АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-25163/2017

г. Краснодар

16 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  16 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Калашниковой М.Г. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании ФИО1 и его представителя ФИО2 (доверенность от 02.09.2022), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 по делу № А32-25163/2017, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АльпикАвто» (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них солидарно 88 805 988 рублей 88 копеек.

Определением суда от 14.03.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности в полном объеме по обязательствам должника; в удовлетворении остальной части требований отказано; приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. 

Постановлением апелляционного суда от 04.05.2022 определение суда от 14.03.2022 отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1; заявление в указанной части удовлетворено; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; в остальной обжалуемой части судебный акт оставлен без изменения. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции. По мнению заявителя жалобы, вина ФИО1 в доведении должника до банкротства не доказана. Транспортные средства, выбывшие в пользу ФИО6, не являются имуществом ФИО1 и не приобретены им по цепочке взаимосвязанных сделок. Денежными средствами, вырученными от реализации транспортных средств, распоряжались ФИО5  и ФИО7 При этом в материалах дела отсутствуют доказательства осведомленности заявителя о финансовой деятельности общества на момент совершения сделок с транспортными средствами, а также одобрения ФИО8 спорных сделок.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 26.06.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве должника. Определением суда от 03.10.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3 Решением суда от 06.04.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО4, ФИО5, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и взыскании с них солидарно 88 805 988 рублей 88 копеек в связи со следующими основаниями: непередача документов и бухгалтерской отчетности должника; непредсталение руководителем должника ФИО4 в нарушение действующего законодательства бухгалтерской отчетности в налоговые органы за 2014, 2015, 2016, 2017, 2018 годы; причинение существенного вреда кредиторам в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрение этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); действия (бездействие) контролирующих лиц стали причиной объективного банкротства, так как должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налогов;  неподача заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Из материалов дела следует, что руководителем должника с 17.10.2012 по 07.05.2018 являлся ФИО4, а учредителями  с 27.09.2012 – ФИО5 с долей участия 88,57%; с 17.07.2012 – ФИО1 с долей участия 11,43%. Соответственно, указанные лица являются контролирующими лицами должника. 

Суд первой инстанции, оценивая обоснованность требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, пришел к выводу об отсутствии основания для его привлечения к субсидиарной ответственности.

Отменяя определение суда первой инстанции и частично удовлетворяя заявленные требования, апелляционный суд руководствовался статьями 65, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 61.11 (в соответствующей редакции) Закона о банкротстве, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Рассматривая эпизод, касающийся причинения конкурсным кредиторам должника имущественного вреда в результате сделок по отчуждению имущества должника, заключенных с аффилированным по отношению к одному из учредителей лицом, апелляционный суд установил, что должник и  ФИО6 23.06.2015 заключили три договора купли-продажи транспортных средств (автомобилей) и два договора купли-продажи самоходной машины бульдозера и транспортного средства (машина) экскаватора. Определением суда от 12.02.2019 сделки по реализации транспортных средств признаны недействительными и применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО6 в пользу должника 14 829 тыс. рублей. Постановлением апелляционного суда от 23.12.2019 определение суда от 12.02.2019 изменено в части применения последствий недействительности сделок и с ФИО6 в пользу должника взыскана реальная стоимость транспортных средств и самоходной техники в размере 6 379 тыс. рублей. При вынесении указанного судебного акта суд пришел к выводу о том, что в результате совершения спорных сделок в пользу взаимозависимого лица, без встречного исполнения, кредиторам причинен вред, поскольку должник лишился наиболее ликвидного имущества, за счет которого осуществлялась его хозяйственная деятельность (основная деятельность должника связана с перевозками) и за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов. 

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, с которыми заявитель связывает наступление субсидиарной ответственности) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника – унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен  существенный вред кредиторам. 

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения. 

Суд первой инстанции указал, что ФИО1 не является контролирующим лицом должника, спорные договоры им не подписаны и отсутствуют доказательства одобрения им спорных сделок.

Апелляционный суд, учитывая, что покупателем ликвидного имущества должника по спорным договорам является ФИО6 (исполнительный директор должника), которая также приходится сестрой ФИО1 (учредитель должника), пришел к выводу о том, что фактически в результате заключения договоров купли-продажи транспортных средств от 23.06.2015 на заинтересованное по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве лицо  по отношению к одному из участников общества (ФИО1) выведено ликвидное имущество должника. 

Апелляционный суд правомерно принял во внимание разъяснения, изложенные в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которым предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

 Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Учитывая изложенное, апелляционный суд указал, что в данном случае для вывода о выбытии имущества должника в пользу одного из участников должника – ФИО1, не требуется подписание им от имени должника договоров купли-продажи. Поскольку в результате заключения сделок из владения должника выбыл ликвидный актив, хоть и опосредованно, но фактически совершение договоров направлено на получение необоснованной выгоды одним из участников должника – ФИО1, одобрение сделки которым в подобной ситуации презюмируется. 

При этом апелляционный суд исходил из осведомленности ФИО1 о наличии у должника неисполненных обязательств перед ООО «ЭлитСтрой Авто» в сумме 65 733 570 рублей 83 копеек, подтвержденных вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2015 по делу № А40-200445/2014, а также о цели совершения сделок. 

Оценивая указанные обстоятельства, апелляционный суд обоснованно счел их достаточными для возложения на ФИО1 субсидиарной ответственности в данной части, в связи с тем, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие совершения сделок, которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. 

Апелляционный суд также отметил, что по данному основанию ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО5 в размере непогашенного убытка, причиненного кредиторам совершением указанных  сделок. 

Вместе с тем с учетом положений пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве апелляционный суд правомерно приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы кассационной жалобы не основаны на нормах права, направлены на переоценку доказательств, которые суд оценил с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению. Нормы права при рассмотрении дела применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (статья 288 Кодекса), не установлены. 

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 по делу № А32-25163/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                 Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                М.Г. Калашникова

                                                                                                                           Н.А. Сороколетова