АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1905/23 

Екатеринбург

23 мая 2023 г.

 

Дело № А50-26157/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 мая 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Артемьевой Н. А., Кудиновой Ю. В.

при ведении протокола помощником судьи Сулейменовой В.К., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АДСК» (далее – общество «АДСК») на определение Арбитражного суда Пермского края от 18.11.2022 по делу № А50-26157/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 по тому же делу о признании сделки недействительной в рамках дела о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью «Соликамская ПМК-11» (далее – должник).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель:

общества с ограниченной ответственностью «Соликамская ПМК-11» –

ФИО1 (доверенность до 31.12.2023, паспорт).

Отзыв от общества с ограниченной ответственностью «Соликамская ПМК-11» не приобщен к материалам дела, в связи с несоблюдением требований статьи 279 АПК РФ, непредставлением доказательств направления отзыва, лицам, участвующим в деле.

Определением суда от 28.10.2019 к производству арбитражного суда принято заявление общества «ПМК-11» о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 28.10.2019 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим утверждена ФИО2 

Решением суда от 05.06.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства – конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО2 

Конкурсный управляющий 03.06.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи от 29.12.2017, заключенного между должником и ФИО3, и договора купли-продажи, заключенного между обществом «АДСК» и ФИО3 Также просит применить последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность должника склада-ангара, общей площадью 720 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...> б. 

В качестве правового основания своих требований управляющим указаны положения п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также ст. ст. 10, 168,170 гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Определением суда от 18.11.2022 заявление удовлетворено. Цепочка сделок, оформленная договором купли-продажи недвижимого имущества от 29.12.2017, заключенным между должником и ФИО3; договором купли-продажи недвижимости №3 нежилого помещения с рассрочкой платежа от 26.02.2018, заключенным между ФИО3 и обществом «АДСК», в отношении имущества: склад-ангар, общей площадью 720 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...> б, признана недействительной. Применены последствия недействительности сделки в виде возложения на общество «АДСК» обязанности возвратить в конкурсную массу должника склад-ангар, общей площадью 720 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...> б; восстановлено право требования общества «АДСК» к обществу «Соликамская ПМК-11» на сумму 986 000 руб. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 вышеуказанное определение оставлено без изменений.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество «АДСК» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 18.11.2022 и постановление от 30.01.2023 отменить и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт.

По мнению кассатора, выводы судов о наличии оснований для признания цепочки сделок недействительной в виде существенного и безосновательного отклонения от договорной цены  – не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Заявитель жалобы обращает внимание суда округа, что суд установил доказанность факта реального оказания услуг ФИО3, то есть указанное лицо являлся добросовестным контрагентом и, заключая договор купли-продажи от 29.12.2017, преследовал законную экономическую цель – возврат задолженности путем приобретения имущества должника.

Общество «АДСК» указывает, что при признании недействительной цепочки сделок нельзя вырывать одно из звеньев, признавать одну сделку законной, а другие – совершенные с пороками действующего законодательства о банкротстве.

Кассатор полагает, что в нарушении норм АПК РФ суды не дали оценку фактической аффилированности общества «АДСК» к должнику, соответствующие обстоятельства проверены не были; судами не уставлен единый умысел на причинение вреда кредитору, так как отсутствуют доказательства того, что имущество после его отчуждения находилось под контролем конечного бенефициара общества «АДСК».

Также общество считает, что в связи с ненадлежащим извещением о времени и месте судебного заседания на 11.11.2022общество «АДСК» было лишено права на справедливое судебное разбирательство, в том числе на представление возражений по экспертному заключению, представленному 03.10.2022.

По мнению кассатора, цена по сделке отличалась только на 55%, а не кратно от рыночной, что не свидетельствует о существенном расхождении цены с рыночной и не могло свидетельствовать о совершении сделки на заведомо и значительно невыгодных для должника условиях с причинениях вреда кредиторам.  

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением суда от 05.06.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2 

В ходе своей деятельности конкурсным управляющим было установлено, что 29.12.2017 между должником (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность, а покупатель - принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора следующее недвижимое имущество: 

- склад-ангар, общей площадью 720 кв.м, 1-этажное, (далее – имущество, объект). 

Имущество принадлежит продавцу на праве собственности на основании свидетельства №59-59/015-59/015/211/216-7830/1 от 23.09.2016. 

Согласно п. 2.2. договора от 29.12.2017 между должником и ФИО3 имущество передается в счет погашения задолженности должника перед ФИО3, размер задолженности определен в претензии от 20.11.2017 года и подтверждается актом сверки взаимных расчетов – составляет 986 000 руб. 

В последующем, 26.02.2018 между ФИО3 (продавец) и общество «АДСК» (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости №3 нежилого помещения с рассрочкой платежа, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель – принять и оплатить недвижимое имущество (далее по тексту - объект): 

- нежилое здание, общей площадью 720 кв.м., расположенное по адресу 

<

...> б. 

Стоимость объекта определена сторонами и составляет 986 000 рублей (п.2.1 договора). 

Ссылаясь на то, что должником заключен ряд взаимосвязанных сделок с заинтересованными лицами, в результате которых из собственности должника выбыл дорогостоящий актив, конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о признании названных выше договоров купли-продажи недействительными сделками и применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника. 

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, исходя из наличия достаточных правовых оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, удовлетворил заявленные требования конкурсного управляющего.

При этом суды руководствовались следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной подозрительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом. 

Для квалификации договора в качестве подозрительной сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать совокупность следующих условий: причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели. 

При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению (пункт 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Относительно цели причинения вреда в пункте 6 постановления N 63 разъяснено, что она предполагается, если имеются одновременно два следующих условия:

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона, (в частности, сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату доли участнику должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом).

Судами установлена вся совокупность обстоятельств, необходимых для констатации недействительности спорной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Совершение спорной сделки в трехлетний период подозрительности не оспаривается участниками спора (дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Соликамская ПМК-11» – возбуждено 28.10.2019).

Причинение вреда имущественным правам кредиторов констатировано судами в связи с реализацией имущества по оспариваемой единой сделке по цене, значительно отличающейся от соответствующей рыночной цены в меньшую сторону. В частности, в заключение эксперта, составленном по результатам проведенной судебной экспертизы, рыночная стоимость спорного объекта недвижимости по состоянию на 29.12.2017 составляет 3 888 000 руб., в том числе рыночная стоимость склада-ангара – 2 392 000 руб., рыночная стоимость права аренды земельного участка – 1 496 000 руб. 

Судом отмечено,  что экспертом не применена корректировка на объект передаваемых прав, что привело к существенному завышению цены спорного объекта в сравнительном подходе (2 506 320 руб.), в результате применения соответствующего коэффициента рыночная стоимость в сравнительном подходе составила бы 1 754 424 руб., что соответствует рыночной стоимости спорного объекта в отчете, представленном обществом «АДСК» (1 790 000 руб.).

Соответственно, суд правомерно указал, что существенное и безосновательное отклонение договорной цены от рыночной может указывать на неравноценность встречного исполнения, влекущую причинение вреда имущественным правам кредиторов, и, как следствие, на недействительность сделки. 

В рассматриваемом случае каких-либо документально подтвержденных сведений о наличии обстоятельств, столь существенно повлиявших на определение цены спорного имущества, в материалы дела не было представлено. Довод ответчика о том, что при оценке спорного объекта должна быть учтена задолженность по арендной плате за пользование земельным участком, отклонены апелляционным судом, поскольку лицом, обязанным погасить указанную задолженность, является должник, а не новый собственник имущества. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения спорной единой сделки судами установлено, что у должника имелась задолженность по обязательным платежам (период образования задолженности 2017 год), перед обществом «ПМК11» (период образования задолженности декабрь 2016 года – август 2018 года). 

Требования указанных выше кредиторов должником не исполнялись и включены в реестр требований кредиторов.

Такое неисполнение обязательств перед контрагентами повлекло возбуждение в отношении должника дела о банкротстве, доказательств невозможности погашения требований кредиторов не по причине неплатежеспособности должника и недостаточности его имущества материалы спора не содержат. 

При этом суды обоснованно исходили из того, что наличие признаков неплатежеспособности не является безусловным основанием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Для признания сделки недействительной по заявленным основаниям требуется доказать причинение вреда кредиторам должника оспариваемой сделкой, а также установить совокупность условий, для квалификации сделки в качестве недействительной, причинившей вред имущественным правам кредиторов должника и осведомленности стороны сделки о цели совершения указанной сделки. 

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом (пункт 12 Постановления № 63); аффилированность контрагента. 

По ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

Судами были исследованы и установлены следующие обстоятельства, которые подтверждали аффилированность должника и общества «АДСК». 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 06.09.2019 по делу А50- 21266/2019 удовлетворены требования уполномоченного органа о признании общества «ПМК-11» и общества «Соликамская ПМК-11» зависимыми лицами для целей применения пп. 2 п. 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации, взыскании недоимки по налогам, числящейся за обществом «ПМК-11», в общей сумме 39 323 360,83 руб. С общества «Соликамская ПМК-11» в соответствующие бюджеты Российской Федерации взыскана недоимка, числящаяся за обществом «ПМК-11» свыше трех месяцев по решению от 05.12.2016 №17.14 в общей сумме 39 323 360,83 руб., в том числе налог на добавленную стоимость - 24 291 504 руб., налог на имущество организаций – 2 230 534 руб., НДФЛ (налоговый агент) – 5 766 987 руб., пени – 7 034 335,83 руб. 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 10.07.2017 в удовлетворении заявления общества «ПМК-11» о признании незаконным решения от 05.12.2016 № 17.14 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенного Межрайонной ИФНС России № 11 по Пермскому краю, в части доначисления НДС, налога на имущество организаций, пени и штрафных санкций на соответствующие налоги, а также штрафных санкций по ст. 123 НК РФ отказано. 

Судебными актами установлено, что общество «ПМК-11» и общество «Соликамская ПМК-11» являются взаимозависимыми лицами, организации были созданы, подконтрольны и действовали под руководством ФИО4, у которой были сосредоточены властно-распорядительные функции обеих организаций.

Установлено, что ФИО4 заключала и подписывала договоры с покупателями, с поставщиками, документы и регистры бухгалтерского и налогового учета (ведомости на выплату заработной платы, книги покупок, книги продаж, приказы по учетной политике, коллективный договор, трудовые договоры, акты выполненных работ) за проверяемый период от имени обеих организаций, имела право распоряжения денежными средствами на расчетных счетах, решала кадровые вопросы (что подтверждается представленными документами). 

Согласно сведений о доходах 2-НДФЛ за 2012, 2013, 2014 ФИО4, Адлер О.М., ФИО5 и ФИО6 получали доходы в общество «ПМК-11» и общество «Соликамская ПМК-11». Судом установлено, что фактически общество «Соликамская ПМК-11» дорожной техникой, необходимой для осуществления основного вида деятельности в достаточном количестве не располагает, арендует технику в основном у налогоплательщика, а также у взаимозависимого лица ФИО4 (супруга ФИО6 – сын ФИО4). 

При этом единственным учредителем общество «АДСК» является   ФИО6 

С учетом изложенного, выводы судов об аффилированности должника и общества «АДСК» являются достаточно обоснованными и доводами кассатора не опровергаются. 

Относительно осведомленности участников сделки о причинении оспариваемой единой сделкой вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции указал, что очевидное занижение цены приобретаемого объекта не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения, поэтому как ФИО3, так и общество «АДСК», проявляя обычную степень осмотрительности, должны были предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник осуществляет продажу объекта недвижимости по цене, значительно ниже рыночной. 

Из разъяснений пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положении раздела I части первой ГК РФ» следует, что суд вправе самостоятельно определить, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора с тем, чтобы обеспечить восстановление нарушенного права заявителя. 

Признавая обоснованным доводы управляющего о наличии единого умысла при совершении спорных сделок, суды исходили из следующего. 

ФИО3 приобретая спорное имущество 29.12.2017 (государственный переход права собственности зарегистрирован 20.01.2018) по цене 986 000 руб., имея, как указывает общество «АДСК», намерение задействовать данное имущество в своей хозяйственной деятельности, тем не менее отчуждает его в пользу общество «АДСК» на основании договора от 26.02.2018, по аналогичной цене с рассрочкой платежа на девять месяцев. 

Данная последовательность действий, напротив, по мнению судов первой и апелляционной инстанции, указывает на наличие изначального умысла на отчуждение имущества в пользу общества «АДСК», путем включения в качестве одного из звеньев единой недействительной сделки юридически незаинтересованного физического лица, но фактически взаимосвязанного с группой компаний, и является частью согласованных действий, направленных на вывод активов предприятия. Такое поведение, как правило, направлено на затруднение возможности исследования экономической составляющей юридических сделок в рамках хозяйственной деятельности коммерческих юридических лиц. 

По результатам правовой оценки всех установленных по делу обстоятельств суды в рассматриваемом споре  пришли к обоснованному выводу о том, что имеет место цепочка сделок, охваченная единым умыслом, направленным на причинение вреда имущественным правам кредиторов, путем отчуждения из конкурсной массы высоколиквидного актива в целях недопущения обращения на него взыскания. 

С учетом вышеизложенного судами сделан правомерный вывод о доказанности конкурсным управляющим предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве совокупности обстоятельств, свидетельствующих о совершении должником и ФИО3, обществом «АДСК» единой сделки по отчуждению в пользу конечного приобретателя – общества «АДСК» недвижимого имущества в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, и наличии оснований для удовлетворения заявления в соответствующей части. 

Констатируя недействительность сделки и применяя соответствующие последствия недействительности, суды обоснованно учли, что ФИО3 представлены надлежащие доказательства оказания должнику услуг, условия договора от 29.12.2017 (пункт 2.2 договора), по которым стороны произвели зачет задолженности должника в размере 986 000 рублей, являются преимущественным погашением перед иными кредиторами. При этом оспаривание указанного договора выходит за пределы подозрительности (статья 61.3 Закона о банкротстве); ФИО3, не являясь заинтересованным лицом в отношении должника в силу статьи 19 Закона о банкротстве, не является ответственным лицом за причинения вреда кредиторам, должнику.

Таким образом, в качестве последствий недействительности сделки суды обоснованно применили обязание общества «АДСК» возвратить спорный объект в конкурсную массу и восстановление права требования ответчика к должнику. 

Вопреки доводам кассатора, суды полностью установили обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего обособленного спора. В описательной и мотивировочной части обжалуемых судебных актов судами полно и всесторонне приведены все исследуемые доказательства, доводы участников процесса, подробно изложены мотивы, по которым суд пришел к итоговым выводам относительно заявленных требований.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 АПК РФ являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права. 

Учитывая опровержимость презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, заявитель кассационной жалобы в связи с этим должен указать конкретные кассационные основания. 

Кассационная жалоба повторяет доводы, которые являлись предметом проверки судов и сводится к несогласию с выводами суда апелляционной инстанций. 

Несогласие кассатора с их оценкой, иная интерпретация, а также иное толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Пределы рассмотрения дела в суде округа ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Арбитражный суд округа не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемых судебных актов следует, что судом правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили надлежащую оценку. 

Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 18.11.2022 по делу № А50-26157/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АДСК» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                           Н.А. Артемьева 

 

                                                                                             Ю.В. Кудинова