АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

09 марта 2023 года

Дело №

А21-14982/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Казарян К.Г., Колесниковой С.Г.,

при участии от ФИО1 и ФИО2 представителя ФИО3 (доверенности от 26.01.2023, от 10.02.2023), 

рассмотрев 01.03.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО4 и ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2022 по делу № А21-14982/2018, ФИО5 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 09.03.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2022 по делу № А21-14982/2018, 

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Калининградской области от 26.03.2019 по делу № А21-14982/2018, на основании заявления Федеральной налоговой службы (далее – ФНС), в отношении общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Научно-производственное объединение «Термо-Альянс», адрес: 238300, 

<

...>, помещение II, ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***> (далее – Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

В рамках дела о банкротстве уполномоченный орган 20.09.2019 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО1 (Калининград), ФИО5 (Калининград), ФИО2 (Калининградская область, Гвардейский район, поселок Островное) и ФИО4 (Калининградская область, город Светлый) в солидарном порядке, а также приостановить производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.  

Определением суда от 04.10.2019 производство по делу о банкротстве Общества прекращено по причине отсутствия у последнего денежных средств и имущества в объеме, достаточном для финансирования процедур банкротства, которое было отменено апелляционным судом постановлением от 11.02.2020, процедура банкротства продолжена.

Определением суда первой инстанции от 02.07.2020 по данному обособленному спору, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2021, заявление ФНС удовлетворено только в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5; в отношении установления размера его ответственности производство  приостановлено. В отношении других упомянутых лиц в удовлетворении требований  заявителю отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.08.2021 определение арбитражного суда от 02.07.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2021 по делу № А21-14982/2018 отменены; дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением от 20.08.2020 суд первой инстанции вновь прекратил производство по делу о банкротстве Общества из-за отсутствия средств на финансирование процедур, которое оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 09.03.2021.

Определением арбитражного суда от 09.03.2022 заявление ФНС о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника удовлетворено. ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности, в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2022 определение от 09.03.2022 отменено. Суд апелляционной инстанции принял новый судебный акт, которым привлек солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО5, ФИО2, ФИО4 в размере 17 653 415,76 руб., ФИО1 привлек к ответственности в форме возмещения убытков в размере 1 196 300 руб.; отменил обеспечительные меры, принятые определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2022.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление от 06.11.2022, оставить в силе определение от 09.03.2022.

По мнению подателя кассационной жалобы, отсутствуют достаточные основания утверждать наличие преднамеренности и недобросовестности в действиях ФИО1 как директора Общества.

ФИО1 считает, что не может подлежать привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку не осуществляла действий или бездействий, повлекших убытки, действия не выходили за пределы обычного предпринимательского риска. Податель жалобы настаивает, что срок исковой давности должен исчисляться с 27.03.2017 и на момент вынесения апелляционного постановления трехгодичный срок о привлечении к ответственности в форме возмещения убытков истек.

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить постановление от 06.11.2022, оставить в силе определение от 09.03.2022.

ФИО4 не согласен с вынесенным постановлением суда апелляционной инстанции, считает выводы суда апелляционной инстанции не соответствующими фактическим обстоятельствам дела; также, по мнению подателя жалобы, судом апелляционной инстанции были неправильно применены нормы материального права, что выразилось в неправильном истолковании закона и неприменении закона, подлежащего применению.

По мнению ФИО4, суд апелляционной инстанции не принял во внимание, что судебный акт об отсутствии оснований для взыскания убытков никем не оспорен и вступил в силу в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации. Податель жалобы считает, что судом апелляционной инстанции неверно определена дата возникновения объективного банкротства Общества, а именно 2015 год, объективное банкротство Общества наступило не ранее 31.12.2017, а заключение сделок с аффилированными организациями – не повод для субсидиарной ответственности.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить постановление от 06.11.2022, оставить в силе определение от 09.03.2022.

По мнению ФИО2, заявителем пропущен трехгодичный срок исковой давности. Податель жалобы считает, что суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований, для привлечения ФИО2 ни как руководителя должника, ни как контролирующего должника лица. 

ФИО2 указывает на недоказанность ФНС причинно-следственной связи между действиями ответчика и несостоятельностью (банкротством) должника.

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить определение от 09.03.2022 и постановление от 06.11.2022, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований заявителя о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности. По мнению подателя кассационной жалобы, ФНС не указано никаких доводов, свидетельствующих о том, что ФИО5 совершил противоправные деяния, которые нарушили бы нормы налогового, административного или уголовного права, и привели бы к банкротству Общества. 

Податель кассационной жалобы обращает внимание, что под руководством ФИО5 осуществлялись мероприятия, направленные на развитие организации должника, финансовые показатели компании росли.

ФИО5 считает, что суды первой и второй инстанций не смогли оценить, насколько существенным было негативное воздействие его как контролирующего должника лица на деятельность должника, было ли вообще такое воздействие, в чем оно заключалось. По мнению подателя кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции, самостоятельно давая оценку фактам дела, вышел за пределы своих полномочий, при этом игнорируя никем не оспариваемое заключение специалиста.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, ФНС возражает против удовлетворения кассационных жалоб.

Определением суда кассационной инстанции от 01.02.2023 судебное разбирательство было отложено на 01.03.2023.

В судебном заседании представитель ФИО1 и                 ФИО2 поддержал доводы кассационных жалоб.

Участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей в заседание суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не препятствует рассмотрению жалобы в их отсутствие.   

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, уполномоченный орган при обращении в суд с данным заявлением посчитал наличие оснований для применения к ФИО5, ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности как к лицам, последовательно назначенным руководителями Общества. 

Из пояснений заявителя и сведений регистрирующего органа следовало, что ФИО5 являлся руководителем Общества с 28.08.2006 по 16.04.2013, ФИО2 – с 17.04.2013 по 21.06.2015, а ФИО1 – с 22.06.2015 по настоящее время. 

Также ФИО5 и ФИО2 в период с 28.08.2006 по 16.11.2015 принадлежала доля участия в уставном капитале должника в размере 5,55%. 

Кроме того, ФНС посчитала возможным в рамках субсидиарной ответственности привлечь ФИО4 (родного брата ФИО2), как извлекшего финансовую выгоду в размере 13 805 000 руб. за счет средств Общества через возглавляемую им организацию – ООО «Кавалер-Дом», которое, в свою очередь, получило указанные средства от должника по мнимой сделке. 

Согласно позиции ФНС, действия всех руководителей должника не отвечали признаку добросовестности, поскольку именно в период с 01.01.2013 по 31.12.2015 Общество допускало ведение формального документооборота с фирмами-однодневками, что послужило основанием для доначисления налоговым органом соответствующих налогов за указанный период и нашло свое отражение в решении налогового органа от 27.03.2017 № 3 (о привлечении юридического лица к налоговой ответственности). При этом законность названного налогового решения подтверждена арбитражным судом в рамках дела № А21-4760/2017. 

Из материалов дела также следует, что в ходе проведения выездной налоговой проверки Общества ФНС установила и пришла к заключению об осуществлении органами управления Общества в период 2013 - 2015 годов действий по обналичиванию денежных средств, полученных за выполнение работ по реальным договорам, путем перечисления их через формально действующие организации (а затем признанные недействующими) разным физическим лицам, в том числе ФИО2, а также ФИО4, через ООО «Кавалер-Дом». По данным налогового органа, ФИО2 непосредственно было получено от самого Общества 5 885 000 руб.

В рамках налоговой проверки установлено, что за нарушение порядка начисления Обществом налога на добавленную стоимость и его уплаты в бюджет последний недополучил 9 166 343 руб., за что к налогоплательщику применены соответствующие пени и штрафы. 

Таким образом, в период, когда у Общества имелись реальные денежные средства, полученные от конкретных контрагентов, Общество не платило указанные обязательные платежи в бюджет, а по сути выводило денежные средства, с использованием его руководителями незаконных схем, что, собственно, и привело к отсутствию средств и банкротству должника.

Суд первой инстанции нашел основания для привлечения к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства только в отношении ФИО5 Делая вывод об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4 и                ФИО1, суд первой инстанции посчитал, что ФНС не доказала наличия у ФИО2 статуса руководителя Общества в период с 17.04.2013 по 21.06.2015, а также пришел к выводу о том, что указанное лицо не может быть отнесено к лицам, контролирующим должника, применительно к положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку указанный выше период находится за пределами трехлетнего периода до обращения ФНС в суд с заявлением о банкротстве Общества. При этом суд не усмотрел оснований для вывода о наступлении объективного банкротства Общества ранее обращения ФНС с заявлением о его несостоятельности. 

Также суд посчитал недоказанным со стороны заявителя причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО2 и банкротством Общества. Аналогичный вывод сделан судом и в отношении ФИО4, с учетом того, что спорные перечисления в сумме 13 805 000 руб., на которые ссылается заявитель, были получены ФИО4 не от должника, а от упомянутого ответчиком иного лица – ООО «Кавалер-Дом». 

В отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 суд первой инстанции дал оценку эпизодам приобретения Обществом векселей у ПАО АКБ «Авангард» и ПАО «Сбербанк», не усмотрел в этом недобросовестности руководителя, посчитал такое поведение для должника обычным, связанным с осуществлением хозяйственной деятельности. Относительно операций должника с ненадлежащими контрагентами ООО «Ремстроймонтаж», ООО «Анареон», ООО «Армада» и ООО «СК-ЧК», совершение которых послужило основанием для применения к Обществу налоговой ответственности, суд указал, что это имело место до наделения ФИО1 полномочиями генерального директора Общества. 

Суд апелляционной инстанции, проверив законность и обоснованность определения от 09.03.2022, привлек к субсидиарной ответственности   ФИО2, ФИО4, ФИО5 и ФИО1 

Апелляционный суд, в частности, исходил из того, что привлечение Общества к налоговой ответственности находится в причинно-следственной связи с его несостоятельностью.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

Для квалификации правоотношений, связанных с применением ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчикам в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (далее – Закон № 266-ФЗ). 

Нарушения, допущенные в ходе управления Обществом, которые, по мнению ФНС, привели к его банкротству, имели место в период с февраля 2013 года по июнь 2017 года, следовательно, является правильным вывод апелляционного суда о применении к правоотношениям сторон положений статьи 10 Закона о банкротстве до внесения в него изменений Законом № 266-ФЗ, в пункте 4, в котором сказано, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Как отмечено в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013          № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующие  статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53).

По смыслу пунктов 4, 16 названного постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В обоснование своей позиции ФНС на всем протяжении рассмотрения обособленного спора ссылалась на следующие обстоятельства.

Основанием для банкротства Общества послужила просроченная задолженность по платежам в бюджет.

ФИО5, ФИО2 и ФИО1 последовательно руководили Обществом.

ФИО4, будучи родственником ФИО2, извлек личную выгоду в размере 13 805 000 руб. за счет средств должника.

ФИО1, будучи генеральным директором должника с 22.06.2015 по 26.03.2019, безосновательно списала ликвидную дебиторскую задолженность в размере 1 196 300 руб., что нашло подтверждение в рамках дела                       № А21-4760/2017.

ФИО2 осуществлял контроль над хозяйственной деятельностью Общества, что следует из материалов выездной налоговой проверки Общества,  объяснений самого ФИО2, отраженного в протоколе допроса свидетеля от 14.06.2016 получения ФИО2 денежных сумм за счет Общества в значительных размерах при отсутствии к этому правовых оснований.

В ходе проведения налоговой проверки было установлено и подтверждено в рамках дела № А21-4760/2017 регулярное осуществление Обществом операций с «фирмами-однодневками», в пользу которых из Общества выводились значительные суммы денежных средств, часть из которых, в результате совершения транзитных платежей, получена ответчиками. 

В обоснование требований, заявленных к делу ФИО5,                   ФИО2, ФИО4, ФНС ссылается на совершение убыточных для Общества сделок, а именно: фиктивных (мнимых) сделок, направленных на вывод денежных средств Общества; действий по выводу указанных денежных средств, совершение которых установлено в ходе налоговой проверки; цепочки сделок по приобретению ликвидных банковских векселей и их последующему отчуждению в пользу контрагентов Общества, реальность сделок с которым подвергается сомнению заявителем. 

По смыслу приведенных разъяснений, а также разъяснений пунктов 18, 19 Постановления № 53, бремя доказывания законности, добросовестности и разумности своих действий, отсутствия вины в банкротстве должника возлагается на лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности. 

В опровержение наличия оснований для их привлечения указанные лица должны представить исчерпывающие пояснения, раскрывающие мотивы и экономическое обоснование совершаемых ими действий (бездействия), а также подтверждающие наличие иных объективных причин несостоятельности должника.

При распределении бремени доказывания по спору о субсидиарной ответственности суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу, что ответчиками не опровергнута причастность к хозяйственной деятельности должника, должные доказательства в опровержение утверждений ФНС России не представлены.

Наличие у ответчиков статуса руководителя должника, и возможность их влиять на деятельность должника, с учетом презумпции контроля за деятельностью должника, правомерно установлены судом апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров. В связи с этим судом обоснованно приняты во внимание материалы налоговой проверки в отношении Общества.

Установив наличие прямой причинно-следственной связи между действиями указанных лиц и наступившим объективным банкротством Общества, суд апелляционной инстанции правомерно привлек ФИО5, ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности, а с ФИО1 взыскал возмещение соответствующих убытков. 

Суд не принимает доводы кассационных жалоб о наступлении объективного банкротства Общества не ранее 31.12.2017. В силу разъяснений, изложенных в абзаце 7 пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий. Заключение специалиста от 09.01.2022, на которое ссылаются податели кассационных жалоб, составлено без учета недоимки по налогам за 2013-2015 годы в размере 9 615 226 руб. основного долга и соответствующих штрафных санкций, на что обоснованно указано судом апелляционной инстанции.

Суд кассационной инстанции не учитывает доводы кассационных жалоб, связанные с неверным определением размера субсидиарной ответственности. Согласно пункту 2 статьи 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к ответственности, обязано направить или представить в арбитражный суд и лицу, подавшему заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отвечающий требованиям к отзыву на исковое заявление, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. Настоящий обособленный спор рассматривается в суде с 20.09.2019, и ответчики при рассмотрении спора в суде первой и апелляционной инстанции не заявляли о неправильном определении размера. При этом возражения связаны с возможной реализацией имущества Общества в 2019 году.

Другие доводы, приведенные в кассационных жалобах, отклоняются судом кассационной инстанции как основанные на неверном толковании норм материального права, свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом апелляционной инстанции представленных доказательств.

В силу процессуальной компетенции оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений судом норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебного акта апелляционной инстанции, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2022 по делу № А21-14982/2018 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО2, ФИО4, ФИО5 и ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

 

К.Г. Казарян

С.Г. Колесникова