АРБИТРАЖНЫЙ СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А43-8810/2021

г. Нижний Новгород                                             26 мая 2022 года Резолютивная часть решения объявлена 19 мая 2022 года

Полный текст решения изготовлен 26 мая 2022 года 

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

судьи Главинской Алёны Александровны  (шифр дела 55-180),

при ведении протокола судебного заседания 

помощником судьи Темерёвой Т.А., 

рассмотрев в судебном заседании  дело   

по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), р.п. Сокольское,

к ответчику: ФИО2, г. Нижний Новгород, ФИО3

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6

о привлечении к субсидиарной ответственности и  солидарном взыскании  1 362 540 руб. 41 коп.

при участии  представителей:

от истца: ФИО4 по доверенности,    

от ответчиков: ФИО2 - ФИО5 по доверенности, ФИО3 - не явился, 

от третьего лица: не явился, 

установил:

иск заявлен о привлечении к субсидиарной ответственности и  солидарном взыскании  1 362 540 руб. 41 коп.

Первоначально исковые требования предъявлялись к ответчику - ФИО2, определением от 09.12.2021 в качестве соответчика по ходатайству истца привлечен  ФИО3

Определением от 11.08.2021 из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, исключено ООО «Асгард» ИНН 

<

***> в связи с исключением из ЕГРЮЛ (13.01.2021).

Истец исковые требования поддержал в полном объеме, ранее заявленное ходатайство о фальсификации доказательств акта о приеме – передаче дел при смене директора от 09.01.2020 не поддержал. В обоснование заявленных  требований истец ссылается на нарушение ответчиком – ФИО2, являющимся в период с 14.03.2014 по 29.01.2020 директором и единственным учредителем ООО "Асгард" (ИНН 

<

***>) (далее – должник, Общество 1) положений п. 2, 4 ст. 61.11 Федерального закона №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), указывая, что документы бухгалтерского учета и отчетность в полном виде не велась, соответствующие документы в суд при рассмотрении дела о банкротстве ООО «Асград» не предоставлены, что способствовало невозможности проведения процедур банкротства; неподачу ответчиком - ФИО2 заявления о признании  Общества 1 несостоятельным (банкротом) при наличии задолженности перед истцом в размере 1 362 540 руб. 41 коп. и убытка ООО «Асгард» за 2018 год в размере 834 000 руб.; с учетом письменной позиции от 10.11.2021 истец указал три даты, в которые  ответчик ФИО2 должен обратиться с заявлением о признании Общества 1 банкротом, указывая, что по состоянию на 05.04.2017 Общество 1 имело задолженность перед ПАО «Ростелеком» в размере 19 000 000 руб., что превышало активы Общества 1 за 2016 год, таким образом, на дату заключения договора с истцом должник находился в ситуации неплатёжеспособности, и должен был обратиться с соответствующим заявлением не позднее 05.05.2017 (вариант «А»), в соответствии с вариантом «Б» истец указывает, что по сделке должника с ПАО «Ростелеком» неустойка в размере 400 000 руб. была начислена 01.01.2017, которая не оплачена в течение трех месяцев, соответственно руководитель должен обратиться в суд с соответствующим заявлением до 01.05.2017. Согласно варианту «В» ссылаясь на бухгалтерскую отчётность должника за 2016 истец указал, что баланс должника составлял 18 833 тыс. руб., кредиторская задолженность – за 2016 год – 18 641 тыс. руб., свободные активы – 192 тыс. руб., при этом реальные активы должника исчерпаны за один день срока течения неустойки и к 01.01.2017 должник не имел свободных от обязательств средств, к дате - 03.01.2017 размер задолженности перед ПАО «Ростелеком» составил 400 000 руб., следовательно, обязанность по подаче заявления должна была быть  исполнена в срок до 03.05.2017 и к моменту заключения договора с истцом неустойка Общества 1 по договору с ПАО «Ростелеком» составляла 51 600 000 руб. В позиции, представленной к судебному заседанию 09.12.2021 истец со ссылкой на баланс должника за 2018 год указывает, что у Общества 1 имелась не взысканная дебиторская задолженность в размере 4 688 000 руб., меры к взысканию которой ответчик - ФИО2 не предпринял, погашение возникшей задолженности с истцом не произвел;   ФИО2 предпринял действия по уклонению погашения задолженности путем создания «зеркальной организации» - ООО «Асгард» (ИНН 

<

***>) (далее – Общество 2), так 04.12.2018 после вступления решения суда по делу №А43-25056/18 ответчик производит смену адреса Общества 1 (

<

...>, лит. А1, оф. 27) на адрес – 

<

...>, пом. П9, оф. 419, затем 10.12.2018 регистрируется Общество 2 по адресу - 

<

...>, лит. А1, оф. 29, с ОКВЭД и лицензией, аналогичными Обществу 1, где генеральным директором является супруга ответчика – ФИО6 В правовой позиции от 07.02.2022 истец указывает на сохранение контроля ответчика ФИО2 над Обществом 1 после выхода из его состава (04.03.2020) и смены руководителя на ФИО3; обналичивание и вывод ФИО2 в 2017-2018 гг с расчётного счета должника, открытого в ПАО «Сбербанк», путем использования корпоративной карты денежных средств в сумме свыше 3 500 000 руб.; совершение ответчиком ФИО2 подозрительных сделок с аффилированными лицами: оплата в адрес ФИО2 и его отца ФИО7 аренды автомобиля на сумму 222 000 руб.; выдача ФИО2 под отчет более 173 000 руб.; оформление заемных отношений с ООО «Грейп» и ООО «Альтерион», где ответчик ФИО2 являлся руководителем и учредителем, на сумму свыше 1 000 000 руб.; наличие заемных отношений с ООО «Строй трейд Инвест» и ООО «Симатика» на сумму более 3 200 000 руб. в 2017-2018 гг.; отчуждение Обществом 1 физическим лицам транспортных средств – автомобиля марок «Мерседес» и  «БМВ» (26.10.2018 – через месяц после вынесения судебного акта в пользу истца и 23.07.2019 – в день подачи заявления о признании Общества 1 банкротом, соответственно), учитывая отсутствие сведений об оплате переданных транспортных средств. В отношении ответчика – ФИО3 с учетом уточненной правовой позиции от 07.02.2022 истец указывает, что ФИО3 являлся директором Общества 1 с 23.01.2020, при этом выполнял функции  номинального руководителя; ответчиком не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, с которым по мнению истца последний должен был обратиться 23.02.2020; ликвидация Общества 1 в надлежащей форме ответчиком не проведена и информация в налоговый орган в отношении должника не предоставлялась, что повлекло его принудительную ликвидацию.

Ответчик - ФИО2 с исковыми требованиями не согласен, указал, что основания для подачи заявления о признании ООО «Асгард» несостоятельным (банкротом) отсутствовали, поскольку Общество 1 являлось платежеспособным; само по себе непогашение долга по судебным актам не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности; невозможность расплатиться с кредитором связывает с ситуацией, возникшей в рамках договора с ПАО "Ростелеком", а именно ввиду произошедшей аварии не по вине ООО "Асгард", в результате чего должник не получил  денежные средства на сумму 3 363 455 руб. 64 коп.; полагает, что истец не предпринимал достаточные меры для взыскания задолженности с должника; документы о деятельности Общества 1 переданы ФИО2 09.01.2020 новому руководителю -ФИО3, что также подтверждается материалами регистрационного дела Ответчика 1, в связи с чем ФИО2 не мог нести ответственности за бухгалтерские документы в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника, причинно-следственная связь между не передачей ФИО2 документов, их искажением и наступившим последствием отсутствует, при этом правовых оснований для привлечения к ответственности по указанному основанию также не имеется ввиду отсутствия введения в отношении должника процедур, предусмотренных Законом о банкротстве; истцом допущено бездействие в виде отсутствия оплаты судебных расходов по делу о банкротстве должника; наличие признаков объективного банкротства должника ранее заключения договоров с истцом не доказана, поскольку за 2017 г. имеется чистая прибыль в размере 172 000 руб., за 2018 г. – 96 000 руб.;указанные истцом сделки являлись обычной хозяйственной деятельностью и не служили средством вывода активов, при этом в судебном порядке сделки не оспаривались; снятие денежных средств ответчиком с корпоративной карты производилось на нужды предприятия; довод о «зеркальном обществе» находит несостоятельным, поскольку Общество1 и Общество 2 являются  двумя разными организациями с различными учредителями, юридическим адресом, материально-технической базой и т.п., при этом у ФИО2 и его супруги – ФИО6 имелись и иные организации – ООО «Альтерион», ООО «Грейп», ООО «Дана».

Ответчик ФИО3 и третье лицо ФИО6, извещенные надлежащим образом о рассмотрении дела, явку представителей  в судебное заседание не обеспечили. 

Ранее от ФИО3, находящегося в процессуальном статусе третьего лица,  поступил отзыв, в котором указал, что 09.01.2020 документы ООО "Асгард" были ему переданы в целях ознакомления и анализа и принятия решения о вступлении в должность руководителя ООО "Асгард".  Вопрос о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности оставил на усмотрение суда, поскольку правоотношения  между ИП ФИО1 и ООО "Асгард" существовали до его назначения директором.

По запросу суда в материалы дела поступили сведения об открытых счетах в отношении ООО "Асгард" (ОГРН: 

<

***>,   ИНН: 

<

***>), а также    выписки с расчетных счетов, открытых в финансовых организациях за период с 01.12.2018 по 01.03.2022, которые приобщены судом к материалам дела. 

Ходатайство истца о фальсификации акта о приеме – передаче дел при смене директора от 09.01.2020 судом не рассматривается (не поддержано заявителем).

По правилам ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие ответчика – ФИО3 и третьего лица – ФИО6

Исследовав представленные документы, суд установил следующее. 

Решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-25056/2018 от 13.09.2018 взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Асгард» (ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>) 1 100 000,00 руб. долга, 165 330,58 руб. пени, 25 155,00 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-25057/2018 от 04.04.2019 взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Асгард» (ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>) 47 740 руб. долга, 21 543 руб. 83 коп. неустойки, а также 2 771 руб. расходов по госпошлине. 

Определением  Арбитражного суда  Нижегородской области от 26.08.2019 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 к ООО "Асгард" (ИНН: 

<

***>) о признании должника несостоятельным (банкротом) и возбуждено производство по делу №А43-31937/2019.

Определением  Арбитражного суда  Нижегородской области от 17.01.2020 по делу №А43-31937/2019 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО "Асгард" (ИНН: 

<

***>) прекращено ввиду  того, что имеющегося у должника имущества (с учетом планируемых поступлений) не недостаточно для осуществления расходов по делу о банкротстве.

Требования кредитора - индивидуального предпринимателя ФИО1 не удовлетворены на сумму 1 362 540 руб. 41 коп.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц  ФИО2 в период с 14.03.2014 по 29.01.2020 являлся единственным участником и   директором ООО "Асгард" (ИНН 

<

***>),  в период с 29.01.2020 по 13.01.2021 единственным участником и директором ООО "Асгард" (ИНН: 

<

***>) являлся - ФИО3. 

Поскольку взысканная по решениям суда задолженность  ООО "Асгард" (ИНН: 

<

***>) перед истцом не погашена, истец на основании ст. 61.11-61.14 ФЗ №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), обратился с иском о привлечении руководителей должника к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве установлено, что правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Судом, с учетом даты вменяемого нарушения к правоотношениям сторон подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)".

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истец ссылается на неподачу ответчиком – ФИО2 заявления о признании ООО "Асгард" (ИНН: 

<

***>) несостоятельным (банкротом), при этом связывает данную обязанность с начислением Ответчику 1 неустойки, возникшей в результате просрочки исполнения обязательств по договору от 23.11.2016, заключенного с ПАО "Ростелеком".

При наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. Нарушение руководителем этой обязанности является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения указанного срока (пункты 1, 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

 В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, 5 седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Как определено в статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В тоже время согласно абз. 4 п. 2 ст. 4 Закона о Банкротстве  подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника.

Таким образом, начисление неустойки не влечет за собой возникновение признаков несостоятельности (банкротства) Общества 1.

В опровержение доводов истца ответчик – ФИО2 ссылается на заключенный с ПАО «Ростелеком» договор от 23.11.2016 № 0605/25/988-16 на сумму 25 275 000 руб. и образовавшуюся просрочку исполнения обязательств в результате аварии по вине другого лица – ООО «Жилстрой-НН», а также уменьшение размера неустойки до 3 363 455 руб. 64 коп. с первоначально требуемой суммы более чем 71 000 000 руб., в результате чего Общество 1 не получило денежные средства в размере удержанной неустойки в сумме 3 363 455 руб. 64 коп., что не позволило Ответчику 1 погасить задолженность перед истцом.

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения директора и учредителя ООО "Асгард" ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом положениями п. 1 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В обоснование требований заявитель ссылался на наличие у должника задолженности в общей сумме  1 362 540 руб. 41 коп.,   подтвержденной вступившими  в законную силу решениями Арбитражного суда Нижегородской области  от   13.09.2018  по делу № А43-25056/2018 и от 04.04.2019 по делу № А43-25057/2018.

В силу п. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Одним из последствий правового действия вступившего в законную силу решения арбитражного суда является его преюдициальность, а потому факты и правоотношения, установленные арбитражным судом и зафиксированные в решении, не могут в силу п. 2 ст. 69 АПК РФ подвергаться сомнению и вторичному исследованию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с ч.1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как разъяснено в пункте 17 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

По запросу суда МРИ ФНС № 15 по Нижегородской области представлены копии бухгалтерской  отчетности за отчетный период 2017-2018, а также указно, что бухгалтерская отчетность за отчетный период с 2016, 2019, 2020 отсутствует.   

Согласно бухгалтерскому балансу  у Общества 1 за 2018 год имелась не взысканная  дебиторская задолженность  в размере 4 688 000 руб. 00 коп., при этом взыскание последней Обществом 1 не производилось.

Как разъяснено в п. 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Как указано в п. 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, согласно п. п. 1 п. 2 ст. 61.11 "О несостоятельности (банкротстве)" презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу п. п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные ст. 61.2 (подозрительные сделки) и ст. 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Суд принимает во внимание, наличие в собственности у Ответчика 1 автомобилей  МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GLA 200 (VIN 

<

***>) и БМВ 3201 XDRIVE (VIN 

<

***>), которые 26.10.2018 (через месяц после вынесения решения по взысканию денежных средств ИП ФИО1) и 23.07.2019 (в день подачи заявления о признании ООО «Асгард» банкротом) отчуждены физическим лицам.

Указанные сделки по отчуждению транспортных средств также по смыслу ст. 61.2 Закона о банкротстве являются подозрительными сделками по причине того, что с 18.12.2018 г. операций по счетам должника не происходило, сведений об оплате переданных транспортных средств в материалах дела не имеется.

Стоимость реализации автомобиля БМВ 3201 XDRIVE составила 1 225 000 руб. 00 коп, что следует из договора купли-продажи  транспортного средства  от 22.07.2019.

Суд также учитывает  перечисление 13.12.2018 денежных средств  в сумме 250 000 руб. 00 коп. ООО "Грейп" путем заключения договора беспроцентного займа, при этом фактически данные денежные средства являлись последней крупной сделкой  по счету перед прекращением деятельности должника.

Истец также ссылается на   снятие   ФИО2   наличных денежных средств с корпоративной карты  Общества 1 в сумме  свыше 3,5 млн. рублей, ответчик данный факт не отрицает, при этом документальных доказательств, что денежные средства расходованы в рамках деятельности общества, вопреки ст. 65 АПК РФ ответчиком не представлено.   

Как добросовестный руководитель ФИО2 при осуществлении хозяйственной деятельности должен был действовать разумно и таким образом, чтобы своими действиями не причинить вред другим лицам.

Имея возможность контроля за расходованием денежных средств и средства для исправления финансового положения организации, ФИО2 тем не менее, не совершил никаких действий по принятию мер по расчету с кредитором.

Кроме того, истец ссылается на создание 10.12.2018 "зеркальной организации"  Общества 2, директором которого является ФИО8 (супруга), которая также осуществляла деятельность в Обществе 1.

Общество 2 имеет  тоже наименование, местонахождение (до его смены регистрации), лицензия и ОКВЭД аналогичны  Обществу 1.

Из выписок с расчетных счетов Общества 2 и  Общества 1 следует, что Ответчик 1 осуществлял деятельность с контрагентами:  ООО «Симатика», ООО «Грейп», ООО «Альтерион», ИП ФИО9, ООО «Нижлеспромхоз», «Автодост-нн, ООО «КАМАС-НН», ООО «Илланта», в свою очередь Общество 2 продолжило деятельность с указанными контрагентами, сотрудник Общества 1 ФИО10 стала сотрудником Общества 2. 

Анализ указанных обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств позволил суду сделать вывод о том, что ФИО2, являясь директором и учредителем Общества 1, имеющего   задолженность перед истцом, уклонился от погашения задолженности, создал новую компанию с таким же названием - ООО   "Асгард",  которое стало заниматься той же деятельностью и принимать денежные средства, поступающие от контрагентов, в том числе являющихся контрагентами  Общества 1.

В соответствии со статьей 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как ранее указывалось, ответчик - ФИО2 с 14.03.2014 по 29.01.2020   являлся  учредителем и директором  ООО «Асгард» (Общество 1). 

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суд пришел к мнению, что совокупность имеющихся в материалах дела документов свидетельствует о наличии вины ответчика ФИО2 причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и причинением кредитору имущественного вреда в заявленной сумме. Следовательно имеется  наличие  оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1 362 540 руб. 41 коп. Суд  проверил  правильность расчета размера субсидиарной ответственности и признал  его верным.  

Довод ответчика о том, что в рамках Закона о банкротстве совершенные ФИО2 сделки не оспаривались, не может являться основанием для освобождения от субсидиарной ответственности при рассмотрении спора в рамках искового производства.

При этом суд также не нашел оснований для привлечения ответчика – ФИО2 по заявленному истцом основанию – нарушение положений п. 2, 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве, указывая, что документы бухгалтерского учета и отчетность в полном виде ФИО2 не велась, соответствующие документы в суд при рассмотрении дела о банкротстве ООО «Асград» не предоставлены, что способствовало невозможности проведения процедур банкротства.

Так в соответствии с п. 2, 4 ч.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм и довода ответчика, с которым суд соглашается в указанной части,  предусмотренные Законом о банкротстве процедуры – наблюдения, конкурсного производства, в отношении должника не вводились, производство по делу банкротстве должника прекращено ввиду  того, что имеющегося у должника имущества (с учетом планируемых поступлений) не недостаточно для осуществления расходов по делу о банкротстве, в связи  с че, сонований для привлечения ответчика – ФИО2 не имеется по указанному истцом основанию.

Относительно привлечения ответчика ФИО3 к субсидиарной ответственности, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

ООО «Асгард» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в Едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности (недостоверны сведения об адресе (месте нахождения) юридического лица).

В соответствии с подпунктом "б" пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Федеральный закон № 129-ФЗ) порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Частью 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" установлено, что исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и недобросовестными и неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества и директора следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62).

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; - скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; - после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: - принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; - до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; - совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя юридического лица возлагается на лицо, требующее привлечения указанного лица к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности недобросовестности или неразумности действий ФИО3 как руководителя общества, повлекших неисполнение обязательств общества.

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения.

Если юридическое лицо отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, его руководитель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд. Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, если обязательства не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в установленный срок влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по подаче такого заявления (пункт 2 статьи 3, пункты 1, 2 статьи 9, пункт 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

При этом само по себе не представление в регистрирующий орган заявления с возражениями относительно исключения юридического лица и не обращение в арбитражный суд с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом) не являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы неразумные или недобросовестные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть имело место доведение до банкротства.

В рамках рассматриваемого дела истец не подтвердил, что как разумный и осмотрительный участник гражданского оборота принимал к меры к принудительному исполнению решения суда, а также на понуждение должника либо службы судебных приставов к исполнению обязательства.

Как следует из абзаца 2 пункта 4 постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в названной норме.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации также указывает на необходимость установления, что именно неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Наличие у общества непогашенной задолженности, подтвержденной вступившими в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика как его учредителя и руководителя в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Данная правовая позиция отражена в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 13.05.2019 N 305-ЭС19-5424, от 13.11.2019 N 309-ЭС19-20024, от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285.

Из выписки ЕГРЮЛ следует, что общество исключено из реестра как недействующее юридическое лицо, при этом процедура прекращения по указанному основанию была инициирована налоговым органом.

В материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком – ФИО3 действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности произвести расчеты с кредиторами общества, введению последних в заблуждение.

Доказательства того, что ответчиком до дня исключения общества из ЕГРЮЛ совершены какие-либо действия и которые могли быть оценены с точки зрения неразумные либо недобросовестные и повлекшие неисполнение обязательства в материалы дела не представлены. Также не представлены доказательства того, что у общества - должника имелись (или предположительно имелись) активы, которыми ответчики распорядились в ущерб интересам истца, что ответчики совершили действия по намеренному сокрытию имущества, или создали иным образом условия для невозможности осуществления расчетов со взыскателем.

Наличие задолженности, не погашенной обществом, не может являться бесспорным доказательством вины ответчика, как руководителя и учредителя общества, в усугублении финансового положения организации, и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Приведенная оценка позволила суду прийти к выводу об отсутствии оснований для применения пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" к ответчику по причине отсутствия причинно-следственной между действиями (бездействием) ответчика, как учредителя и директора общества, между обстоятельствами исполнения обязательств, возникших с 2017 года и наличием убытков истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на него в субсидиарном порядке.

Аргумент истца о том, что директор общества – ФИО3 являлся номинальным руководителем и не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Асгард» несостоятельным (банкротом) отклонен судом.

Согласно пункту 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

В свою очередь, суд не находит обоснованности довода истца относительно того, что ФИО3 являлся номинальным руководителем ООО «Асгард», и фактическое управление обществом осуществлял ФИО2, наоборот одним из доводов истца, с которым согласился суд, являлся создание «зеркального общества» ООО «Асгард» (Общество 2),  которое фактическое продолжило деятельность Общества 1.

Надлежащих доказательств того, что ФИО2 фактически продолжил осуществлять руководство Обществом 1, давал должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определял его действия, в материалы дела не представлено

Документы о деятельности ООО «Асгард» были переданы ФИО2 по акту от 09.01.2020 ФИО3, который не исключен из числа доказательств по делу, тот факт, что согласно заявлению от 23.01.2020 о государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы, имеющемуся в материалах регистрационного дела общества, указан адрес электронной почты, принадлежащей ФИО6, не свидетельствует о номинальном руководителе общества в лице ФИО3, кроме того, ФИО6, как пояснил представитель ФИО2, оказывала бухгалтерские услуги обществу.

В силу разъяснений, изложенных в пункте постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абз. второй п. 1 с. 61.12 Закона о банкротстве).

Дата, в которую по мнению истца ФИО3 должен обратиться с заявлением о банкротстве общества – 23.02.2020, т.е по истечении одного месяца со дня когда он  стал директором общества (23.01.2020).

При этом как следует из материалов дела, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Асгард» прекращено определением суда от 17.01.2020, т.е за три дня до вступления в должность ФИО3, в связи с чем, суд не находит обоснованным довод истца о необходимости обращения ответчика ФИО3 с таким же заявлением по истечении месячного срока – 23.02.2020.

В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" согласно общим положениям п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

По общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу ст. 1064 ГК РФ, п. 3 ст. 61.12 Закона о банкротстве) (абзац 4 п. 14).

Таким образом, субсидиарная ответственность контролирующего лица по правилам п. 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена не по всем обязательствам должника, а только по обязательствам, возникшим после истечения срока, установленного пунктом 3 ст. 9 названного Закона.

При этом с введением в действие статьи 61.12 Закона ограничен период ответственности по указанному основанию датой возбуждения производства по делу о банкротстве. То есть во внимание принимаются только те обязательства, которые в случае обращения руководителя должника с заявлением о признании должника банкротом в предполагаемую дату, стали бы текущими обязательствами.

Как следует из материалов дела, задолженность общества перед истцом возникла задолго до назначения директором и учредителем ООО «Асгард» ФИО3

Истец не доказал наличие обстоятельств, являющихся основанием для обязательного обращения руководителя должника с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), при этом истец отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности Общества и бездействии директора, выразившемся в необращении в суд с заявлением о банкротстве. Кроме того, доказательств того, что ФИО3 продолжил заключать от имени Общества хозяйственные договоры и принимать дополнительные обязательства при наличии непогашенной задолженности за более ранние периоды, в материалах дела не имеется.

Оценив порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу об   отсутствии доказательств, подтверждающие совокупность вышеперечисленных обстоятельств, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности ФИО3

Расходы по государственной пошлине относятся на ответчика ФИО2 и подлежат взысканию в пользу истца. 

 Руководствуясь статьями    110, 112, 167-170, 176, 180-182, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично. 

Привлечь ФИО2, г. Нижний Новгород к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью "АСГАРД" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и взыскать с ФИО2, г. Нижний Новгород в пользу   индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), р.п. Сокольское, денежные средства  в сумме 1 362 540 руб. 41 коп., а также 26 625 руб. 00 коп. расходов   по государственной пошлине.

 В удовлетворении исковых требований к  ФИО3 отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.    

Настоящее решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с момента его принятия. 

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда апелляционной инстанции или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                                 А.А. Главинская