АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 

115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru 

РЕШЕНИЕ

 Именем Российской Федерации

Дело № А40-158008/23-122-1267

г. Москва

06 октября 2023 г.

Резолютивная часть решения объявлена 03 октября 2023года Полный текст решения изготовлен 06 октября 2023 года 

Арбитражный суд в составе:  

Председательствующий: судья Девицкая Н.Е. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению заявителя:  ГОСУДАРСТВЕННОЕ КАЗЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ГОРОДА МОСКВЫ  "ОРГАНИЗАТОР ПЕРЕВОЗОК" (127473, РОССИЯ, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г.  МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ТВЕРСКОЙ, САДОВАЯ-САМОТЁЧНАЯ УЛ., Д. 1,  ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 29.01.2007, ИНН: 

<

***>, КПП:  770701001)  

к заинтересованному лицу: УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ  АНТИМОНОПОЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО Г. МОСКВЕ (107078, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата  присвоения ОГРН: 09.09.2003, ИНН: 

<

***>, КПП: 770101001)  

третье лицо: ИП ФИО2 (ОГРНИП:  

<

***>, ИНН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРНИП: 10.08.2022)  

о признании незаконным решения от 26.04.2023 № 077/10/104-5553/2023, при участии: 

от заявителя – Ветошко И.Е. (диплом, дов. от 26.09.2023г.) от заинтересованного лица – Шкраба А.А. (уд., диплом, дов. от 04.08.2023г.) от третьего лица – Бобылев С.С. (диплом, дов. от 31.07.2023г.) 

УСТАНОВИЛ:

Государственное казенное учреждение города Москвы «Организатор  перевозок» (Заявитель, Заказчик, Управление) обратилось в Арбитражный суд г.  Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от  26.04.2023 № 077/10/104-5553/2023, которым Заявителю было отказано во  включении сведений в отношении победителя закупки в реестр недобросовестных  поставщиков несмотря на его уклонение от заключения государственного  контракта.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований на предмет спора, привлечен ИП ФИО2 (Третье лицо,  предприниматель).  

Представитель Заявителя в судебном заседании поддержал заявленные  требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого акта по  доводам, изложенным в заявлении, отметив, что данный акт не соответствует  закону и нарушает его права и законные интересы в сфере ограничения  возможности участия Третьего лица в закупочных процедурах с целью  недопущения последующего срыва им заключения и исполнения государственных  контрактов и причинения вреда Заявителю путем уклонения от заключения  государственного контракта.  

Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признала,  возражала против их удовлетворения по доводам, изложенным в представленном  отзыве, пояснив суду, что основанием для отказа со стороны контрольного органа  во внесении сведений в отношении Третьего лица в реестр недобросовестных  поставщиков послужил вывод административного органа о предпринятых  предпринимателем мерах, направленных на заключение государственного  контракта по результатам закупки, тем более с учетом того обстоятельства, что  нарушение при выпуске обеспечения его исполнения было допущено сторонним  лицом, но не самим предпринимателем.  

Представитель Третьего лица – ИП Афанакина К.В. в судебном заседании  поддержал позицию заинтересованного лица, возражал против удовлетворения  заявленного требования по доводам отзыва, ссылаясь на исчерпывающий характер  предпринятых им мер, направленных на заключение контракта, и объективную  невозможность такого заключения.  

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей  участвующих в деле лиц, проверив все доводы заявления и отзыва на него, изучив и  оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи,  арбитражный суд приходит к выводу о том, что требования заявлены обоснованно и  подлежат удовлетворению по следующим основаниям.  

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица  вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании  недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и  действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия,  должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт,  решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному  нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере  предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на  них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления  предпринимательской и иной экономической деятельности.  

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований  возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение  уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые  законом интересы заявителя.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам  проведенного Учреждением электронного аукциона на выполнение работ по  оклейке пленкой стеклянных перегородок в нежилых помещениях Учреждения  (реестровый № 0373200082123000148) его победителем признан предприниматель,  что оформлено протоколом подведения итогов электронного аукциона от  11.04.2023.  

В соответствии с ч. 2 ст. 51 Федерального закона от 05 апреля 2013 года №  44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для  обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о  контрактной системе в сфере закупок) не позднее двух рабочих дней, следующих за  

днем размещения в единой информационной системе протоколов, заказчик  формирует с использованием единой информационной системы и размещает в ней и  на электронной площадке проект подлежащего заключению государственного  контракта.  

Материалами дела в настоящем случае подтверждается, что 13.04.2023  Заказчиком размещен на электронной площадке проект контракта.  

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 51 Закона о контрактной системе не позднее пяти  рабочих дней, следующих за днем размещения заказчиком в соответствии с ч. 2 ст.  51 Закона о контрактной системе проекта контракта, участник закупки, с которым  заключается контракт, подписывает усиленной электронной подписью лица,  имеющего право действовать от имени участника закупки, проект контракта и  одновременно размещает на электронной площадке подписанный проект контракта,  а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения  контракта в соответствии с Законом о контрактной системе (за исключением  случаев, предусмотренных Законом о контрактной системе).  

В то же время, административным органом установлено, что 20.04.2023  предприниматель подписал проект государственного контракта, а также приложил в  качестве обеспечения независимую гарантию, выданную АО «Банк-Союз» № ЭБГ- 127942 от 20.04.2023.  

Между тем, как явствует в настоящем случае из материалов дела, 21.04.2023  Заказчиком в единой информационной системе размещен протокол о признании  Победителя уклонившимся от заключения контракта по итогам Аукциона на  основании несоответствия представленного обеспечения исполнения Контракта  требования законодательства Российской Федерации.  

При этом, отказ Учреждения от заключения государственного контракта с  Заявителем был обусловлен предоставлением им ненадлежащего обеспечения  исполнения государственного контракта, поскольку представленная  предпринимателем банковская гарантия не могла быть принята Учреждением в  качестве такового ввиду ее несоответствия условиям закупочной документации, что  обусловило невозможность его заключения с обществом в установленный законом  срок.  

Впоследствии Учреждением направлены материалы в антимонопольный  орган для проведения проверки по факту уклонения от заключения контракта и  включения сведений о предпринимателе в реестр недобросовестных поставщиков.  

По результатам рассмотрения представленных сведений антимонопольный  орган оспариваемым решением отказал в применении к Третьему лицу мер  публично-правовой ответственности, сославшись на предпринятые им действия,  направленные на заключение государственного контракта, и фактическое отсутствие  вины предпринимателя в предоставлении ненадлежащего обеспечения,  выпущенного кредитной организацией как профессиональным участником  рассматриваемых правоотношений.  

Не согласившись с вынесенным по делу решением, полагая действия  Третьего лица в ходе заключения контракта недобросовестными, невозможность его  подписания в установленный законом срок — следствием представления  предпринимателем ненадлежащего обеспечения исполнения контракта, а выводы  антимонопольного органа об отсутствии в настоящем случае оснований для  применения к предпринимателю мер ответственности — ошибочными, Заявитель  обратился в суд с требованием о признании названного решения незаконным.  

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение  в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.  

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего  оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением  Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе  исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере  размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для  федеральных государственных нужд».  

Таким образом, суд признает, что оспариваемый ненормативный правовой акт  вынесен антимонопольным органом в пределах предоставленных ему полномочий.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд соглашается с доводами Заявителя,  при этом исходит из следующего.  

Так, из материалов судебного дела в настоящем случае явствует, что  30.03.2023 Учреждением проведен открытый аукцион в электронной форме №  0373200082123000148 в целях заключения Государственного контракта на  выполнение работ по оклейке пленкой стеклянных перегородок в нежилых  помещениях Учреждения.  

В соответствии с протоколом подведения итогов определения поставщика от  11.04.2023 ИП ФИО2 признан Победителем аукциона.  

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок не  позднее двух рабочих дней, следующих за днем размещения в единой  информационной системе протоколов, заказчик формирует с использованием  единой информационной системы и размещает в единой информационной системе  (без размещения на официальном сайте) и на электронной площадке (с  использованием единой информационной системы) без своей подписи проект  контракта.  

В этой связи 13.04.2023 Заказчик разместил в единой информационной  системе проект контракта.  

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 51 Закона о контрактной системе не позднее пяти  рабочих дней, следующих за днем размещения заказчиком в соответствии с ч. 2 ст.  51 Закона о контрактной системе проект контракта, участник закупки, с которым  заключается контракт, подписывает усиленной электронной подписью лица,  имеющего право действовать от имени участника закупки, проект контракта и  одновременно размещает на электронной площадке подписанный проект контракта,  а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения  контракта в соответствии с Законом о контактной системе (за исключением случаев,  предусмотренных Законом о контрактной системе).  

Регламентированный срок для подписания контракта Победителем20.04.2023.  

Материалами дела в настоящем случае подтверждается, что 20.04.2023  победителем на электронной площадке размещен подписанный контракт, а также  представлено обеспечение исполнения контракта в виде независимой гарантии от  20.04.2023 № ЭБГ-127942, выданной Акционерным Обществом «Банк-Союз».  

На основании п. 1 ч. 4 ст. 51 Закона о контрактной системе не позднее двух  рабочих дней, следующих за днем размещения участником закупки, с которым  заключается контракт, заказчик размещает в единой информационной системе и на  электронной площадке подписанный усиленной электронной подписью лица,  имеющего право действовать от имени заказчика, контракт.  

В соответствии с ч. 6 ст. 51 Закона о контактной системе, в случае, если  участником закупки, с которым заключается контракт, не выполнены требования,  предусмотренные ч. 3 и ч. 5 ст. 51 Закона о контактной системе: такой участник  закупки считается уклонившимся от заключения контракта; заказчик не позднее  одного рабочего дня, следующего за днем истечения срока выполнения участником  

закупки требований, предусмотренных ч. 3 и ч. 5 ст. 51 Закона о контактной  системе формирует с использованием единой информационной системы и  подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать  от имени заказчика, и размещает в единой информационной системе и на  электронной площадке (с использованием единой информационной системы)  протокол об уклонении участника закупки от заключения контракта, содержащий  дату подписания такого протокола, идентификационный номер заявки участника  закупки, уклонившегося от заключения контракта, указание на требования, не  выполненные участником закупки.  

Как видно в настоящем случае из материалов судебного дела, 21.04.2023  Заказчиком размещен в ЕИС протокол № ППУ20_1 о признании Победителя  уклонившимся от заключения контракта по итогам аукциона на основании  несоответствия представленной независимой гарантии требованиям  законодательства Российской Федерации.  

На основании ч. 3 ст. 96 Закона о контрактной системе исполнение  контракта, гарантийные обязательства могут обеспечиваться предоставлением  независимой гарантии, соответствующей требованиям ст. 45 Закона о контрактной  системе. Контракт заключается после предоставления участником закупки  обеспечения исполнения контракта согласно ч. 4 ст. 96 Закона о контрактной  системе.  

Требования к предоставляемым независимым гарантиям установлены ст. 45  Закона о контрактной системе и Постановлением Правительства РФ от 08.11.2013   № 1005 «О банковских гарантиях, используемых для целей Федерального закона «О  контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения  государственных и муниципальных нужд» и ст. 368-379 Гражданского Кодекса  Российской Федерации (далее - ГК РФ).  

Как явствует в настоящем случае из материалов судебного дела,  представленная победителем независимая гарантия выпущена 20.04.2023 в  соответствии с типовой формой в соответствии с Положением, утвержденным  Постановлением Правительства Российской Федерации от 09.08.2022 № 1397 «О  независимых гарантиях, предоставляемых в качестве обеспечения заявки на участие  в конкурентной закупке товаров, работ, услуг в электронной форме с участием  субъектов малого и среднего предпринимательства, и независимых гарантиях,  предоставляемых в качестве обеспечения исполнения договора, заключаемого по  

результатам такой закупки, а также о внесении изменений в некоторые акты  Правительства Российской Федерации», содержит следующие нарушения:  

юридический адрес ГКУ «Организатор перевозок» указанный в независимой  гарантии, не соответствует юридическому адресу в ЕГРЮЛ;  

сумма независимой гарантии не соответствует требованиям ст. 45 Закона о  контрактной системе и п. 20 раздела 3 «Размер и порядок обеспечения заявок на  участие в закупке, обеспечение исполнения контракта» извещения об  осуществлении закупки.  

При этом, суд отмечает, что сумма независимой гарантии не может быть  менее размера обеспечения исполнения контракта, который указан в извещении о  закупке и проекте контракта, поскольку в этом случае представленная гарантия не  сможет покрыть сумму обеспечения, на которую она выдана, что с безусловностью  приведет к ущемлению прав и законные интересов Заказчика в рамках  государственного контракта.  

В свою очередь, неверно указанные реквизиты бенефициара могут стать  основанием для отказа банка в выплате денежных средств по гарантии, вследствие  чего бенефициару придется в судебном порядке взыскивать с банка задолженность,  если ошибки не будут препятствовать его идентификации.  

Оценивая фактические обстоятельства настоящего спора, суд отмечает, что  требования к независимым гарантиям являются обязательными и  безальтернативными для всех, а их несоблюдение влечет за собой не только отказ  Заказчика от заключения контракта, но и является самостоятельным основанием для  признания такого участника уклонившимся от заключения контракта.  

Обеспечение исполнения контракта в силу требований законодательства о  контрактной системе является бременем Победителя закупочной процедуры и  корректность такого обеспечения находится в зоне ответственности последнего, не  лишенного возможности осуществить проверку выданной ему банковской гарантии  на предмет соответствия требованиям действующего законодательства и  закупочной документации.  

Так, в настоящем случае допущенные в спорной банковской гарантии от  20.04.2023 № ЭБГ-127942 опечатки являлись очевидными и заметными для  участника закупочной процедуры даже в отсутствие у него специальных познаний в  сфере предъявляемых к банковским гарантиям требований и порядка их  оформления – в настоящем случае в банковской гарантии был неверно указан  

юридический адрес Заказчика и сумма, на которую выдана указанная гарантия, что,  соответственно, могло и должно было быть обнаружено участником закупки в  случае проявления им надлежащей заботливости и осмотрительности при  направлении Заказчику обеспечения исполнения государственного контракта.  

При указанных обстоятельствах доводы административного органа о  виновности исключительно кредитной организации, выдавшей ненадлежащую  банковскую гарантию, противоречат фактически обстоятельствам дела и основаны  на неверное толковании норм материального права, поскольку оформление  банковской гарантии кредитной организацией не освобождает участника закупки от  ответственности за ненадлежащий характер такой гарантии.  

Нормативного обоснования такого освобождения административным  органом в настоящем случае не приведено.  

На основании изложенного, суд соглашается с доводами Заявителя о том, что  Заказчик формально подошел к проверке содержания условий независимой  гарантии, что повлекло неблагоприятные последствия для предпринимателя.  

В свою очередь, учитывая несоответствие независимой гарантии  требованиям закупочной документации и фактическое отсутствие у нее в этой связи  обеспечительной функции Заказчик правомерно не принял ее в качестве  надлежащего обеспечения исполнения контракта, поскольку предоставление  обеспечения является неотъемлемым элементом контракта, ввиду чего суд  признает, что Заказчик обоснованно отказался от заключения контракта с  Победителем и признал его уклонившимся от подписания контракта.  

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники  гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.  

Уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении  целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении  по неосторожности, когда участник закупки по небрежности не принимает  необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.  

Основанием для включения сведений в РНП является такое уклонение лица  от заключения государственного контракта, которое предполагает его  недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в  противоречие требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приведших к  невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным Победителем  

аукциона, и нарушающих права Заказчика относительно условий и срока  исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным  использованием бюджетных средств и в предусмотренном бюджетным  законодательством порядке, что приводит к нарушению обеспечения публичных  интересов в указанных правоотношениях.  

В контексте позиции Верховного Суда Российской Федерации халатность,  небрежность и непредусмотрительность также являются разновидностью  недобросовестного поведения в ходе закупочной процедуры (определение от  07.08.2015 № 305-КГ15-9489).  

При оценке действий юридического лица на предмет их добросовестности  необходимо принимать во внимание наличие у хозяйствующего субъекта  возможности по соблюдению требований действующего законодательства и  предпринятые им действия, направленные на его соблюдение.  

В пользу приведенного утверждения свидетельствуют и положения п. 41  Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о  контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения  государственных и муниципальных нужд (утв. постановлением Президиума  Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2017).  

В настоящем случае, как правильно указывает Заявитель, предпринимателем  не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью выполнения  обязательств, в его поведении наличествуют признаки недобросовестности, что, в  свою очередь, является основанием для применения к участнику закупки мер  публично-правовой ответственности.  

Недобросовестность юридического лица определяется исключительно той  степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру  обстоятельства и условия оборота.  

Необходимо отметить, что рассматриваемые правоотношения носят  публичный характер, а потому Победитель, принимая решение об участии в  конкурентных процедурах для заключения государственного контракта, несёт  повышенную ответственность за свои действия, а также должен действовать с  особой разумностью и осмотрительностью с момента подачи заявки до завершения  своих обязательств по контракту.  

В настоящем же случае, проявив недостаточную заботливость и  осмотрительность на стадии подписания контракта, выразившуюся в небрежном  

отношении к исполнению обязательства по подписанию контракта, Победитель не  исполнил свои обязанности в установленный срок, что стало причиной  невозможности заключить контракт и привело к фактическому срыву закупочной  процедуры.  

Согласно ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо  исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины  (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором  предусмотрены иные основания ответственности.  

При этом, как отмечено в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489 и вопреки утверждению Заявителя об  обратном, уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении  целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении  по неосторожности, когда участник закупки по небрежности не принимает  необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.  

Кроме того, исходя из позиции Арбитражного суда Московского округа,  изложенной в постановлении от 13.05.2016 по делу № 204155/2015, включение  участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при  наличии в действиях такого поставщика (подрядчика, исполнителя)  недобросовестного поведения. При этом недобросовестность юридического лица  должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к  содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.  

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр  недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения  контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им  действий (бездействия) в противоречие требованиям действующего  законодательства Российской Федерации о закупках, в том числе приведших к  невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем  закупки и нарушающих права организатора этой закупки относительно условий и  срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным  использованием денежных средств, что приводит к нарушению обеспечения  публичных интересов в указанных правоотношениях.  

При этом, в качестве обоснования причины непредставления со своей  стороны надлежащего обеспечения исполнения государственного контракта  

предприниматель ссылается на виновность кредитной организации в выдаче  банковской гарантии, не соответствующей условиям документации, и собственную  неосведомленность относительно порядка оформления и выдачи такого  обеспечения. Указанные обстоятельства, по мнению Заявителя, свидетельствуют об  отсутствии у него намерения к уклонению от заключения государственного  контракта, что, в свою очередь, исключает возможность применения к нему мер  публично-правовой ответственности за неисполнение принятых на себя  обязательств по подписанию контракта.  

В то же время, при оценке приведенного довода суд отмечает, что незнание  предпринимателем требований действующего законодательства о контрактной  системе в сфере закупок и фактическая ошибка кредитной организации,  оформлявшей спорную банковскую гарантию, не являются основанием к  освобождению Заявителя от применения к нему мер публично-правовой  ответственности, поскольку представляют собой исключительно  предпринимательские риски самого хозяйствующего субъекта (ч. 1 ст. 2 ГК РФ).  

Иных доказательств наступления обстоятельств, вызвавших невозможность  исполнения Заявителем своих обязательств по подписанию государственного  контракта с Учреждением, предпринимателем не представлено, а потому у суда  отсутствуют основания считать бездействие предпринимателя при подписании  контракта вызванным объективными причинами.  

Приведенные же антимонопольным органом и Третьим лицом ссылки на  представление предпринимателем Заказчику измененной банковской гарантии не  принимаются судом во внимание, поскольку указанные обстоятельства имели место  только 24.04.2023, в то время как уже 21.04.2023 Заказчиком был размещен протокол  о признании предпринимателя уклонившимся от заключения государственного  контракта. При этом, каких-либо действий, направленных на своевременное  разрешение возникших разногласий и заключение государственного контракта  (например, перечисление на счет Заказчика недостающей суммы обеспечения  исполнения контракта) предпринимателем в настоящем случае не предпринималось,  что очевидно свидетельствует не в пользу наличия у него действительного  намерения к заключению государственного контракта с Учреждением.  

При таких данных предприниматель самостоятельно несет все риски  наступления неблагоприятных для него последствий, связанных с непредставлением  

Заказчику надлежащего обеспечения исполнения государственного контракта, что  делает невозможным заключение с ним этого контракта.  

Согласно ч. 3 ст. 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или  договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее  обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет  ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось  невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и  непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не  относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов  должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у  должника необходимых денежных средств.  

Между тем, подобных доказательств Заявителем представлено не было,  ввиду чего суд признает, что у предпринимателя в настоящем случае отсутствовали  объективные непреодолимые препятствия к заключению государственного  контракта.  

При таких данных суд признает, что у предпринимателя в настоящем случае  отсутствовали объективные непреодолимые препятствия к заключению  государственного контракта, вопреки его утверждению об обратном.  

В этой связи, оценивая в настоящем случае действия предпринимателя в ходе  рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, суд  соглашается с доводами Заявителя о том, что Третьим лицом в настоящем случае не  была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него  требовалась для заключения государственного контракта, что исключает  возможность применения к спорной ситуации нормоположений ч. 1 ст. 401 ГК РФ, в  поведении предпринимателя наличествуют признаки недобросовестности и его  включение в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является  необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения  государственных и муниципальных заказчиков от недобросовестных поставщиков.  

Каких-либо доказательств того обстоятельства, что предпринимателю кем-либо чинились препятствия в подписании проекта государственного контракта, не  представлено.  

Вместе с тем, действия Третьего лица привели к невозможности заключения с  ним упомянутого контракта, поскольку к исходу срока, отведенного на его  подписание, у Заказчика отсутствовало надлежащее обеспечение его исполнения.  

В то же самое время, как уже было упомянуто ранее, доказательств именно  объективной невозможности подписать проект государственного контракта в  законодательно регламентированный срок Заявителем не представлено.  

При этом, суд отмечает, что, принимая решение об участии в процедуре  размещения государственного и муниципального заказа и подавая  соответствующую заявку, хозяйствующий субъект несет риск наступления  неблагоприятных для него последствий, предусмотренных Законом о контрактной  системе в сфере закупок, в случае совершения им действий (бездействия) в  противоречие требованиям этого закона, в том числе приведших к невозможности  заключения контракта с ним как с лицом, признанным победителем (единственным  участником) аукциона.  

В связи с изложенным, учитывая нарушение Третьим лицом императивных  требований ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок в части сроков для  заключения контракта, суд приходит к выводу о том, что каких-либо оснований для  вывода о его добросовестном поведении в ходе заключение государственного  контракта у контрольного органа не имелось.  

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской  Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия  сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения,  ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и  законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении  необходимой информации.  

По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников  гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не  доказано иное (п. 1).  

В настоящем случае предприниматель не принял все возможные и зависящие  от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства,  регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил  необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей  деятельности.  

При таких данных, выводы антимонопольного органа, изложенные в  оспариваемом ненормативном правовом акте, признаются судом ошибочными,  основанными на неправильном толковании и применении норм материального  права и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, поскольку, при  

перечисленных ранее фактических данных, у Заказчика имелись все правовые и  фактические основания для признания Третьего лица уклонившимся от заключения  государственного контракта, а у Ответчика, наоборот, не имелось оснований к  отказу во включении сведений в отношении Третьего лица в реестр  недобросовестных поставщиков по доводам и основаниям, изложенным в  оспариваемом ненормативном правовом акте.  

При этом, как уже было указано выше, необоснованный отказ во включении  сведений в отношении Третьего лица в реестр недобросовестных поставщиков  нарушает права и законные интересы Заявителя, поскольку позволяет обществу и в  дальнейшем участвовать в закупочных процедурах в отсутствие у него намерения и  возможности исполнения государственных контрактов.  

Следовательно, в данном случае имеются основания, предусмотренные ст. 13  ГК РФ и ч. 1 ст. 198 АПК РФ, которые одновременно необходимы для признания  ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия,  недействительным, а решения или действия незаконными.  

Учитывая изложенное, требования Заявителя являются обоснованными и  подлежащими удовлетворению.  

В силу ч. 3 ст. 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый  ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных  органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц  соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают  права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной  экономической деятельности, принимает решение об отказе в удовлетворении  заявленного требования.  

При этом, в качестве способа восстановления нарушенного права Заявителя  на полное, всестороннее и объективное рассмотрение уполномоченным органом  представленных им документов и сведений в отношении ИП ФИО2, суд  полагает необходимым возложить на Московское УФАС России обязанность по  повторному рассмотрению направленных Учреждением сведений относительно  имевшего место с его стороны признания Третьего лица уклонившимся от  заключения государственного контракта по результатам проведенного электронного  аукциона на выполнение работ по оклейке пленкой стеклянных перегородок в  нежилых помещениях Учреждения.  

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами,  участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются  арбитражным судом со стороны.  

Освобождение государственных органов от уплаты государственной  пошлины на основании подп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 Налогового кодекса Российской  Федерации не влечет за собой освобождение от исполнения обязанности по  возмещению судебных расходов, понесенных стороной, в пользу которой принято  решение, в соответствии со ст. 110 Кодекса.  

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на  Ответчика.  

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 1-13, 15, 17, 27, 29,  49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

РЕШИЛ:

Признать незаконным решение УФАС по г. Москве от 26.04.2023 по делу  

 № 077/10/104-5553/2023. 

Обязать Московский УФАС России повторно рассмотреть обращение ГКУ  

«Организатор перевозок» о включении сведений в отношении ИП ФИО2 в  

реестр недобросовестных поставщиков. Проверено на соответствие действующему законодательству. 

Взыскать с Московского УФАС России в пользу ГКУ «Организатор  

перевозок» расходы по оплате госпошлины в размере 3000 (три тысячи) рублей. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в  

Девятый арбитражный апелляционный суд. 

Судья Н.Е. Девицкая