ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-12298/2020

г. Вологда

29 мая 2024 года

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Писаревой О.Г. и             Шумиловой Л.Ф. при ведении протокола секретарем судебного заседания Саакян Ю.В.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия муниципального образования «Городское поселение поселок Максатиха» «Водопроводное и канализационное хозяйство» ФИО1 на определение Арбитражного суда Тверской области от 18 марта 2024 года по делу № А66-12298/2020, 

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области (далее – суд) от 02.10.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия муниципального образования «Городское поселение поселок Максатиха» «Водопроводное и канализационное хозяйство» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 171900, 

<

...>; далее – Предприятие, должник) по заявлению кредитора акционерного общества «АтомЭнергоСбыт» в лице обособленного подразделения «ТверьАтомЭнергоСбыт». 

Определением суда от 25.11.2021 (резолютивная часть от 19.11.2021) в отношении Предприятия введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО2.  

Решением суда от 23.03.2022 (резолютивная часть от 15.03.2022) Предприятие признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство. 

Определением суда от 13.04.2022 конкурсным управляющим Предприятия утверждена ФИО1. 

Временный управляющий ФИО2 09.03.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, Администрацию Максатихинского района Тверской области к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 22.11.2023 осуществлена замена ответчиков Администрации Зареченского сельского поселения Максатихинского района Тверской области, Администрации Рыбинского сельского поселения Максатихинского района Тверской области, Администрации Малышевского сельского поселения Максатихинского района Тверской области, Администрации Максатихинского района Тверской области правопреемником Максатихинским  муниципальным округом Тверской области в лице Администрации Максатихинского муниципального округа (далее – Администрация).

Определением суда от 22.11.2023 к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчика привлечена Администрация.

Определением суда от 18.03.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный управляющий должника с таким судебным актом не согласился и обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда от 18.03.2024. Апеллянт полагает, что у руководителей должника не позднее 01.02.2016 возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника. Ссылается на то, что краткосрочные договоры аренды без проведения конкурса или передачи в концессию нарушают экономические основы, установленные государством, для осуществления деятельности по предоставлению услуг холодного водоснабжения и водоотведения, что характеризует данные сделки как ничтожные.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов». 

Исследовав материалы дела, апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223             АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, Предприятие учреждено в соответствии с постановлением от 06.03.2013 № 112 администрации Максатихинского района, в соответствии с Уставом (пункт 1.4) собственником имущества должника является муниципальный округ «Городское поселение поселок Максатиха», полномочия которого осуществляет единственный учредитель должника – Администрация (ранее – Администрация Максатихинского района Тверской области).

Руководство деятельностью Предприятия до момента открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства осуществляли: с 25.11.2013 по 31.03.2017 – ФИО6 (приказ от 31.03.2017 № 01), с 10.05.2017  по 01.12.2017 – ФИО5 (приказ от 10.05.2017 № 02, контракт от 10.05.2017, распоряжение от 01.12.2017 № 213-ра), с 07.12.2017 по 19.12.2018 – ФИО7 (распоряжение от 07.12.2017 № 215-ра, распоряжение от 27.12.2018 № 225-ра, приказ от 19.12.2018 № 09, трудовой договор прекращен в связи со смертью работника), с 11.09.2020 по 15.06.2021  – ФИО4 (приказ от 15.06.2021 № 02), с 16.06.2021 по 13.04.2022 (приказ от 16.06.2021 № 03, распоряжение от 15.06.2021 № 102-ра, приказ 13.04.2022 № 1) – ФИО3

Производство по делу о банкротстве возбуждено определением от 02.10.2020 по заявлению акционерного общества «АтомЭнергоСбыт» в лице обособленного подразделения «ТверьАтомЭнергоСбыт».

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на неисполнение ими обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, совершение сделок, нанесших ущерб кредиторам должника (подпункт 2 части второй статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление конкурсного управляющего, проверив доводы сторон, признал заявленные требования необоснованными.

Повторно исследовав материалы дела, апелляционная коллегия не находит оснований не согласиться с принятым судебным актом. 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (далее – Закон                      № 266-ФЗ), если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Для квалификации правоотношений, связанных с применением гражданско-правовой ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 ГК РФ подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчику в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе до вступления в силу упомянутого Закона № 266-ФЗ.

В связи с тем, что обстоятельства, указанные заявителем в качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, имели место как до так и после 01.07.2017, материальное право подлежит применению в той редакции Закона о банкротстве, которая действовала в соответствующий период.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых этим же Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, определенного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона. Аналогичная ответственность предусмотрена и действующей редакцией статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Основанием для возложения ответственности на руководителя должника в данном случае является умышленное игнорирование им отсутствия у организации возможности произвести расчеты с кредиторами, что следует отличать от обычного риска предпринимательской деятельности и наступившей вследствие этого риска невозможности погашения кредиторской задолженности.

При отсутствии презумпций вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, наличие состава применения субсидиарной ответственности должно доказываться при применении общих правил распределения бремени доказывания по обособленному спору, то есть заявителем. 

Как указано в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для вывода о возникновении обязанности добросовестного руководителя обратиться в суд необходимо, чтобы финансовое положение организации было настолько критическое, что восстановление его платежеспособности обычными способами – за счет доходов от предпринимательской деятельности – не представлялось возможным. Само по себе наличие неисполненного обязательства перед отдельными кредиторами о таких обстоятельствах свидетельствовать не может.

Институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления № 53).

В абзаце втором пункта 19 постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т. п.).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае сопровождается изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчика, исключив при этом иные (объективные) варианты ухудшения финансового положения должника. 

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. 

Ухудшение финансового состояния юридического лица,  неудовлетворительная структура баланса должника не отнесены законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника. 

Материалами дела подтверждается и участниками процесса не оспаривалось, что основным видом деятельности должника является распределение воды для питьевых и промышленных нужд (код ОКВЭД 36.00.2). 

Возникновение большей части кредиторской задолженности Предприятия связано с неплатежами со стороны потребителей полученных от должника коммунальных ресурсов.

Вместе с тем деятельность должника являлась социально значимой и ее прекращение привело бы к невозможности для потребителей получать указанные услуги.

Специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью и само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества, а связано с ненадлежащей платежной дисциплиной со стороны потребителей коммунальных ресурсов.

В силу особенностей подобной деятельности кредиторская задолженность организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника.

Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении. Невозможность исполнения должником обязательств перед кредиторами обусловлена характером деятельности Предприятия, при которой наличие кредиторской задолженности перед энергоснабжающими организациями, бюджетом при одновременном наличии дебиторской задолженности потребителей коммунальных ресурсов представляет собой обыденную ситуацию.

При таких обстоятельствах бездействие ФИО3,                     ФИО4, ФИО5, ФИО6 как руководителей должника по необращению в суд с заявлением о банкротстве Предприятия само по себе не могло послужить причиной наращивания кредиторской задолженности, равно как такое обращение не повлекло бы моментального прекращения правоотношений между должником и кредиторами – энергоснабжающими организациями.

В рассматриваемом случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения и у иных ответчиков обязанности по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного Предприятия.

Суд первой инстанции, оценив имеющиеся доказательства, правильно пришел к выводу о том, что само по себе наличие задолженности в определенном размере на конкретную дату не свидетельствует о необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве и тем самым о недоказанности того, что в указанные конкурсным управляющим даты имели место обстоятельства, обязывающие контролирующих должника лиц обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. 

С учетом изложенного, принимая во внимание специфику деятельности Предприятия, заявителем не предъявлено доказательств, однозначно свидетельствующих о возникновении обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в спорный период, которую ответчики не исполнили. 

Равным образом не имеется объективных доказательств, подтверждающих виновность действий (бездействия) ответчиков и причинно-следственную связь между такими действиями (бездействием) и увеличением кредиторской задолженности должника. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. 

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (пункт 23 постановления № 53). 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления № 53, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии в деле достаточных доказательств того, что заключенные договоры аренды от 01.04.2015, 01.09.2016, 01.08.2017, 01.01.2019, 02.11.2020 являются для должника существенно убыточными, влекущими невозможность полного погашения требований кредиторов. 

В данном случае необходимость аренды имущественного комплекса обусловлена сферой деятельности должника.

После совершения сделок должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность.

В материалы дела не представлено допустимых и достоверных доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что ответчики получили какую-либо личную выгоду из сделок, заключенных должником. 

Кроме того, вступившим в законную силу определением суда от 30.01.2024 в удовлетворении аналогичного заявления управляющего о взыскании убытков отказано. 

Согласно пункту 1 статьи 114  ГК РФ унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, создается по решению уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления. Государственное или муниципальное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, определяемых в соответствии с настоящим Кодексом (статья 294).

В силу пункта 1 статьи 299 ГК РФ право хозяйственного ведения или право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием или учреждением, возникает у этого предприятия или учреждения с момента передачи имущества, если иное не установлено законом и иными правовыми актами или решением собственника.

По смыслу указанной нормы закона, право хозяйственного ведения или оперативного управления имуществом возникает у предприятия на основании решения, принятого собственником в отношении этого имущества, о закреплении его за предприятием на указанном праве, при наличии самого факта передачи собственником своего имущества во владение предприятию.

Аналогичное положение закреплено в статье 11 Закона № 161-ФЗ.

Доказательств того, что изъятие имущества (мусоровоза), используемого в хозяйственной деятельности Предприятия, исключило возможность осуществления им своих уставных задач и привело его к банкротству, не представлено.

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по приведенным в ней доводам не имеется.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 18 марта                    2024 года по делу № А66-12298/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия муниципального образования «Городское поселение поселок Максатиха» «Водопроводное и канализационное хозяйство» ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

 

Судьи

О.Г. Писарева

 

Л.Ф. Шумилова