АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-280/22 

Екатеринбург

17 февраля 2022 г.

Дело № А60-71329/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 февраля 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Савицкой К.А., Кудиновой Ю.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2021по делу № А60-71329/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в суде округа принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 14.11.2021 66АА№ 6996235, паспорт); в режиме веб-конференции приняла личное участие финансовый управляющий ФИО4 (паспорт).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.12.2019 по заявлению ФИО5 возбуждено производство по делу о признании ФИО6 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 18.06.2020 в отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.09.2020 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, исполнение обязанностей финансового управляющего возложено на ФИО7

Определением от 08.02.2021 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, финансовым управляющим утверждена ФИО4 

В арбитражный суд 20.01.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО7 о признании недействительными договора от 02.03.2018 купли-продажи транспортного средства BMW ХЗ, гос. номер В2140В196, VIN 

<

***>, 2014 г.в. и договора от 21.04.2018 купли-продажи мотоцикла Yamaha МТ-07, гос. номер 

<

***> VIN 

<

***>, 2014 г.в., заключенных между ФИО6 и ФИО2, и применении последствий признания сделок недействительными в виде восстановления права собственности на указанное движимое имущество.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2021, заявление финансового управляющего удовлетворено: признаны недействительными заключенные между ФИО6 и ФИО2 договоры купли-продажи транспортных средств от 02.03.2018 и 21.04.2018, в порядке применения последствий недействительности сделок восстановлено право собственности ФИО6 на транспортное средство BMW ХЗ, гос. номер В2140В196, VIN 

<

***>, 2014 г.в., мотоцикл Yamaha МТ-07, гос. номер 

<

***> VIN 

<

***>, 2014 г.в.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 20.09.2021 и постановление от 13.12.2021 отменить, принять новый судебный акт об отказе в признании спорных сделок недействительными, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права и несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Как указывает заявитель, суды, неверно применив положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, признали спорные сделки недействительными по двум взаимоисключающим основаниям: как мнимые и как совершенные при злоупотреблении правом, что противоречит сложившейся правоприменительной практике (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.10.2021 № 41-КГ21-32-К4). ФИО2 ссылается на недоказанность мнимости сделок и в обоснование их реальности указывает на то, что материалами дела подтверждается фактическое осуществление им прав собственника, пользование транспортными средствами и несение бремени их содержания. ФИО2 обращает внимание на то, что на момент совершения сделок он не являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом не знал и не мог знать о наличии признаков неплатежеспособности у ФИО6, с которым познакомился после заключения сделок, а доказательства иного, подтверждающие знакомство должника и ответчика до совершения сделок, не представлены, полагает, что при таких обстоятельствах отсутствует совокупность условий для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Заявитель считает, что представленными в материалы дела доказательствами в достаточной степени подтверждается наличие у родителей ФИО2 достаточного дохода для предоставления последнему денежных средств на приобретение спорных транспортных средств, при этом поясняет, что по договоренности сторон при заключении сделок была произведена частичная оплата стоимости имущества, после чего была выплачена несколькими платежами оставшаяся часть, и в этой связи ФИО6 и его супруга были оставлены страховом полисе до полной оплаты спорных транспортных средств, а также указывает на расходование денежных средств должником на нужды обществ с ограниченной ответственностью «Гефест» и ТК «Гефест» и на нужды его семьи из 5 человек, при том, что доказательства наличия у должника иных источников денежных средств в материалах дела отсутствуют. 

ФИО5 и финансовый управляющий ФИО4 в отзывах по доводам кассационной жалобы возражают, просят в ее удовлетворении отказать, оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО6 и ФИО2 02.03.2018 заключен договор купли-продажи транспортного средства BMW ХЗ, гос. номер В2140В196, VIN 

<

***>, 2014 г.в. (далее – спорный автомобиль), стоимость которого определена сторонами в разделе 3 договора в размере 100 000 руб.

Также между ФИО6 и ФИО2 21.04.2018 заключен договор купли-продажи мотоцикла Yamaha МТ-07, гос. номер 

<

***> VIN 

<

***>, 2014 г.в. (далее – спорный мотоцикл), стоимость которого определена сторонами в разделе 3 договора в размере 100 000 руб.

Ссылаясь на то, что указанные договоры купли-продажи заключены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в целях вывода ФИО6 ликвидного актива, во избежание обращения на него взыскания по обязательствам общества с ограниченной ответственностью ПК «Элемент» (далее – общество ПК «Элемент») перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – Сбербанк), без получения встречного равноценного предоставления за отчужденное имущество, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим требованием о признании сделок недействительными.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, должник и ответчик ссылались на то, что фактически спорный автомобиль передан покупателю по цене 850 000 руб., а мотоцикл – по цене 260 000 руб., при этом должником была предоставлена рассрочка в оплате в связи с отсутствием на момент заключения сделок у ФИО2 всей суммы, а в последующем оплата по договорам была произведена в полном объеме.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

Совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение 3 лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или если она знала (должна была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

При этом в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной. Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Разрешая настоящий спор, суды, прежде всего, верно установили, что заявление о признании ФИО6 банкротом принято к производству суда 26.12.2019, а оспариваемые сделки совершены 02.03.2018 и 21.04.2018, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом судами установлено, что 06.06.2016 между Сбербанком и обществом ПК «Элемент» заключен договор об открытии возобновляемой кредитной линии №2216/70030933/063/16/1, в соответствии с условиями которого банк открыл заемщику кредитную линию с лимитом в сумме 15 000 000 рублей под 16,5% годовых. 

Исполнение обязательств по указанному выше кредитному договору было обеспечено залогом общества ПК «Элемент», а также поручительством ФИО8, ФИО6, обществ «Гефест» и ТК «Гефест», единственным участником и директором которых является ФИО6

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 05.06.2019 по делу № 2-653/2019 с общества ПК «Элемент», ФИО8, ФИО6, обществ «Гефест» и ТК «Гефест» солидарно в пользу ФИО5 (правопреемник Сбербанка) взыскана задолженность по договору о возобновляемой кредитной линии от 06.06.2016 № 2216/70030933/063/16/1 в размере 9 582 794 руб. 08 коп., в том числе 9 444 555 руб. 55 коп. основного долга, 79 746 руб. 53 коп. неустойки, 58 492 руб. расходов по уплате госпошлины.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО5 в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО6 банкротом и включении его требований в реестр требований кредиторов должника.

Учитывая изложенное, исследовав материалы дела, приняв во внимание дела, что заключение обеспечительной сделки ФИО6 и его подконтрольными организациями обществами «Гефест» и ТК «Гефест» в пользу общества ПК «Элемент» было продиктовано общими экономическими интересами, которые заключаются в том, что общество ПК «Элемент» являлся производителем металлической мебели, реализуемой через названные подконтрольные ФИО6 организации, при этом учитывая, что общество ПК «Элемент» как заемщик по кредитному договору в 2016 году перестало исполнять обязательства по выплате ежемесячных платежей, а контролируемые ФИО6 общества «Гефест» и ТК «Гефест», начавшие в первой половине 2017 года выплачивать кредит, не имея иного дохода, кроме как от реализации произведенной обществом ПК «Элемент» металлической мебели, и сам ФИО6 не могли исполнить обязательства перед банком за заемщика, суды признали, что при таких обстоятельствах с 2017 года ФИО6, предоставивший обеспечение исполнения обязательств за общество ПК «Элемент», прекратившее обслуживать кредит с 2016 года, в условиях невозможности надлежащего исполнения обязательств перед банком иными лицами, предоставившими обеспечение, в силу солидарного характера предоставленного поручительства не мог не осознавать, что в неисполненной части Сбербанк предъявит требования ко всем обязанным лицам, в том числе и к ФИО6, тогда как доказательства иного, опровергающие выводы судов и свидетельствующие об ином не представлены.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив с учетом разъяснений пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» факт оплаты ФИО2 по спорным договорам купли-продажи транспортных средств, и установив, что согласно предоставленной по запросу суда Управлением Федеральной налоговой службы по Свердловской области справке о доходах ФИО2 в 2017 году его доход составил 3615 руб., за 2018 год сведения о доходах в налоговый орган не предоставлены, а согласно ответу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по Свердловской области у ФИО2 в декларации 3-НДФЛ за 2017 год отражен доход от продажи мотоцикла (марка не указана) в размере 49 000 руб., сведения о задекларированных доходах за 2018 год в базе налогового органа отсутствуют, суды при изложенных обстоятельствах, а также с учетом необходимости несения ФИО2 расходов на личные бытовые нужды, пришли к выводу об отсутствии у ФИО2 финансовой возможности не только оплатить стоимость транспортных средств, на которую ссылался в пояснениях должник, в размере 1 110 000 руб., но и внести оплату за транспортные средства, определенную в договорах, в общей сумме 200 000 руб., в то время как надлежащие и достаточные доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

При этом, проверив обоснованность доводов ФИО2 о приобретении спорного имущества за счет денежных средств, предоставленных его родителями, и проанализировав представленные в подтверждение данного обстоятельства документы, в частности справки по форме 2-НДФЛ в отношении ФИО9 за 2016 - 2018 годы, согласно которым доходы ФИО9 за 2017 год составили 45 305 руб., за 4 месяца 2018 года – порядка 200 тыс. рублей, а доходы за 2016 год ввиду значительно удаленного периода их получения и отсутствия доказательств их сбережения не могут быть приняты во внимание, а также свидетельство о регистрации ФИО9 в качестве индивидуального предпринимателя и лицензию на осуществление им медицинской деятельности, книги учета доходов индивидуального предпринимателя ФИО9 за 2017 и 2018 годы, которые  сами по себе не свидетельствую о том, что в тот или иной период его деятельности имелись свободные денежные средства для передачи своему сыну, при том, что не представлены и доказательства несения расходов предпринимателем ФИО9, связанных с осуществляемой им деятельностью, достаточности доходов семьи с учетом удовлетворения собственных бытовых потребностей, в том числе, отсутствие доказательств совершения в заявленный период 2017-2018 годов дорогостоящих покупок, суды признали что, указанные выше документы, в том числе ввиду отсутствия доказательств аккумулирования и снятия соответствующих денежных средств для осуществления наличного платежа по спорным сделкам, также не являются достаточными доказательствами финансовой возможности ФИО2 произвести оплату по договорам.

Кроме того, по результатам исследования и оценки материалов дела, суды критически отнеслись к доводам должника и ответчика о продаже транспортных средств с рассрочкой оплаты, при том, что ими не были представлены какие-либо письменные доказательства в подтверждение согласования соответствующих условий, в частности, расписки в получении денежных средств должником от ФИО2 на условиях рассрочки, наличие которых является обычно принятым в случае совершения сделок по купле-продаже при указании иной, более низкой стоимости, между посторонними по отношению друг к другу лицами, тем более, что на момент приобретения автомобиля и мотоцикла ФИО2 было 18 лет, а исполнение сделок предполагалось за счет денежных средств его родителей, а, исходя из пояснений самого ФИО2, дружеские отношения с должником у него возникли только после заключения договоров купли-продажи.

Помимо изложенного, исследовав и оценив представленные доказательства, проверив доказанность факта расходования полученных денежных средств должником, который ссылался на то, что часть денежных средств (примерно 180 000 руб.), полученных от ФИО2, была использована путем внесения на счета обществ «Гефест» и ТК «Гефест»,принадлежащих ФИО6, и за счет указанных денежных средств был приобретен станок плазменной резки с программным обеспечением за 480 000 руб., а также иной инвентарь для осуществления производственной деятельности, а также на то, что у ФИО6 на иждивении находятся трое несовершеннолетних детей, суды пришли к выводу о том, что указанные обстоятельства не подтверждаются представленными должником документами, в частности, выпиской по счету общества ТК «Гефест» и договором купли-продажи станка плазменной резки с программным обеспечением, которые не позволяют установить, за счет каких денежных средств осуществлялись перечисления и оплата станка, если таковая имела место быть, тогда как какие-либо иные надлежащие и достаточные доказательства в подтверждение расходования денежных средств ФИО6 не представлены.

Принимая во внимание изложенное, по результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая условия оформления спорных договоров купли-продажи, которые, в отсутствие иных согласований реальной цены отчуждения и приобретения спорного движимого имущества, наличия (отсутствия) рассрочки платежа, сами по себе свидетельствуют о необычном характере таких сделок, несвойственном для незнакомых между собой людей, на публичном рынке, при этом установив, что согласно ответу ГУ МВД России по Свердловской области перерегистрация на ФИО2 спорного автомобиля имела место 03.03.2018, а мотоцикла – 05.05.2018, однако после перегистрации транспортных средств должник регулярно (1-2 раза в неделю) осуществлял заправку спорного автомобиля на АЗС Лукойл, производил платежи в пользу АвтоЛига и акционерного общества «АльфаСтрахование» в счет оказанных ими услуг по ремонту, обслуживанию и страхованию указанного автомобиля, а 11.09.2019 имело место заключение договора ОСАГО серии ХХХ №0095855563 в отношении спорного автомобиля на срок с 21.09.2019 по 20.09.2020 с указанием в качестве собственника - ФИО2, страхователя - ФИО6 и допуском к управлению ФИО6, ФИО10, причем фактическое управление спорным автомобилем также подтверждается представленными ГИБДД ГУ МВД России по Свердловской области сведениями о правонарушениях и архивными файлами их фотофиксации за период с 01.01.2018 года по текущую дату, фотоматериалами от 22.03.2021 с территории производственной базы общества с ограниченной ответственностью «Стальная империя», в п. Березовский, 

<

...>, где должник являлся руководителем, из чего следует фактическое сохранение ФИО6 контроля над спорными транспортными средствами после их отчуждения, а также наличие между ФИО6 и ФИО2 либо его родителями, которые так же, как и родственники должника, проживают в г. Талица, длящихся отношений, исходя из того, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической, суды пришли к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что ФИО2 является заинтересованным с должником лицом, ввиду чего презюмируется его осведомленность о целях и мотивах совершения спорных сделок, при том, что надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие эти выводы и свидетельствующие об ином, не представлены, обстоятельства, свидетельствующие о фактической заинтересованности ФИО2 с должником, не опровергнуты.

Учитывая изложенные и установленные судами обстоятельства, исследовав и оценив представленные доказательства, руководствуясь более строгим стандартом доказывания действительности правоотношений между банкротом и заинтересованным по отношению к нему лицом, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что и должник, и ответчик при совершении спорных сделок действовали недобросовестно, вследствие того, что ФИО6 при наличии у него как поручителя неисполненных обязательств совершил действия по отчуждению транспортных средств ФИО2 без предоставления последним равноценного встречного исполнения, а также при фактическом сохранении семейного контроля над транспортными средствами после их продажи, заключив, что целью совершения сделки явилось недопущение обращения взыскания на ликвидное имущество и, как следствие, причинение вреда имущественным правам независимых кредиторов должника, о чем ФИО2, будучи заинтересованным лицом по отношению к должнику, не мог не знать, при том, что оформление договоров купли-продажи без согласования реальной цены отчуждения и наличия (отсутствия) рассрочки оплаты указывает на заключение сделки на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам гражданского оборота, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания спорных сделок недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при том что надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные выводы и, свидетельствующие об ином, отсутствуют.

Таким образом, удовлетворяя требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности оснований для признания спорных договоров купли-продажи недействительными, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций правомерно применили последствия недействительности сделки в виде возврата спорных транспортных средств в собственность должника.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Дополнительная квалификация судами недействительности оспариваемых сделок общими нормами Гражданского кодекса (статьи 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) не повлекла принятия неправильных судебных актов.

Доводы кассационной жалобы о том, что спорные договоры купли-продажи оспаривались финансовым управляющим только по общегражданским основаниям судом округа отклоняются, как противоречащие фактическим обстоятельствам и материалам дела, которые не содержат сведений об отказе управляющего от требований о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которые были изначально заявлены при подаче заявления; последующее уточнение требований путем дополнения в качестве оснований для признания сделок недействительными положений статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, не свидетельствует об отказе от оспаривания сделок по специальным нормам главы 3.1 Закона о банкротстве, первоначально положенных в обоснование заявленных требований.

Суд кассационной инстанции считает несостоятельным довод подателя жалобы о недоказанности материалами дела признаков аффилированности сторон сделок, поскольку, как правомерно отмечено судами, отсутствие прямой юридической аффилированности между сторонами сделок без учета других обстоятельств дела не означает отсутствие у ответчика признаков заинтересованности по отношению к должнику и иным сторонам сделок, при том, что наличие юридической аффилированности не исключает необходимость учитывать аффилированность фактическую, которая проявляется через поведение лиц в хозяйственном обороте и, в частности, в заключении между собой сделок и последующем их исполнении на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, при этом, фактический контроль над должником возможен и вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.), тогда как в рассматриваемом случае суды установили, что обстоятельства заключения сделок и условия их совершения, а также последующие обстоятельства использования спорного движимого имущества свидетельствует о нахождении сторон в отношениях не характерных для участников обычного гражданского оборота, между сторонами прослеживаются признаки доверительных отношений и их фактической заинтересованности по отношению друг к другу на момент совершения сделок, а иного не доказано, доводы, опровергающие указанные выводы, не приведены. 

Ссылки ФИО2 на уплату транспортных налогов, о привлечении к административной ответственности, обоснованно на приняты судами во внимание. исходя из того, что спорные транспортные средства зарегистрирован на имя ФИО2, следовательно, на его имя направлялись налоговые уведомления и штрафы.

Иные доводы, приведенные в кассационных жалобах, были предметом рассмотрения судов двух инстанций и получили надлежащую правовую оценку. Несогласие подателя жалобы с проведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела сводится к переоценке установленных по делу обстоятельств. Переоценка установленных судами предыдущих инстанций фактов, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационной  жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2021по делу № А60-71329/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийО.Э. Шавейникова 

СудьиК.А. Савицкая 

Ю.В. Кудинова