь между размером требуемой суммы и актуальным состоянием обязательств должника перед кредитором в законе не установлена. Таким образом, с точки зрения акцессорности объема банковская гарантия полностью неакцессорна.

При таких обстоятельствах требование о взыскании убытков, понесенных в связи с уплатой процентов за выдачу банковской гарантии, и превышением суммы банковской гарантии удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При подаче искового заявления в суд истцом было заявлено ходатайство о зачете государственной пошлины, ошибочно уплаченной по реквизитам расчетного счета для уплаты государственной пошлины вместо депозитного счета суда для оплаты экспертизы в рамках дела №А65-4324/2020.

В подтверждение уплаты государственной пошлины истцом представлены копии платежных поручений №1740 от 13.08.2020 на сумму 8 797 руб. 20 коп., №1693 от 11.08.2020 на сумму 120 000 руб.

Указанные платежные поручения не могут быть приняты судом в качестве надлежащего доказательства уплаты государственной пошлины по делу, поскольку согласно пункту 3 статьи 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации факт уплаты госпошлины в  безналичной форме подтверждается подлинным платежным поручением плательщика с отметкой банка о его  исполнении.

В силу подпункта 4 пункта 4 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации обязанность по уплате налога не признается исполненной (соответственно, государственная пошлина не считается уплаченной) в случае неправильного указания налогоплательщиком в поручении на перечисление суммы налога номера счета Федерального казначейства и наименования банка получателя, повлекшего неперечисление этой суммы в бюджетную систему Российской Федерации на соответствующий счет Федерального казначейства.

Согласно Федеральному закону «О бюджетной классификации Российской Федерации» и Бюджетному кодексу Российской Федерации государственная пошлина перечисляется в федеральный бюджет в соответствии с утвержденными реквизитами.

Государственная пошлина за рассмотрение дела в Арбитражном суде Республики Татарстан подлежит перечислению в федеральный бюджет по реквизитам, сведения о которых содержатся на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://www. tatarstan.arbitr.ru/.

Платежные реквизиты, указанные в представленных истцом платежных поручениях, не соответствуют реквизитам, сведения о которых содержатся на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://www. tatarstan.arbitr.ru/.

На основании вышеизложенного, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении ходатайства истца о зачете государственной пошлины, уплаченной по платежным поручениям №1740 от 13.08.2020 на сумму 8 797 руб. 20 коп., №1693 от 11.08.2020 на сумму 120 000 руб. и взыскании с истца в доход федерального бюджета 61 927 руб. государственной пошлины по иску.

Руководствуясь статьями  110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Органик Парк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 61 927 (Шестьдесят одна тысяча девятьсот двадцать семь) руб. государственной пошлины по иску.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его изготовления в полном объеме через Арбитражный суд Республики Татарстан. 

 

Судья                                                                                                          Е.А. Холмецкая