ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-55336/2021

13 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1+3

Резолютивная часть постановления объявлена     10 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 октября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей   Н.В.Аносовой, А.Ю.Слоневской, 

при ведении протокола судебного заседания  секретарем ФИО1,

 

при участии:  

от ИП ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 01.09.2022; 

от ООО «ЭнергоСила»: представителя ФИО4 по доверенности от 04.08.2023 посредством системы веб-конференция;

от ООО «БМУ ГЭМ»: представителя ФИО5 по доверенности от 01.01.2023 посредством системы веб-конференция; 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера  13АП-28807/2023, 13АП-29886/2023) ООО «ЭнергоСила» и  ООО «Братское управление Гидроэлектромонтаж» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.07.2023 по обособленному спору № А56-55336/2021/сд.1+3 (судья Володкина А.И.), принятое

по заявлению ООО «ЭнергоСила» и финансового управляющего имуществом должника

к ФИО2

об оспаривании сделки должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6, 

 

установил:

ФИО7 23.06.2021 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда первой инстанции от 30.08.2021 заявление ФИО7 принято к производству.

Решением арбитражного суда первой инстанции от 21.01.2022 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.01.2022 № 16.

Конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «ЭнергоСила» (далее – ООО «ЭнергоСила») 09.03.2023 обратилось в арбитражный суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и должником договора поручительства от 15.02.2019.

Определением суда первой инстанции от 22.03.2023 заявление ООО «ЭнергоСила» принято к производству. Обособленному спору присвоен номер А56-55336/2021/сд.1.

Вместе с этим финансовый управляющий ФИО8 21.03.2023 также обратился в суд первой инстанции с аналогичным заявлением о признании недействительным договора поручительства от 15.02.2019. 

Определением суда первой инстанции от 03.04.2023 заявление финансового управляющего ФИО8 принято к производству. Обособленному спору присвоен номер А56-55336/2021/сд.3.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 20.04.2023 обособленные споры № А56-55336/2021/сд.1 и  № А56-55336/2021/сд.3 объединены для совместного рассмотрения с присвоением делу номера А56-55336/2021/сд.1+3.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 26.07.2023 в удовлетворении заявлений финансового управляющего ФИО8 и ООО «ЭнергоСила» отказано. 

ООО «ЭнергоСила» и общество с ограниченной ответственностью «Братское управление Гидроэлектромонтаж» (далее – ООО «БМУ ГЭМ»), не согласившись с определением суда первой инстанции, обратились с апелляционными жалобами, в которых просили определение от 26.07.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявления о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы ООО «ЭнергоСила» указало, что оспариваемая сделка заключена в отсутствии экономического смысла для должника; поведение сторон сделки отличается от деятельности в рамках обычного хозяйственного оборота.  

В обоснование апелляционной жалобы ООО «БМУ ГЭМ» указало, что по его мнению в заключении оспариваемого договора отсутствовал экономический смысл; сделка являлась безвозмездной; целью сделки являлось создание фиктивной дебиторской задолженности. 

До начала судебного заседания от кредитора индивидуального предпринимателя ФИО9 поступило ходатайство об участии в судебном разбирательстве посредством системы веб-конференция, которое апелляционным судом было удовлетворено.

От ИП ФИО2 поступил отзыв, в котором изложены возражения по апелляционным жалобам. 

В судебном заседании представители ООО «ЭнергоСила» и ООО «БМУ ГЭМ» поддержали доводы апелляционных жалоб. Представитель ИП ФИО2 возражал по мотивам, приведенным в соответствующем отзыве.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов обособленного спора, обществом с ограниченной ответственностью «Профессиональные продажи – Аукцион» (цедент), ИП ФИО2 (цессионарий) и ООО «Петроком» (обязанное лицо) заключены договоры уступки прав, по условиям которых цедент уступил цессионарию права требования к обязанному лицу:

- от 04.10.2018 № 1/18, вытекающие из договора подряда от 18.01.2018 № 18/01-18/ПЛ, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «АИД» (далее – ООО «АИД») и ООО «Петроком»;

- от 05.09.2018 № 2/18, вытекающие из договора подряда от 16.12.2015 № 325, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Траст лес» (далее – ООО «Траст лес») и ООО «Петроком»;

- от 04.10.2018 № 3/18, вытекающие из договора подряда от 31.01.2017 № 31-01/17/ЛБ, заключенного ООО «ТрансВудСервис» и ООО «Петроком».

Таким образом, ИП ФИО2 приобрел права требования к ООО «Петроком» по договорам подряда от 18.01.2018 №18-01-18/ПЛ, 16.12.2015 № 325 и 31.01.2017 № 31-01/17/ЛБ.

В последующем ФИО6 (поручитель) и ИП ФИО2 (кредитор) заключили договор поручительства от 15.02.2019 (оспариваемый договор), по условиям которого ФИО6 обязался отвечать в полном объеме перед ФИО2 за надлежащее исполнение ООО «Петроком» обязательств по договорам подряда от 18.01.2018 №18-01-18/ПЛ, 16.12.2015 № 325 и 31.01.2017 № 31-01/17/ЛБ.

Исходя из пункта 1.4 договора общая сумма поручительства составила 48 175 173 руб. 29 коп.

С учетом указанного в рамках дела № А40-34886/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Петроком» ФИО2 предъявил требование, возникшее в связи с неисполнением ООО «Петроком» обязательств по договорам подряда от 18.01.2018 № 18-01-18/ПЛ, 16.12.2015 № 325 и 31.01.2017 № 31-01/17/ЛБ.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2020 по делу № А40-34886/2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2020, требование ФИО2 в размере 48 175 173 руб. 29 коп. основного долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Петроком».

В последующем ФИО2 в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 обратился в суд первой инстанции заявлением о включении в реестр кредиторов требования, вытекающего из договора поручительства от 15.02.2019.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 14.07.2022 по обособленному спору № А56-55336/2021/тр.4, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2022 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.04.2023, требования ФИО2 в сумме 48 175 173 руб. 29 коп. признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов.

Вместе с тем, финансовый управляющий и ООО «ЭнергоСила» полагают, что договор поручительства от 15.02.2019 заключен должником с аффилированным лицом в период подозрительности, в связи с чем обратились в суд с заявлением об его оспаривании по правилам пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Заявители также указали о мнимости сделки со ссылкой на положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

ООО «ЭнергоСила» полагает, срок действия поручительства прекратился 15.02.2022; на момент заключения договора поручительства от 15.02.2019 в отношении ООО «Петроком» было возбуждено дело №А40-34886/2018 о его несостоятельности (банкротстве).

В свою очередь финансовый управляющий по тексту заявления указал, что заключая договор поручительства, должник действовал неразумно и экономически необоснованно, поскольку знал о неплатежеспособности ООО «Петроком»; ссылался наличие аффилированности не только между должником и ответчиком, но и организациями, у которых ответчик приобретал права требования к ООО «Петроком». Финансовый управляющий также указывает на то, что ответчик в счет оплаты прав требования передал две квартиры по адресу Санкт-Петербург, Смольный пр. 17, стр. 1, которые, по мнению финансового управляющего, ответчик не мог приобрести ввиду недостаточности собственных доходов.

В ходе судебного разбирательства 25.05.2023 от ответчика поступили отзыв и дополнения к нему, из которых следует, что он возражает против удовлетворения заявленных требований, ссылаясь на то, что вопрос действительности договора поручительства от 15.02.2019 являлся предметом оценки при рассмотрении обособленного спора № А56-55336/2021/тр.4; считает доводы относительно заведомо неисполнимости оспариваемого договора несостоятельными. Ответчик указал на совершение им действий по предъявлению требований к должнику на основании договора поручительства от 15.02.2019; указал, что заявители не представили доказательств для признания сделки недействительной. Ответчик пояснил мотивы приобретения им прав требований к ООО «Петроком», а также заключения договора поручительства от 15.02.2019.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированным выводам об отсутствии оснований полагать, что при заключении оспариваемого договора поручительства должник и ответчик преследовали цель причинить имущественный вред конкурным кредиторам гражданина.

Доводы подателя апелляционной жалобы отклонены, как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО6 возбуждено 30.08.2021, тогда как оспариваемый договор заключен 15.02.2019, следовательно, он может быть оспорен по специальным основаниям, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо  доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах. 

В соответствии с абзацем четвертым пункта 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В соответствии с пунктами 7 и 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Рассматривая обстоятельства оспариваемой сделки суд первой инстанции правильно указал, что вопросы действительности обязательств ООО «Петроком» по договорам подряда от 18.01.2018 №18-01-18/ПЛ, от 16.12.2015 № 325 и от 31.01.2017 № 31-01/17/ЛБ, а также действительности договоров цессии являлись предметом оценки в рамках дела №А40-34886/2018-86-46Б при рассмотрении обоснованности требования ФИО2, и включении требования в реестр требований кредиторов должника ООО «Петроком»; определением Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2020, требование ФИО2 в размере 48 175 173 руб. 29 коп. основного долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника; по настоящее время судебный акт не отменен и не изменен в установленном законом порядке.

В таком случае оснований для исследования и оценки обстоятельств, связанных с наличием/отсутствием обязательств по вышеуказанным договорам подряда, а также относительно наличия/отсутствия у ФИО2 прав требования к ООО «Петроком», не имеется.

При этом, рассматривая обстоятельства обособленного спора по существу суд первой инстанции обоснованно указал следующее. 

Проверяя довод кредитора и финансового управляющего о безденежности договоров цессии, невозможности ФИО2 приобрести квартиры, предоставленные в счет оплаты цены договоров цессии, ввиду недостаточности собственных доходов, судом первой инстанции установлено, что квартиры 44 и 361, расположенные по адресу: Санкт-Петербург, Смольный пр. д.17 строение 1, приобретены ФИО2 на основании договоров участия в долевом строительстве от 07.10.2016 № 238/0180-3/О и № 241/0180-3/О, заключенных между АО «ЮИТ Санкт-Петербург» и ООО «БалтСтрой», с учетом договоров уступки прав (цессии) от 02.10.2017 № 4 и № 5, заключенных между ООО «БалтСтрой» и ФИО2; согласно условиям договоров цессии ФИО2 приобрел права требования в отношении вышеуказанных квартир соответственно за 22 146 000 руб. и 24 526 000 руб. Указанные договоры не признаны недействительными в установленном законом порядке и не являются предметом рассмотрения в рамках заявленного обособленного спора по оспариванию договора поручительства.

Следует заметить что в целом, исследование обстоятельств получения ФИО2 имущества, которым была произведена оплата по сделкам цессии, а также сведений о его доходах находится за пределами предмета доказывания в рамках настоящего спора, так как права требования являются действительными и принадлежат ФИО2 на законных основаниях (сделки цессии не признаны недействительными).

Также суд верно указал, что ссылка финансового управляющего на то, что должник ФИО6 являлся единственным участником ООО «Петроком», ООО «БалтСтрой» является дочерним предприятием ООО «Петроком», а также на то, что ФИО2 19.04.2018 приобрел у ООО «БалтСтрой» право требования к ООО «Альянс Северо-Запад» на основании договора займа от 19.09.2016 №19/09/16; договор цессии от имени ООО «БалтСтрой» подписывал ликвидатор ФИО10, при этом ранее право требования по указанному договору займа было передано иному лицу ООО «АМ-Техно» по договору цессии от 01.03.2018, и все указанные обстоятельства, по мнению финансового управляющего, свидетельствуют о том, что ФИО2, ООО «БалтСтрой», ООО «Петроком», ООО «АМ-Техно» и должник тесно связаны и совершали многократно сделки с целью вывода активов ООО «Петроком» и защиты интересов должника как бенефициара вышеуказанных предприятий, заслуживали бы внимание при оспаривании действительности основного обязательства (обязательства по договорам подряда) либо договоров цессии в пользу ФИО2 в рамках оценки наличия/отсутствия права требования к ООО «Петроком» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Петроком»; в данном случае не имеется оснований для переоценки обстоятельств и выводов Арбитражного суда города Москвы, изложенных в определении от 11.02.2020, относительно наличия долга ООО «Петроком» перед ФИО2

Довод заявителей о наличии признаков заинтересованности между должником и ФИО2 со ссылкой на то, что договоры цессии от имени ФИО2 подписаны представителем ФИО11, и это же лицо являлось представителем должника при рассмотрении Дзержинским районным судом Санкт-Петербурга дела по иску ООО «Энергостройпроект» к ФИО6 о взыскании денежных средств по договору поручительства, неустойки (дело № 2-1130/2019), судом первой инстанции обоснованно отклонен.

Действительно договоры цессии были подписаны 05.09.2018 и 04.10.2018, а доверенность на представителя оформлена 30.03.2018, однако участие ФИО11 в качестве представителя ФИО6 в деле № 2-1130/2019 имело место спустя более года. Иных сведений, обстоятельств, свидетельствующих о том, что должник, ФИО2 и ФИО11 являются по отношению друг к другу заинтересованными лицами, суду не сообщены; при этом ФИО2 не отрицал факт знакомства с должником, наличие иных договорных отношений; привлечение одного и того же лица для представления интересов при разрешении правовых вопросов само по себе не свидетельствует о той заинтересованности, которая может являться основанием для признания сделки мнимой, совершенной с целью причинения вреда интересам иных кредиторов должника.

Оценивая довод финансового управляющего и кредитора ООО «ЭнергоСила» о том, что оспариваемый договор поручительства заключен исключительно с целью создать кредиторскую задолженность, получить голоса в собрании кредиторов и уменьшить размер погашения требований добросовестных кредиторов, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что при отсутствии признаков аффилированности между должником и ФИО2, при установлении судом факта наличия основного обязательства ООО «Петроком» перед ФИО2, при настойчивом утверждении кредитора ООО «ЭнергоСила» о том, что должник ФИО6 является бенефициаром ООО «Петроком», а также при наличии договора поручительства от 12.12.2018, в рамках которого ФИО6 принял обязательство отвечать перед ООО «Энергостройпроект», ООО «ЭнергоСила» по обязательствам ООО «Петроком», – оснований считать, что со стороны ФИО2 при заключении договора поручительства имело место злоупотребление правом, либо его поведение было неразумным и экономически необоснованным; напротив, получение обеспечения исполнения обязательства в виде поручительства соответствует безопасности результатов предпринимательской деятельности.

То обстоятельство, что на момент заключения оспариваемого договора поручительства в отношении ООО «Петроком» определением Арбитражного суда города Москвы от 18.05.2018 было возбуждено дело о банкротстве, также не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности сторон, напротив, заключение оспариваемого договора поручительства с точки зрения гражданского оборота можно считать обычной практикой в целях увеличения гарантий выплаты долга.

Кроме того, суд первой инстанции правильно отказал в исследовании обстоятельств, связанных со сроком предъявления ФИО2 требования должнику ФИО6 в рамках договора поручительства; данные доводы подлежали исследованию в рамках рассмотрения заявления ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника ФИО6; заявляя данный довод в рамках оспаривания действительности договора поручительства, по существу, кредитор ООО «ЭнергоСила» пытается пересмотреть вступившее в законную силу определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.07.2022 (тр.4).

При таком положении и в связи с отсутствием в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении договора поручительства от 15.02.2019 ответчик и должник преследовали цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, суд первой инстанции обоснованно заключил отсутствие обстоятельств, отражающих диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того, заявители не привели обстоятельств, которые позволяли бы сделать вывод о мнимости оспариваемого договора, либо о том, что стороны действовали со злоупотреблением правом, а также то, что при заключении договора поручительства подлинная воля сторон не была направлена на создание правовых последствий, которые характерны для такой сделки.

С учетом изложенного у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявлений финансового управляющего и конкурсного кредитора, и оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает. 

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 26.07.2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Н. Бармина

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 А.Ю. Слоневская