АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-41962/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 сентября 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Качур Ю.И.,

судей                                                         Жирных О.В.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022 (судьи Кудряшева Е.В., Апциаури Л.Н., Зайцева О.О.) по делу № А45-41962/2019 Арбитражного суда Новосибирской области о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя Главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 314547617600029, далее – должник), принятое по заявлению конкурсного управляющего имуществом должника ФИО4 (далее – конкурсный управляющий) о признании недействительной цепочки сделок: договоров купли-продажи от 25.01.2016 и от 08.04.2016, договора аренды от 25.04.2016.

В судебном заседании приняли участие представитель ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 10.11.2021.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника его конкурсный управляющий 28.10.2020 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании недействительной цепочки сделок в отношении трех зерноуборочных комбайнов (далее – самоходная техника, спорные комбайны): договора купли-продажи от 25.01.2016, заключенного между должником и ФИО6, договора купли-продажи от 08.04.2016, заключенного между ФИО6 и ФИО3, договора аренды комбайнов от 25.04.2016, заключенного между ФИО3 и должником.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.02.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022 определение Арбитражного суда Новосибирской области от 25.02.2022 отменено; заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

ФИО2 и ФИО3 обратились с кассационными жалобами, в которых просят отменить постановление апелляционного суда от 14.06.2022, оставить в силе определение арбитражного суда от 25.02.2022.

В обоснование своих жалоб податели приводят следующие доводы: суд апелляционной инстанции неверно квалифицировал оспариваемые сделки как мнимые, поскольку их пороки, на которые ссылается заявитель, не выходят за пределы дефектов подозрительных сделок, в связи с чем при правильной их квалификации заявленные требования не могли быть удовлетворены ввиду пропуска заявителем срока на их оспаривание; вывод апелляционного суда о мнимости сделок в отсутствие доказанности воли всех сторон сделки на заключение мнимой сделки и их реального исполнения носит необоснованный характер; в рассматриваемой ситуации могла быть признана только притворной цепочка сделок, а к последней из них подлежали применению положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); суд не применил последствия недействительности сделки, создав правовую неопределенность в отношении дальнейшей судьбы спорных комбайнов; на момент заключения оспариваемых сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности.

Судом округа отказано в приобщении к материалам дела дополнительных объяснений и пояснений кассаторов, а также отзыва общества с ограниченной ответственностью НПЦ «Эталон» на кассационную жалобу в связи с несоблюдением положений частей 1, 2 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о надлежащем и заблаговременном направлении указанных документов всем участвующим в обособленном споре лицам, а также в приобщении новых доказательств, поскольку суд кассационной инстанции является судом права, в его компетенцию не входит установление фактических обстоятельств по делу, а также приобщение к его материалам новых доказательств (часть 3 статьи 286 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Отзыв конкурсного управляющего на кассационные жалобы приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 20.01.2016 должник приобрел в собственность по договору купли-продажи товара № 1 зерноуборочные комбайны в количестве трех штук, общей стоимостью 2 167 416 руб.

При этом на учет в Инспекции государственного надзора за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники (далее - Гостехнадзор) указанные комбайны за должником не ставились.

Впоследствии должник реализовал указанные комбайны в пользу индивидуального предпринимателя ФИО6 25.01.2016 по договору купли-продажи комбайнов за 2 500 000 руб.

Самоходная техника была зарегистрированы в Гостехнадзоре за ФИО6 08.04.2016 и в этот же день снята с регистрационного учета, поскольку спорные комбайны приобретены ФИО3 по договору купли-продажи комбайнов за 1 000 000 руб.

Оплата по расписке от 08.04.2016 в сумме 1 000 000 руб. осуществлена ФИО3 напрямую ФИО2

После этого 22.04.2016 комбайны зарегистрированы в Гостехнадзоре за ФИО3 Затем 25.04.2016 он предоставил их должнику во временное пользование по договору аренды комбайнов от 25.04.2016, и в этот же день передал их ФИО2 по договору на хранение.

При этом арендная плата за пользование комбайнами установлена в размере 150 000 руб. в месяц и за период пользования (с августа по октябрь 2017 года и 2018 года) согласно распискам от 17.10.2017 и от 23.11.2018 арендная плата оплачена должником в размере 500 000 руб.

Конкурсный управляющий посчитал, что в результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок право собственности на комбайны должника отчуждено в пользу третьих лиц по цепочке мнимых сделок, поскольку фактически оно осталось в пользовании должника, о чем свидетельствует передача его обратно в аренду ФИО2 Ссылаясь на мнимость взаимосвязанных сделок, конкурсный управляющий также указывает на то, что в результате их совершения должник не получил равноценное денежное предоставление ни от первоначального, ни от последующего покупателя.

Суд первой инстанции, отказывая в признании цепочки сделок мнимыми, исходил из реального исполнения всех сделок, отсутствия у должника признаков неплатежеспособности на дату их совершения, а также из того, что сторонами заключена цепочка недействительных притворных сделок. При этом прикрываемая сделка могла быть признана недействительной только по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но она выходит за пределами трехлетнего срока подозрительности.

Отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, апелляционный суд установив, что фактически спорные комбайны никогда не выбывали из владения ФИО2, должник фактически сохраняла контроль над отчужденным имуществом и продолжала осуществлять фактическое владение и пользование последним, пришел к выводу о том, что реальной целью цепочки мнимых сделок являлось создание видимости смены владельца техники во избежание обращения взыскания на нее. При этом оспариваемые договоры заключены между фактически аффилированными лицами и направлены на злоупотребление правом с их стороны.

Выводы суда апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и примененным нормам права.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3, не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Как разъяснено в абзацах втором и третьем пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В данном случае, суд апелляционной инстанции правомерно указал на то, что все оспариваемые сделки, входящие в единую цепочку, совершены 25.01.2016, 08.04.2016 и 25.04.2016, то есть за пределом трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, однако их пороки выходят за пределы специальных банкротных оснований для их оспаривания, поскольку указывают на их мнимый характер.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Оценив представленные сторонами спора доказательства и пояснения, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о мнимости цепочки сделок со спорными комбайнами и отсутствии намерения должника произвести их реальное отчуждение ФИО6 и ФИО3, создать реальные правовые последствия по их передаче и приобретению права собственности на них у третьих лиц.

При этом апелляционный суд правомерно оценил не вызванное объективной необходимостью участие в промежуточном переходе права собственности на комбайны ФИО6, который оплату за них по договору купли-продажи от 25.01.2016 не производил, а также принятие Третейским судом решения от 07.04.2016, созданным при обществе с ограниченной ответственностью «ДВЛ Консалт» (далее – ООО «ДВЛ Консалт»), учредителем которого является ФИО7 - сотрудник и подчиненный должника (заместитель главы хозяйства), представляющий интересы как самой ФИО2, так ее отца в ряде арбитражных дел.

Кроме того, из пояснений сторон следует, что по расписке от 08.04.2016 ФИО3 осуществил оплату спорных комбайнов в сумме 1 000 000 руб. в пользу должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Факт частичной оплаты ФИО3 по расписке от 08.04.2016 денежных средств в пользу должника, в отсутствие на то правовых оснований и поручения третьего лица – ФИО6, свидетельствует о фактической аффилированности сторон оспариваемой цепочки сделок и номинального участия в ней первоначального покупателя.

Кроме того, представитель ФИО3 пояснил, что указанные сделки фактически представляют собой некий вид обеспечения возврата должником денежных средств ФИО3 по договорам займа.

При этом ни ФИО3, ни должник не пояснили суду для какой цели к совершению сделок привлекался ФИО6 и с какой целью оформление правоотношений по обеспечительной сделке оформлено с помощью двух договоров купли-продажи, договоров аренды и хранения спорного имущества. Факт аффилированности ФИО3 с должником подтвержден вступившим в законную силу определением суда от 06.08.2020 по настоящему делу.

Продажа и одновременный возврат спорного имущества должнику по договорам хранения и аренды в столь короткий период времени, отсутствие надлежащих, допустимых и относимых доказательств, свидетельствующих о реальной оплате по сделкам по представленным в материалы настоящего обособленного спора распискам, установленная фактическая аффилированность сторон, а также подтвержденная ФИО3 иная гражданско-правовая цель их заключения, является достаточным основанием для квалификации оспариваемых сделок как мнимых.

Применение сторонами непрямых, неочевидных и невозможных к объективной проверке и отслеживанию способов получения и передачи денежных средств для оплаты свидетельствует об их безденежности.

Доводы должника и ФИО3 об отсутствии у ФИО2 задолженности перед иными кредиторами на момент совершаемых оспариваемых сделок не имеет правового значения, поскольку само по себе отсутствие признаков неплатежеспособности на момент заключения оспариваемых сделок не блокирует возможность признания их недействительными по пункту 1 статьи 170 ГК РФ.

В результате совершенной цепочки мнимых сделок, ликвидное имущество формально оформлено на заинтересованное лицо, в результате чего кредиторы утратили возможность погашения имеющейся перед ними задолженности за счет данного имущества. При этом последующее поведение должника также указывает на то, что стороны создали все необходимые условия для того, чтобы ФИО2 продолжала пользоваться спорными комбайнами на законных основаниях.

Указанное нетипичное и не вызванное экономической обоснованностью или же рыночной необходимостью поведение сторон сделок справедливо оценено судом, как недобросовестное, единственной целью которого являлось намерение должника защитить свое имущество от перспективы наложения на него взыскания по требованиям независимых кредиторов.

Доводы кассационных жалоб о необходимости квалифицировать сделки как притворные по пункту 2 статьи 170 ГК РФ, а к прикрываемой сделке применить правила пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не основаны на нормах права, фактических обстоятельствах, установленных судом апелляционной инстанции, а потому подлежат отклонению.

Позиция заявителей об изменении квалификации спорных сделок, связанной с изменением оснований их недействительности на подозрительные, связана с намерением должника и ФИО3 осуществить защиту своих недобросовестных действий путем применения трехлетнего срока, установленного для оспаривания указанных сделок, который к моменту возбуждения дела о банкротстве истек.

Таким образом, выводы апелляционного суда о том, что в момент совершения сделок воля сторон не была направлена на возникновение соответствующих купле-продаже и последующей аренде гражданских прав и обязанностей, что свидетельствует о мнимом характере этих сделок, кассаторами не опровергнуты.

Довод кассаторов о том, что суд апелляционной инстанции неправомерно не применил последствия недействительности оспариваемых сделок, отклоняется судом округа, учитывая мнимый характер спорных правоотношений сторон. При этом возврат спорного имущества должником от третьих лиц должен производиться с помощью иных вещно-правовых способов защиты.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела, суд округа считает, что апелляционным судом верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы с указанием в обжалуемом судебном акте мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы апелляционного суда соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022 по делу № А45-41962/2019 Арбитражного суда Новосибирской области оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                            Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                          О.В. Жирных

 

ФИО1