АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А82-7212/2016

06 августа 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30.07.2019.

Постановление в полном объеме изготовлено 06.08.2019.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Прытковой В.П.

при участии представителя

от общества с ограниченной ответственностью «Рязанское дебиторское агентство»: 

ФИО1 по доверенности от 01.03.2018

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу кредитора – 

общества с ограниченной ответственностью «Рязанское дебиторское агентство»

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 03.01.2019,

принятое судьей Фроловичевой М.Б.,  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 19.04.2019,

принятое судьями Шаклеиной Е.В., Дьяконовой Т.М., Кормщиковой Н.А., 

по делу № А82-7212/2016

по заявлению общества с ограниченной ответственностью 

«Рязанское дебиторское агентство» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о привлечении ФИО2

к субсидиарной ответственности по обязательствам 

общества с ограниченной ответственностью «АВАКС» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АВАКС» (далее – Общество; должник) конкурсный кредитор должника – общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Славрос» (далее – Объединение) обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением, выделенным судом в отдельное производство, о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 174 941 264 рублей 82 копеек.

Заявление конкурсного кредитора основано на статье 9 и пунктах 2 и 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»                  (далее – Закон о банкротстве), действовавшей в спорный период, и мотивировано тем, что ФИО2 в установленный законом срок не исполнил обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) при обнаружении признаков его неплатежеспособности и тем, что Общество под контролем ФИО2 совершило ряд сделок, повлекших несостоятельность (банкротство) должника и невозможность дальнейшего погашения требований кредиторов.

Арбитражный суд Ярославской области определением от 07.06.2018 в порядке процессуального правопреемства произвел замену Объединения в реестре требований кредиторов должника на нового кредитора – общество с ограниченной ответственностью «Рязанское дебиторское агентство» (далее – Агентство; конкурсный кредитор).

Суд первой инстанции определением от 03.01.2019, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 19.04.2019, отказал в удовлетворении заявленных требований. Суды пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, позволяющих привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным основаниям.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, Агентство обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 03.01.2019 и постановление от 19.04.2019 и принять по спору новый судебный акт о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности как контролирующего должника лица.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами норм материального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, суды не дали надлежащей правовой оценки совокупности косвенных доказательств, подтверждающих наличие у ФИО2 статуса контролирующего должника лица (скрытого бенефициара), который имел право давать обязательные для исполнения Обществом указания и возможность иным образом определять его действия; на момент совершения вменяемых действий ФИО2 осуществлял полномочия руководителя и мажоритарного учредителя общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Славрос» (далее – Компания), являвшегося учредителем Общества с долей участия в его уставном капитале в размере 100 процентов. ФИО2 занимал должность генерального директора Компании с 28.05.2015 по 31.05.2016; при этом решение о назначении ФИО2 генеральным директором принято участниками Компании 19.05.2015. В период с 26.05.2015 по 01.07.2015 ФИО2 осуществил перевод бизнеса (всей операционной деятельности и производственных процессов) с должника на вновь созданное 04.06.2015 юридическое лицо – общество с ограниченной ответственностью «Славрос» (далее – ООО «Славрос») посредством заключения под его контролем ряда сделок, что свидетельствует о подконтрольности Общества, Компании и ООО «Славрос» ФИО2 Совершение под контролем ФИО2 сделок привело к отсутствию у должника трансформаторных мощностей, электроснабжения, производственных линий и значительной части используемого имущества, в результате чего должник лишился возможности дальнейшего осуществления деятельности и получения дохода, а кредиторы – возможности удовлетворения своих требований; убытки Общества в виде неполученной прибыли составили около 30 миллионов рублей. В настоящее время все мероприятия в рамках процедуры банкротства выполнены и удовлетворение требований получил только ФИО2 путем оставления залогового имущества за собой,; ООО «Славрос» осуществляет деятельность с использованием имущества, с использованием которого ранее производило продукцию Общество.

По мнению заявителя жалобы, процесс перевода бизнеса подтверждает подконтрольность должника ФИО2, так как действия руководства Общества, ООО «Славрос» и ФИО2, как арендодателя, носили синхронный характер при отсутствии к тому объективных экономических причин, противоречили экономическим интересам должника и одновременно вели к существенному приросту активов и прибыли ООО «Славрос»; не могли быть совершены ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности лиц скрытому бенефициару, не имеющему соответствующих формальных полномочий и не заинтересованному в раскрытии своего статуса контролирующего должника лица. Агентство посредством представления совокупности косвенных доказательств подтвердило, что ФИО2 являлся скрытым бенефициаром Общества, однако суды не дали надлежащей правовой оценки приведенным доказательствам, свидетельствующим о наличии оснований для привлечения                   ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Заявитель жалобы указывает на неправильное распределение судами бремени доказывания: отсутствие вины подлежит доказыванию лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности; в то же время на заявителе не лежит бремя доказывания вины и причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и последующим банкротством должника, которая презюмируется законодателем.

В судебном заседании представитель Агентства поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области от 03.01.2019 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 19.04.2019 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, и заслушав представителя заявителя жалобы, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Ярославской области определением от 31.05.2016 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества; определением от 25.08.2016 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 17.03.2017 признал Общество несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство.

Посчитав, что ФИО2, как контролирующее должника лицо, не исполнил в установленный законом срок обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) при обнаружении признаков его неплатежеспособности и совершал сделки, повлекшие несостоятельность (банкротство) должника и невозможность дальнейшего погашения требований кредиторов, конкурсный кредитор обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В рассматриваемый период основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности были установлены в действовавшей на тот момент статье 10 Закона о банкротстве.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

Данные положения внесены в статью 10 Закона о банкротстве Законом № 134-ФЗ, вступившим в силу 30.06.2013.

С учетом разъяснений, изложенных в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», к действиям ФИО2 по заключению сделок подлежат применению правила Закона о банкротстве о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в редакции Закона № 134-ФЗ, поскольку названные действия совершены в период действия данного закона.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ, действовавшей после 30.06.2013) сформулирована презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

В качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности заявитель указал на возникновение у Общества признаков несостоятельности и недостаточности имущества и отсутствие возможности погашения требований кредиторов в результате совершения должником под контролем ФИО2 ряда сделок, а именно: заключения ФИО2 и должником дополнительного соглашения от 26.05.2013 № 8-Н к договору аренды (увеличение арендной платы до 2 275 000 рублей); расторжение 30.06.2015 договора электроснабжения, заключенного Обществом и ООО «НЭП», и заключение договора электроснабжения от 01.07.2015 ООО «Славрос» и ООО «НЭП»; заключение должником и ООО «Славрос» дополнительного соглашения от 01.07.2015 № 1, по которому ООО «Славрос» переданы трансформаторные мощности; расторжение 30.06.2015 договора аренды имущества, заключенного ФИО2 и Обществом, и заключение 01.07.2015 договора аренды того же имущества с ООО «Славрос»; заключение договора аренды имущества от 01.07.2015 ФИО2 и должником и заключение договора субаренды того же имущества от 01.07.2015 Обществом и ООО «Славрос».

Суды первой и апелляционной инстанций, оценив данный довод кредитора, установили, что ФИО2 не отвечал признакам контролирующего должника лица, определенным в статье 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в спорный период, согласно которой контролирующее должника лицо – это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Суды исходили из того, что единственным участником Общества с 14.05.2014 являлась Компания, в которой ФИО2 с 11.03.2013 принадлежала доля участия в размере 23,8 процента, а с 22.06.2015 – 62,4 процента; с 28.05.2015 по 31.05.2014 ФИО2 осуществлял полномочия генерального директора Компании. Вместе с тем ФИО2 не обладал двумя третями голосов от общего числа участников, что позволило бы ему влиять на принятие решений по управлению дочернего общества в целях осуществления контроля над деятельностью должника, как это предусмотрено в пункте 8.5.19 устава Компании. ФИО2 не являлся руководителем Общества, не совершал от его имени указанных сделок и не одобрял их как участник Общества. 

Суды пришли к выводу о недоказанности того, что заключение названных договоров и соглашений привело к несостоятельности должника, а равно неправомерности действий по совершению этих сделок. На дату возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) Общества у последнего имелось имущество и оборудование для осуществления иной коммерческой и хозяйственной деятельности. Приняв во внимание, что собственником арендованных должником земельных участков, производственных помещений и зданий являлся ФИО2, суды обоснованно отклонили довод кредитора о выводе под контролем ФИО2 активов должника в пользу                      ООО «Славрос» в ущерб интересам кредиторов.

Таким образом, вывод судов об отсутствии со стороны ФИО2 действий, направленных на ухудшение финансового состояния должника и причинение имущественного вреда кредиторам, соответствует установленным по делу обстоятельствам и представленным доказательствам.

При изложенных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся по правилам части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при обращении с кассационной жалобой по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 03.01.2019 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 19.04.2019 по делу № А82-7212/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Рязанское дебиторское агентство» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 Судьи

О.Н. Жеглова

В.П. Прыткова