ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-2452/2020

15 октября 2020 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  08 октября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 октября 2020 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Брежневой О.Ю.

судей  Зориной О.В., Шаровой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-8600/2020) общества с ограниченной ответственностью «Компания «Регул», (регистрационный номер 08АП-9394/2020) ФИО2 на решение Арбитражного суда Тюменской области от 15 июля 2020 года по делу №  А70-2452/2020 (судья Пронина Е.В.), принятое по иску общества с ограниченной ответственностью «Компания «Регул» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО3, ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «Гидрострой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков, при участии в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Мантисса» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Тюменской области:  

представителя ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 19.03.2020;

представителя ООО «Компания «Регул» - ФИО5 по доверенности от 17.07.2020,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Компания Регул» (далее – ООО «Компания «Регул», истец) 25.02.2020 обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском к ФИО3, ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «Гидрострой» (далее – ФИО3, ФИО2, ООО «Гидрострой», ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков. 

Исковые требования со ссылкой на статьи 61.11., 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве) мотивированы неисполнением ответчиками обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО «Мантисса», а также наличием оснований привлечения к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.03.2020 вышеуказанное исковое заявление принято к производству, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Мантисса» (далее –ООО «Мантисса», должник).

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 15.07.2020 исковые требования удовлетворены частично, ФИО2, ФИО3 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мантисса». 

С ФИО2, ФИО3 в пользу ООО «Компания «Регул» солидарно в порядке субсидиарной ответственности взыскано 580 758 руб. 24 коп., а также 19 295 руб. расходов на оплату услуг представителя, 4 338 руб. 06 коп. расходов на публикацию, 16 246 руб. 40 коп. расходов на оплату государственной пошлины, всего 620 637 руб. 70 коп. 

В остальной части заявленных исковых требований отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 и ООО «Компания «Регул» обратились с апелляционными жалобами.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит принять по делу новый судебный акт, в котором в удовлетворении исковых требований к ФИО2 отказать в полном объёме; а в случае, если суд апелляционной усматривает вину в действиях ФИО2, принять справедливое решение и распределить ответственность по долям между контролирующими лицами, установить ответственность ФИО2 в размере 1/4 от взыскиваемой суммы.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что фактическое руководство должником всегда осуществляла ФИО3, которая попросила ФИО2 быть номинальным директором должника. ФИО2 не обладала при этом никакими полномочиями по контролю за осуществляемой деятельностью должника и ей не было известно о том, какую деятельность осуществляет должник, какие сделки должник заключает с контрагентами. Реальным бенефициаром должника являлась и является ФИО3 По мнение апеллянта, заявителем не представлены доказательства того, что именно действиями ФИО2 должник был доведен до банкротного состояния; ФИО2 от имени должника не заключала сделок, которые могли бы изменить экономическую и (или) юридическую судьбу должника, не осуществляла фактический контроль над должником, не установлена степень вовлеченности ФИО2 в процесс управления должником, активы должника в пользу ФИО2 отчуждены не были; полагает, что суд первой инстанции неправомерно отклонил доводы об оплате за транспортное средство (расписка от 14.12.2017 на сумму 70 000 руб., а также платежное поручение № 307 от 20.12.2017 на сумму 630 000 руб.); одна лишь сделка по отчуждению транспортного средства не может повлечь за собой выводы о том, что ФИО2 являлась фактическим руководителем должника; не доказано, что в результате совершения сделки по отчуждению транспортного средства ФИО2 получила какую-нибудь выгоду или причинила ущерб должнику.

Также ФИО2 отмечает, что в представленном истцом заключении отсутствуют расчеты и выводы о том, что ФИО2 было допущено действие (бездействие), влекущее за собой причинение какого-либо ущерба должнику; полагает несправедливым распределение ответственности солидарно между ФИО3 и ФИО2

ООО «Компания «Регул» в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое решение: 

изменить в части, установив наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мантисса» за неподачу заявления в арбитражный суд о признании ООО «Мантисса» банкротом;

отменить в части отказа во взыскании с ФИО2 и ФИО3 убытков и взыскать с ФИО2 и ФИО3 в пользу ООО «Компания «Регул» убытки в размере 171 727 руб. 04 коп.;

отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Гидрострой», взыскать с ООО «Гидрострой» солидарно с ФИО2 и ФИО3 в пользу ООО «Компания «Регул» в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мантисса» денежные средства в размере 580 758 руб. 24 коп.;

изменить в части взыскания судебных расходов, взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3 и ООО «Гидрострой» в пользу ООО «Компания «Регул» сумму расходов на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб. 00 коп., 5 620 руб. 70 коп. расходов на публикацию, 18 050 руб. 00 коп. расходов на оплату государственной пошлины.

В обоснование апелляционной жалобы истцом указано, что суд первой инстанции неправомерно возложил на истца бремя доказывания возникновения обстоятельств, в связи с которыми ФИО2 и ФИО3 обязаны были обратиться с заявлением о признании должника банкротом в арбитражный суд, при этом материалами дела подтверждается, что по состоянию на 01.09.2017 ООО «Мантисса» уже не являлось платежеспособным предприятием, в указанный Истцом период действовала и подлежала применению статья 61.12 Закона о банкротстве, а не пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве, на который сослался суд первой инстанции; судом не учтено, что ФИО2 и ФИО3 создали новое юридическое лицо – ООО «Гидрострой» (дата регистрации 05.05.2017), на которое планомерно перевели все активы должника, включая базу поставщиков, клиентов, аренду недвижимости.

Также, по мнению ООО «Компания «Регул», получившего от временного управляющего заявление о взыскании вознаграждения и расходов, понесенных в ходе проведения процедуры наблюдения в отношении ООО «Мантисса» Исх. № 28 от 04.02.2020 и добровольно удовлетворившего его, указанные расходы подлежат взысканию с ответчиков в качестве убытков.

Кроме того, апеллянт полагает, что поскольку ООО «Гидрострой» извлекло существенную выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности, постольку ООО «Гидрострой» также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

ООО «Компания «Регул» представило отзыв на апелляционную жалобу ФИО2, в котором полагает  доводы последней несостоятельными, просит оставить апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения.

От ответчиков отзывов не поступило.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, считал решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить; доводы, изложенные в апелляционной жалобе ООО «Компания «Регул» полагал несостоятельными. 

Представитель ООО «Компания «Регул» поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, считал решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить в обжалуемой части, удовлетворив апелляционную жалобу. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционные жалобы в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Законность и обоснованность решения Арбитражного суда Тюменской области от 15.07.2020 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, апелляционные жалобы, отзыв истца, заслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.05.2019 по делу № А60- 7943/2019, с ООО «Мантисса» в пользу ООО «Компания «Регул» взыскано: сумма основного долга в размере 352 749 руб. 88 коп., неустойка в сумме 155 398 руб. 88 коп., за период с 24.11.2017 по 14.02.2019, продолжено начисление неустойки на сумму основного долга 352 749 руб. 88 коп., начиная с 15.02.2019 по день ее фактической оплаты, исходя из размера 0,1% от суммы долга за каждый день просрочки, 13 163 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска и 15 000 руб. в возмещение расходов на оплату услуг представителя. 

Арбитражным судом Тюменской области 13.06.2019 был выдан исполнительный лист, на основании которого 01.08.2019 было возбуждено исполнительное производство № 55631/19/72032-ИП с суммой взыскания 536 311 руб. 76 коп. в отношении должника ООО «Мантисса» в пользу взыскателя ООО «Компания «Регул». 

В ходе исполнительного производства задолженность перед взыскателем должником не была погашена. 

20.06.2019 в Арбитражный суд Тюменской области обратилось ООО «Компания «Регул» с заявлением о признании ООО «Мантисса» несостоятельным (банкротом) (дело № А70-10608/2019). 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 28.08.2019 по делу № А70-10608/2019 в отношении ООО «Мантисса» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6, требования ООО «Компания «Регул» в размере 580 758 руб. 24 коп., в том числе 352 749 руб. 88 коп. основного долга, 199 845 руб. 36 коп. неустойки, 13 163 руб. расходов по уплате госпошлины, 15 000 руб. судебных издержек признаны обоснованными, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.02.2020 (резолютивная часть объявлена 27.01.2020) производство по делу № А70-10608/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мантисса» прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве. 

Учитывая изложенные обстоятельства, а также наличие непогашенной задолженности перед заявителем, ООО «Компания «Регул» обратилось с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом (пункт 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Особенности рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролировавших его лиц за невозможность полного погашения требований кредиторов регламентированы статьей 61.11 Закона о банкротстве, за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника - статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Пунктом 5 статьи 61.19 закона о банкротстве предусмотрено, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

ООО «Мантисса» зарегистрировано юридическим лицом 03.04.2006, с 12.04.2014 единственным участником должника являлась ФИО3, ФИО2 была директором ООО «Мантисса» с 31.12.2015 по 29.07.2018, ФИО3 - действующий директор (с 30.07.2018 по настоящее время). 

05.05.2017 ФИО3 было создано новое юридическое лицо - ООО «Гидрострой». Учредителем ООО «Гидрострой» являлась ФИО3 (до 15.08.2018), кроме того, ФИО3 с 28.07.2017 по 29.07.2018 являлась директором ООО «Гидрострой».

Пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве определяет контролирующее должника лицо как физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Суд первой инстанции заключил, что действующие в разное время руководители ООО «Мантисса» ФИО2 и ФИО3 в силу данных в абзаце тридцать первом статьи 2, пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве понятий являются контролирующими должника лицами, отклонив при этом довод ФИО2 о наличии у нее статуса номинального руководителя ввиду участия ФИО2 в качестве директора ООО «Мантисса» в совершении сделки по отчуждению транспортного средства - автомобиль марки HYUNDAI Н-1 2.4. АТ, 2011 года выпуска, стоимостью 700 000 руб., по договору купли-продажи транспортного средства от 27.12.2017.

Судебная коллегия с выводами арбитражного суда в указанной части соглашается, учитывая отсутствие в материалах дела весомых доказательств, а также доводов апелляционной жалобы ФИО2 (помимо несогласия с данным выводом), опровергающих данное обстоятельство, полагает указанный факт доказанным.

Доводы ФИО2 о ее номинальном статусе директора материалами спора не подтверждаются. Податель жалобы являлся исполнительным органом более двух лет, от своего имени заключал сделки (в случае номинальности, как правило, используется доверенность на совершение действий от имени юридического лица), принимал участие в хозяйственной деятельности общества, подписывал договоры, сдавал налоговую отчетность, что подтверждено представленными в материалы дела документами.

Кроме того, ФИО2 не опровергнут довод истца о том, что, осуществляя операции по расчетному счету должника с использованием системы интернет-банка, исполнительный орган, которым являлась ФИО2, являлся также владельцем ЭЦП для совершения операций юридическим лицом.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если:

- это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве);

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

На основании пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) указано, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), принимавший решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления своих обязанностей и контролю за действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Доводы ФИО2 о номинальности исполнения обязанностей руководителя не свидетельствуют об отсутствии ее вины. В связи с чем, в случае установления оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности, применению подлежит солидарная ответственность ответчиков.

Соответственно доводы апелляционной жалобы в указанной части ФИО2 признаются несостоятельными.

В отношении ООО «Гидрострой» из материалов дела усматривается следующее.

Истцом представлены пояснения и расчеты, из содержания которых следует, что ООО «Гидрострой» осуществляло неоднократные платежи в адрес ООО «Мантисса» (аренда недвижимого имущества, оплата за обезличенный товар) за период с 24.08.2017 по 28.04.2018 в общей сумме 946 000 руб.; ООО «Гидрострой» и ООО «Мантисса» осуществляли одинаковый вид деятельности – розничная торговля продовольственными товарами; после создания ООО «Гидрострой» постоянные контрагенты должника заключили договоры с вновь созданной компанией (в том числе, ИП ФИО7, ИП ФИО8, ИП ФИО9, ООО «Компания «Регул»; фактическое место нахождения предприятий (магазинов) совпадало: ООО «Компания «Регул» поставляло товар должнику по адресу г. Тюмень, ул. Советская, д. 54 (ТН № РК-0065187 от 02.11.2017), товар в адрес ООО «Гидрострой» был отгружен по аналогичному адресу (ТН № РК-0028707 от 26.04.2018) в рамках договора поставки № ЛИ-01/08/17 от 01.08.2017. 

28.12.2017 действующим участником ООО «Гидрострой» (с 15.08.2018) ФИО10 должнику перечислено 2 100 000 руб. за ООО «Купава», директором (с 28.10.2008) и участником (с 12.08.2014) которого является ФИО3 

Приняв во внимание изложенное, суд первой инстанции признал, что ООО «Гидрострой» также может быть признано контролирующим должника лицом.

Между тем, истцом не доказано и не раскрыто суду, каким образом ООО «Гидрострой» имело возможность оказывать влияние на должника и осуществлять контроль за действиями его исполнительного органа, обеспечивать надлежащую работу системы управления юридическим лицом, доводы ООО «Компания «Регул» в указанной части своего отражения в материалах дела не находят.

Документальное подтверждение факта передачи активов, оборотных средств, иного имущества и денежных средств от должника в пользу ООО «Гидрострой» не представлено, равно как и не представлено доказательств того, что с момента образования ООО «Гидрострой» (05.05.2017) должник прекратил фактическое осуществление хозяйственной деятельности в связи с переводом ее на ООО «Гидрострой».

Само по себе обстоятельство того, что ООО «Гидрострой» аффилировано по отношению к ООО «Мантисса» через участника ФИО3, а также вступало в правоотношения с должником, о подконтрольности свидетельствовать не может, в связи с чем довод апелляционной жалобы ООО «Компания «Регул» в указанной части коллегией судей отклоняется.

Таким образом, материалами дела подтвержден факт наличия статуса контролирующих должника лиц у ФИО2 и ФИО3

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности истцом заявлены следующие доводы.

Так, со ссылкой на пункт 2.2 заключения временного управляющего, ООО «Компания «Регул» указывает, что ответчики причинили существенный вред кредиторам должника в результате совершения ими в их пользу сделок должника. 

Из выписок по расчетному счету должника следует, что ООО «Мантисса» производило перечисление в пользу ФИО3 денежных средств на общую сумму 355 000 руб. (с основаниями возврат займа), которое попадает под признаки сделок, подлежащих оспариванию на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Несмотря на наличие непогашенных требований кредиторов в размере более 7 млн. руб., контролирующими Должника лицами был закрыт расчетный счет и прекращена деятельность предприятия. 

При этом заявление о признании Должника несостоятельными (банкротом) ими подано не было. 

Согласно сведений, предоставленных УМВД России по Тюменской области, 21.12.2017 должником была совершена сделка по отчуждению транспортного средства HYUNDAI Н-1 2.4АТ по договору купли-продажи с ФИО11. 

Регистрационные действия совершены 30.12.2017. Оплаты от указанного лица по договору купли-продажи ТС не поступало. 

Между тем, на расчетный счет Должника 28.12.2017 поступили денежные средства в размере 2 100 00 руб. от ФИО10 с назначением платежа «оплата по договору купли-продажи транспортного средства от 27.12.2017 за ООО Купава». 

Однако, в сведениях ГИБДД договор купли-продажи ТС от 27.12.2017 между ООО «Мантисса» и ФИО10 или ООО «Мантисса» и ООО «Купава» не значится, но и иного транспортного средства также не зарегистрировано. 

Денежные средства в размере 2 100 000 руб. должником не возвращались, требований о возврате денежных средств в адрес Должника не поступало. Контролирующими Должника лицами документы по отчуждению транспортного средства Временному управляющему не представлены. 

В результате проведенного анализа сделок к ООО «Мантисса» за период с 01.01.2016 по 05.07.2018 (последняя операция по счету должника, дата закрытия счета 01.10.2018) были выявлены сделки и действия (бездействие) органов управления ООО «Мантисса», не соответствующие законодательству Российской Федерации, что послужило причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности ООО «Мантисса» и причинило ООО «Мантисса» реальный ущерб в денежной форме в размере 7,5 млн. руб. (задолженность перед кредиторами, установленная судебными актами с учетом штрафных санкций).

В связи с изложенным, временный управляющий ООО «Мантисса» пришел к выводу о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «Мантисса». 

Согласно выписке по расчетному счету ООО «Мантисса» в период с 10.01.2017 по 05.07.2018 (период руководства ФИО2 должником) в пользу ООО «Купава», директором (с 28.10.2008) и участником (с 12.08.2014) которого является ФИО3, и третьих лиц с назначением платежа «...за ООО «Купава», должником перечислено 17 487 437 руб. 24 коп., что составляет около 20,20% от суммы операций по дебету (86 592 243 руб. 92 коп.). 

При этом доводы ФИО2, приведенные в апелляционной жалобе относительно того, что представленная в материалы дела банковская выписка не является надлежащим доказательством, суд апелляционной инстанции отклоняет на основании следующего.

Первичным учетным документом, отражающим факт совершения банковской операции (движение по расчетному счету: списание и зачисление денежных средств на расчетный счет) является выписка банка, где отражены остаток денежных средств на начало дня, поступление и списание денежных средств, и остаток на конец дня.

При этом форма надлежащим образом заверенной копии доказательства по смыслу части 8 статьи 75 АПК РФ применимо в обязательном порядке для письменных доказательств, в то время как операции по лицевому счету клиента в Банке формируются в электронной форме с последующей распечаткой имеющихся сведений за выбранный период на бумажном носителе в случае необходимости. 

ООО «Купава», руководителем и участником которого является ФИО3, в силу статьи 19 Закона о банкротстве, является заинтересованным по отношению к должнику лицом через ФИО3 

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из представленных ФИО3 дополнительных доказательств следует, что ООО «Мантисса» принимало за ООО «Купава» на себя долговую нагрузку перед ОАО «Сибстройсервис» по договору перевода долга № 5 от 30.04.2016 в сумме 5 057 846 руб. 73 коп., по договору перевода долга № 3 от 30.04.2016 в сумме 10 000 000 руб. 

Экономическая необходимость наращивания долга за аффилированное лицо ответчиками не обоснована. 

По договору займа от 13.1.12015, заключенному между ООО «Мантисса» и ФИО3, денежные средства, переданные ответчиком третьему лицу в сумме 370 000 руб., были возвращены ФИО3 по чекам о принятии наличных денежных средств. 

31.12.2017 между должником в лице директора ФИО2 и ООО «Гидрострой» в лице директора ФИО3 подписан Акт зачета взаимных требований, в результате которого была погашена задолженность ООО «Гидрострой» перед должником в размере 3 470 167 руб. (в данном документе указано и на договор субаренды нежилого помещения № 1 от 14.11.2017).

02.04.2018 между должником в лице директора ФИО2 и ООО «Гидрострой» в лице директора ФИО3 ООО «Купава» в лице директора ФИО3 подписан Акт зачета взаимных требований, в результате которого была погашена задолженность ООО «Гидрострой» перед Должником в размере 822 786 руб. 25 коп. 

Совершение указанных сделок ФИО2 не оспорено, в то же время истинные мотивы и конкретные обстоятельства не раскрыты.

Как указано выше, по договору купли-продажи транспортного средства от 27.12.2017 ООО «Мантисса» был отчужден автомобиль марки HYUNDAI Н-1 2.4. АТ, 211 года выпуска, стоимостью 700 000 руб. В качестве доказательств оплаты представлена расписка от 14.12.2017 на сумму 70 000 руб., а также платежное поручение № 307 от 20.12.2017 на сумму 630 000 руб. 

Вместе с тем, указанные документы суд первой инстанции не принял в качестве относимых и допустимых доказательств возмездности совершенной сделки, отмечено, что сама по себе расписка директора ООО «Мантисса» ФИО2 в получении денежных средств в размере 70 000 руб. от ФИО11 не может подтверждать, что денежные средства поступили должнику, а не остались у ФИО2 

Суд первой инстанции указал, что платежное поручение № 307 от 20.12.2017 на сумму 630 000 руб. не может быть признано относимым доказательством, подтверждающим оплату по спорной сделке на сумму 630 000 руб., ввиду несоответствия назначения платежа; устные пояснения ФИО3 о допущенной ошибке в платежном поручении № 307 от 20.12.2017 документально не подкреплены. 

Таким образом, в результате совершения сделки из владения должника выбыло ликвидное имущество (автомобиль) стоимостью 700 000 руб., а должник ничего взамен не получил. Реализация имущества в процедуре конкурсного производства, с учетом его стоимости позволила бы погасить требования истца. Данные обстоятельства указывают на причинение вреда совершенной сделкой имущественным правам кредитора.

Кроме того, как заявлено истцом, согласно пункту 2.2 Заключения временного управляющего, контролирующими ООО «Мантисса» лицами не были представлены документы, необходимые для проведения анализа сделок ООО «Мантисса» за весь анализируемый период. 

Ответственность за обеспечение сохранности документов юридического лица предусмотрена подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Суд первой инстанции в указанной части заключил, что неисполнение предусмотренных законом обязанностей по передаче документов общества временному управляющему должника повлекло невозможность проверки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного банкротства ООО «Мантисса», невозможность изучения внутренней структуры должника, невозможность осуществления передачи активов должника с целью дальнейшего финансирования процедуры банкротства должника. 

Доводов, опровергающих указанные выводы, апелляционная жалоба ФИО2 не содержит.

Таким образом, судом первой инстанции верно установлено наличие основания для привлечения ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мантисса» за невозможность полного погашения требований кредиторов и взыскания с них солидарно в пользу ООО «Компания «Регул» в порядке субсидиарной ответственности 580 758 руб. 24 коп.

Между тем, в части размера субсидиарной ответственности суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

ООО «Компания «Регул» заявлено о взыскании убытков с ответчиков в размере 171 727 руб. 04 коп., поскольку истец понес расходы в указанном размере на финансирование процедуры банкротства.

Отказывая в удовлетворении иска в указанной части, суд первой инстанции исходил из того, что истцом не доказано наличие оснований для привлечения ответчиков за неподачу заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом.

Между тем, согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

При этом по общему правилу, в случае, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, расходы на включение сведений, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и опубликование таких сведений в порядке, установленном статьей 28 настоящего Федерального закона, и расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди (пункт 1 статьи 59 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела и участвующими в деле лицами не оспаривается,  судебные расходы за проведение процедуры наблюдения в отношении ООО «Мантисса» составили в общем размере 171 727 руб. 04 коп. (вознаграждение временного управляющего и расходы, понесенные им при проведении процедуры).

Указанная сумма оплачена ООО «Компания «Регул» как заявителем по делу о банкротстве, что подтверждается платежным поручением № 467 от 17.02.2020.

Поскольку понесенные ООО «Компания «Регул» как заявителем по делу о банкротстве расходы являлись по своей правовой природе требованием временного управляющего по текущим платежам (вознаграждение и расходы на проведение процедуры), суд апелляционной инстанции полагает их относимыми к размеру субсидиарной ответственности, предусмотренному пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с чем факт доказанности или недоказанности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), правового значения не имеет, указанная сумма входит в размер субсидиарной ответственности.

Учитывая изложенное, ответчики подлежат привлечению солидарно к субсидиарной ответственности в размере 752 485,28 руб.

Между тем, размер ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве (субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника), равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Таким образом, требование истца о взыскании с ответчиков задолженности в размере 171 727 руб. 04 коп. убытками не является, поскольку входит в размер субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Относительно доводов апелляционной жалобы ООО «Компания «Регул» о неправомерности выводов суда в части недоказанности истцом оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве, судебная коллегия отмечает следующее. 

В силу пункта 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 2 статьи 61.12. Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, исходя из взаимосвязи положений пункта 1 статьи 61.12. и статьи 9 Закона о банкротстве обязанным отвечать в порядке субсидиарной ответственности по основанию пункта 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве, в случае неисполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, является, в частности, руководитель должника.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд;

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам статьи 61.12. Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления № 53 разъяснениями, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

По смыслу пункта 9 Постановления № 53 неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, только в таком случае влечет применение к субсидиарной ответственности, если:

- эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника;

- и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 Постановления № 53 под объективным банкротом понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом только по тем обязательствам, которые возникли после момента наступления объективного банкротства и после осознания любым разумным и добросовестным менеджером, которым мог быть на месте контролирующего лица, что предпринимаемые им меры реабилитации должника являются бесполезными.

Бремя доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на заявителя.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

При этом он также обязан доказать, что добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве как обстоятельство объективного банкротства (пункт 9 Постановления № 53, Определение ВС от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Как следует из материалов дела, ссылаясь на Заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «Мантисса» от 26.12.2019, истец указал, что согласно сведений, предоставленных ОСП по взысканию задолженности с юридических лиц по г.Тюмени и Тюменскому району, в отношении должника имеется 28 неоконченных исполнительных производств на общую сумму долга 7 771 658 руб. 99 коп.; анализ судебных решений на http://kad.arbir.ru/, на основании которых были выданы исполнительные документы по указанным исполнительным производствам, показал, что основная часть кредиторской задолженности ООО «Мантисса» сформировалась за 2-е полугодие 2017 года.

Должник не исполнил обязательства по договорам поставки и купли-продажи, по товарным накладным и УПД за период сентябрь - декабрь 2017 года.

По мнению ООО «Компания «Регул», по состоянию на 01.09.2017 ООО «Мантисса» уже не являлось платежеспособным предприятием, в связи чем у контролирующих должника лиц 01.10.2017 возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отказывая в иске в указанной части, суд первой инстанции исходил из того, что ООО «Компания «Регул» не доказана совокупность условий, при которых руководители ФИО3, ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами соглашается, поскольку из представленной в материалы дела выписки о движении денежных средств по расчетному счету следует, что должник осуществлял финансово-хозяйственную деятельность, расчеты с контрагентами, в том числе с ООО «Компания «Регул», вплоть до середины 2018 года – то есть после указанной истцом даты (01.09.2017).

Таким образом, истцом не доказана совокупность обстоятельств, предусмотренных в качестве оснований субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве: момент наступления объективного банкротства, момент наступления обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, неправомерность бездействия контролирующих должника лиц.

Кроме того, учитывая, что по итогам повторного рассмотрения дела судом апелляционной инстанции установлено наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО12 к субсидиарной ответственности в полном размере исковых требований в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, обращение с апелляционной жалобой привело к восстановлению и защите нарушенных прав и законных интересов ООО «Компания «Регул».

Апелляционная жалоба ФИО2 не содержит самостоятельных возражений против выводов суда в части распределения судебных расходов. В отсутствие соответствующих возражений суд апелляционной инстанции в этой части судебный акт не проверяет (часть 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

С учетом удовлетворения апелляционной жалобы ООО «Компания «Регул» в части, обжалуемое решение подлежит изменению в части размера субсидиарной ответственности и распределения судебных расходов.

При этом нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены решения, суд апелляционной инстанции не установил.

Расходы истца по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ в связи с ее частичным удовлетворением относятся на ответчиков.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-8600/2020) общества с ограниченной ответственностью «Компания Регул» удовлетворить частично.

Решение Арбитражного суда Тюменской области от 15 июля 2020 года по делу № А70-2452/2020 изменить. С учетом изменения резолютивную часть судебного акта изложить следующим образом.

Заявленные исковые требования удовлетворить частично. 

Привлечь ФИО2, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Мантисса».

Взыскать с ФИО2, ФИО3, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Компания «Регул» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) солидарно в порядке субсидиарной ответственности 752 485 руб. 28 коп., а также 25 000 руб. расходов на оплату услуг представителя, 5 620 руб. 70 коп. расходов на публикацию, 18 050 руб. 00 коп. расходов на оплату государственной пошлины, а всего 801 155 руб. 98 коп. В остальной части заявленных исковых требований отказать.

В остальной обжалуемой части решение Арбитражного суда Тюменской области от 15 июля 2020 года по делу № А70-2452/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2, ФИО3 солидарно в пользу общества с ограниченной ответственностью «Компания «Регул» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий

О.Ю. Брежнева

Судьи

О.В. Зорина

 Н.А. Шарова