АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9648/21 

Екатеринбург

09 февраля 2022 г.

 

Дело № А60-42179/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 02 февраля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 февраля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Артемьевой Н.А., Новиковой О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.06.2021по делу № А60-42179/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2021по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

финансовый управляющий имуществом ФИО1  ФИО2 лично,

представитель ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 06.09.2021).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2020 принято к производству заявление Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия «Школьно-базовая столовая № 11» (далее - МУП «Школьно-базовая столовая № 11») о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.11.2020 заявление МУП «Школьно-базовая столовая № 11» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2

Финансовый управляющий ФИО2 05.04.2021 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 13.09.2014, заключенного между бывшей супругой должника ФИО3 и ФИО5 в отношении недвижимого имущества - квартиры, общей площадью 65,6 кв. м, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0701027:801, применении последствий недействительности данной сделки. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.06.2021, с учетом дополнительного определения Арбитражного суда Свердловской области от 25.06.2021, заявление финансового управляющего удовлетворено; оспариваемый договор дарения от 13.09.2014 признан недействительной сделкой; применены последствия признания сделки недействительной в виде возложения обязанности ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника переданное по оспариваемой сделке имущество (квартиры).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2021 определение суда первой инстанции от 15.06.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе должник просит определение суда первой инстанции от 15.06.2021 постановление апелляционного суда от 12.10.2021 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления об оспаривании сделки.

Согласно позиции заявителя кассационной жалобы, судами не учтены доводы о выходе сделки за пределы периода подозрительности, что исключает возможность ее оспаривания по общегражданским основаниям, кроме того, кассатор также обращает внимание на то, что  должник не знал и не мог знать о вынесении приговора и предъявлении гражданского иска в 2014 году, следовательно, не мог и не имел намерения причинить вред правам кредитором, требования которых на момент совершения сделки отсутствовали.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий ФИО2 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 состоял в зарегистрированном браке с ФИО3 с 31.07.1992,  имеет с ней двух общих детей ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) и ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения). 

Брак между ФИО1 и ФИО3 11.03.2020 расторгнут.

В период с 03.09.2008 до 06.03.2019 должник был зарегистрирован в квартире, общей площадью 65,6 кв. м, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0701027:801. В указанном помещении также были зарегистрированы дети (с 26.08.2008) и бывшая супруга должника ФИО3 (с 20.09.2002 по 08.04.2014).

Согласно справке МБУ «Центр муниципальных услуг в жилищно-коммунальной сфере» от 12.09.2014, содержащейся в материалах регистрационного дела, представленного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области (далее - Управление Росреестра по Свердловской области) собственником указанной квартиры являлась бывшая супруга должника ФИО3

В дальнейшем, 13.09.2014 между супругой должника ФИО3 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключен договор дарения (далее - договор дарения от 13.04.2014), согласно которому даритель безвозмездно передает одаряемому в собственность, а одаряемый принимает трехкомнатную квартиру, общей площадью 65,6 кв. м, жилой площадью 43,8 кв. м, находящуюся на третьем этаже трехэтажного дома по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0701027:801.

Как следует из пункта 2 указанного договора квартира принадлежит дарителю на праве собственности (Свидетельства о государственной регистрации права, выданное 06.05.2006 Главным управлением Федеральной регистрационной службы по Свердловской области серия 66 АВ № 242361, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации № 66-01\01\-254\2002-150). Свидетельство выдано Дарителю на основании договора купли-продажи квартиры от 05.08.2002. Условный номер квартиры: 66:01\01:00:63:41:01.

В пункте 4 договора дарения от 13.04.2014 установлено, что в квартире на регистрационном учете по месту жительства состоят и имеют право пользования квартирой: ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дата регистрации в квартире 03.09.2008), ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дата регистрации в квартире 26.08.2008), ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дата регистрации в квартире 26.08.2008).

Право собственности на принятое ФИО5 в дар имущество зарегистрировано в установленном порядке в Управлении Росреестра по Свердловской области (регистрационная запись № 66-66-01/623/2014-344).

Определением суда от 07.09.2020 на основании заявления МУП «Школьно-базовая столовая № 11» в отношении ФИО1 возбуждено настоящее дело о банкротстве, определением от 04.11.2020 введена процедура реструктуризация долгов гражданина.

Ссылаясь на то, что в результате заключения договора дарения произошел вывод ликвидного актива должника в отсутствие доказательств встречного исполнения за переданное имущество, полагая, что оспариваемый договор дарения отвечает признакам мнимой сделки, совершен со злоупотреблением правом в целях вывода ликвидного актива из под возможного обращения на него взыскания, финансовый управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании данной сделки недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Признавая договор дарения недействительным, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

Согласно разъяснениям, содержащимися в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, установив, что спорный договор дарения от 13.09.2014 заключен до 01.10.2015, должник на момент совершения сделки не являлся индивидуальным предпринимателем, более чем за пять лет до принятия заявления о признании должника банкротом (07.09.2020), суды заключили, что сделка может быть оспорена по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, на момент совершения оспариваемой сделки ее стороны находились между собой в отношениях заинтересованности, поскольку ФИО3 являлась супругой, а ФИО5 - дочерью должника ФИО1, следовательно, презюмируется осведомленность названных лиц о финансовом состоянии должника, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названную презумпцию, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Кроме того, проверив наличие финансовой возможности у ФИО3 приобрести спорную квартиру за счет собственных средств, приняв во внимание, что  ее приобретение осуществлено в период зарегистрированного брака с ФИО1, суды, исходя из положений пунктов 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, заключили, что спорное недвижимое имущество являлось общей совместной собственностью должника и его бывшей супруги, и, учитывая правовую природу договора дарения, оценив его фактические условия, не подразумевающие встречного предоставления одариваемым дарителя, признали доказанным, что спорный договор является безвозмездной сделкой, не предусматривающей никакого встречного предоставления и, следовательно, влекущей уменьшение имущества дарителя – должника, что не может быть признано разумным и экономически обоснованным, поскольку предполагает дарение должником при наличии просроченных долговых обязательств одного из своих ликвидных активов, который подлежал включению в конкурсную массу должника, и за счет средств от реализации которого кредиторы вправе были бы рассчитывать на удовлетворение их требований.

При этом, суды приняли во внимание установленные при рассмотрении уголовного дела обстоятельства и установили, что фактически сделка по передаче в дар супругой должника ФИО3 с письменного нотариально заверенного согласия ФИО1 спорного имущества (квартиры) имела место после возбуждено уголовного дела по факту совершения неустановленными лицами из числа руководителей ЕМУП КП «Аленушка» хищения принадлежащих указанному предприятию денежных средств в сумме 56 206 437,91 руб. и проведения правоохранительными органами следственных мероприятий (допросов свидетелей, обысков, изъятий имущества), о чем явно должно было быть известно должнику (так, 17.03.2014 ФИО1 был вызван и допрошен в качестве свидетеля по уголовному делу, что подтверждается соответствующим протоколом допроса от 17.03.2014), и сделка эта была непосредственно обусловлена фактом возбуждения уголовного дела.

С учетом установленных обстоятельств, суды не установив оснований для применения срока исковой давности, заключили, что оспариваемая сделка была объединена единым умыслом участников и совершена сторонами лишь для вида, без намерения создать соответствующим договорам правовые последствия; при заключении сделки стороны в силу заинтересованности были осведомлены о начавшемся расследовании уголовного дела, фигурантов которого являлся должник (первоначально свидетелем, затем подозреваемым и обвиняемым), с учетом прогнозирования негативного для него результата, связанного с привлечением к уголовной ответственности; стороны имели общую цель не допустить обращения взыскания на принадлежащее должнику ликвидное имущество, причиняя тем самым вред кредиторам, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы в отсутствие реальной возможности получения удовлетворения требований к должнику за счет отчужденного имущества; суды констатировали причинение в результате совершения сделки вреда имущественным павам кредиторов, поскольку должник лишился имущества в отсутствие равноценного встречного предоставления, и признали спорный договор недействительным.

Исходя из предмета оспариваемой сделки и установленных по делу обстоятельств, с учетом общих и специальных последствий недействительности сделок, предусмотренных в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды пришли к  выводу о необходимости в качестве применения последствий недействительности сделок обязать ФИО5 возвратить приобретенный объект недвижимого имущества в конкурсную массу должника.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 данной статьи.

Согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным названной статьей. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства, причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

Из материалов дела следует и никем из лиц, участвующих в деле, не оспаривается, что спорное имущество (квартира) была приобретено ФИО3 в период нахождения в браке с ФИО1, ввиду чего до его отчуждения являлось их совместной собственностью. 

Поскольку договор дарения, совершенный 13.09.2014, то есть в период брака между ФИО1 и ФИО3, недействителен с момента его совершения, а имущество, переданное по договору дарения, являлось совместной собственностью супругов, суды исходили из того, что данное имущество подпадает под режим совместной собственности супругов, в связи с чем признали, что сделка может оспорена в рамках дела о банкротстве должника.

Суды не согласились с позицией должника относительно того, что  заключение договора было обусловлено не уголовным преследованием должника и вероятностью обращения взыскания на принадлежащее ему и его супруге имущество, а сложившимися на тот период времени семейным обстоятельствам: необходимостью обеспечения отдельного проживания ФИО5, в связи с предстоящим заключением брака с ФИО7 в 2015 году, а также необходимостью защиты имущественных интересов детей должника от первого брака, в связи с появлением у него новой семьи и рождением ребенка, который мог бы претендовать как наследник на это имущество, что объясняет, по её мнению,  факт  совершения сделки именно в этот период времени.

Судами учтено, что должником и его супругой в период с 2016 по 2017 года совершены иные сделки (дарения, купли-продажи) по отчуждению в отношении ФИО5 (дочь) и ее мужа ФИО7 (зять) значительного количества имущества, приобретенного в браке, и являющегося совместным имуществом супругов, при этом вопреки позиции заявителя жалобы должником не раскрыт добросовестный характер мотивов своих действий по отчуждению своего имущества. 

Доводы заявителя относительно того, что суды необоснованно применили положения Гражданского кодекса Российской Федерации, в то время как законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделок, судом округа отклоняется, поскольку наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, как ничтожную.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку касаются фактических обстоятельств и доказательственной базы по делу, сводятся к мнению заявителя о том, что приведенные сторонами спора доводы и доказательства должны быть оценены судом иным образом. Между тем положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующие производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду округа при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела, в связи с чем у суда округа не имеется оснований для иной оценки доказательств.

Судами установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, все приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены принятых по спору судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Поскольку заявителю жалобы была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежат взысканию 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.06.2021по делу № А60-42179/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доходы федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 3000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                            Н.А. Артемьева 

 

                                                                                             О.Н. Новикова