АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-7786/14 

Екатеринбург 31 июля 2023 г. Дело № А76-5755/2013 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2023 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 31 июля 2023 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Новиковой О. Н., судей Шершон Н. В., Кудиновой Ю. В. 

при ведении протокола помощником судьи Сулейменовой В.К. рассмотрел в  судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу  ФИО5 на определение Арбитражного суда  Челябинской области от 31.03.2023 по делу № А76-5755/2013 и  постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  01.06.2023 по тому же делу о признании банкротом общества с ограниченной  ответственностью «НормаТех».  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе  публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие  представители:  

ФИО1 - ФИО2 (паспорт, доверенность  от 24.08.2022);  

конкурсный управляющий ФИО3 – лично  (паспорт).  

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа  принял участие представитель:  

ФИО5 – ФИО4 (паспорт,  доверенность от 01.06.2022).  

Индивидуальный предприниматель ФИО5  (далее – ФИО5, заявитель) обратился в Арбитражный суд  Челябинской области с заявлением, поступившим 01.04.2013 о признании  несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью  «НормаТех» (далее – должник, общество «НормаТех»).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.05.2013  заявление принято к производству.  

Определением арбитражного суда от 16.10.2013 в отношении общества  «НормаТех» введена процедура банкротства – наблюдение, временным  управляющим должника утвержден ФИО6.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.03.2014  в отношении общества «НормаТех» введена процедура внешнего  управления, внешним управляющим утвержден ФИО7.  

Определением суда от 29.08.2014 производство по делу общества  «НормаТех» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения,  заключенного 27.06.2014 в ходе внешнего управления между обществом  «НормаТех» и конкурсными кредиторами – общество Коллекторское  Агентство «Актив Групп», общество «МЖКстрой», ФИО8 и общество «Финансово-строительная корпорация».  

Определением от 03.09.2015 произведено процессуальное  правопреемство в деле о банкротстве общества «НормаТех» путем замены в  реестре требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью  «Коллекторское агентство «Актив Групп» кредитором индивидуальным  предпринимателем ФИО5 с размером  требований в сумме 5 557 998 рублей 80 копеек.  

Общество «МЖКстрой» 24.05.2016 через систему «Мой арбитр»  направило в Арбитражный суд Челябинской области заявление о  расторжении мирового соглашения, заключенного должником – обществом  «НормаТех» и конкурсными кредиторами, в отношении всех конкурсных  кредиторов, в связи с нарушением должником условий мирового соглашения  в части погашения задолженности в отношении общества «МЖКстрой».  

Определением арбитражного суда от 13.09.2016 по делу № А765755/2013 мировое соглашение расторгнуто, производство по делу  возобновлено, в отношении общества «НормаТех» введено внешнее  управление, внешним управляющим общества утвержден ФИО7.  

ФИО5 14.11.2016 обратился в Арбитражный суд Челябинской  области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности (от  14.11.2016 вх. № 43052), в котором просил в порядке субсидиарной  ответственности взыскать солидарно с ФИО1 и  ФИО9 в пользу индивидуального предпринимателя  ФИО5 5 557 998 руб. 80 коп.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2017  заявление принято к производству.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 31.03.2023,  оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 01.06.2023, в удовлетворении заявленных  требований отказано.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО5  обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в  

которой просит определение от 31.03.2023 и постановление от 01.06.2023  отменить.  

По мнению заявителя кассационной жалобы, суд пришел к  ошибочному выводу об отсутствии у руководителя должника обязанности  направить в суд заявление о признании должника банкротом, должник с 2012  года прекратил исполнять обязательства, денежные средства отсутствовали,  какого-либо разумного экономического плана у руководителя не было.  

Кассатор полагает, что при добросовестном исполнении ФИО1 обязанности по подаче в суд заявления у должника осталась бы  недостроенная недвижимость, за счет которой был бы погашен реестр  требований кредиторов, а требования подрядчиков-дольщиков бы не  возникли.  

При этом, как отмечает ФИО5, указав, что Федеральный закон  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установил  обязанность учредителей по подаче заявления только с 30.03.2017, суды не  учли, что Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с  ограниченной ответственностью» на учредителей возложена обязанность  принять решение об увеличение уставного капитала, если размер имущества  становится меньше минимума или о ликвидации общества.  

Кроме того, кассатор считает, что отказывая в привлечении к  субсидиарной ответственности за доведение до банкротства, суд первой  инстанции отказал только в связи с пропуском кредитором срока исковой  давности, не рассмотрев доводы по существу, суд апелляционной инстанции  не обратил внимание, что по уточнению от 07.12.2022 кредитор исключил  презумпцию доведения до банкротства из-за непередачи документов и  указал на совершение убыточных сделок (договоры долевого участия № 2 и   № 5).  

Кассатор полагает, что апелляционный суд ошибочно указал на начало  течения срока исковой давности дату признания должника банкротом  (07.06.2017), а дату обращения в суд – уточнения кредитора от 07.12.2020,  так как не учел период, в течение которого производство было  приостановлено (07.06.2017 открыто конкурсное производство, производство  приостановлено с 04.10.2017 по 14.01.2020 и ранее), соответственно, было  приостановлено и течение срока давности. Кроме того, как указывает  заявитель, срок следовало исчислять не на дату уточнения, а на дату  первоначального заявления.  

Конкурсный управляющий ФИО3 предоставила отзыв на  кассационную жалобу, в котором просит обжалуемые судебные акты  оставить без изменения, жалобу заявителя без удовлетворения.  

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность и  обоснованность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286  АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не  усматривает.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно  выписке из реестра требований кредиторов по состоянию на 11.12.2020 в  

реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью  «НормаТех включены требования третьей очереди в размере 21 270 202 руб.  24 коп. Текущие обязательства составляют 3 060 522 руб. 70 коп.  

Должник зарегистрирован в качестве юридического лица 09.10.1996.  Директором должника с 12.05.2011 является ФИО1, учредителем с  23.11.2011 является ФИО9. Основной деятельностью должника  является строительство жилых и нежилых зданий.  

Таким образом, ФИО9 и ФИО1 относятся к лицам,  контролирующим деятельность должника.  

ИП ФИО5. 10.11.2016 в рамках дела о банкротстве общества  «НормаТех» обратился с заявлением о привлечении ответчиков к  субсидиарной ответственности по обязательства должника.  

В обоснование заявления ИП ФИО5 указал,  что руководителями должника не исполнена обязанность по обращению в  суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом);  причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения  сделок; указан факт непередачи имущества и документов арбитражному  управляющему должника.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 28.03.2017  производство по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО5 о привлечении ФИО1, ФИО9, к субсидиарной  ответственности, поданное в рамках дела о банкротстве общества с  ограниченной ответственностью «НормаТех» ( № А76-5755/2013),  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

Решением суда от 08.06.2017 общество «НормаТех» признано  несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.  

Арбитражным судом 06.06.2017 был рассмотрен вопрос о  возобновлении производства по заявлению ИП ФИО5 о привлечении  к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО9  

Определением от 04.10.2017 производство по заявлению ИП ФИО5 о привлечении ФИО1, ФИО9 к субсидиарной  ответственности приостановлено до вступления в законную силу судебного  акта Арбитражного суда Челябинской области, которым закончится  рассмотрение по существу обособленных споров по заявлению ИП ФИО5 о признании недействительной сделки - договора участия в долевом  строительстве № 4 от 22.01.2013, заключенного между общаством  «НормаТех» и обществом «Гарантия движения», договора участия в долевом  строительстве № 3 от 22.01.2013, заключенного между обществом  «НормаТех» и обществом «АН-2», договора участия в долевом строительстве   № 6 от 27.02.2013, заключенного между обществом «НормаТех» и  обществом «Гарантия движения» (далее – договоры № 3,4,6).  

В удовлетворении заявлений об оспаривании договоров № 3,4,6 -  отказано:  

определением от 21.07.2017 в удовлетворении заявления ФИО5 о признании сделки недействительной отказано. Постановлением  

Арбитражного суда Уральского округа от 29.11.2018 определение  Арбитражного суда Челябинской области от 21.07.2017 по делу № А765755/2013 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 08.08.2018 по тому же делу оставлено без изменения, кассационная  жалоба индивидуального предпринимателя ФИО5 – без  удовлетворения;  

определением от 08.08.2018 в удовлетворении заявления также  отказано; постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 31.01.2019 определение суда первой инстанции оставлено без  изменения, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от  30.05.2019 определение Арбитражного суда Челябинской области от  08.08.2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 31.01.2019 оставлены без изменения, кассационная жалоба – без  удовлетворения;  

определением от 23.04.2019 в удовлетворении заявления ФИО5 о признании сделки недействительной отказано; постановлением  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2019  определение суда первой инстанции оставлено без изменения,  постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.12.2019  определение Арбитражного суда Челябинской области от 23.04.2019 и  постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  31.07.2019 оставлены без изменения, кассационная жалоба – без  удовлетворения.  

В судебном заседании 14.01.2020 по заявлению индивидуального  предпринимателя ФИО5 судом возобновлено производство по  обособленному спору.  

ИП ФИО5 заявлено ходатайство об уточнении требований,  согласно которому размер субсидиарной ответственности составляет 12 22  344 руб. 06 коп. Изменение предмета требования принято судом в порядке 49  АПК РФ.  

ФИО1 в отзыве указал, что доводы заявителя являются  необоснованными. Все имеющиеся документы переданы конкурсному  управляющему. Сделки заключены в целях завершения строительства  многоквартирного жилого дома.  

Конкурсный управляющий просил в удовлетворении заявления  отказать, пояснив, что сделки оспорены заявителем, судебными актами в  удовлетворении заявлений отказано, определения обжалованы в  вышестоящие инстанции, вступили в законную силу.  

Заявитель возражал, указав, что признаки несостоятельности возникли  06.02.2012, срок на обращение с заявлением 06.03.2012. В указанный период  договоры долевого участи заключены не были, а должник не был обременен  обязательствами перед участниками долевого строительства. При том в  указанный период за должником было зарегистрировано право на объект  незавершенного строительства степенью готовности в 15%. Своевременное  обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом позволило  

бы реализовать актив, рассчитаться с кредиторами. Вместо этого  руководитель принял решение заключить инвестиционные договоры,  обременив объект незавершенного строительства.  

Определением от 01.09.2020 по ходатайству кредитора по делу  назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту  Южно-Уральской торгово-промышленной палате ФИО10. На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: -  имеются ли признаки преднамеренного банкротства общества с  ограниченной ответственностью «НормаТех»?  

В арбитражный суд 22.10.2020 поступило заключение эксперта,  согласно которому сделан вывод о наличии признаков преднамеренного  банкротства должника, выявлены сделки не соответствующими рыночным  условиям (договор долевого участия № 2 от 28.12.2012 и договор долевого  участия № 5 от 22.01.2013 (далее – договоры № 2, 5). Размер убытков  должника определен в размере 27 067 138 рублей.  

ИП ФИО5 07.12.2020 было заявлено ходатайство об  уточнении требований, согласно которому размер субсидиарной  ответственности составляет 19 846 574 руб. 95 коп. В качестве оснований  заявителем указано на неисполнение обязанности по предъявлению в суд  заявления о несостоятельности; на заключение договоров долевого участия  ( № 2,5), что привело в к невозможности удовлетворения требований  кредиторов.  

Определением от 16.06.2021 назначена повторная судебная экспертиза  по ходатайству ФИО1, производство экспертизы поручено эксперту  общества с ограниченной ответственностью «ОБиКоН» ФИО11; на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:  

- имеются ли признаки преднамеренного банкротства общества  «НормаТех», исходя из анализа всех совершенных обществом за период  своей деятельности сделок, о которых имеется информация и иных действий,  совершенных руководителем и учредителем общества?  

- имел ли руководитель должника возможность избежать банкротства  должника?  

В материалы обособленного спора 28.10.2021 поступило заключение  эксперта от 30.08.2021, согласно которому руководство общества  «НормаТех» систематически осуществляло действия по завершению  строительства МЖД (

<

...>), завершение  строительства МЖД позволило выполнить обществу «НормаТех» свои  обязательства перед кредиторами и дольщиками; общество «НормаТех» не  могло избежать банкротства, в связи с неисполнением контрагентами  условий инвестиционных и агентских соглашений по реализации проекта по  возведению МЖД.  

В материалы дела поступили ответы эксперта на поставленные  вопросы заявителя.  

Заявителем в материалы дела представлено заключение специалиста  общества АФ «Авуар», согласно которому выводы эксперта общества  

«ОБиКоН» ФИО11 № ЭС-856/08-21 от 30.08.2021 не может  служить документом, содержащим достоверные сведения доказательного  значения, поскольку не соответствует принципам допустимости и  достоверности. Согласно заключению от 30.08.2021 не установлены  признаки преднамеренного (фиктивного) банкротства общества «НормаТех».  

Определением от 24.02.2022 по делу А76-5755/2013 назначена судебная  экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной  ответственностью «Аудиторская фирма «ВнешЭкономАудит» – ФИО12.  

От общества «Аудиторская фирма «ВнешЭкономАудит» поступило  заключение эксперта от 14.07.2022, согласно которому в связи с  установлением факта заключения договоров участия в долевом  строительстве ( № 2 и № 5) на заранее невыгодных условиях признаки  преднамеренного банкротства присутствуют. Размер убытка составил 42 084  182 руб. 80 коп., что превышает размер требований кредиторов.  

ИП ФИО5 представил в материалы дела консолидированное  заявление о привлечении к субсидиарной ответственности с увеличением  размера заявленных требований, согласно которому просит взыскать  солидарно с ФИО1 и ФИО9 24 330 754 руб. 94 коп. по  обязательствам общества «НормаТех», в том числе 21 270 202 руб. 24 коп.  требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов  должника, 3 060 552 руб. 70 коп. текущих требований, которое принято  судом в порядке ст. 49 АПК РФ.  

Эксперт исследовал заключение специалиста № 74-20173АК-32,  представленное в материалы обособленного спора об оспаривании договора  долевого участия в строительстве № 3 от 22.01.2013 года обществом «АН-2»,  содержащее вывод о размере себестоимости строительства объекта.  

При этом указанное заключение эксперта не являлось единственным  источником сведений о себестоимости строительства жилого дома.  Экспертом исследованы и другие источники (стр. 34-35 заключения).  

На основании сведений о себестоимости эксперт сделал вывод о то, что  сделки заключены на заранее невыгодных для должника условиях.  

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд  апелляционной инстанции, исходя из того, что основания для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о  признании должника банкротом, а также за непередачу документации и  имущества – отсутствуют, а иное требование (по договорам долевого участия  в строительстве от 28.12.2012 № 2 и от 22.01.2013 № 5) впервые было  сформулировано и заявлено в судебном порядке 07.12.2020, то есть по  истечении трех лет с момента признания должника банкротом,  соответственно, заявителем срок исковой давности был пропущен, - отказал  в удовлетворении заявленных требований.  

При этом суды руководствовались следующим. 

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и статьей 32 Федерального  

закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -  Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс  Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10  Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве  дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц  в деле о банкротстве».  

В пункте 3 статьи 4 названного Федерального закона от 29.07.2017 №  266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к  субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о  банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу  Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017,  производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального  закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

В то же время основания для привлечения к субсидиарной  ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции  Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих  должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия  закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской  Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой  редакции Закона о банкротстве обратной силы.  

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в  настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм  материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства,  являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника  к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о  привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального  права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с  заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.  

 Вместе с тем следует принимать во внимание то, что запрет на  применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не  действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в  законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются  изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике  рассмотрения соответствующих споров.  

В рассматриваемом случае, заявление о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности ФИО5 было  предъявлено 14.11.2016.  

В качестве оснований для привлечения ФИО1 и ФИО9 к субсидиарной ответственности заявитель указывает на  обстоятельства, имевшие место в марте 2012 года (не исполнение  

обязанности по предъявлению в суд заявления о признании должника  банкротом) и в декабре 2012 года, январе 2013 года, когда заключены  договоры долевого участия, соответственно, в период действия прежней  редакции Закона о банкротстве.  

По мнению кредитора, руководитель должника ФИО1 должен  был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника  банкротом не позднее 06.03.2012.  

Согласно статье 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан  обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:  удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств  или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в  полном объеме перед другими кредиторами; органом должника,  уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на  принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным  собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято  решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или  сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник  отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные  случаи.  

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в  случаях, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не  позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих  обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 9 постановления  Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, обязанность руководителя по  обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных  обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая  масштаб деятельности должника, должен был объективно определить  наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе  возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных  в абзацах пятом, 5 седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не  свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на  временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их  преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для  достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план,  такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной  ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось  разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных  обстоятельствах.  

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после  возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности  исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности  совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти  обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства  воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем,  находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника,  именно как признаки объективного банкротства.  

В реестр требований кредиторов общества «НормаТех» включены  требования третьей очереди в размере 21 270 202 руб. 24 коп., в том числе  перед ИП ФИО5 в размере 6 876 626 руб. 09 коп., обществом  «МЖКстрой» в размере 6 629 916 руб. 99 коп., ФИО13 - 7 763 659 руб.  16 коп., общество «Финансово-строительная корпорация» в размере 3 411  589 руб. 17 коп.  

На основании анализа судебных актов о включении в реестр  требований кредиторов, суды пришли к выводу, что срок неисполнения  должником денежных обязательств перед обществом «СУ-34» наступил  06.02.2012, перед обществом «МЖКстрой – 05.09.2012, перед обществом  «Фиинансово-строительная корпорация» - 11.02.2012, перед ИП ФИО5 - 25.12.2012.  

Согласно объяснениям заявителя, в период после 06.03.2012 у  должника возникли обязательства в сумме 13 649 971 руб. 35 коп., в том  числе перед ИП ФИО5 в размере 6 876 626 руб. 09 коп., перед  обществом «МЖКстрой» в размере 6 668 345 руб. 26 коп., перед ФИО13 в размере 105 000 руб. Согласно сведениям бухгалтерского баланса по  состоянию на 31.12.2012 активы должника составляли 381 000 руб., пассивы  381 000 руб., аналогичные показатели отражены по состоянию на 31.12.2011,  в 2010 году активы составляют 380 000 руб., пассивы - 380 000 руб.  

В ходе рассмотрения дела ФИО1 представлены  дополнительные пояснения, согласно которым обязанности директора  должника исполнял с 2011 года, с 2016 года был переведен на должность  технического директора. Инвестиционный договор подписан с ООО «Харон»  07.05.2009 ФИО14 Условия договора исполнены ООО «Харон»,  земельный участок передан должнику в целях дальнейшей застройки. На  момент исполнения обязанности директора должник находился в сложной  финансовой ситуации, в связи с чем строительство дома затянулось,  обязательства перед ООО «Харон» исполнены не были. Сторонами было  принято решение подписать договор долевого участия, полностью  вытекающий из условий ранее подписанного договора об инвестициях.  Расчетная стоимость договора не подлежала изменению. В 2009 году  выражалась в долях от проектных данных, в 2013 году в квадратных метрах,  но количественно не изменилась. При этом в договоре отсутствовали условия  о штрафных санкциях. Инвестиционный договор с ИП ФИО5 от  

26.04.2010 № 2 расторгнут, решением Арбитражного суда Челябинской  области от 25.12.2012 по делу № А76-14933/2012 с должника в пользу  заявителя взысканы убытки в размере 4 170 798 руб. 80 коп. и неустойка в  размере 1 387 200 руб. В период процедуры наблюдения были приняты меры  по завершению строительства, в связи с чем дело о банкротстве было  прекращено в виду заключения мирового соглашения. Дело о банкротстве  возбуждено спустя 2 года. Доказательства, что договоры долевого участия  заключены не на рыночных условиях, заявителем не представлены.  

Рассмотрев заявленные доводы и возражения, суды пришли к выводу  об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности за несвоевременную подачу в суд заявления о признании  должника банкротом, учитывая что согласно правовой позиции  Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в  Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера  кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в  бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством  невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение  не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий  финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не  является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с  заявлением должника о банкротстве.  

Наличие неисполненного обязательства перед кредиторами не  свидетельствует о наступлении критического момента, с которым Закон о  банкротстве связывает необходимость подачи заявления о признании  должника банкротом, поскольку факт наличия определенной кредиторской  задолженности сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности  должника.  

Относительно второго ответчика по указанному основанию судами  отмечено следующее.  

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе  является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то  применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на  момент совершения вменяемых ответчику действий. Дополнение статьи 9  Закона о банкротстве пунктом 3.1 имело место в связи с принятием  Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, который вступил в законную  силу с 30.07.2017, после указанной даты ответственность контролирующих  должника лиц за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника  регулируется статьей 61.12 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве (в действующей  редакции) неисполнение обязанности по подаче заявления должника в  арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в  случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет  за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом  возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче  

заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и  (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Закрепленная в статье 9 Закона о банкротстве норма, обязывающая  участников (учредителей, акционеров) осуществлять действия по подаче  заявления о банкротстве должника в суд, не может быть применена к  правоотношениям, возникшим до 30.07.2017. В связи с чем, основания для  привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по  указанному основанию, как указано судами, также отсутствуют.  

Доводы кредитора о необходимости привлечения ответчиков к  ответственности, так как невозможность расчетов с кредиторами  обусловлена непередачей ими документации и имущества должника –  судами рассмотрены и признаны необоснованными.  

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что заявитель должен  представить суду объяснения относительно того, как отсутствие  документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения  процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче,  ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им  приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению,  хранению и передаче документации при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  невозможность определения основных активов должника и их  идентификации; невозможность выявления совершенных в период  подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать  данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в  целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления  содержания принятых органами должника решений, исключившая  проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда  должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с  лиц, являющихся членами данных органов.  

В суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий пояснил,  что руководителем должника переданы необходимые документы для  проведения финансового анализа должника, претензий к руководителю по  данному основания конкурсный управляющий не имеет.  

Вместе с тем заявитель не обосновал, каким образом непередача  документов повлекла за собой невозможность проведения процедуры  банкротства.  

С учетом изложенного суды пришли к выводу, что основания для  привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию  отсутствуют.  

Относительно такого основания для привлечения к ответственности,  как заключение на невыгодных условиях договоров № 2 от 28.12.2012 и № 5  от 22.01.2013, приведшее к банкротству должника, судами отмечено  следующее.  

Ответчиком было заявлено о пропуске срока исковой давности. В силу  пункта 1 статьи 196 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее –  ГК РФ) срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в  соответствии со статьей 200 данного Кодекса. В соответствии с пунктом 1  статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут  устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или  более длительные по сравнению с общим сроком.  

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности  начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении  своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите  этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).  

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, заявление о привлечении  контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям,  предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в  течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или  должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения  к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания  должника банкротом.  

Также из данной статьи следует, что заявление о привлечении  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по  основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть  подано в течение года со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого  заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее  трех лет со дня признания должника банкротом.  

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, в  действующей редакции, заявление о привлечении к ответственности по  основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в  течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого  заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее  трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства  по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о  признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели  место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для  привлечения к ответственности.  

Как указано в пункте 5 статьи 61.14 действующей редакции Закона о  банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям,  предусмотренным главой III.2, может быть подано в течение трех лет со дня,  когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно  было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания  должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо  возврата уполномоченному органу заявления о признании должника  банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и  (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к  ответственности.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 58 постановления № 53,  сроки исковой давности в целях привлечения контролирующего должника  лица к субсидиарной ответственности являются специальными сроками  исковой давности, предусмотренными статьей 197 ГК РФ, начало течения  которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности  заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными  обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня  признания должника банкротом (прекращения производства по делу о  банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании  должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и  десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).  

В пункте 59 этого же постановления предусмотренный абзацем 1  пункта 5 статья 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по  требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему  правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех  кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о  наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о  совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус  контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии),  причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную  ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения  расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой  недостаточности).  

Как отметил суд, при подаче заявления о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по общему  правилу начало течения срока исковой давности и его продолжительность  определяются тем законом, который действовал на момент, когда  заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о наличии реальной  возможности предъявления иска. Начало течения срока исковой давности  обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности  заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными  обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет.  

Поскольку в качестве субъекта оспаривания может также выступать  кредитор, в отдельных случаях срок исковой давности может быть определен  

исходя из даты, когда основания для подачи заявления о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности стали  известны обычному независимому «среднему» кредитору.  

В связи с чем, иск кредитора о привлечении к субсидиарной  ответственности в деле о банкротстве является косвенным иском кредитора в  интересах конкурсной массы, срок исковой давности должен исчисляться не  исходя из даты осведомленности конкретного кредитора о наличии  соответствующих оснований, а исходя из момента, когда разумный и  осмотрительный обычный независимый кредитор, своевременно заявивший  свои требования в деле о банкротстве, узнал или должен был узнать о  наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Иной  подход будет означать возможность практически бесконечного продления  срока исковой давности за счет кредиторов, несвоевременно заявивших свои  требования о включении в реестр, не проявивших необходимой активности,  что недопустимо, поскольку нарушает принцип правовой определенности и  основы стабильности гражданского оборота.  

Судами установлено, что первоначальное заявление ИП ФИО5.  от 14.11.2016 содержит только два конкретных основания для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности: не обращение руководителя и  учредителя должника с заявлением о признании банкротом их организации;  руководитель должника не передал арбитражному управляющему первичную  бухгалтерскую документацию.  

Приостановление производства по заявлению о привлечении к  субсидиарной ответственности 04.10.2017 было обусловлено  необходимостью вступления в законную силу судебных актов об  оспаривании таких сделок должника, как договоров долевого участия № 4,   № 3, № 6. При этом, как обращают внимание ответчики, в указанных  обособленных спорах представитель ФИО15 утверждал, что претензий по  договорам № 2 и № 5 не имеется, в связи с чем они не оспариваются.  

В последующем, 07.12.2020 ИП ФИО5. уточнил заявление,  дополнив его новыми доводами: привлечение к субсидиарной  ответственности за доведение должника до банкротства посредством  совершения двух конкретных сделок: договоров № 2 и № 5.  

Как обоснованно отмечено судами, в данном случае в качестве  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчикам  вменяются в вину конкретные действия руководителя, которые были  совершенны 28.12.2012 (заключение договора долевого участия в  строительстве № 2) и 22.01.2013 (заключение договора долевого участия в  строительстве № 5).  

Между тем, заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной  ответственности в связи с совершением названных деяний подано в  арбитражный суд 07.12.2020 (в порядке уточнения заявлено новое  требование).  

При таких обстоятельствах, с учетом того, что в качестве оснований  для привлечения к субсидиарной ответственности ответчикам вменяют в  

вину конкретные деяния, совершенные в период 2012 по 2013 годы, а также  того, что заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной  ответственности в связи с совершением названных деяний подано в  арбитражный суд 07.12.2020, то есть по истечении трех лет; принимая во  внимание, что в период с даты открытия конкурсного производства и до  подачи настоящего заявления с учетом поданного в качестве уточнения  нового основания для привлечения к субсидиарной ответственность, а также  то, что заявителю о наличии договоров долевого участи № 2 и № 5 было  известно, поскольку он обращался в суд с заявлениями признании договоров  долевого участия № № 1,3,4,6 недействительными (материалы дела  содержали копии всех договоров долевого участия в строительстве),  отдельного довода относительно того, что стоимость договора долевого  участия в строительстве от 28.12.2012 № 2 и договора долевого участия в  строительстве от 22.01.2013 № 5 является ниже рыночной и это привело к  убыткам для должника и его банкротству, ФИО5. ранее не  заявлялось - суды первой и апелляционной инстанций обоснованно пришли к  выводу, что рассматриваемое заявление кредитора по основанию за  доведение до банкротства подано за пределами объективного трехлетнего  срока, предусмотренного нормами законодательства о банкротстве, а значит,  срок исковой давности в данном случае пропущен.  

Судами отмечено, что ФИО5. имел полную возможность подать  в установленные сроки заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника по тем основаниям, по  которым он подал заявление 07.12.2020, то есть по мотиву причинения  убытков должнику убыточными сделками с обществом «Сакура» и  обществом «Харон» ( № 2 и № 5).  

Учитывая, что институт исковой давности имеет целью создать  определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их  участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов  гражданских правоотношений, направлен на защиту участников  гражданского оборота от необоснованных притязаний, принимая во  внимание, что сведений о наличии каких-либо обстоятельств,  препятствовавших кредитору в течение трехлетнего срока подать  соответствующие заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, не имеется, суды пришли к  обоснованному выводу, что возложение в данном деле всех негативных  последствий, связанных с давностью обстоятельств, подлежащих  установлению при рассмотрении настоящего спора, на ответчиков, не  соответствует положениям ст. 195, 196, 200 ГК РФ. Наличествуют основания  для применения срока исковой давности, что в свою очередь является  самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных  требований.  

На основании всего вышеперечисленного, суд округа считает, что  выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований  для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной  

ответственности – соответствуют имеющимся в деле доказательствам и  положениям действующего законодательства.  

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления  арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288  АПК РФ являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся  в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела,  установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение  либо неправильное применение норм материального или процессуального  права.  

Учитывая опровержимость презумпции полноты и достоверности  установленных судом обстоятельств, заявитель кассационной жалобы в связи  с этим должен указать конкретные кассационные основания.  

Кассационная жалоба повторяет доводы, которые являлись предметом  проверки судов и сводится к несогласию с выводами суда апелляционной  инстанций.  

Несогласие кассатора с их оценкой, иная интерпретация, а также иное  толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Пределы рассмотрения дела в суде округа ограничены проверкой  правильности применения судами норм материального и процессуального  права, а также соответствия выводов о применении нормы права  установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам (часть 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

Арбитражный суд округа не вправе устанавливать или считать  доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом  судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о  достоверности или недостоверности того или иного доказательства,  преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части  обжалуемых судебных актов следует, что судом правильно определен  предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для  дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили  надлежащую оценку.  

Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании  материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и  обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех  обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.  

Нарушений норм материального или процессуального права,  являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом  округа не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат  оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 31.03.2023 по делу   № А76-5755/2013 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 01.06.2023 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу ФИО5 – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Н. Новикова 

Судьи Н.В. Шершон 

 Ю.В. Кудинова