ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672000, Чита ул. Ленина, 100б  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-455/2019

г. Чита

03 июня 2020 года.

Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 июня 2020 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Даровских К.Н., 

судей Ломако Н.В.,  Монаковой О.В.

 при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 – ФИО3  на определение  Арбитражного суда Иркутской области от 12 декабря 2019 года по заявлению финансового управляющего ФИО2 – ФИО3  о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Производственно-коммерческая фирма "СБС", третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО2, ПАО "Сбербанк России" по делу №А19-455/2019 по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании общества с ограниченной ответственностью "Производственно-коммерческая фирма "СБС (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 665821, 

<

...>,) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего:  ФИО4 представитель по доверенности от 30.07.2019, 

от ФНС России: ФИО5 представитель по доверенности от 09.12.2019, 

от ПАО «Сбербанк» : ФИО6, представитель по доверенности от 12.03.2018, 

установил:

определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.05.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью "Производственно-коммерческая фирма "СБС" (далее- ООО «ПКФ «СБС», должник) введено наблюдение, временным управляющим утвержден арбитражный   управляющий ФИО7.

Финансовый управляющий имуществом ФИО2 - ФИО3 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с требованием о включении в реестр требований кредиторов ООО «ПКФ «СБС» в размере 16 070 000 руб., как требования, обеспеченного залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 27.06.2019 ФИО2 и ПАО «Сбербанк России» привлечены к участию в рассмотрении требования в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением суда от 14.10.2019 временным управляющим ООО «ПКФ «СБС» утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 12 декабря 2019 года в удовлетворении заявления отказано.

Финансовый управляющий имуществом ФИО2 - ФИО3, не согласившись с определением суда от 12.12.2019, обратился с апелляционной жалобой. В обоснование жалобы заявитель указывает, что ФИО2, являясь поручителем ООО "ПКФ "СБС" (заемщик) по кредитному договору, обеспеченного залогом недвижимого имущества, погасил задолженность ООО "ПКФ "СБФ" в размере 16 070 000 руб. Таким образом, к ФИО2 перешли права залогового кредитора в размере исполненного обязательства – 16 070 000 руб.  С введением в отношении ФИО2 процедуры реализации имущества ФИО2 лишился права распоряжаться дебиторской задолженностью, в том числе правами, перешедшими к нему в порядке ст. 365 ГК РФ. Контроль над процедурой банкротства ООО "ПКФ "СБФ" в части включенного требования будет осуществлять финансовый управляющий. По мнению заявителя, статус заявителя – финансовый управляющий, действующий в интересах кредиторов ФИО2, имеет существенное значение, поскольку в основу отказа во включении требования в реестр суд сослался на злоупотребление правом лицом, не являющимся заявителем, не выгодоприобретателем денежных средств. Также заявитель указывает, что  заемщиком по кредитным договорам является ООО "ПКФ "СБС",  займодавцем – ПАО Сбербанк, то есть кредитные договоры, заключенные между Банком и должником, а также поручительство, предоставленное ФИО2 по договорам поручительства, заключенным с Банком, не носили внутригрупповой характер. Само по себе исполнение поручителем, связанным с должником, долговых обязательств последнего за счет собственных средств, является правомерным поведением и не  свидетельствует о корпоративном характере этих правоотношений. Является ошибочным вывод суда о том, что действия поручителя ФИО2 по исполнению обязательств перед Банком вытекают из корпоративных отношений,  прикрывают сделку по увеличению уставного капитала и позволяют заявителю формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность. В данном случае,  денежные средства были уплачены ФИО2  за счет собственных средств в пользу Банка, который не входит в группу компаний должника и поручителя.  Погашение задолженности произведено в результате продажи недвижимого имущества принадлежащего ФИО2, что и было установлено судом и не оспаривалось Банком. Однако суд пришел к выводу о том, что денежные средства, направленные на погашение задолженности перед Банком, по сути, являлись средствами самого должника.  ФИО2, частично исполнив обязательства должника, приобрел право залогового кредитора должника и созалогодержателя наравне с ПАО Сбербанк. Условия договора поручительства (п.2.6, 2.7) не содержат запрета на переход к поручителю право требований к должнику, вытекающих из факта погашения обязательств по кредитным договорам, даже в случае частичного погашения долга по кредитному договору. 

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представители ПАО Сбербанк, ФНС России возразили против доводов апелляционной жалобы, поддержали отзывы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, уведомленные в установленном порядке, явку представителей не обеспечили. 

В порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.  

Исследовав материалы дела, и проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого судебного акта на основании следующего.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, 29.06.2016 между ПАО «Сбербанк России» (далее – Банк) и ООО «ПКФ «СБС» заключен Договор об открытии возобновляемой кредитной линии № 76900197-60069-0 (далее - Кредитный договор) об открытии кредитной линии для финансирования текущей деятельности на срок по 29.10.2018 с максимальным лимитом кредитной линии в размере 239 500 000 руб.

В обеспечение обязательств ООО «ПКФ «СБС» по договору об открытии возобновляемой кредитной линии № 76900197-60069-0 от 29.06.2016 между ПАО Сбербанк и ФИО2 заключен договор поручительства № 76900197-60069-0/7п от 23.11.2016.

В соответствии с пунктом 1.1. договора поручительства Поручитель обязался перед Банком отвечать за исполнение Заемщиком обязательств в полном объеме, в том числе, по возврату кредита, по уплате процентов за пользование кредитом, по уплате неустоек, а также судебных и иных расходов, связанных с реализацией прав по кредитному договору и договору.

В связи с ненадлежащим исполнением обязательств ООО «ПКФ «СБС» по договору об открытии возобновляемой кредитной линии № 76900197-60069-0 от 29.06.2016, ФИО2 08.11.2018 была погашена задолженность по Договору об открытии возобновляемой кредитной линии № 76900197-60069-0 от 29.06.2016 в размере 16 070 000 руб. по чеку-ордеру от 08.11.2018.

Согласно условиям договора об открытии возобновляемой кредитной линии № 76900197-60069-0 от 29.06.2016 года обязательства обеспечены залогом следующего недвижимого имущества в соответствии с договором ипотеки № 76900197-60069-0/4и от 07.07.2016 года, заключенного между ПАО «Сбербанк России» (Залогодержателем) и ООО «Производственно-коммерческая фирма «СБС» (Залогодателем):

Нежилое помещение на первом этаже 1-этажного кирпичного нежилого здания, общая площадь 1038,6 кв.м., адрес: 

<

...> строение 17, помещение 2, кадастровый номер 38:26:040302:568.

Земельный участок площадью 6 845 кв.м., доля в праве 2/5, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации нежилого здания-склад, адрес: 

<

...> строение 17, кадастровый номер 38:26:040302:32.

Нежилое помещение; текущее использование: торговая недвижимость, общая площадь 2 112,9 кв.м., этаж 2, адрес: Иркутская область, г. Ангарск, мкр-н 18, д. 5, помещение 284, кадастровый номер 38:26:040404:4954.

3-комнатная квартира, находящаяся на 1 этаже 5-этажного кирпичного дома, назначение: жилое, общей площадью 81,0 кв.м., адрес: 

<

...> Октября, д. 119, кв. 16, кадастровый номер 38:26:040201:7516.

3-комнатная квартира, находящаяся на 1 этаже 5-этажного кирпичного дома, назначение: жилое, общей площадью 80,0 кв.м., адрес: 

<

...> Октября, д. 119, кв. 17. кадастровый номер 38:26:040201:7517.

Решением Арбитражного суда по Иркутской области от 18.04.2019 по делу №А19-538/2019 индивидуальный предприниматель ФИО2 признан банкротом; введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

Финансовый управляющий имуществом ФИО2 - ФИО3, ссылаясь на то, что к ФИО2 перешли права залогового кредитора ПАО «Сбербанк России» по договору ипотеки № 76900197-60069-0/4и от 07.07.2016 в размере исполненного за Заемщика обязательства, то есть в размере 16 070 000 руб., обратился в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 16 070 000 руб., как обеспеченного залоговым имуществом по договору ипотеки: № 76900197-60069-0/4и от 07.07.2016.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленного требования.

Суд апелляционной инстанции  приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Основания и порядок рассмотрения требований конкурсных кредиторов и уполномоченного органа в ходе проведения процедур банкротства определены статьями 71, 100 Закона о несостоятельности (банкротстве), Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве".

На основании статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии со статьями 361 и 363 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

В силу положений статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

В силу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством" и в пункте 15.1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", заключение договора поручительства могло быть вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

В ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение. Иное может быть оговорено в соглашении между лицами, предоставившими обеспечение, или вытекать из существа отношений между ними. Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором, к нему в порядке суброгации переходит требование к основному должнику (абзац четвертый статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 16 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017)", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Само по себе исполнение поручителем, связанным с должником, долговых обязательств последнего за счет собственных средств является правомерным поведением и не свидетельствует о корпоративном характере этих правоотношений в смысле, придаваемом абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, при предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Аналогичный подход применяется к суброгационным требованиям, основанным на договоре поручительства.

В рассматриваемом случае оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, представленные участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, исследовав спорные правоотношения сторон, суд апелляционной инстанции установил, что кредитор предоставивший обеспечение по кредитным обязательствам должника в виде поручительства, является аффилированным лицом (входит в одну группу компаний),  при этом доказательств, подтверждающих, что погашение суммы кредита поручителем было следствием нарастить подконтрольную задолженность – не представлено. Как и  не представлено доказательств того факта, что указанное погашение было осуществлено с целью злоупотребления правом – с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Вместе с тем учитывая, что факт злоупотребления правом в данном случае не доказан, требования ФИО2 не могут конкурировать с требованиями иных - независимых кредиторов ООО «Производственно-коммерческая фирма «СБС» в связи со следующим.

В ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение.

По общему правилу суд квалифицирует поручительство нескольких лиц как совместное, если будет установлено наличие соответствующего волеизъявления указанных лиц, направленного именно на совместное обеспечение обязательства, тогда как аффилированность лиц, предоставивших поручительство, презюмирует совместный характер такого поручительства. Бремя опровержения названной презумпции лежит на самих поручителях.

Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором к нему в порядке суброгации переходит требование к основному должнику (абзац четвертый статьи 387 Гражданского кодекса). Однако его отношения с другими выдавшими обеспечение членами группы по общему правилу регулируются положениями пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса о регрессе: он вправе предъявить регрессные требования к каждому из лиц, выдавших обеспечение, в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на него самого.

Аналогичный вывод следует из смысла правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в абзацах втором и третьем пункта 27 постановления от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством" (далее - постановление N 42).

Проанализировав представленные в дело доказательства, апелляционный суд приходит к выводу, что имело место совместное поручительство,  с учетом аффилированности лиц получивших кредит и выдавших поручительство и предоставивших залог, так как ФИО2 обратного не доказал.

Также ФИО2 не доказал, что погашенная за счет его средств часть основного обязательства по кредитному договору превышает его долю в совместном обеспечении.

Кроме того, по смыслу пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса, если иное не установлено соглашением между солидарными должниками, предоставившими совместное обеспечение, и не вытекает из отношений между ними, право регрессного требования к остальным должникам в обеспечительном обязательстве имеет не любой исполнивший обязательство, а лишь тот, кто исполнил обязательство в размере, превышающем его долю, и только в приходящейся на каждого из остальных должников части (абзац первый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении").

Более того, из существа обеспечительных обязательств, направленных на максимальное удовлетворение требований кредитора за счет имущества поручителей и залогодателей, и принципа добросовестного осуществления гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса) следует, что должник в обеспечительном обязательстве, частично исполнивший обязательство перед кредитором, не имеет права на удовлетворение своего суброгационного или регрессного требования к другому солидарному должнику до полного удовлетворения требований кредитора по основному обязательству (применительно к рассматриваемым отношениям по смыслу абзаца второго пункта 30 постановления N 42; в настоящее время согласно пункту 1 статьи 6, абзацу второму пункта 1 статьи 335, пункту 4 статьи 364 Гражданского кодекса (в редакции Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации")).

В настоящем споре усматривается, что обязательство перед Сбербанком в полном объеме  не исполнено, Сбербанк включен в реестр требований кредиторов основного должника - ООО «Производственно-коммерческая фирма «СБС» в размере 213 168 915,92 руб. и 25 656 122,28 руб. 

Таким образом, ФИО2, уплативший незначительную часть корпоративного долга не может получить исполнение за счет конкурсной массы  ранее Сбербанка и других независимых кредиторов, учитывая, что фактически кредитные средства предоставлялись в интересах  группы компаний, в которую входит ФИО2

Соответственно требования ФИО2 должны иметь пониженную очередность по аналогии с требованиями участников   ООО «Производственно-коммерческая фирма «СБС», т.е. требования ФИО2 подлежат удовлетворению за счет средств оставшихся после удовлетворения требований кредиторов.

При таких обстоятельствах, требования ФИО2 о включении в реестр как обеспеченные залогом имущества удовлетворению не подлежат.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 35 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 N 36 (в ред. от 10.11.2011) "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Довод апелляционной жалобы о том, что в данном случае с требованием обратился не сам должник, а финансовый управляющий в интересах кредиторов должника ФИО2, и что указанное  обстоятельство является существенным, приводился в суде первой инстанции, был рассмотрен судом и обоснованно отклонен. Как верно указал суд первой инстанции, ФИО2 является и кредитором и взыскателем.

Иные аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, однако они признаются несостоятельными, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и не подтверждаются материалами дела.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено в связи с чем, определение по делу подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Поскольку налоговым законодательством не предусмотрена уплата государственной пошлины при обжаловании определения об отказе во включении требования в реестр должника в деле о банкротстве, государственная пошлина в сумме 3000 рублей, уплаченная ФИО3  по чеку-ордеру  ПАО Сбербанк от 25.12.2019 (операция 103), подлежит возврату из федерального бюджета на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 12 декабря 2019 года по делу №А19-455/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб., уплаченную чеком-ордером ПАО Сбербанк от 25.12.2019 (операция 103).

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца.

Председательствующий                                                                         К.Н. Даровских

Судьи                                                                                                        Н.В. Ломако        

                                                                                                                   О.В. Монакова