АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-21901/2017

г. Краснодар

14 марта 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 марта 2019 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего судьи Епифанова В.Е., судей Мещерина А.И. и Сидоровой И.В., при ведении протокола судебного заседания помощником председательствующего Сапожонковым Н.А., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ростовской области (судья Новожилова М.А.), от истца – федерального государственного унитарного предприятия «Почта России» (ИНН 7724261610, ОГРН 1037724007276) – Пичугова К.С. (доверенность от 23.03.2018), от ответчиков: федерального государственного казенного учреждения «Северо-Кавказское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации (ИНН 6165035060, ОГРН 1026103739892) – Мещеряковой О.В. (доверенность от 09.01.2019), Министерства обороны Российской Федерации (ИНН 7704252261, ОГРН 1037700255284) – Волковой В.В. (доверенность от 06.12.2018), в отсутствие третьего лица – межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея, извещенного о времени и месте судебного заседания, рассмотрев кассационную жалобу федерального государственного унитарного предприятия «Почта России» на решение Арбитражного суда Ростовской области от 20.08.2018 (судья Смолькова А.В.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2018 (судьи Илюшин Р.Р., Мисник Н.Н., Фахретдинов Т.Р.) по делу № А53-21901/2017, установил следующее.

Федеральное государственное унитарное предприятие «Почта России» (далее – предприятие) обратилось в арбитражный суд к федеральному государственному казенному учреждению «Северо-Кавказское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации (далее – учреждение) с иском о взыскании 533 305 рублей 07 копеек неосновательного обогащения за период с 01.07.2014 по 10.11.2016.

Требования, обоснованные ссылками на положения статьи 167 и нормы главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), мотивированы следующим. Предприятие во исполнение договора аренды от 30.10.2007 № 364-07Р, заключенного с правопредшественником учреждения, вносило арендную плату за нежилые помещения площадью 88,6 кв. м, расположенные по адресу: г. Армавир, ул. Урицкого, д. 160. Договор аренды ничтожен как заключенный неуполномоченным арендодателем, а вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда за предприятием признано право хозяйственного ведения на данные помещения. Поэтому внесенная предприятием арендная плата за период с 01.07.2014 по 10.11.2016 подлежит возврату учреждением (арендодателем) в качестве неосновательного обогащения.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея (далее – территориальное управление).

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 25.09.2017, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2018, в удовлетворении исковых требований отказано.

Суды установили, что 30.10.2007 между Армавирской квартирно-эксплуатационной частью района (далее – Армавирская КЭЧ) и предприятием в лице управления Федеральной почтовой связи Краснодарского края (филиал предприятия) заключен договор № 364-07Р аренды нежилых помещений общей площадью 88,6 кв. м, расположенных по адресу: г. Армавир, ул. Урицкого, д. 160, для использования под отделение почтовой связи. На основании приказа Министра обороны Российской Федерации от 17.12.2010 № 1871 Армавирская КЭЧ реорганизована путем присоединения к учреждению. По окончании срока аренды (18.04.2008) арендатор продолжил пользоваться имуществом при отсутствии возражений арендодателя, поэтому договор возобновил свое действие на тех же условиях на неопределенный срок (пункт 2 статьи 621 Гражданского кодекса). Величина ежемесячной арендной платы за нежилые помещения составляет 18 389 рублей 83 копейки. Истец перечислил учреждению арендную плату по договору за период с 01.07.2014 по 10.11.2016 в размере 533 305 рублей 07 копеек, в подтверждение чего представил платежные поручения. Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2016 по делу № А32-18416/2016 признано право хозяйственного ведения ФГУП «Почта России» на встроенное нежилое помещение общей площадью 88,6 кв. м, расположенное по адресу: г. Армавир, ул. Урицкого, 160. В названном судебном акте отражено, что почтовое отделение в данном помещении находится с 1960 годов и по настоящее время. Кроме того, спорное нежилое помещение не могло войти в состав имущества Министерства обороны Российской Федерации. Государственным органом, полномочным распоряжаться от имени Российской Федерации указанным недвижимым имуществом, является Федеральное агентство по управлению государственным имуществом. Предприятие полагает, что договор аренды от 30.10.2007 № 364-07Р ничтожен как заключенный лицом, не имевшим права распоряжаться спорными помещениями. Следовательно, внесенная истцом в спорный период арендная плата является неосновательным обогащением ответчика и подлежит возврату на основании статей 167, 1103 Гражданского кодекса. Направленная предприятием в адрес учреждения 03.02.2017 претензия от 02.02.2017 № 9.2.12-24/95 с требованием о возврате неосновательного обогащения, отклонена арендодателем (ответ на претензию от 02.05.2017 № 141/3/9-5484). При разрешении спора суд первой инстанции сослался на разъяснения, содержащиеся в пункт 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» (далее – постановление от 17.11.2011 № 73). Суд исходил из того, что договор аренды от 30.10.2007 № 364-07Р не может быть признан недействительной (ничтожной) сделкой. Материалами дела подтверждается, что на момент заключения договора аренды ответчик добросовестно заблуждался в наличии у него права на спорные помещения, в связи с чем, суд пришел к выводу, что оснований для возврата платы (как неосновательного обогащения) не имеется. Апелляционный суд признал ссылки суда первой инстанции на разъяснения, изложенные в пункте 12 постановления от 17.11.2011 № 73, ошибочными, поскольку они не применимы к ситуации, когда арендатор являлся титульным владельцем объекта аренды. Вместе с тем, к спорным отношениям подлежат применению нормы Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее – Бюджетный кодекс). В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции ответчиком представлена информация из управления Федерального казначейства по Ростовской области (письмо от 14.12.2017 № 52-02-17/02-378), согласно которой перечисленные предприятием в спорный период денежные средства поступили на счет № 40101810400000010002. Платежи отражены в учете по кодам бюджетной классификации 18711105031010900120 и 1871105031017000120 (платежи 2016 года) «Доходы от сдачи в аренду имущества, находящегося в оперативном управлении федеральных органов государственной власти созданных ими учреждений (за исключением имущества федеральных бюджетный и автономных учреждений)», администратор поступлений – учреждение. Платежи распределены в федеральный бюджет (100%) в соответствии с нормативами отчислений, установленным бюджетным законодательством. Таким образом, доходы, полученные учреждением от указанного вида деятельности (сдача нежилых помещений в аренду), поступили в федеральный бюджет, то есть собственнику переданного в аренду имущества. Между тем, надлежащим ответчиком по заявленному иску является именно то лицо, которое неосновательно обогатилось за счет предприятия. В данном случае учреждение арендную плату не удерживало, для собственных нужд поступившие денежные средства не использовало, поэтому не может быть признано надлежащим ответчиком по заявленному иску. С учетом изложенного, апелляционный суд признал обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.05.2018 решение от 25.09.2017 и апелляционное постановление от 18.12.2018 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области. 

Окружной суд указал, что при разрешении спора судам первой и апелляционной инстанций не учтено, что обязанность надлежащей юридической квалификации заявленных требований, определение правовых норм, подлежащих применению к обстоятельствам дела, возложены на суд. Требуя от учреждения возврата денежных средств, перечисленных во исполнение договора от 30.10.2007 № 364-07Р, предприятие ссылается на выводы, содержащиеся в постановлении апелляционного суда от 29.12.2016 по делу № А32-18416/2016, а также указывает на недействительность (ничтожность) договора аренды как заключенного неуправомоченным лицом (отсутствие у учреждения (Армавирской КЭЧ) права распоряжения нежилыми помещениями). Истец полагает, что обладал в спорный период законным (ограниченным вещным) правом пользования нежилыми помещениями как объектом федеральной собственности без внесения арендных платежей по договору. Однако доводы предприятия о необходимости возврата денежных средств в связи с недействительностью (ничтожностью) договора от 30.10.2007 № 364-07Р как заключенного в отсутствие у правопредшественника учреждения права распоряжения нежилыми помещениями, не получили должной судебной оценки при разрешении спора. Между тем эти доводы имеют существенное значение для целей (возможности) применения к отношениям сторон положений статьи 167 Гражданского кодекса. При этом следует учесть, что у предприятия отсутствовала обязанность по внесению в спорный период арендной платы за имущество, принадлежащее ему (в силу закона) на праве хозяйственного ведения (постановление апелляционного суда от 29.12.2016 по делу № А32-18416/2016). Поскольку обязанность по возврату полученного по сделке в порядке применения последствий ее недействительности возлагается на стороны, необходимо также учесть содержание дополнительного соглашения от 31.05.2010 № 141/3/АНД-507 к договору, в котором качестве арендатора нежилых помещений указан не только правопредшественник учреждения (Армавирская КЭЧ), но и Министерство обороны. Суд апелляционной инстанции, признавая учреждение ненадлежащим ответчиком по заявленному предприятием иску, сослался на положения статей 42 и 220.1 Бюджетного кодекса. Однако не учел разъяснения, приведенные в пункте 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 № 98 «Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с применением отдельных положений главы 2 Налогового кодекса Российской Федерации». Сфера действия статьи 42 Бюджетного кодекса ограничивается отношениями, возникающими при предоставлении в аренду имущества, составляющего государственную казну или казну муниципального образования, то есть имущества, не закрепленного за государственными и муниципальными предприятиями и учреждениями. Пункт 2 статьи 42 и пункт 3 статьи 161 Бюджетного кодекса определяют не содержание прав учреждений на доходы, полученные учреждениями от приносящей доход деятельности, а закрепляют особенности их учета. Поэтому установление нормами бюджетного законодательства особого порядка учета доходов, полученных от такой деятельности, не изменяет закрепленный Гражданским кодексом объем прав учреждения относительно данных доходов. В приведенных нормах Бюджетного кодекса закреплено, что после уплаты налогов и сборов доходы бюджетного учреждения, полученные от предпринимательской (иной приносящей доход) деятельности в полном объеме учитываются в смете доходов и расходов бюджетного учреждения и отражаются в доходах соответствующего бюджета как доходы от использования имущества, находящегося в государственной или муниципальной собственности. В указанной смете должны быть отражены все доходы, в том числе доходы, получаемые от использования государственной или муниципальной собственности, закрепленной за бюджетным учреждением на праве оперативного управления. Из постановления апелляционного суда от 29.12.2016 по делу № А32-18416/2016 следует, что Министерство обороны Российской Федерации приняло решение о закреплении спорного имущества за Армавирской КЭЧ на праве оперативного управления. Поскольку жилой дом находился на территории военного городка, он (в целом) как объект был зарегистрирован за Ставропольской квартирно-эксплуатационной частью района (регистрационное удостоверение от 10.11.1992). Следовательно, указанное право является ранее возникшим; то обстоятельство, что право оперативного управления учреждения на спорные помещения не внесено в реестр, не препятствует признанию учреждения надлежащим ответчиком, так как при универсальном правопреемстве титул (вещное право) возникает у правопреемника в силу закона. Кроме того, по информации Управления Федерального казначейства по Ростовской области (ответ от 14.12.2017 № 52-02-17/02-378) уплаченные по договору аренды денежные средства отражены в учете по учреждению как администратору поступлений. В этой связи суду предложено также рассмотреть вопрос о привлечении Министерства обороны Российской Федерации в качестве соответчика (далее – министерство).

При новом рассмотрении Арбитражным судом Ростовской области к участию в деле в качестве соответчика привлечено министерство.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 20.08.2018, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2018, в удовлетворении исковых требований отказано. 

Суды установили, что денежные средства уплачивались предприятием во исполнение договора от 30.10.2007 аренды нежилых помещений общей площадью 88,6 кв. м: № 36, 37, 38, 39, 40, 56, расположенных по адресу: Краснодарский край, г. Армавир, ул. Урицкого, д. 160. В отсутствие возражений арендодателя договор возобновил свое действие на тех же условиях на неопределенный срок. Ежемесячная арендная плата за пользование нежилыми помещениями составила 18 389 рублей 83 копейки. Предприятие перечислило учреждению арендную плату за период с 01.07.2014 по 10.11.2016 в размере 533 305 рублей 07 копеек, что подтверждается представленными в дело платежными поручениями. Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2016 по делу № А32-18416/2016 признано право хозяйственного ведения предприятия на объекты федеральной собственности (нежилые помещения общей площадью 88, 6 кв. м), расположенные по адресу: г. Армавир, ул. Урицкого,160 (первый этаж). Ссылаясь на отсутствие оснований для внесения арендной платы по договору от 30.10.2007 № 364-07Р, который является ничтожной сделкой, предприятие направило учреждению претензию от 02.02.2017 № 9.2.12-24/95 о возврате арендной платы как неосновательного обогащения. Ответом от 21.04.2017 № 141/3/9-5484 претензия рассмотрена и отклонена учреждением, что послужило основанием для обращения предприятия в арбитражный суд с настоящим иском. При разрешении спора судебные инстанции руководствовались положениями статьей 166, 167 и 181 Гражданского кодекса. Ответчики заявили в суде первой инстанции о пропуске предприятием срока исковой давности по заявленному (реституционному) требованию. Применительно к заявленному иску законодателем в статье 181 Гражданского кодекса предусмотрена специальная норма (пункт 1), в соответствии с которой течение указанного срока по данным требованиям определяется объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом. Исполнение договора аренды от 30.10.2007 началось с даты внесения первого арендного платежа – 03.07.2014. Таким образом, на момент обращения с иском в арбитражный суд (17.07.2017) срок исковой давности по заявленным требованиям истек, так как с начала исполнения ничтожного договора прошло более трех лет. При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

Предприятие обжаловало решение и апелляционное постановление в кассационном порядке. В жалобе заявитель просит судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в другой арбитражный суд первой инстанции в пределах Северо-Кавказского округа (Арбитражный суд Краснодарского края), ссылаясь на неправильное применение (нарушение) судами норм права, а также несоответствие выводов судебных инстанций фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Жалоба мотивирована следующим. Квалификация судами исковых требований, как реституционных, ошибочна. Из содержания искового заявления следует, что предметом требований является возврат ответчиками неосновательного обогащения в размере денежных средств, уплаченных предприятием в качестве арендной платы. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре – возместить его стоимость (если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом). Исходя из изложенного, основным последствием недействительности сделки является реституция, то есть возвращение сторон в первоначальное состояние, в котором они пребывали до ее совершения. Недействительность договора в рассматриваемом деле сама по себе не является основанием искового заявления, а лишь влечет отсутствие у ответчика прав на распоряжение недвижимым имуществом. При этом право   предприятия на взыскание неосновательного обогащения фактически основано на принадлежности арендованного имущества предприятию на праве хозяйственного ведения, которая влечет совпадение арендатора и титульного владельца объектов аренды в одном лице, что, по мнению истца, позволяет применить в рассматриваемом деле только положения главы 60 Гражданского кодекса. Следовательно, предприятие вправе истребовать денежные средства, являющиеся доходом ответчика по ничтожному договору аренды, с учетом положений статьи 1105 Гражданского кодекса. Применение пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса в настоящем деле является незаконным. В силу постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.01.2002 № 8024/01, если лицо сдает в аренду помещение, не имея на то правомочий, доходы, полученные от сдачи этого помещения в аренду, являются неосновательным обогащением. Исходя из пункта 2 статьи 299 Кодекса, плоды, продукция и доходы от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении, поступают в хозяйственное ведение предприятия в порядке, установленном Кодексом, другими законами и иными правовыми актами для приобретения права собственности. Положения закона о применении реституции не связывают обязанность стороны недействительной сделки вернуть другой стороне все полученное с наличием при этом условий, предусмотренных статьей 1102 Гражданского кодекса (факт приобретения (сбережения) имущества, отсутствие правовых оснований такого приобретения (сбережения)).

Министерство и учреждение в отзывах указали на несостоятельность доводов жалобы, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов Ответчики ссылаются на то, что суды первой и апелляционной инстанций правильно квалифицировали правоотношения сторон. Отказ в иске по мотиву пропуска предприятием срока исковой давности для обращения с требованием о возврате исполненного по ничтожному договору аренды, основан на законе (статьи 166, 167, 181 Гражданского кодекса) и соответствует разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015 (далее – Обзор судебной практики от 26.06.2015). Учреждение в отзыве дополнительно отметило довод кассационной жалобы истца об отсутствии в гражданском законодательстве специальной нормы, регулирующая отношения между лицом, заключившим договор аренды, не будучи управомоченным законом и титульным владельцем объекта недвижимости, являющимся фактическим владельцем имущества, то полагает возможным применение к таким отношениям по аналогии положений статьи 303 Гражданского кодекса. Однако в соответствии с указанной нормой от добросовестного арендодателя возможно требование возврата или возмещения всех доходов, которые тот извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности сдачи имущества в аренду. Тогда необходимо учитывать, что ответчик узнал о том, что он является неуправомоченным лицом только 29.12.2016, когда постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А32-18416/2016 было признано право хозяйственного ведения предприятия на спорные объекты федеральной собственности.

От третьего лица отзыв на жалобу не поступил. 

На основании статьи 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) заседание суда кассационной инстанции проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ростовской области.

Представитель предприятия, присутствующий в суде округа, поддержал доводы кассационной жалобы, которую просил удовлетворить.

Представители министерства и учреждения, присутствующие в арбитражном суде, обеспечивающем организацию видеоконференц-связи, возражали против удовлетворения жалобы, ссылался на соответствие выводов судебных инстанций нормам действующего законодательства и материалам дела.

Территориальное управление, извещенное о времени и месте судебного заседания, явку представителя в суд округа (или арбитражный суд, обеспечивающий организацию видеоконференц-связи) не обеспечило.

Изучив материалы дела, доводы жалобы и отзывов (возражений), выслушав представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как видно из материалов дела и установлено судами, 30.10.2007 между Армавирской КЭЧ и предприятием был заключен договор аренды № 364-07Р, по условиям которого Армавирская КЭЧ передает предприятию для использования под отделение почтовой связи нежилые помещения общей площадью 88,6 кв. м: № 36, 37, 38, 39, 40, 56, расположенные по адресу: г. Армавир, ул. Урицкого, д. 160. Срок действия договора установлен сторонами с 20.04.2007 по 18.04.2008, ежемесячная арендная плата за пользование нежилыми помещениями составила 18 389 рублей 83 копейки. 

По окончании срока аренды арендатор продолжил пользоваться имуществом при отсутствии возражений арендодателя, поэтому договор возобновил свое действие на тех же условиях на неопределенный срок (пункт 2 статьи 621 Гражданского кодекса).

На основании приказа Министра обороны Российской Федерации от 17.12.2010 № 1871 Армавирская КЭЧ реорганизована путем присоединения к учреждению.

Предприятие перечисляло учреждению арендную плату за период с 01.07.2014 по 10.11.2016 в размере 533 305 рублей 07 копеек, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2016 по делу № А32-18416/2016 признано право хозяйственного ведения предприятия на объект федеральной собственности (встроенное нежилое помещение общей площадью 88,6 кв. м), расположенное по адресу: г. Армавир, ул. Урицкого,160 (первый этаж). В постановлении от 29.12.2016 отражено, что почтовое отделение в данном нежилом помещении находится с 1960 годов и по настоящее время. Суд апелляционной инстанции также указал, что спорное нежилое помещение не могло войти в состав имущества Министерства обороны Российской Федерации. Государственным органом, полномочным распоряжаться от имени Российской Федерации указанным недвижимым имуществом, является Федеральное агентство по управлению государственным имуществом.

Ссылаясь на отсутствие оснований для внесения арендной платы по договору от 30.10.2007 № 364-07Р, который является недействительной (ничтожной) сделкой, предприятие направило учреждению претензию от 02.02.2017 № 9.2.12-24/95 о возврате арендной платы как неосновательного обогащения. 

Ответом от 21.04.2017 № 141/3/9-5484 претензия рассмотрена и отклонена учреждением, что послужило основанием для обращения предприятия в арбитражный суд с настоящим иском.

В силу части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. 

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 Кодекса).

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обязанность надлежащей юридической квалификации заявленных требований, определение правовых норм, подлежащих применению к обстоятельствам дела, возложены на суд.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса (в первоначальной редакции) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункты 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса). При этом в силу пункта 1 статьи 1103 Гражданского кодекса к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке подлежат применению правила Гражданского кодекса о неосновательном обогащении (глава 60), если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.09.2014 по делу № 310-ЭС14-79, сторона, заинтересованная в защите своего нарушенного права, вправе выбрать способ его защиты, эффективность которого обусловлена разницей в фактических обстоятельствах спора (основаниях иска), характере нарушенного права и в природе каждого способа защиты. Реституция является самостоятельным гражданско-правовым институтом, отличным от института взыскания неосновательного обогащения по своей правовой сущности и обладающим рядом отличительных характеристик (публичный характер; взаимный (двусторонний) характер; наличие некоторых черт обязательства и др.). Положения законодательства Российской Федерации о применении реституции не связывают обязанность стороны недействительной сделки вернуть другой стороне все полученное с наличием при этом условий, предусмотренных статьей 1102 Гражданского кодекса (факт приобретения (сбережения) имущества, отсутствие правовых оснований такого приобретения (сбережения)).

В суде первой инстанции ответчики заявили о пропуске истцом давностного срока по заявленному (реституционному) требованию.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса). 

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса).

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса).

Срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса в редакции, действовавшей на момент совершения договора аренды).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что положение пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса является исключением из общего правила о начале течения срока исковой давности применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок. В соответствии с этой специальной нормой течение указанного срока по данным требованиям определяется не субъективным фактором – осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения – независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц (определения от 08.04.2010 № 456-О-О, от 17.07.2014 № 1787-О, 19.07.2016 № 1579-О).

Для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая – к принятию такого исполнения (пункт 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности. При этом подход о том, что срок давности по искам о просроченных повременных платежах исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, не распространяется на правоотношения, связанные с требованиями о возврате исполненного по ничтожной сделке (Обзор судебной практики от 26.06.2015).

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, оценив их по правилам статьи 71 Кодекса, суды установили, что исполнение ничтожной сделки (договора аренды от 30.10.2007) началось с даты внесения предприятием первого арендного платежа (03.07.2014). Таким образом, на момент обращения предприятия с исковым заявлением о возврате исполненного по ничтожной сделке в арбитражный суд (17.07.2017) давностный срок по заявленным требованиям истек. 

 Как указано в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. 

С учетом приведенных норм (разъяснений) и установленных обстоятельств, судебные инстанции не усмотрели оснований для удовлетворения иска предприятия.

В силу части 1 статьи 286 Кодекса кассационная инстанция проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее.

Доводы кассационной жалобы предприятия об отсутствии оснований для применения к спорным правоотношениям норм об исковой давности в связи с неправильной квалификацией судебными инстанциями заявленных требований как реституционных (а не из норм о неосновательном обогащении) подлежат отклонению. Данные доводы не основаны на законе (статьи 167, 181, 1103 Гражданского кодекса) и не соответствуют разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». Противоречат они и правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики от 26.06.2015.

Приведенные в жалобе доводы не опровергают обоснованность выводов судов первой и апелляционной инстанций по существу спора, которые при правильном применении норм материального права полно, всесторонне исследовали и оценили представленные доказательства.

Несогласие подателя жалобы с судебными выводами не может служить основанием, достаточным для отмены (изменения) решения и апелляционного постановления. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебных актов в любом случае (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлено.

Государственная пошлина уплачена предприятием в федеральный бюджет при подаче кассационной жалобы (платежное поручение от 27.12.2018 № 96427).

Руководствуясь статьями 274, 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 20.08.2018 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2018 по делу № А53-21901/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий 							         В.Е. Епифанов

Судьи                                                                                                                    А.И. Мещерин

                                                                                                                               И.В. Сидорова